Глава 3 «Розы предательства»

«Я всегда считал, что мысль о смерти успокаивает. Мысль о том, что моя жизнь может закончиться в любой момент, освобождает меня, чтобы в полной мере оценить красоту, искусство и ужас всего, что этот мир может предложить.»

Ганнибал Лектор

На столе для вскрытия в полном одиночестве лежало тело юного парня лет девятнадцати. На его измученном, изуродованном болью лице всё ещё можно было разглядеть россыпь веснушек. Рыжие волосы, которые закручивались в кудри, были выдраны клоками, измазаны в застывшей крови и грязи. Череп пробит в лобной кости, образуя вмятину. Под ногтями застыла грязь вперемешку с кровью. Ноги выломаны под неестественным углом. По груди тянулся огромный уродливый шов, зашитый на скорую руку. Ребекка прикрывает глаза, дыхание её замирает. Возможно, отец был прав и ей рано видеть нечто подобное. Эрагон замечает её тревогу, быстро отворачивая девушку от трупа. Колёса коляски противно заскрипели, и этот звук привёл Уокер в себя. -Он так молод -чуть ли не плачет она -о Боже, как он молод! -Это была плохая идея, извини -признаётся Эрагон. -Нет, нет -Уокер старается взять себя в руки -что я обычно делаю? -Анализируешь, безошибочно указываешь на то, ритуальное ли это убийство, бытовой случай и так далее -мужчина опускается на колени, заглядывает девушке в глаза -ты словно знаешь, как убили, предполагаешь кем был убийца, кем он работал, что любил и так далее. -Как можно прийти к таким данным просто посмотрев на тело? -возмущается блондинка -ты словно криминальных романов начитался, я не понимаю. Эр берёт подрагивающие ладони девушки в свои, смотрит как бы извиняясь. Ребекка не знает, что ему сказать, она ничего не чувствует, только жалость к тому, кто лежит на столе. -Я правда не знаю, Эрагон. -Может взглянешь ещё раз? Попытаешься почувствовать? -Как можно почувствовать преступление? -изумляется она -пусть с этим работают обученные люди! Что я могу сделать? -Раньше могла -кивает Эр, он поднимается с колен. Ребекка выдыхает, пытается найти в себе силы. Но не может. Она не понимает, чего от неё хотят, и как подобное вообще возможно. -Прости, я не должен был приводить тебя сюда так скоро -сдаётся Эрагон -поедем домой? Прежде чем Ребекка соглашается в комнату проходит Торендо. На лице его медицинская маска, волосы собраны в тугой хвост, на руках перчатки. Он выглядит на удивление весёлым. Кажется, словно он зашёл в бар выпить водки, а не вскрывать тело. Торендо насвистывает весёлую песенку себе под нос, а завидев пару улыбается. -А, наша ведьмочка снова в строю -хохочет он -думал, что её отец вас не пропустит, но рад, что обошлось. И что же ты скажешь нам? Чувствуешь что-то? Я сейчас уже буду проводить вскрытие, хотите оставайтесь! -Ничего -отзывается Ребекка -извини. -Да ладно -отмахивается Тор -разберёмся. Эрагон разворачивает коляску, направляясь к выходу. Взгляд Ребекки ещё раз падает на труп. Девушка болезненно морщится. «Когда-то, точно так же вскрывали и моё тело» -Он, наверное, студент? -вырывается у неё словно против воли. -Ага -кивает Торендо -только поступил, первый курс. -Жаль -отзывается она -уже узнавали, были ли у него проблемы с однокурсниками, преподавателями? В жизни всё бывает, может какой-то преподаватель когда-то был влюблён в его мать, а получив отказ нашёл как отыграться? -девушка смолка -что я несу? Эрагон тяжело выдохнул, мужчина подтолкнул коляску к выходу. Ребекка чувствовала себя паршиво. Молодой парень так и застыл перед её глазами. Уокер пришла в себя только на улице. Тёплое солнце нежно грело кожу, на улице стояла зима, но было поразительно тепло. Ребекка ловит себя на мысли о красоте Мира, смысле жизни. Девушка