Часть 23. Сиумин

      В столовой было тихо. Все торопливо разошлись. Сиумин деловито прохаживался меж расставленных в беспорядке стульев. Никто не пришёл убирать грязную посуду, но лучше так, чем знать о том, что каждый твой шаг известен настоятелю. Мин понимал, что устал. Устал строить из себя того, кем он не являлся. Какой из него король? Он Жрец. Слуга Смерти.       Тихий шорох чёрных одежд уже не пугал.       — Госпожа? — обернулся Сиумин, чуть склонив голову. — Чем обязан? Будут какие-то распоряжения?       — Я здесь исключительно ради тебя, — ответила Смерть. — Я чувствую твои колебания и твоё беспокойство. Ты не уверен в себе или в своих союзниках?       — В вас, — хмыкнул король. — Вы возложили на мою жену и мою дочь огромную ответственность. Мир мёртвых — это царство определённо побольше Даксвуда. В нём свои законы и вы нарушили почти все из них. Дали нам с Джисон второй шанс, отпустили Мику в мир живых, оставили Сяоджун один дар жизни, хотя должны были забрать все, да и то, что Сяо жива тоже ваша заслуга, как и то, что Джехён не умер от лихорадки, а Доён, слетев с обрыва. Вы вернули к жизни племянника и брата, дали шанс Богу Огня передать достойному меч Охотника. И это лишь то, что известно мне. Для чего это вам? Неужели там, в мире смерти, вам больше нечем заняться, как заботиться о мире живых? Это не ваша реальность. Доён как-то упомянул, что в его мире Смерть влюбилась в Мрачного Жреца, даровав ему вечную жизнь, а он, под влиянием Георга, лишил себя этого дара, погружая Смерть в отчаяние, способствовавшее её уходу за Грань. Вы же… Вы готовы на всё, чтобы мы победили. Даже уйти с ним. Я хочу знать вашу выгоду, прежде чем кидаться в омут с головой.       Смерть тихо хмыкнула.       — Ты же понимаешь, что для Смерти нет границ. Нет времени и пространства. Смерть была, есть и будет, пока есть человечество. А теперь представь мир, населённый демонами, где людей, как цыплят готовят на вертеле. Вы, смертные, увы очень мало знаете об Аде, а я… я стояла с ними вот так лицом к лицу. Видела их жестокость, и как бы мне не должно было быть всё равно, внутри меня дрогнуло то, чего нет. Знаешь, кто бы что ни говорил, я была близка с братьями. Мне тяжело было видеть, как посторонние стравливают друг с другом родных людей. А потом была казнь Бога Слова. Я ждала его на границе, чтобы обнять, пожурить и отпустить, но его сердце остановилось, голова слетела с плеч, а душа… Она так и не достигла мира мёртвых. Он не пришёл ко мне.       — Но… Но как такое возможно? — растерялся Сиумин.       — В брате не осталось ничего человеческого. Его душа была заражена паразитами, и в момент смерти она рассыпалась на тысячи мелких частиц, способных сеять смуту и отравлять сердца и души людей. Вот поэтому я и хочу встретить Георга у часов, чтобы не дать его душе породить новых монстров. Вы и так достаточно настрадались. Считай, что всё, что я делала, это было моим долгом перед семьёй. Перед братьями и племянником, которых я не смогла защитить. Вы их продолжение и будущее для мира. Светлое будущее, я надеюсь. Поглотив разрозненную душу настоятеля, я стану опасной для вас, поэтому мой уход лучший выход для вас. Уверена, ты и твои девочки справитесь с этим.       — Но… Мы забрали часы. Они в Храме. Завтра Георг не сможет их перевернуть.       — Ты думаешь, что он делает один оборот за раз?       Сиумин удивлённо посмотрел на госпожу.       — Максимальное число оборотов — двенадцать. Сомневаюсь, что Георг бы был так беспечен сегодня, явившись сюда и не проверив свой тайник. Он определённо сделал больше одного оборота. Он вернётся к ним, но не сможет занять своё тело. Я приму его душу в свои чертоги.       — А как мы узнаем, что всё получилось?       — Вы будете жить, а он нет, — ответила Госпожа и растворилась, а в коридоре послышались тяжёлые шаги.       Сиумин постарался взять себя в руки и ему почти удалось принять скучающий вид в тот момент, когда настоятель буквально влетел в помещение.       — Какого?..       Король вскинул бровь, а Георг недовольно фыркнул.       — Святой отец, вас не учили хотя бы стучать? Что за мода вваливаться без предупреждения?       — Твой генерал арестовал всех слуг, — ответил настоятель. — Кто бы доложил тебе о моём прибытии?       — Ну, слуги не арестованы, а всего лишь доставлены к генералу для прохождения дополнительного инструктажа. К нам всё-таки едут зарубежные гости, мы не должны упасть в грязь лицом.       — А Накамото?       — А при чём здесь полковник? Его задержали, во-первых, за дезертирство, ну а во-вторых, за подготовку разбойного нападения на королеву Квинтоса и её спутников. Сейчас ведутся допросы наёмников и полковника.       — И как результаты?       — То, что именно Юта заплатил разбойникам сомнений уже нет. Осталось выяснить, кто надоумил самого Накамото, но полковник упорно молчит.       Георг хмыкнул.       — Да тут всё яснее ясного, — сказал настоятель, а перстень на пальце короля нагрелся. — Эта Сычен — мятежница. От неё мечтает избавиться каждый второй житель Квинтоса, а Накамото просто падок на звон монет. Не стоит нам в это вмешиваться, просто отрубите этому парню голову, чтобы остальным неповадно было.       — Нет. Накамото мы будем судить, а насчёт Сычен, вы не правы. Народ любит свою королеву не меньше, чем когда-то любил её мать.       — Это изменщицу-то? Она сбежала из дворца с солдатом. Измена королю — измена государству. Эта девка никто и я не понимаю, почему мы терпим её здесь.       — Потому что мы не хотим войны, может быть? — спросил Сиумин. — Покушение на королеву другого государства, организованное солдатом нашей армии на нашей территории — это очень опасно. Нам повезло, что у его высокопреосвященства неплохие отношения с братом короля, что помогло нам замять инцидент.       — А, и тут без этого не обошлось.       В этот момент в дверях появился Джехён. Он поклонился присутствующим.       — Ваше величество, гости прибывают.       — Спасибо, генерал. Я сейчас спущусь. Королева…       — Отдыхает. Просила её извинить. Принцесса и кардинал ждут внизу.       Сиумин повернулся к Георгу, что нервно жевал губу.       — Святой отец, не хотите присоединиться?       — Пошли, посмотрим кому хватило наглости нарушить мой запрет.       Джехён поклонился, сделав беспечный вид. Сиумин тоже постарался отвести взгляд, чтобы настоятель не понял, что его словесные «ширмы» на них не действуют. Определённо они должны были услышать что-то другое, и Сиумин был рад, что больше не является чьей-то игрушкой.       Они направились за генералом по пустым коридорам. Мин знал, что сейчас со слугами работали Марк и Чонин. Кун просил не трогать лишь одного, и король мог понять желание кардинала раздавить этого таракана лично.       Из дворца были слышны трубы, приветствующие гостей. Из окна можно было заметить разноцветные флаги.       — Вам не кажется, что отношения кардинала с вашей сестрой стали довольно-таки тёплыми. После той поездки к цыганам они словно стали ближе, — сказал Георг.       — Ну и что? Не вижу в этом ничего плохого. Министр образованный человек, он помогает Донхёк познавать мир.       — И вас не смущает то, что её видели в его комнатах?       — А должно? — вскинул бровь король. — Кажется, у вас в монастыре свои правила.       — Да, но… Я не могу знать наверняка придерживается ли их его преосвященство, когда проживает вне стен обители. Люди поговаривают, что до принятия святого Сана Цянь Кун был ещё тем ловеласом, а ваша сестра ещё так наивна.       Палец под перстнем просто горел огнём.       — Помните, принцесса упоминала о том, что кто-то ворует её белье…       — Это недопустимо! — строго сказал Сиумин, а Георг гаденько засмеялся. — Я поговорю с сестрой, но всё ещё считаю ваши подозрения беспочвенными. К тому же у неё на носу помолвка.       Между тем они уже вышли в зал для приёмов. Кун и Донхёк стояли в разных углах. Кардинал что-то записывал в небольшой книжице, а принцесса откровенно скучала.       — Что ж, друзья мои, пришло время посоревноваться в красноречии, — обратил на себя внимание король. — Мы должны показаться радушными хозяевами. Сестра, улыбнись гостям. Никому не нужна твоя кислая физиономия. Эти люди здесь из-за тебя.       — Больно надо, — насупилась девушка. — Я уже не раз говорила, что против этого цирка. Я не хочу быть женой этого осла. Не хочу покидать Даксвуд!       — Твоё мнение нужно мне в последнюю очередь, — ответил Сиумин, видя, как губы настоятеля растянулись в довольной улыбке. — Ваше преосвященство, вам нужно отдельное приглашение?       — Простите, ваше величество, просто пришло срочное донесение. Лидер Луксора попал в плен к своим же солдатам. Они требуют королеву.       Сиумин хмыкнул, а агентура Бэкхёна сработала на ура.       — Вы уже сообщили об этом мистеру и миссис Бён?       — Да, Бэкхён уехал на переговоры, а миссис Бён согласилась присутствовать на торжестве, как высшая власть Луксора. Я слышал, что как минимум Квинтос и Сент-Прайс признали её право на трон. Мы…       — Тоже признаём и по возможности готовы оказать помощь.       — Это безрассудно! — крикнул Георг. Его лицо покраснело от злости, а желваки ходили ходуном.       — Безрассудно было молча наблюдать за тем, что происходило в соседней стране. Помнится, где-то за неделю до начала беспорядков мы получили письмо от короля Долфа, где он просил нас признать его наследниками дочь и её супруга. Уже тогда вспышки мятежа были видны невооруженным глазом, а что мы? Мы отсиделись в сторонке, так ещё и выдали мятежникам главного министра с супругой. Бэкхён и Тэн простили меня, а я… Я сам себя не могу, и если сейчас девочке будет нужна моя помощь, я сделаю это.       — Ты не посмеешь! — вспылил Георг. — Не посмеешь разрушить то, что я строил с таким трудом! Луксор мой! Как и Квинтос, и Сент-Прайс, и Северные Королевства. И Фаритх будет моим, как только эта мелкая сучка ляжет под этого идиота. Султана мы убьём, а потом я буду высшей властью на всем континенте.       Воздух вокруг дрожал. Глаза Георга отливали алым.       — Осталось немного. Завтра трахну эту маленькую идиотку, получу Чёрную розу и вы… Вы мне будете больше не нужны. Тебе, — ткнул Георг в грудь Сиумина. — Я перережу глотку, как твоей матери и жене. Тебя, — настоятель повернулся к Куну. — Сожгу на костре, как отступника. А тебя, — посмотрел на Джехёна монах. — Выпотрошу. Жаль твой братец не смог довести дело до конца!       Сиумин видел, как старик медленно осел, закатив глаза. Послышались редкие хлопки.       — Не благодарите, — вышел из-за большой колонны Саиф.       — Вы…       — Его гнев был слишком осязаем. Зацепиться за эту ниточку было легко. Да, он боролся и выдал не всё, но и так его планы поражают, не находите?       — Гости… — севшим голосом сказала Донхёк.       — Джехён, не поможешь мне донести эту тушу до его комнат. Я попробую ещё немного поработать с его человеческим сознанием. Думаю, что сюрпризы нам больше не нужны.       — Он не поймёт? — сглотнул король.       — Нет. Вызовите лекаря. Он подтвердит переутомление, — ответил Жрец.       Когда Джехён со старшим унесли Георга, руки всё ещё подрагивали. Ненависть настоятеля ощущалась, как нечто материальное, но времени было мало. Гости уже, действительно, были на пороге.       