Часть 2

Полы Валериной квартиры жалко заскрипели, будто приветствуя хозяина и его гостей. Обычно в Советских квартирах пахло пылью, несмотря на то, что большинство из них были вышколены поколениями домохозяек. Тут пахло лишь старостью. Запах, скорее всего, исходил от книжной полки. — Лампочка погасла. — Будто бы в никуда произнёс Валера. — Ну ничего, проходите. Не надо только, не разувайтесь. Проходите, проходите. — Сказал он, будто поторапливая. Калинина равнодушно осмотрелась вокруг: книжная полка, торшер, узкий коридор, краем глаза она даже заметила шкаф-стенку в гостиной, наверняка привезенный аж из самой Прибалтики. Ничего тут ее не удивило; это была типичная квартира homo soveticus’а. Разница была только в том, что этот homo soveticus был при деньгах и связях. В кухню Ирина зашла последней. Валера уже оправдывался за что-то. — Да я вчера на взводе нагрубил Лизе… — Объяснил он, неловко засунув руку в карман. — И решили нами прикрыться? — Спросила Добровольская. — Удобно. — Заебись день рождения. — Вынес вердикт Боков. — Поедешь к ним? — Я водить не умею. Меня кто-то домой сможет подбросить? — Попросила Ирина. Жаль. Она не была поклонницей посиделок, особенно с незнакомыми ей людьми, но выпить хотелось. Валера оживился. — Нет, нет. Щас я… — Тут же заговорил он, отодвигая стоящего у столика с алкоголем Бокова. — Рюмки возьму. Наталья Владимировна, вы посмотрите там что-нибудь в холодильнике. К столу. Внимание до этого безучастной Калининой привлекла стройная, одиноко стоящая в стороне бутылочка «Вана Таллин». — Бинго! — Оживилась Ирина, протянув руку к ликеру. Уже через пару секунд стол наполнился различными яствами, но особый интерес, помимо ликера, у Ирины вызвала курица. — Сто лет такую курицу не ела! — Произнесла она, тоном чуть более взволнованным, чем ей хотелось бы. — Шо, в Польше курицы нет шо ли? — Явно позабавленный реакцией Ирины, поинтересовался Боков. — Есть. Просто я готовить не умею. — Честно ответила она, опрокинув ещё одну рюмку ликера и тут же закусив её ложкой оливье. Боков засмеялся. — Неудивительно, шо тебе пришлось работу найти. На одну мужнину зарплату-то домработницу не потянешь. Ирина закатила глаза. — Я не замужем. — Подняв правую руку, она продемонстрировала пальцы, ни на одном из которых не красовалось кольцо. — Не верю в концепцию брака. Я не вижу смысла ждать какого-то фальшивого «долго и счастливо», когда можно получить своё прямо сейчас. Молочные реки и кисельные берега - это все бабкины присказки. — Пожала плечами она, стрельнув глазами в сторону Бокова. Валера и Наталья переглянулись, а Боков, кажется, на секунду покраснел. — Да уж, хорошую вещь браком не назовут… — Прервал неловкую тишину Валера. — Звучит, как тост. — Сказала она, чуть приподнявшись со стула, чтобы чокнуться с коллегами. — Я за такое пить не буду. — Тут же сказала Наталья, демонстративно не поднимаясь со стула. — Я тоже. Я жену свою люблю. — Поддержал её (хоть в чем-то), Боков. Наивные, подумала про себя Ирина, и, чокнувшись с Валерой, опустошила очередную рюмку. Повисла неловкая тишина, и Валерий, как хозяин праздника, решил попытаться её разбавить. — Ну что, Ирина, расскажете чего-нибудь интересное о Зубе? — Попросил он, накалывая кусочек картошки на вилку и отправляя его в рот. — О Зубе то? — Переспросила она, поудобнее устраиваясь на стуле. Все внимание вновь было обращено на нее. — Ну, Зуб не был чем-то особенным. Если честно, я вообще никогда не понимала весь сыр-бор вокруг его поимки. — Ну как, он же четверых женщин убил. И ещё больше изнасиловал. — Искренне удивился её реакции Валерий. — Не поймите меня превратно. То, что он делал с этими женщинами, было чудовищно. Просто, ну, как бы вам это объяснить. Когда вас отправляют искать серийного убийцу, вам хочется проникнуть в его мозг, докопаться до того, почему он такой и что вообще он и ему подобные из себя представляют… — Начала Ирина, закинув ногу на ногу и тяжело выдохнув. — Он был просто уродом. Когда я впервые встретилась с ним один на один, он оказался просто…животным. Не было никакой душещипательной истории о плохом детстве, о травле в школе или ещё какой-то травме, что сделала его таким. Он был просто сволочью. У