теряется, пытаясь осознать реальность этого Мира, нового для неё Мира. Отрицать не получается, но и понять окончательно тоже. -Домой? -интересуется Эрагон, получая лишь лёгкий кивок. Мужчина помогает девушке пересесть в машину, заботливо закрывает за ней дверь. Ребекка полностью погружена в свои мысли. «Это не может быть просто сном?!» Уокер прикрывает глаза, откидывается на спинку сиденья. Перед глазами пляшут старые воспоминания, только теперь девушка теряется, принадлежат ли они ей на самом деле. «За кухонным столом сидит маленькая девчушка лет четырёх. Её чёрные волосы заплетены в две красивые косы, совсем маленькие ноготочки покрыты розовым лаком, почти как у мамы. Девчушка качает ногами, ожидая вкусный завтрак. -Мамочка, уже скоро? -жалобно тянет она. -Да, милая -кивает Ребекка, переворачивая на сковородке блин -ещё немного. -У папы получается быстрее -жалуется она -но у тебя вкуснее! Ребекка смеётся. Её маленькое сокровище никогда не даст ей скучать. -Мама, а мы с тобой будем рисовать сегодня? -Боюсь папа не отошёл ещё от предыдущего раза, моя крошка. Он едва ли оттёр стены и пол от твоего великолепного рисунка, моя маленькая принцесса. Вики хмурится, Ребекка знает это. Девушка выкладывает на тарелку румяные блины, поливает их шоколадной пастой. Она не сдерживает улыбку, когда её малышка спрыгивает со стула и резво подбегает к столу. Уокер почти смеётся, когда дочка аккуратно встаёт на цыпочки, втягивая носом приятный аромат. Вики следует за тарелкой с блинами. Ребекка наливает ароматный чай, усаживается за стол. -Кушай -кивает она. -Очень вкусно! -выносит приговор блинчикам Вики -а мы с тобой пойдём по магазинам сегодня? -А что ты хочешь? -тут же включает режим «Шерлока» Ребекка. Девчушка мнётся, она бросает жалостливый, полный любви взгляд на мать. Немного ждёт, но Ребекка уже знает, что это лишь для приличия, а потом всё же говорит. -Куклу красивую видела… Уокер заливается смехом, и едва не давится чаем. -Моя маленькая хитрюшка, конечно, сходим. Только папе скажем, что эта кукла уже у тебя была. Ребекка подмигивает дочке, и та в свою очередь неумело подмигивает маме в ответ. -Мамочка, ты у меня самая-самая -признаётся Вики. -А как же -хвалится Ребекка -как могло быть по-другому, когда у меня такая умничка дочка!» -Это не могло быть просто сном -вслух произносит Уокер, и тут же прикрывает рукой рот. Эрагон старается следить за дорогой, но он чётко расслышал её слова. -Ребекка -серьёзно проговаривает он -пожалуйста, хватит. Уокер готова задохнуться от обиды. Ей снова кажется всё таким нереальным, словно весь Мир во круг неё лишь фальшивая декорация, а сама она лишь сломанная марионетка, которой вот-вот перережут тросы. Ребекка молчит, отворачивается к окну. Наблюдает, как мимо проезжают машины, как люди бредут куда-то по своим делам. Мир не изменился, изменилась она. Ребекка пытается прислушаться к себе, но все инстинкты молчат. Уокер кажется, что её не существует. Кажется, что всё во круг лишь плод её воображения. -Ребекка -пытается снова Эрагон -почему ты так упрямо веришь в то, что твой сон -это реальность? Ты провела в коме два месяца, мало-ли что мог подкинуть тебя мозг? Почему, ты не хочешь вспомнить свою настоящую жизнь? И Ребекка не выдерживает, срывается, слова льются из неё не прекращая. -Да потому что это не моя жизнь, понимаешь?! Я тут чужая! Этой реальности никогда не было! -девушка срывается на крик -я умерла, когда мне было тридцать пять, я оставила на Земле маленькую дочку, а ты… ты никогда не был человеком! Почему ты пытаешься внушить мне, что это не так? Почему Эрагон? Это такая кара небес? Если да, то катитесь вы все к чёрту! Я помню