Все делегации понимали куда они едут и зачем. Сиумину доводилось общаться с лидерами соседних государств, но посредником в переговорах был всегда Георг, поэтому многие начинали нервничать, замечая отсутствие настоятеля. Им приходилось гадать, что именно случилось с монахом и как вести себя с новой версией короля Даксвуда. Сиумин не спешил облегчать им задачу, наблюдая. Из того, что наговорил Георг было понятно, что о подселенце он скорее всего не знает, как и не знает о желании демонов открыть портал в Ад и возродить своего лидера. Он борется за власть, рассчитывая править вечно благодаря сакральным предметам. Возможно, демон просто наблюдает, иногда подкидывая нужные идеи и образы. Сможет ли Саиф обмануть демона? И не вызовут ли его манипуляции подозрения твари? Увы, о демонах Боги и Жрец всё же знали больше них.       Делегация Фаритха прибыла самой последней. Султан явился в сопровождении принца, министров и Жриц. Сиумин знал, что женщины в том месте занимали не самую высокую ступень в обществе и лишь Жриц почитали наравне с Богом, собственно, порой забывая, что они тоже женщины. Говорили, что Жрицами Огня становились не все, а только благословлённые девушки. Что это подразумевало под собой Мин не знал, а когда спросил у Бёна, тот лишь отмахнулся, сказав, чтобы не забивал себе голову.       — Это больно? — всё же спросил король.       — Больно, — хмыкнул Бэкхён. — Фаритх — дикая страна, но до некоторых пор преданная Огню.       Султан выглядел величественно. Статный мужчина лет шестидесяти, чёрные волосы, ещё не тронутые сединой, длинный нос с горбинкой, тонкие губы и волевой подбородок. Картинка, а не мужчина. В противовес ему был молодой принц, что больше напоминал обезьянку. Круглое лицо, пухлые губы, нос картошкой. Разве что глаза выдавали их родство. Принц смотрел на всех с высока, кривя губы в усмешке. На Донхёк он взглянул лишь вскользь, поморщившись. Сиумину очень хотелось врезать этому наглому мальчишке. Его сестра была прекрасным цветком, и он не отдаст её невежественной обезьяне, даже если после этого Фаритх объявит им войну. И Мин был абсолютно уверен, что и Кун его поддержит. Вон как смотрит на принца, словно коршун, что приметил жертву.       Когда все официальные мероприятия были завершены, в замок вернулись немного заторможенные слуги. Людей было много. В последний раз такие большие приёмы устраивал отец лет двадцать назад.       — Где же ваш суровый наставник? — спросил султан, когда Сиумин пригласил его на приватную беседу перед ужином.       — Отдыхает. Отец Георг посвятил много времени организации этой встречи и немного не рассчитал свои силы.       — А вы, я посмотрю, стали смелее, ваше величество, не нуждаетесь больше в соглядатаях?       — Увы, отец завещал мне королевство не для того, чтобы я до конца своих дней прятался под подол рясы Георга.       Султан хмыкнул, а Сиумин рискнул.       — Что вам известно о демонах, господин Фархан? — спросил король, замечая, как дрогнул старший. — Недавно в библиотеке отца я обнаружил один старинный манускрипт, датированный временами Единого правления. Там писалось о том, что много лет Боги укрепляли барьер между нашим миром и Адом. Я знаю, что в Фаритхе очень силён культ Огня. Как вы думаете, существует ли Ад на самом деле? И правда ли то, что эти твари не полезли ещё сюда лишь потому, что Боги обещали вернуться?       — Кажется, ваш наставник из года в год повторяет, что нет Бога, кроме Бога-отца и его посланника Белого Жреца.       — Отец Георг уже старый человек, его мало беспокоит судьба мира, а мне в пору задуматься о будущем своих детей.       В этот момент в дверь постучали, а потом в кабинет вошла Тэн. Не смотря на пышное платье, её живот было отчётливо видно, а на груди на простенькой ниточке сверкала монета.       — Простите, что прерываю ваш разговор, — сказала женщина. — Но случилось непредвиденное. Принц Фабиан вышел из себя и требует изменить цветовую гамму выделенной ему комнаты. Он ударил двоих слуг и отказывается слушать доводы ваших министров, господин.       — Фархан, разрешите мне представить вам мою супругу, королеву Даксвуда — Тэн, — хмыкнул Сиумин, а потом вернул внимание женщине. — И чем ему не угодил зелёный?       Тэн лишь пожала плечами.       Султан выглядел словно зачарованный. Он переводил взгляд с живота на монету, а потом на свадебную метку, а ещё была магия, которую Тэн и не думала прятать.       — Может вы, господин Фархан, нам поможете и объясните, что не так? Увы, поменять интерьер мы не сможем, но возможно принца устроит другая комната?       Старший нервно вытирал вспотевшие ладони о свои светлые одежды.       — Господин?       — О, простите, — опомнился Фархан. — Принц, я думаю, немного не в себе после дороги. Я с ним поговорю, ничего менять не нужно. Мне так неудобно…       — Всё в порядке, господин. Муж мой, ты же не будешь против, если я ненадолго украду твоего гостя?       — Нет, конечно, идите.       Султан вежливо подал руку Тэн. Женщина с благодарностью оперлась на него, и они вышли.       Король конечно же заметил блуждающий взгляд старшего на своей шее, но высокий ворот камзола не дал ему ничего разглядеть.       Мужчина клюнул на приманку, но и о демонах он определённо что-то знал.       Тихие шаги заставили расслабиться, а такие любимые руки, опустившиеся на плечи, отгоняли тревоги. Он скучал. Он не мог публично держать любимую за руку, не мог обнять. У них в распоряжении были только ночи, и Мин понимал, что этого ему категорически мало.       — Почему зелёный? — откинув голову, посмотрел на Джисон король. — Ты могла зачаровать любую вещь.       — Истерика была бы не такой масштабной. Ты бы видел, как он метался по комнате, чувствуя дыхание смерти везде, куда бы не смотрел, — ответила девушка. — Всё-таки человеческого в нём больше, чем демонического.       — Значит, Бог Огня ошибся и Фабиан не посредник? Он носитель? В нём нет полноценной сущности, лишь проклятое семя, что попав в чистый сосуд, породит Владыку Ада?       — Возможно. Граница миров немного искажает ощущения. И скорее всего султан не знал об особенном подарке, что носит в себе его отпрыск. И о том, что его невестка после первой брачной ночи умрёт — тоже.       — Да и в Боге Огня он, кажется, заинтересован…       — Так может не стоит подвергать нашу девочку унижению? Возможно стоит попытаться договориться на этом берегу?       — Ты предлагаешь вывалить на него всё?       — Хотя бы половину. Вряд ли он захочет стать закуской собственного внука. Поговори с Куном. Он тут самая заинтересованная сторона.       Сиумин хмыкнул и притянул жену к себе на колени, заправляя ей за ушко длинную седую прядь.       — Никогда себя не прощу.       — Забудь. Я забыла. Мы начали всё сначала. Осталось не так много.       — Георг сегодня напомнил мне о том дне. О том, как ты рассыпалась в моих руках. Знаешь, нам повезло, что тогда он тебя не запомнил, иначе мы бы не спаслись.       Сиумин судорожно прижал к себе любимую.       — Тщ, всё хорошо, — шепнула Джисон, откинув голову и позволяя мужчине целовать шею, спускаться к груди.       Мин понимал, что без неё сошел бы с ума, стал послушной марионеткой, а потом бы сдох. Но она здесь, с ним, улыбалась ему и целовала.       Резкий взмах руки и всё, что было на столе, полетело на пол. Мин нежно опустил девушку на столешницу. Джисон беззастенчиво задрала юбку и раздвинула ноги. Тяжелая плоть легла в ладонь. Сиумин целовал светлую кожу бедер, спускаясь ниже, потираясь носом о чуть влажную ткань трусиков, вдыхая запах их страсти.       — Мин… — чуть прогнулась девушка, сжимая свои стянутые корсетом груди.       Мужчина отстранился, лизнув свои пальцы и отодвинув влажную ткань, вошёл в жену сразу двумя.       Джисон чуть вскрикнула, а Мин чувствовал, как она сжимается вокруг него. Ей хорошо, но она хочет большего. Горячая головка скользит по промежности девушки, а потом неторопливо сантиметр за сантиметром Сиумин погружается в свой личный рай. Срываться в пропасть всегда волнительно, вот только они больше не падали, они летели.       — Ты как? — чуть хрипло спросил король.       — Прекрасно, но кажется, кто-то идёт.       Мин тоже слышал отголоски чужого учащенного сердцебиения.       — Мин… — влетел в кабинет Кун, но тут же резко отвернулся, захлопнув дверь. — Простите, я…       — Не извиняйся, — ответил король, застегивая брюки. Джисон спрыгнула со стола, поправляя юбку и пряча в корсет выбившуюся грудь. — Это мы повели себя слишком беспечно, забыв запереть дверь. Ты что-то хотел?       — Жрицы Фаритха настаивают на проверке Донхёк в ближайшие пару часов. Говорят что-то о благоприятном времени и воле Огня.       — Шарлатанки, — огрызнулся король. — Пригласи Джено и Чонин, пусть понаблюдают. Тут на лицо влияние либо демонов, либо мага Слова. Бог Огня ещё в чреве матери и вряд ли его волнует чья-то там девственность. Хёк…       — Как мы и договаривались, потребовала присутствия старших. Эти… Заколебались сперва, но против своих же традиций не пошли.       — Хорошо, иди. Я скоро буду.       Кун кивнул и поспешил скрыться.       — Кажется, нам не оставили время для манёвра, — выдохнул Сиумин.       — Бедная девочка.       В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял камердинер.       — Да, Джин, ты что-то хотел?       — Принцесса требует вашего присутствия на проверке, сэр, — сказал Джин, а Сиумин словно чувствовал его вожделение. Этот старый извращенец будет подглядывать, но Чанёль уже ждёт этого кретина в его тайном убежище.       — Иду, — кивнул король, посмотрев на жену. — Проследите, чтобы до нашего возвращения гости ни в чём не нуждались.       — Как скажете, ваше величество, — склонила голову девушка.       Сиумин решительно двинулся в комнату принцессы. Кун и Джено были снаружи.       — Ну что?       — Старуха одержимая, но демон слаб, потому что магии в той бабке почти не осталось, — ответил Ли. — Я с ним справлюсь. Внутри Чонин, она дезориентирует жриц на время. На вас султан.       В это время в сопровождении Джина к комнате подошёл Фархан. Увидев Джено он на мгновение замер.       Торс кузнеца был ещё в бинтах, и лёгкая светлая рубашка их совсем не скрывала. Хоть Джемин и обработала его раны заживляющими бальзамами, заживали они медленно, а ещё Тэн, Дэри, Бэкхён и Ренджун в один голос утверждали, что видели на лбу Джено символ глаза. Так Бог Огня помечал своих Охотников. Султан, видимо, тоже видел символ и нервничал. Легенда оживала у него на глазах.       — Как там принц, господин? — кивнув старшему, спросил Сиумин.       — Он искренне сожалеет о своём поведении, — ответил Фархан. — Но давайте поговорим об этом позже. Не хорошо заставлять девочку ждать. Господа…       — Прошу, — кивнул Сиумин, открывая дверь.       В комнате помимо Донхёк и Чонин находились три Жрицы. Старшая сидела у застеленного белой простыней стола и на распев что-то шептала. Две другие держали в руках по белому свертку.       Донхёк была бледной, но гордо смотрела на присутствующих.       — Господа, я рада, что вы откликнулись на мою просьбу, — сказала принцесса.       Старшая Жрица прекратила шептать и недовольно посмотрела сперва на Донхёк, а потом на мужчин.       — Не дело это, — проскрипела она, а потом кивнула помощнице. — Дай ей одежду.       Жрица протянула принцессе один из свёртков. Хёк сглотнула, но развернула длинный белый балахон расшитый какими-то символами.       Мин понимал, что он ничего не смыслил в символах огня. Мало ли что они могли навлечь на принцессу, не пройди она проверку.       Донхёк, видимо, тоже это понимала, бросив напуганный взгляд сперва на брата, а потом на Чонин.       — Идёмте, госпожа, я помогу вам переодеться, — сказала Нин. Сиумин верил этой девочке.       Чонин отвела Донхёк за ширму, а Мин посмотрел на султана.       — Зачем всё это?       — Традиции, — пожал плечами Фархан. — Все жёны в нашей стране проходят через это.       — А были случаи, когда невесты не проходили проверку?       — Грешная дева идёт на потеху Богу, — проскрипел голос старухи. — В шлюший дом. Там ей самое место.       Король вскинул бровь.       — Не обращайте внимание, — ответил Фархан. — Эта старуха почти обезумела, да всё не может выбрать себе преемницу. Говорит мало Огня. Ваша жена…       — Уж точно не годится в Жрицы, — резко ответил Сиумин.       — Нет, я не об этом, — хмыкнул Фархан. — Она — Огонь! Я же не мог ошибиться? И тот человек с кардиналом, на нём знак…       — Знаете, — сказал король. — Я бы, возможно поделился с вами частью своих знаний, но во-первых, не здесь, а во-вторых, у меня будет условие.       — Даже так? А вы уверены, что мне это нужно?       — Вы хотите жить?       — Это угроза?       — Нет, праздное любопытство. Считайте, что я человек, знающий о приближающейся катастрофе и желающий её предотвратить.       Султан вздрогнул.       — Георг…       — Не должен вас волновать. Мне известно о том, что двадцать лет назад вы заключили с ним очень интересную сделку…       Старший побледнел.       — Назовите ваши условия, — сказал он. — Свидетелем той нашей встречи были лишь стены Храма, вы…       — Скажем так, мы получили информацию из уст того, кого вы призвали в свидетели, — сказал король, замечая, как задрожали руки султана.       — Он… Он зол?       — Сначала условие…       — Говорите.       — Отмените помолвку. Моя сестра принадлежит другой стихии.       — Я… Я не могу. Нужна веская причина. Помните, Георг приезжал к вам с письменным договором? Вы его читали?       Король помотал головой. Тогда он был под властью настоятеля и делал только то, что тот ему говорил.       — Там был пункт, по которому контракт может быть расторгнут только в двух случаях: провала проверки и смерти одного из брачующихся.       Сиумин хмыкнул.       — Дайте угадаю, Георг внёс их туда?       Фархан лишь развел руками.       — Старый кретин! —выругался король, заставив Жриц, что до этого не обращали на них внимания, вздрогнуть. Ярость кипела внутри, магия готова была вырваться наружу. В глазах султана мелькнул ужас. Жрицы нервно за озирались, чувствуя Смерть.       — Брат! — послышался голос Донхёк. — Возьми себя в руки!       Сиумин глубоко вздохнул. Да, он помнил письмо Сычен, где говорилось о том, что Фаритх борется за влияние, что эта помолвка важна для них, что уговорами дело не разрешить. Султану дороже бумажка.       — Я… Я просто хотел уберечь тебя, — посмотрел на сестру король. — Люди бывают жестоки.       — Знаешь, — подошла к мужчине Донхёк. На ней были ритуальные одежды. — Сычен мне сегодня напомнила о законах Даксвуда. Я ведь ничего не нарушила.       — Время уходит! — проворчала старая Жрица.       — Иди, — сказал Сиумин, погладив сестру по щеке, а потом повернулся к султану. — Надеюсь, что вы окажете нам честь и останетесь на завтрашний приём.       — Что?..       — Потом, — хмыкнул король. — Я расскажу вам все потом, а сейчас пусть ваши Жрицы делают своё дело.       Сердце Мина сжалось, когда он наблюдал за тем, как неприятны были Донхёк чужие прикосновения. Он видел, не мог не видеть слёзы, что сорвались по щекам, когда обмотанный в ткани палец вошёл в неё.       — Позор! — крикнула Жрица. — Не чистая! Нет крови! Шлюха! Тварь!       — Заткнись! — громко сказала Чонин. — Замерли все трое! Вы видите стены комнаты, но не людей. Людей нет.       Все три Жрицы замерли, как вкопанные. Их взгляды были пусты.       В этот момент от удара со стены слетела картина и к ногам короля упал растрёпанный Джин. Ширинка его штанов была расстегнута, а член стоял.       — Эта тварь подглядывала, ваше величество, — отразился от стен голос Чанёля, а потом и сам мужчина вошёл в комнату.       — Что происходит? — сказал недоуменно Фархан.       — Потом. Потерпите немного, — усмехнулся король, бросив взгляд на сестру, что сидела в объятиях Чонин и тихо всхлипывала. Мин поспешил открыть дверь, впуская в комнату Куна и Джено. Кардинал поспешил к девушкам, а Джено тихо хмыкнул. В его руке снова засверкал волшебный меч.       — Чанёль, уведите-ка нашего извращенца во владения генерала Чона, — сказал король. — Его преосвященство пообщается с ним позже.       — Кардинал? — растерялся Джин. — Но… Но почему? Я… Я ведь ничего плохого не делал. Принцесса, вы… Вы прекрасны. Я… Я схожу с ума, глядя на вас. Я готов принять вас даже опороченной!       Донхёк вздрогнула. Кун прижал её к себе. Ярость в его взгляде можно было пощупать, и Мин понимал, что будет не против, если Джин в своей камере однажды захлебнётся, но сейчас он ещё был ему нужен. Пак утащил брыкающегося камердинера, а Сиумин посмотрел на Джено.       — Действуй.       — Что… — хлопал глазами султан, но вздрогнул, когда комнату наполнил потусторонний визг. Тварь, что жила в Жрице, почувствовала скорый конец.       Призрачный меч поднялся. Король с трепетом наблюдал, как сверкающее лезвие рассекло воздух и прошло сквозь дряхлую шею. Женщина осталась стоять, а у её ног рухнуло безобразное чёрное тело. Рогатая голова твари откатилась в сторону, а потом демон осыпался прахом.       — Вот теперь можно и поговорить, — посмотрел на Фархана Сиумин. — Что ж, давайте знакомиться заново. Мрачный Жрец к вашим услугам.       Старший побледнел, а Мин продолжил.       — Здесь у нас Охотник за головами, Верховный Маг Воды с супругой и Верховный Маг Слова.       — Но как?       — Мы выжили? Чудом. Итак, у нас есть маги всех стихий, все сакральные предметы, один возрождённый Бог и четверо «дремлющих» в утробе своих матерей. А вот ваш сын носит в себе проклятое семя Ада.       Сиумин говорил, наблюдая за тем, как буквально на глазах стареет султан. Плечи старшего опустились. Он медленно опустился в кресло.       — Что ж, у нас есть все основания считать наш договор аннулированным, — закончил король. — Моя сестра уже замужем.       — Да, конечно, — отозвался Фархан. — Но я так понимаю, что мы вам ещё нужны?       — Чонин, ты не могла бы посмотреть закончил ли Саиф с Георгом и позвать его сюда.       — Да, конечно, — кивнула девушка и удалилась.       — Знаете, — посмотрел на султана король. — Избавить этот мир от таких, как Георг наш долг. Сейчас мы как-никогда должны сплотиться. Настоятель — угроза миру, но нам нужно на пару дней усыпить его бдительность. Я пригласил сюда человека, что потратил десятилетие на изучение демонов, если у него будут идеи того, как спасти будущее Фаритха, даровав вам чистых наследников, вы пообещаете хранить в секрете результат проверки моей сестры.       — Но контракт…       — Видели я, вы, да Георг, верно? Настоятель скоро умрёт, а нам с вами делить больше нечего, ради процветания мира.       — А эти… — кинул взгляд на Жриц Фархан.       — С ними поговорят.       В этот момент в комнату вошли Чонин и Саиф.       — Как там святой отец?       — О, пытается ругаться с лекарями. Он уверен, что у него просто закружилась голова.       — А демон?       — Мне удалось ненадолго его усыпить. Георг сообщил, что воспользовался часами по максимуму и собирается к ним через три дня. Сказал, что подготовил всё, чтобы получить Розу, а потом избавиться от Хранительницы. На лидере Северных Королевств наговор. Он попытается спровоцировать Сычен, но тот, у кого в руках Книга Бытия не может быть застигнут врасплох. О демоне Георг ничего не знает и считает, что получает указания от своего Бога, что разочаровался в своем сыне и назначил Георга пророком и избавителем.       — Псих!       — Не без этого, — хмыкнул Жрец. —Ах да, ещё он уверен, что принц Фаритха — это сокрушительное оружие, а их свадьба с Донхёк только укрепит его позиции, как вечного лидера континента. О том, что принц связан с Адом он тоже не знает.       — А эти твари оказались продуманнее, чем мы ожидали, — хмыкнул Кун.       — Они готовились к этому тысячелетиями, — пожал плечами Саиф.       — У нас есть предположение, что демона в принце нет, но его семя проклято, — сказал Мин. — Мы можем как-нибудь ему помочь? Увы, если он переспит с девственницей, мы получим Владыку Ада, с любой другой женщиной — одержимых, но трону нужен чистый наследник.       — Демоны очень цепкие создания, — хмыкнул Жрец. — Боюсь, что в этом случае любая магия бесполезна кроме одной.       — Магия Смерти, — хмыкнул Сиумин. — Я должен провести его на границу и не отпустить за Грань?       Саиф лишь пожал плечами.       Король понимал, что сама Госпожа нарушила десятки законов и одного человека она ему простит.       — Вы сейчас серьёзно? — посмотрел на них султан.       — Серьезней некуда. Граница вытянет из вашего сына всё наносное, а потом я его верну и вы ещё внуков понянчите, — кивнул Сиумин. — Но сперва Георг. Я предлагаю сделать так: сегодня мы отдыхаем, а завтра нас ждет приём, танцы, веселье и избавление, а потом будет помолвка, которая увы сорвётся. Здесь нам пригодится Джин, некий фанатик, поклонник принцессы, что нападёт на принца серьёзно его ранив. Помолвку придётся отложить, а после и вовсе отменить. После многолетней демонической подпитки вашему сыну будет нужно время на восстановление. К тому моменту Донхёк и Кун обвенчаются по законам Даксвуда.       — Он монах, — напомнил Фархан.       — Это вас касается в последнюю очередь, — усмехнулся Сиумин. — Вы согласны?       — А у меня есть выбор? Не будь на кону существование мира, я бы поторговался, но я видел, что творил с людьми Георг, и если мой внук родится с демоном внутри он начнёт новые войны. Про Владыку Ада вообще молчу. Оказавшись по эту сторону барьера, он сметёт всё. Боги… Им ещё нужно родиться, вырасти и познать себя, прежде чем они смогут что-то ему противопоставить. Да, я шёл сюда со своими амбициями, да Георг внушил мне, что, объединив Фаритх и Даксвуд я получу величие, вот только зачем оно мне, если тварь пришедшая на этот свет при моём посредничестве, всё уничтожит. Я согласен, но у моего сына отвратительный характер, где же мне теперь искать ему жену, что согласится выхаживать его слабое тело весь период его восстановления?       — Вдова вас устроит? —хмыкнул Джено.       — Ты сейчас серьёзно? — спросил Кун.       — А почему бы и нет. После падения Георга она скатится ещё ниже. Она зависима, а так… Пристроена, в тепле, при муже и подальше отсюда. Прости, Нин…       — Нет, не нужно. Ты прав. Думаю, они с принцем найдут общий язык. К тому же мама любит командовать, а в Фаритхе, я слышала, предпочитают гаремы. Ей будет за честь быть старшей женой, только не давайте ей доступа к противозачаточным и абортивным. Вам же нужен наследник, господин. А мы с Марком, так уж и быть, позаботимся о таверне.       — Отправить за ней Джехёна? — спросил Сиумин.       — Не надо. Я сам, — ответил Ли. — Это будет её последний шанс. Она могла стать матерью Бога, и если не захочет принять ту милость, что мы ей предложим, став первой женой будущего султана, пусть дальше рассчитывает на себя. Безумие уже дышит ей в спину.       — Ну так, — посмотрел на султана Мин. — Берёте?       — Хорошо, — кивнул Фархан. — Опытная женщина ему не помешает. У нас любят укрощать строптивых.       Ужин прошёл без инцидентов, разве что Георг ходил и сверлил всех недовольным взглядом.       — Святой отец, вы бы отдохнули, — покачал головой Сиумин.       — Без тебя разберусь. Вы, кстати, не видели Джина? — спросил старик.       — Кажется пару часов назад он был в саду, — заметила Тэн. — Вылетел на меня, как безумный, что-то повторяя.       — А зачем вам мой камердинер?       — Я… Мне нужно привести в порядок молельный зал в часовне. Я хочу завтра помолиться за молодожёнов.       — Мы с Сяо можем вам помочь, святой отец, — чуть склонив голову, сказала Джисон.       — Нет, нет, алтарь не терпит женских рук, — ответил Георг, а потом поднялся из-за стола. — Прошу меня простить. Много дел.       Гости тоже засиживаться не стали. В замке постепенно темнело. Приближалась ночь.       Сиумин не торопился к себе. Он невольно вспомнил своё детство, родителей, дядю, маму Донхёк, что пыталась наладить с ним отношения. Вспомнил, как жалил её словами, что вкладывал в его голову Георг. Вспомнил, как боялся дышать при крошке-сестре и то, как сегодня по его вине она пережила самое большое в жизни женщины унижение. Вспомнил её слезы и крики той безумной. Его малышка не заслужила всего этого.       Было душно, руки потянулись к камзолу, расстегивая тугой воротник. Он определённо был чудовищем, ведь, возможно, прояви он настойчивость, дядя обязательно бы поверил ему и возможно, уже тогда влияние Георга бы ослабло. Никто бы не умер! Ни мама, ни дядя, ни отец.       Сиумин вспомнил, как Георг однажды попросил его зайти в комнату малышки Донхёк и оставить там маленький игрушечный колокольчик. Мин долго смотрел на игрушку. Её звон раздражал. Парень сломал колокольчику язычок и выкинул его, а свалил всё на мачеху, которой якобы не понравилась игрушка. Настоятель был зол, а потом, пару недель спустя, женщина начала увядать, а потом и вовсе слегла. Неужели именно он навлёк на неё это проклятие? Признайся он, что просто выкинул колокольчик, у Донхёк была бы мама? А была бы вообще сейчас жива Донхёк, оставь Мин колокольчик в её игрушках? Что особенного в нём было? Что теперь гадать?       Стул рядом скрипнул. Сиумин встрепенулся, подняв взгляд и увидел рядом Куна. Король не заметил, как он вернулся. Цянь был одет просто. В коричневые штаны и белую рубашку. Волосы были в лёгком беспорядке, а в глазах была тревога. Сейчас этот человек совсем не походил на главного министра страны. Сейчас Цянь выглядел моложе и свободнее.       — Твоя мать ещё жива? — задумчиво спросил король.       Кун вскинул бровь.       — Нет, — ответил он. — Но при чём здесь это? Я пришёл обсудить моё отречение.       — Подожди, это важно. В монастыре кроме Георга кто-нибудь ещё помнит, как ты туда попал?       — Ну, может пара безумных старцев. Там не принято щеголять тем, что родители сдали тебя в обитель в уплату долга.       — О том, кто твоя мать и как она закончила, я надеюсь, тоже никто не знает?       — Нет, но…       — У тебя же вполне может быть брат, ведь так?       — Ну, учитывая состояние отца, всё ещё возможно.       — Нет, я не об этом. Представим, что у твоей матери было два сына. Близнецы. Одного она сдала в монастырь, а другого оставила при себе. Ваш отец был магом, но в Цянь Куне способности не проснулись, а Цянь Ки, к примеру, годам к четырнадцати смог разбудить свои силы и после смерти матери отправился скитаться по свету в поисках Храма Воды. Он, кажется, в Сент-Прайсе?       Кардинал кивнул.       — Ну так вот, добрался Ки до Храма, но поднимать его не торопился. Вместо этого он пошёл в армию и вошёл в личную свиту императора и сегодня вместе с ним прибыл в Даксвуд и нос к носу столкнулся с братом. Со своей точной копией. Кардинал, в отличии от настоятеля, более терпим к другим верам. Он принял брата и предложил ему остаться, обещая решить вопрос с работой и жильём. Император не стал держать Ки и отпустил. Главнокомандующий армией Чон Джехён по просьбе кардинала взял Цянь Ки на освободившуюся должность полковника. Ки был благодарен брату, генералу и королю. Его стали чаще принимать во дворце. Там он и встретил принцессу. Между ними вспыхнула любовь и король не стал мешать молодым, обвенчав их, а потом случилась трагедия. Во время поездки в монастырь кони, впряженные в карету кардинала, понесли, карета перевернулась и Цянь Кун трагически погиб. Далее король, не оправившись от потери друга и верного товарища, решил уединиться в монастыре. Отпустив жену с малолетним наследником и преданным ему слугой в родной Луксор, он передал трон сестре и её мужу и пропал.       Кун сидел слегка ошарашенным.       — Это лучшее, что пришло мне в голову, — пожал плечами Сиумин. — Братьям не обязательно часто появляться вместе. Джехён прикроет в армии, Саиф в храме, он всё равно планировал реформы, а я во дворце. Пару раз можно будет воспользоваться магией Слова. Тот же Марк будет рад изображать тебя. Только имя…       — Это мелочи, — сказал, наконец, Кун. — Я готов пойти на всё, чтобы ощутить себя снова свободным. Ты не представляешь, что это значит для меня. Если всё это сработает, я буду по гроб жизни тебе обязан.       — Мне ничего не нужно. Главное, это счастье моей сестры и благополучие Даксвуда.       Глаза кардинала сияли, а на душе стало теплее.       — Сейчас нам нужно придумать, как подать народу смерть Георга, — выдохнул Сиумин. — У него много фанатиков, да и монахи могут взбунтовать, а там маги.       — Ну, сегодняшний «обморок» стал первой ласточкой. Гости в курсе его приступа. Лекари рекомендовали ему постельный режим, но кто удивится тому, что пожилой настоятель, наплевав на рекомендации, принял участие в торжествах, полдня провел за молитвой и упал без чувств у алтаря. Сердце не выдержало.       — А кинжал?       — Убийца Богов не оставляет следов, как и меч Охотника.       — Джено пойдёт с Джехеном?       — Да. От демона лучше избавиться сразу, чтобы он не успел ухватиться за малыша Чэнлэ.       — А клинок точно подчинится Чону? Он же принадлежит Марку.       — Напомнить тебе, как Убийца Богов оказался у Георга? — хмыкнул Кун.       — Жрец, кажется, сам передал его ему для исследований, — кивнул король.       — Марк передаст клинок Джехёну для защиты. Сердце монаха остановится, демон падёт мертвым к его ногам, а душа переместится к часам…       — Где её встретит Госпожа…       — Ей не нужна помощь?       — У нас нет возможности вернутся назад, а она вне времени и пространства. Она везде. Впервые она совершит самый тяжкий грех. Она не даст душе занять тело. Она поглотит её, до того, как тот живой настоятель что-то поймёт. Она переступит вместе с ним за Грань. Она считает себя обязанной.       — Вот-вот мы завершим противостояние. Знаешь, мы никогда не были друзьями, но я рад, что мы смогли-таки найти общий язык.       — Я тоже рад, но есть кое-что, в чём я должен тебе признаться. Та бутылка вина… Я думал, что Шезар разделит её с Георгом. Та девочка… Она была дорога тебе? Я… Мне было её очень жаль. Я не хотел.       Руки Сиумина чуть задрожали. Кун тихо хмыкнул, а потом сжал его ладони в своих.       — Я знаю. Мэри-Джейн была прекрасна. Мне тоже жаль, что всё так закончилось, но благодаря той пощёчине я проснулся. Я решил бороться. Я был молод, глуп и влюблён. Я говорил Чанёлю, что эта девочка могла бы родить нам мага. Тогда я и не догадывался, что моя обязанность дать миру Бога. Да и выбери я Мэри, что бы стало с Донхёк? Иногда, чтобы что-то понять, нам надо пройти через боль. Это ушло, осталось там, в прошлом, а мы пойдём вперёд, в новый мир.       — Ты прав, — выдохнул Сиумин.       — Думаю, что пора немного отдохнуть. Завтрашний день будет шумным.       — И не говори, — хмыкнул Сиумин. — Последний такой приём организовывал отец незадолго до своей смерти. Он… Он словно прощался с нами. Знаешь, до появления Георга, он даже любил меня, наверное. Вы с ним определённо поладили бы.       Кун усмехнулся.       — Рад это слышать, а теперь иди, отдыхай. Твоя жена, поди уже заждалась.       — А ты иди и успокой Донхёк. Она не заслужила такого обращения с собой. Сейчас ей нужно тепло, но сам понимаешь…       — Мы не будем заходить далеко. Бог воды появится на свет в законном браке. Да, магия нас уже повенчала, но есть ещё и люди.       — Загляни к Саифу, пожалуйста, и попроси их всех троих навестить меня перед завтраком. И вы с Хёк приходите. Обсудим, как лучше подать миру Цянь Ки.       В коридоре они с Куном разошлись в разные стороны. Король неторопливо шёл к своим покоям, разглядывая картины, висящие на стенах. Он вспомнил, как отец приглашал к себе десятки художников, но никто из них так и не смог написать портрет, который бы ему понравился, и только сейчас Мин понимал почему. Художники рисовали то, что видели они, а отец… Он хотел видеть тот образ, что создали в его воображении слова Георга.       Мин помнил, как пылали холсты. Эти пожарища почти не отличались от тех, что устраивал настоятель.       Король не успел свернуть за угол и замер, прислушиваясь. Он слышал голоса:       — О, милое дитя, — льстиво говорил Георг. — Это случится завтра. Я всё подготовил. Жрец услышал мои молитвы и послал вам благословение. Завтра я заберу вас с торжества, и вы сможете преподнести свой подарок Покровителю.       — Святой отец, я так благодарна вам, — с волнением ответила Чэнлэ. — Это так волнительно.       Сиумин осторожно выглянул, замечая у длинного стрельчатого окна очень странную пару.       Георг практически вдавливал в подоконник несопротивляющуюся Чэнлэ, декольте которой позавидовала бы даже Тэиль. Волосы Чжон завитками спускались на плечи. Грудь поднималась и опускалась от чуть сбитого дыхания. Глаза девушки были чуть затуманены, а юркий язычок то и дело скользил по губам.       — Не знаю, как вас благодарить, — сказала она.       — О, милая, мне ничего не нужно. Просто постарайся делать все так, как я скажу.       — Несомненно. Ради Покровителя я готова на всё.       — Верю, — провёл ладонью по щеке Чэнлэ монах. — А теперь ступай. Ты должна быть полна сил.       — Как скажете, господин.       Девушка поклонилась и поспешила к тому самому повороту, за которым прятался Мин, а Георг, довольно потерев руки, отправился в противоположном направлении. В ту часть, где располагались выделенные ему комнаты.       Чэнлэ буквально вылетела на Сиумина, слегка растерявшись, но заметив кто перед ней, она выдохнула. Её плечи опустились и задрожали, а глаза наполнились слезами.       Король, недолго думая, притянул её к себе, позволяя плакать на своей груди. Эта девочка была не старше Донхёк. Совсем малышка.       — Он чудовище!       — Я знаю, милая, но нам нужно через это пройти. Он стал беспечнее. Желание получить Розу затмевает инстинкт самосохранения. Всё будет хорошо. Твой муж не позволит этому человеку причинить тебе вред. Просто верь нам.       — Я верю, — подняла на него красные глаза Лэ. — Я справлюсь, просто…       — Тебе противно, понимаю, но осталось чуть меньше суток. Не плачь, успокойся, подумай о той жизни, что внутри тебя.       — Вы правы.       — Всё будет хорошо. Тебя проводить? Джехён, должно быть, ещё патрулирует стену.       — Не нужно. Покои принцессы в другой стороне, а вы почти у своих комнат. Я помню дорогу и… Спасибо. За те минуты, в которые я могла быть слабой.       — Не за что, — улыбнулся король. — Иди, отдохни. В одном Георг прав, силы нам завтра понадобятся.       Чэнлэ кивнула и ушла, а Сиумин, наконец, добрался до своей комнаты, где на кровати, в простой сорочке дремала его Джисон.       Такая хрупкая, нежная и такая родная. Сердце переполнено любовью к ней. Мин и не думал, что может кого-то так сильно любить. За годы разлуки сердце почти заледенело, а теперь рядом с ней ему тепло.       Король стянул с себя одежду и забрался в кровать, нежно целуя жену в лоб. Девушка улыбнулась и чуть потянувшись, пододвинулась к нему, опустив голову на грудь мужчины.       — Все дела на сегодня завершены, мой король? — сонно спросила она.       — Теперь да, жизнь моя. Спи. Завтра будет сложный день.