Часть 1

Польская Народная Республика, Краков, 1986 год

— Dzień dobry, pani Kalinina. — Раздался звонкий голос стоящей за барной стойкой официантки. — Dzień dobry. — Отозвалась Ирина. За почти пять лет, что она прожила в этом отеле, она так и не удосужилась узнать, как зовут официантку, которая обслуживала ее чуть ли не каждый день. — Kawę i rogalika, proszę. — Попросила она, усаживаясь за небольшой столик в самом углу гостиничного ресторана. Официантка кивнула и удалилась, оставив Ирину наедине со своими мыслями. На минуту прикрыв глаза, она почти уснула, но её спокойствие потревожил голос все той же официантки. — Telefon do ciebie. Z Instytutu Serbskiego. — Сказала она, передавая ей трубку небольшого пластикового телефона. — Dziękuję. — Коротко поблагодарила она. — У аппарата. — Вместо приветствия произнесла она, шарясь по карманам пиджака. Звонок из Москвы ничего хорошего никогда не предвещал. — Ирен! — Послышался голос на другом конце телефона. Фух. Всего лишь Евгений Николаевич, её бывший преподаватель. Может быть, все было не так и плохо. — Евгений Николаевич! — Голос её чуть приподнялся. Наконец-то нашарив в одном из внутренних карманов пиджака пачку сигарет и спички, Ирина тут же закурила, пододвинув пепельницу, мирно стоявшую в центре стола, к себе поближе. — Слышал о ваших успехах с Зубом, Ирина. Отрадно, что советский специалист оказался столь востребован заграницей. — Начал он. Заграница это громкое слово, подумала Ирина, но не стала ерничать. Британия, Штаты, даже ГДР казались ей действительно заграницей, но никак не Польша. — Отрадно, что не подвела вас. — Честно ответила Ирина. Если бы не его рекомендация, Ирину бы даже сюда не отправили. Польша была все равно лучшим вариантом, чем возвращение в Москву. — Но вы же понимаете, что я не единственный, кто знает о ваших успехах? — Спросил он. — Наша прокуратора тоже в курсе. И им уж очень хочется, чтоб вы присоединились к их специалистам в одном деле. Вот это ей не понравилось, но она старалась не подавать виду, тревожно выдохнув немного сигаретного дыма из носа. — Так по делу Потрошителя уже есть консультанты. Я думаю, там и без меня достаточно психиатров и психологов, причем уровнем повыше. — Недоуменно ответила она, нервно затушив сигарету и тут же закуривая вторую. — Что-то вы, Ирен, газет совсем не читаете. Забыли о Родине-матери. В Москве объявился ещё один. Может, это Ростовский, может нет. Им помощь ваша нужна. Он ребенка убил. Может это Ростовский гастролирует, а может и нет. — С выдохом сообщил преподаватель. Прежде чем она могла ещё хоть что-нибудь сказать, он продолжил. — Ну вы же понимаете, что это всего лишь вопрос времени, когда вас позовут обратно. Поэтому, у меня к вам деловое предложение. Только для одной из моих лучших учениц. Вы вернетесь в Москву, поможете им разобраться. Если найдёте преступника — напишу вам рекомендательное письмо, отправим вас в Штаты или в ФРГ квалификацию повышать. — Предложил он. Хитрый. Знал, на что давить. Психиатр, как никак. — Хорошо. Я вернусь. — С тяжелым сердцем согласилась Ирина. Не то чтобы у нее был выбор. Ирина прекрасно знала, что если она не вернется, то её из-под земли достанут; у нее даже Польского гражданства не было. — Ну вот и славно. Самолет сегодня в 21:30. Во Внуково вас встретят. — Проинструктировал он, словно давал указания по поводу написания очередной научной работы. — С вас Краковская колбаса. Когда она уже положила трубку, перед ней возникла чашка кофе и круассан. Имя той официантки Ирина так и не узнала.