всё, что ты забыл, Эрагон! Мужчина молчит, руки его лишь сильнее сжимают руль. -Скажи хоть что-то -плачет она -Эрагон, скажи мне хоть что-то? Уокер видит, как на лбу мужчины вздувается вена, как лицо краснеет, а рука его тянется к столь ненавистной ей брошке в форме солнца. Ребекка не выдерживает, хватает брошь, срывая её с ворота. Эрагон едва не теряет управление. Девушка со страха вжимается в кресло, сжимая в руках золотую брошку. -Скажу лишь, что ты больна -выдыхает он спокойно -и тебе следует лечиться, Ребекка. Может я поторопился, забирая тебя из больницы. Думал, что дома тебе станет легче, ошибся. Но уже ничего не исправить. Ты будешь исправно посещать своего психиатра. Ребекка не находит, что ответить. Ей хочется домой. Но её дома больше нет. Уокер устала. Девушка молчит, больше она не желает говорить с мужчиной. Ребекка пытается не смотреть на него, когда он снова помогает перебраться ей в инвалидное кресло. Она так же не смотрит, когда он пересаживает её на мягкий диван, не смотрит, когда Эрагон разжигает камин. Ребекка выдыхает с облегчением, когда мужчина уходит на кухню готовить ужин. Девушка разглядывает языки пламени в камине, и сама не замечает, как засыпает. Уокер вздрагивает при виде поля ромашек, потому что уже знает, что последует дальше. -Ты вернулась, дитё! Шепчет обманчиво нежный голос, и Ребекке хочется закричать, спрятаться. Её лёгкое платье безжалостно трепет ветер, поле ромашек начинает гнить. Уокер вздрагивает, когда среди, казалось бы, спокойного неба раздаётся удар молнии. Темнеет, небо заволакивает тучами. Ребекка может поклясться, что всё должно быть наоборот. Вначале тучи, потом гром, потом молния. Но она не успевает сосредоточиться на этом, резкий порыв ветра сбивает её с ног. Ребекка падает на колени, шипит от ноющей боли. Она боится поднять глаза, боится услышать этот голос снова. -Чего же ты так хочешь дитя? Что ищешь? -Правду! -кричит Ребекка, всё же поднимая взгляд в небеса -правду и покой! Ветер с особой жестокостью терзает её золотистые локоны, кожа на щеках щиплет, с глаз льются солёные слёзы. -Моё славное, отринутое всеми дитя! Голос не даёт ответов, лишь лживое утешение. Ребекка вопит, хватается руками за траву, но тут же ощущает резкую боль в ладонях. Кровь капает на землю. Уокер пытается встать на ноги, но не может. Крик рвётся наружу. -Бедное дитя, изгнанное, отринутое, проклятое! И Ребекка хватается за голову. Нимб накаляется, а затем лопается. Жидкое, горячее словно лава золото, стекает по голове, заливая уши и глаза. Уокер кричит, боль застилает собой всё. Хочется разодрать кожу, вырвать её и откинуть как можно дальше от себя. Золото обжигает сильнее, достигая груди и проникая в саму душу. Оно застывает, чернеет. Ребекка безуспешно пытается избавиться от него. Пальцы скручивает боль от прикосновения к металлу. Уокер задыхается, не в силах сделать вдох. Ангел, или же то, что от него осталось, ощущает как под ногами начинает рушиться земля. Падение. Снова. Ребекка не в силах расправить крылья, не в силах удержаться над поверхностью. Она падает. Снова. Спину обдаёт горячий воздух, золотистые перья вспыхивают одно за другим, оставляя от себя лишь пепел. Облака не в силах помочь ангелу, сорвавшемуся с небес. Каждый миг падения ощущается как вечность. Но Ребекка всё же достигает земли. Шлепок от падения вызывает невыносимую боль. Ей кажется, что все кости в теле сломаны. Уокер прикрывает обгоревшее тело руками. От нежного платья остались лишь серые обгоревшие лоскутки, нимб застыл на голове, сжимая череп расплавленным ободком из золота. Уокер давиться пеплом, крылья покрываются обгоревшими лоскутами чёрной кожи. -Забавно, падший