Эпилог. Донхёк

      Донхёк сидела на кровати и теребила край одеяла. Её слегка подташнивало, и голова немного кружилась.       Прошло чуть больше полугода со смерти Георга. Жизнь постепенно налаживалась. Они, наконец, перестали вздрагивать по ночам.       Мысли невольно перенесли девушку в тот день, когда должна была состояться её помолвка с принцем Фаритха.       Гости тревожно переглядывались, а этот напыщенный индюк Фабиан стоял посреди зала весь в золоте. Ему, действительно, было всё равно, видимо, что-то внутри требовало заключить эту помолвку.       Донхёк вошла в зал в сопровождении брата. Ей, конечно, хотелось, чтобы рядом был Кун, но он должен был быть в монастыре и сыграть свою роль до конца.       Султан был задумчив. Рядом с ним стояли Джено и Ренджун. Ли иногда что-то комментировал с беспечным видом, заставляя старшего чуть кривиться. Донхёк знала, что кузнец сейчас «рисует» Фархану перспективы Фаритха с таким султаном, как Фабиан, и видимо, старшего они не радовали, раз он снова и снова бросал взгляды на Тэиль, стоящую в окружении Жриц Огня.       Мун выглядела жалко, хотя была причёсана и дорого одета. Кожа её была бледной, а глаза красными. Она то и дело бросала затравленные взгляды то на Джено, что не обращал на неё внимания, то на Чонин, что стояла в компании мужа и отца. Девочка выглядела немного бледной, но в целом вполне спокойной. Марк периодически что-то шептал ей на ушко и её глаза вспыхивали.       Неподалёку стояла Сычен с мужем и невесткой. Сына они оставили с няней, чтобы не пугать, а Сирион был с Куном. Рядом с ними расположились Янян и Бэкхён, что вернулся с хорошими новостями. Луксор ждал возвращения своей королевы. Джемин неподалёку перешептывалась о чём-то с Доёном. Сяо крепко сжимала руку мужа, как и Чэнлэ, что успела сменить свой цыганский наряд на светло-зелёное платье. Джехён слишком трепетно сжимал её руку.       Тэн и Хендери стояли в сторонке. Вон для большинства гостей был лишь молчаливым слугой королевы, и наверное, сейчас это было к лучшему. Донхёк понимала, что континент ещё не готов к новым потрясениям.       Впереди у небольшого алтаря стояла Джисон, держа в руках поднос с помолвочными кольцами, хотя ещё вчера ночью она вот так же раздала магам кольца — наследство Смерти, которые они должны были передать своим детям. Кольцо на собственном пальце грело, напоминая, что этот фарс скоро закончится. С минуту на минуту отец выпустит Джина, что уже находился под властью слов Саифа. Донхёк понимала, что за покушение камердинера ждёт высшая мера. Вот только ей было его совсем не жаль. Ему самое место на виселице рядом с Накамото, что после того, как с него спал морок слов, показал себя не с лучшей стороны. Он оказался ещё более мерзким, чем они ожидали и Ренджун была не единственной, кто пострадал от этой твари.       Донхёк вспомнила, как прижималась к брату, когда солдаты оттаскивали безумного Джина от окровавленного Фабиана.       Пока Сиумин наводил порядок в замке и извинялся перед гостями, Мика удерживал душу принца на границе, ведь только Мрачному Жрецу дано было привести её обратно.       Дальше были похороны Георга, пафосные речи, а потом гости начали разъезжаться. Сердце сжималось, когда Донхёк прощалась с Янян и Бэкхёном, с Сычен и её чудесной семьей. Доён и Джемин отправились вместе с ними в Квинтос.       Их такая сплочённая в последнее время команда постепенно редела. Жизнь входила в своё привычное русло.       Последней уехала делегация Фаритха и в замке стало тихо. Донхёк иногда прохаживалась по пустым коридорам. Всё чаще компанию ей составляла Чэнлэ, которой тоже было одиноко в пустом доме.       Сяоджун же с Чунмёном вплотную занялись восстановлением Храма Леса. Забот было много и виделись они не так часто.       