***

Москва, СССР, 1986 год

Ей снилось всё. Золотое кольцо, заводской пропуск, часы, голос Зуба, распевающего нецензурные песни, тело беременной женщины с её деформированным, посиневшим животом. А главное, его глаза. Пустые, и словно ничего не выражавшие, они преследовали её во снах. — Ириша! — Откуда ни возьмись послышался голос матери. — Ириша, проснись! Чего? Чего мать-то тут делает? Не поняла Ирина. Глаза её потихоньку открылись, сначала не заметив ничего, кроме темной каймы своих же ресниц, а затем сфокусировавшись на лице взволнованной матери. — Ой, мамуль, доброе утро… — С хрипотцой произнесла Ирина, поднимаясь с кровати. — Ириш, ты чего кричишь? И пропотела вся. — С тревогой начала расспрашивать мать. До нее наконец-то дошло, что она уже не в Кракове. А дома. В Москве. Еле продрав глаза, Ирина посмотрела на время, и тут же подскочила. Часы показывали 9:30. Она уже опаздывала. — Черт! — Раздраженно воскликнула она, подорвавшись с кровати. — Опаздываю! — Вместо объяснений кинула она матери, исчезнув за дверью ванной. Худо-бедно приведя себя в порядок, Ирина вышла из ванной, с шумом закрыв за собой дверь. — Все потом, мамуль. — Пообещала она, натягивая свой безразмерный чёрный плащ, купленный в секонд-хенде в Кракове. — Опаздываю. Люблю. — Было последним, что она сказала, пулей вылетев из их трешки, завещанной матери дедом. Ирину всегда удивляла пустота Московских дорог. Улицы Кракова и Варшавы всегда были полны машин. Что уж было говорить об улицах Лондона или Нью-Йорка, которые она видела только по кабельному в Польской гостинице. Сердце социализма будто не билось; это в какой-то мере пугало её. К удивлению Ирины, в самом отделении прокуратуры вовсю кипела жизнь. Видимо, в столице спокойного и светлого СССР все было не так радужно, как хотелось бы сильным мира сего. — Все, дальше вы сами, Ирина Вадимовна. Коллеги вас ждут. — Улыбнулся оперуполномоченный Хван, кивнув в сторону небольшой двери. Та ничего не сказала, лишь кивнув в знак благодарности и толкнув дверь, ведущую в кабинет. Встретили её три пары не очень дружелюбных глаз. Двое мужчин и одна женщина, все трое на первый взгляд типичные советские правоохранители. Особенно угрюмым и неприветливым, однако, оказался смуглый мужчина, сидящий сбоку от двери. — Девушка, вы шо тут делаете? — Ухо резанул ростовский акцент, стоило Ирине только ступить в кабинет. — Ирина Вадимовна Калинина, психолог-криминалист. Буду работать с вами. — Представилась она, проследовав к столу, расположенному рядом со столом симпатичной молодой блондинки. — Мозхоправ штоли? Нафих ты здесь нужна? Иди домой, мужу борщи вари. И вон, Наталью с собой прихвати, авось хоть какой-то толк от вас обеих будет. — Проворчал он, ни на секунду не отрываясь от дела, которое он держал в руках. — Очаровательный экземпляр. — Усмехнулась себе под нос Ирина. Девушка, сидевшая за соседним столом, еле подавила смешок. — Наталья Добровольская, следователь. — Представилась она, протянув ей руку. Ирина была удивлена: Наталья казалась довольно хрупким, даже нежным существом, но рукопожатие её оказалось довольно крепким. — Калинина? — Вдруг раздался ещё один голос, на этот раз мужской. Заговорил седеющий мужчина с приятной внешностью. — Это не вы случайно Фантомаса польского поймали? — С интересом спросил он, рассматривая Ирину с ног до головы. — Ну что вы… — Улыбнулась она, запнувшись на полуслове. — Валерий Козырев, прокуратура. — Тут же представился он. — Ну что вы, Валерий. Оперативной работой занималась доблестная милиция Польской Народной Республики. Я всего лишь консультировала их, составила психологический портрет, опрашивала Зуба. — Объяснила она, стягивая с себя плащ. — Шо? Какой зуб ты поймала? — Влез третий. Валерий, не выдержав, прыснул. — Зуб - это фамилия. В Польше маньяк пару лет назад орудовал. Женщин насиловал и грабил. Ирина его поймать помогла. Об этом вся прокуратура в свое время гудела. — Рассказал Валерий. Третий, наконец-то, одарил её взглядом. Симпатичный… Пронеслось в голове Ирины, когда взгляды их соприкоснулись. Карие глаза еще на пару секунд задержались на её лице. Он будто бы размышлял, стоит ли доверять ей, или нет. — Наталья, передай папку с делом Ирине. Может, от нее побольше толка будет. — Наконец вынес свой вердикт он. — Может быть… — Хмыкнула Ирина, щелкнув зажигалкой и закурив ментоловую Мальборо, привезенную из Кракова. — Скажи мне, Ирина, может быть это дело рук Ростовского потрошителя? — Ни с того ни с сего вновь спросил тот, который, судя по всему, был тут главным. — Нет. — С уверенностью ответила она. — Я вчера посмотрела материалы о Ростовском. Да, мотив у всех преступлений сексуальный. Но Ростовский охотится как на женщин, так и на мужчин. По большей части на женщин. Плюс он издевается над жертвой перед смертью, этот уже после. — Шо и требовалось доказать. — Заключил мужчина, поднося к сигарете, зажатой между губами, спичку. — Тока я это и без тебя знаю. Лучше дело повнимательнее изучи, подумай, кто бы с пацаном мох вот так. Что-то блеснуло на безымянном пальце правой руки. Кольцо. Жаль… Пронеслось в голове у Иры. Хорошенький. Только характер отвратительный. Весь день она провела в отделении, пока Наталья, Валерий и Евгений (лично он ей так и не представился, имя его Ирине назвал Виктор) ездили по всему Одинцово в поисках хоть каких-то зацепок. Она уже собиралась уходить, напоследок встав у здания прокуратуры, чтобы покурить, как вдруг откуда ни возьмись появились сначала Валерий и Евгений, а затем и Наталья. Евгений жаловался, что не может уехать в Ростов, а ему, судя по всему, очень надо. — Знаешь, Жень, я вообще считаю, что ты зря к людям цепляешься. Надо как то вместе работать, доверять друг другу. — Сказал Валерий. Наталья, видимо в знак солидарности, покивала. Ирина никак не отреагировала, закуривая ещё одну сигарету. — Да? А как я могу доверять, если мы с тобой даже не пили вместе? — Спросил тот. — Если только в этом дело… — Начал Валерий. — У меня день рождения сегодня. Поехали ко мне, выпьем. — Предложил он. Ирина усмехнулась, ловким движением затушив сигарету. Все оживились. Вечер обещал быть томным.