ангел и с нимбом. Раздаётся знакомый голос, и Ребекка вздрагивает. «Опять он» Крылья Самаэля покрыты золотом, белые волосы спадают на плечи, в руках подрагивает перо. -Твоё имя падшая? -спрашивает он с издёвкой. Уокер судорожно мотает головой, пытается прийти в себя, но тщетно. -Имя, давай же -подталкивает он -у меня нет столько времени. И причину изгнания. Ребекка дрожит всем телом, пытается осознать хоть что-то, но не может. Девушка пытается подняться на ноги, но тело слишком слабо. Уокер снова задыхается, пепел въедается ей в нос. -Твоё имя, падшая! -Катись к чёрту, Самаэль! -срывается она на крик. Сердце замирает, а затем ускоряет свой ритм до бешенной скорости. Ребекка видит занесённый над собой меч, она прикрывает глаза, готовая к собственной смерти. -Проснись -шепчет ласковый голос, и Уокер приходит в себя. Гостиная, камин, жар от огня, а рядом с ней Эрагон. Мужчина сидит на диване, держа в руках тарелку супа. -Ты снова кричала -с тоской говорит он -что тебе сниться? -Падение -Ребекка с трудом выдыхает. Слабость накрывает её с головой -словно рай изгнал меня, а ад не принимает. Падать так больно… -Ребекка, умоляю, хватит. Эрагон говорит нежно, плавно, почти мелодично. И Уокер теряется. Пытается ли он утешить её, или напротив, лишь скрывает от неё правду. -Послушай, ты думаешь об этом, поэтому оно тебе сниться -заключает он -Торендо звонил, ты оказалась права. Ребекка смотрит с непониманием, и тогда Эр поясняет. -Насчёт того парня. Там действительно был замешан его педагог. И как ты и сказала, да, любовная драма в прошлом, месть в настоящем. Ты постепенно приходишь в себя, и я рад этому. Ребекка смотрит с сомнением, но видя искреннею улыбку мужчины, улыбается в ответ. -Правда это убийство не имело ничего общего с другими трупами, но ничего. Когда окрепнешь окончательно, мы вернёмся к работе. Думаю, мы сможем прервать цепь преступлений и выйти на гения их совершающего. Уокер кивает, принимает его слова, но сама не верит ни единому. Она перенимает из рук Эрагона тарелку с супом. Руки её окрепли, но ноги до сих пор были слабы. Суп оказался вкусным, Ребекка ела его с удовольствием. Эрагон наблюдал, желая в случае чего оказаться рядом, помочь. Мужчина переводит взгляд на инвалидное кресло, замечая в кармашке сиденья что-то напоминающее книгу. Оглядывается на Ребекку, которая полностью занята супом. Он подходит ближе, извлекает маленькую книжонку из кармана. -«Ангелы и демоны. Мифы, выдумки или реальность?» Где ты это взяла? -Самаэль дал -признаётся она -Эр, послушай, он сказал, что всё моё представление об ангелах и демонах неверно. Сказал, что эта книга поможет мне разобраться. -Да это же бред! Как врач мог дать тебе это? -возмущается он. -Это мне решать, бред это или нет -отзывается Ребекка -верни книгу, пожалуйста. -Нет -заверяет он -ты не будешь читать подобное! Да ты никогда даже не верила в них, ответь зачем? Откуда взялась эта вера? Откуда из тебя вылез этот бред? Ангелы, демоны, непризнанные? Ребекка, ты должна приблизиться к реальности, а не бежать от неё! Пожалуйста, милая, умоляю. Я знаю, что тебе больно. Понимаю, как ты страдаешь, узнав о том, что потеряла ребёнка, знаю, как хочешь верить в то, что это не так. Ребекка, я знаю, что легче бежать от проблем, чем решать их, но мы не можем бежать, понимаешь? Я всегда буду рядом, но ты должна сама захотеть, чтобы тебе помогли! Я поставлю тебя на ноги, я сделаю всё. Всё будет как раньше, ты вспомнишь, милая. Вспомнишь всё, только прошу, позволь тебе помочь. Эрагон садиться на колени перед ней. Смотрит с надеждой. Упирается головой ей в колени, обхватывает её ноги руками. Ребекке становится плохо. Она отставляет в