Кун же стал всё чаще появляться во дворце при погонах полковника. Слуги сперва путались, но кардинал уединился в монастыре и посещал дворец очень редко. Саиф смог убедить в этом даже монахов. Сам он много времени проводил вместе с Чанёлем. Они узнавали друг друга заново и часто спорили о магических и божественных возможностях. Чонин, что занялась таверной Мун, говорила, что между этими двумя так и искрит. Неудивительно, что спустя некоторое время они вдвоём сорвались в Сент-Прайс поднимать со дна Храм Воды, ведь то, что здание так долго провело на дне океана, говорило о том, что без Слов Георга там не обошлось.       Спустя три месяца на свет появилась Богиня Огня. Светлая кожа, рыжие кудряшки волос и тёмные с золотистыми искорками глаза. Малышка очень походил на папочку, который с рождением дочери обнаружил в себе зачатки магии, не иначе это был подарок Богов.       И снова они собрались все вмсте, чтобы отпраздновать это знаменательное событие, даже расстояние не сделало их дальше.       Донхек улыбнулась, вспоминая количество мамочек, собравшихся в зале для приёмов. Они выглядели такими счастливыми, а Хёк… Им нужно было ещё немного подождать.       Вскоре султан прислал Сиумину письмо, в котором сообщил, что его новая жена носит под сердцем наследника трона, и это было наверное, лучшим решением Мун Тэиль.       Где-то с месяц назад Чонин шепнула ей на ушко о том, что Бог Слова скоро вернётся, а она… Ей было страшно, хотя Хёк и понимала, что в ней, кажется, тоже зародилась жизнь.       В дверь громко постучали, а потом на пороге появился Чанёль. Он был как-всегда собран. Подняв Храм воды, он забрал пару монашков, что Хёк с помощью перстня наделила магией, и велел им служить службы, восхваляя пришествие юного Бога, а сам же вернулся в Даксвуд, к ним и к Саифу, который выдохнул с заметным облегчением и пригласил Пака пожить в обители, чтобы каждый вечер вести беседы на тему магии и жизни.       — Ты ещё не вставала? — спросил он, распахивая шторы и впуская в комнату солнечный свет.       — Голова кружится, — ответила Хёк.       — Ела?       — Не могу, — поморщилась принцесса, а старший лишь улыбнулся и покачал головой. — Карета уже выехала?       Чанель опустился рядом с ней, обнимая. Донхёк не помнила отца. Именно Пак стал им для неё.       — Да, не волнуйся. У нас всё под контролем. Подумай лучше о себе.       — Снова придется носить траур, — фыркнула принцесса, прижимаясь к старшему. — Я надеюсь, что Мин не сбежит в свой Храм прямо завтра. Я… Мне…       Щеки вспыхнули.       — Значит, младшим на этот раз будет Бог Воды? — улыбнулся Чанёль. — Саиф где-то с месяц назад сообщил о том, что станет дедом, а я…       — Вы чуть-чуть попозже. Может на пару недель, — улыбнулась принцесса. — Кун ещё не знает. В последнее время он очень сильно занят подготовкой «смерти» кардинала. Удивительно, что на собственную свадьбу не опоздал.       — Не обижайся.       — Нет, всё нормально. Я всё понимаю, но мне его порой не хватает.       — Потерпи ещё немного. Политика штука сложная.       Донхёк кивнула, вспоминая, как стояла в белом сверкающем платье перед алтарём и клялась в вечной любви самому родному человеку на свете. В тот день и ночь она чувствовала себя самой счастливой на свете. Кун выполнял все её желания. Единение было подпитано магией и дало свои плоды.       Несколько дней гулял Даксвуд, сочиняя романтические оды, воспевающие любовь принцессы и полковника. А вот сегодня карета кардинала перевернётся и их жизнь начнется сначала.       И сколько ещё впереди будет взлётов и падений, но они смогли спасти мир от разрушения и с остальным справятся.       Вот-вот наступит новая эра Единого правления. Эпоха счастья, магии и любви. Эпоха Семерых.       Они этого слишком долго ждали.