сторону тарелку с супом, нежно касается волос мужчины. Её мягкие пальцы бережно гладят голову, перебирают белые локоны. -Знаешь -начинает она -я ведь тебе солгала… Там, в моём сне, мы тоже были вместе. Любили друг друга, ты дарил мне мои любимые гладиолусы -кивает она -а мне так хотелось сделать тебе больно, что я солгала. Сказала, что ненавидела тебя там… но это неправда… я бы никогда не смогла ненавидеть тебя. Я так люблю тебя… я не могу, мне так больно и страшно… Я не понимаю, где реальность, а где нет. Просто… вся жизнь там… вся жизнь и даже больше… Я просто поверить не могу, что всё это можно пережить за два месяца комы, понимаешь? Эрагон вымученно вздыхает, поднимает взгляд на неё. В глазах его застыли слёзы. -Ты хочешь поговорить о своём сне? -Да, пожалуйста. И мужчина кивает: -почему тебе хотелось сделать мне больно? Я сделал там что-то не так? Ребекка неуверенно продолжает: -нет. Просто ты был уверен, что я предала тебя, что я и Винчесто… -она запинается, не может произнести. -прости… я бы никогда не сделала тебе больно, никогда бы не предала. Но ты мне не поверил… ты убил его, хотя мог спасти. Я так злилась… прости. И представляешь, что это для меня сейчас, какого это видеть своего лучшего друга снова живым. Эрагон кивает, целуя её колени. Мужчина кладёт книжку рядом на диван. -Давай сходим в Церковь -просит Ребекка. -Может быть позже -отзывается он -я… нам двоим нужен отдых, уже поздно. Эрагон присаживается на диван, прижимает к себе девушку, и она поддаётся. Уокер чувствует запах свежести, рядом с мужчиной она находит покой. Душа успокаивается, и Ребекке хочется сидеть так вечно. Рука Эрагон ложиться на колено девушки: -чувствуешь, хоть что-то? Как твоя рана на плече? Она кивает, улыбается: -мне лучше. А сейчас, обними меня -просит Ребекка, и Эрагон подчиняется. -Ты рассказала о своём сне, могу я рассказать что-то из нашей жизни? -спрашивает он, и Ребекка соглашается -тогда слушай. Ты была просто невыносима при нашем знакомстве, высокомерная зазнавшаяся выскочка, которую мне хотелось придушить. Ты не числилась в штабе, и я каждый раз ссылался на это начальству, просил не давать нам совместных заданий, но меня не слушали. Дела то раскрывали с твоей помощью. -Мужчина улыбнулся, погружаясь в приятные воспоминания. -Ты называла меня педантом, постоянно выкидывала что-то эдакое вместе с Винчесто. Ты представить не можешь, как я злился. Как часто мы ругались. Я сейчас тоже не верю, что это было частью нашей жизни. Ребекка слушает внимательно, анализирует каждое сказанное им слово: -а как мы сошлись? -У тебя случился припадок -Эрагон болезненно закусил губу -я же говорил, ты не прошла психиатра и невролога, именно поэтому и работала без значка. Раньше, я не видел этого. Мы ссорились как обычно. А потом ты резко замерла, упала на пол, задев головой край стола, изо рта потекла пена. Я так испугался, прижимал тебя к себе, держал твою голову на боку, чтобы ты не захлебнулась пеной. А потом ты пришла в себя. Ты так плакала, просила прощение. А я неожиданно для себя понял, что просто не хочу тебя отпускать. Мне хотелось прижимать тебя к себе вечно. Моя маленькая заноза оказалась самой нежной и доброй в мире ведьмочкой. Мы переспали в ту же ночь, а потом ты просто отказалась покидать мой дом, и я был этому искренни рад. Я люблю тебя. Сильно люблю. Эрагон сильнее прижимает к себе Ребекку. Девушка позволяет ему, ощущает лёгкий поцелуй в висок. Улыбается. Уокер не хочет отпускать его. Девушка пытается дать ответ на свои чувства. Может новая реальность была не так уж и плоха. Здесь были живы отец и Често. И вроде всё было хорошо, но как-то слишком приторно. Слишком нереалистично.

***

Ад, место до жути мрачное. Здесь всё живое на веки оставляет свой покой. Забвенье и вечные муки. Преисподняя не сулит ничего больше этого. В подземельях ада, в самой мрачной его части, на грязном сыром полу то загорается, то снова гаснет огромная пентаграмма. В центре неё лежит измученное тело ангела с золотыми крыльями. Лицо ангела закрыто золотистыми волосами, которые выпачканы кровью. Крылья ангела раскинуты в сторону, спина обуглена от соприкосновения с пентаграммой. Нежная кожа истерзана, из носа не переставая льётся кровь. Нежное розовое платье теперь порвано, испачкано кровью ангела и грязью ада. У центрально луча пентаграммы стоит серафим, глаза его целиком залиты золотом, на лице читается праведный гнев. Крылья распахнуты, слегка подрагивают от затраченных сил. Ворон на его плече непоколебим. Птица кажется неживой. Напротив него между двух лучей стоит дьявол, глаза его горят ярче пламени ада. На лице застыла гримаса боли. -Не могу больше -выдыхает Сатана -надо передохнуть. Эрагон прикрывает глаза. Кивает, но места своего не покидает. Глазам возвращается привычный голубой цвет. -Ты уверен, что хочешь продолжить? -дьявол переводит дыханье -я напомню, для нас здесь пройдёт лишь день, для неё там вся жизнь. Она отчаянно борется, сопротивляется главной пытке ада. Ты ломаешь её морально. Если она всё же сломается, то может и не прийти в себя. Я видел это много раз. В частности, бессмертные остаются овощами, которым мозг перемололи в кашу. Она не осознает реальность, когда прийдёт в себя. Ты всё ещё уверен, пока не поздно, можешь отказаться. -Ты потерял своего демона -отзывается серафим -я вынес приговор Винчесто, демону, который был твоей правой рукой. Ты серьёзно хочешь сохранить ей жизнь? Ад возмущался неравному наказанию , вот, пожалуйста. Дьявол закатывает глаза: -послушай, мы проверили её воспоминания, там не было ничего. Они с Адмироном были друзьями, не более. За нарушением запрета стоит что-то другое. Мне кажется, ты наказываешь её необоснованно. Да и эта пытка не равна смерти, Эрагон, это в сотню раз хуже. Я помню своё падение, даже оно не идёт вровень с этим. Таким образом карали самых худших демонов ада, нарушение запрета на фоне их преступлений лишь жалкий мышиный писк. Серафим спокоен, и это выводит из себя. -Самаэль, мы так же не нашли никаких доказательств, что их подставили. -заключает Эрагон -я пытаюсь вывести её на чистую воду хотя бы так. Всё, что происходит -заслуженно. Впереди самое интересное, нам следует продолжить. Дьявол соглашается. Он пытался призвать серафима к разуму, но тщетно. Пентаграмма снова загорается красным. Тело Ребекки выгибается дугой, кости ломаются, связки рвутся. Из тьмы преисподней вырываются тени, они тянут к девушке свои руки. Хватают за волосы и крылья, тянут на себя. Тьма проникает внутрь, затекает через нос, уши и рот. Картина, мягко говоря, малоприятная. Но это ад, и здесь подобные вещи обыденность.