него была нормальная семья, хорошая работа. Но он просто был уродом. Без причины. Он не был фетишистом, как Банди, или волком в овечьей шкуре, как Гейси. Ему просто нравилось издеваться над женщинами, вот и все. — Рассказала Ирина, залпом выпив остатки ликера. — Фети кем? — переспросил Боков. — Фетишистом. Ну, это такая разновидность полового поведения, при которой источником и стимулом влечения становятся либо разного рода неодушевленные предметы, либо части тела и действия с ними. Некоторые маньяки имели разного рода фетиши. У Теда Банди, например, был пунктик по отношению к носкам. Он обожал белые носки, полицейские даже нашли у него целый ящик с исключительно белыми носками, идеально выглаженными и сложенными в ряд. Ричард Чейз пил кровь своих жертв. — Разъяснила Ирина, закуривая ещё одну сигарету. — Взять даже нашего пациента. Ещё неизвестно, серийник он, или нет, но судя по тому, что жертву он душил, вполне может быть, что пациент неравнодушен к так называемой эротической асфиксии. — И как это может нам помочь? Что нам, теперь, ловить каждого человека в Одинцово, который любит душить партнеров во время соития? — С недоверием спросила Наталья, ковыряясь в оливье. — Нет, конечно. Сексуальная асфиксия - один из самых распространенных фетишей в мире — Хмыкнула она, затушив сигарету и откинувшись на спинку стула. Потом Валера рассказывал про комету Галлея и её связь с отъездом его жены Лизы. Конечно, никто ему не поверил. Затем кто-то включил музыку. Ирине уже захотелось домой. — Я пойду освежусь. — Сказала она, явно намекая на то, что ей нужно в ванную. — Третья дверь справа. — Сказал Валера, накладывая себе ещё пару ложек салата. — Кстати, Лиза не из-за кометы Галлея уехала. Вы просто повели себя, как кретин. — Было последним, что она сказала, прежде чем ретироваться в ванную. Наталья, не выдержав, негромко засмеялась. Реакцию Валерия Ирина заметить не успела. Дошагав до ванной, она не потрудилась закрыться на защелку, подойдя к раковине, и посмотрев в зеркало. Лицо её уже было красноватое, как и у любого подвыпившего человека. Изрядно подвыпившего. Плеснув себе в лицо немного воды, Ирина выдохнула, и, закрыв кран, уже собиралась уходить. Как вдруг внимание её привлекла пара туфель, стоящих аккурат позади нее. Отражение хозяина туфель Ирина увидела как только подняла голову, чтобы посмотреться в зеркало. Боков. — Товарищ Боков… — Уголки её губ слегка дернулись вверх. Может быть, ей не стоило пока уходить. Пока… Тот ничего не сказал, быстро сократив пространство между ними и тем самым зажав её между своим худым, но на удивление мускулистым телом и раковиной. Глаза его нервно бегали вверх-вниз по её телу, не останавливаясь на чем-то конкретном. Ирина понимала, что происходит: он хватался за последнюю соломинку своего сознания, прежде чем пойти на сделку с совестью. — Не волнуйтесь, Евгений Афанасьевич. — Прошептала она ему на ухо. — Я никому не скажу. Честное пионерское. — Прошептала она, схватившись за лацканы коричневого пиджака и притянув его ещё ближе к себе; так, что её небольшая грудь уперлась в его грудную клетку. Она почти слышала, нет, чувствовала, как быстро бьется его сердце. Он сдался. Отголоски совести, мысли о больной жене и общей безнравственности происходящего улетучились, а руки его сами, будто он был под гипнозом, подхватили её под ягодицы. — Блять! — Выругался он, усадив ее на стиралку и шарясь по карманам. — Тшшшш… — Прошептала она, приложив палец к тонким губам мужчины. — Что такое? Боков слегка понизил голос. — Презервативов-то у меня нет… — Сказал он. На секунду ему показалось, что чары её спадают, но Ирина лишь мягко взяла его за руку, приложив крупную ладонь к небольшой , аккуратной груди. Боков тяжело выдохнул, но руку не убрал. С того момента, как жена заболела, близости у них давно не было. А тут она… Такая мягкая. Молодая. Красивая. Тонкие пальцы быстро расстегнули пуговицу за пуговицей на нежно-розовой рубашке, пока он стоял, как истукан, сжав её правую грудь. Она ещё и лифчик не носит, заметил Боков. Руки его уже будто не слушались, аккуратно сжав обе груди, а ноги, будто ватные, еле стояли на полу. Тонкие пальцы Ирины тем временем ловко расстегнули пряжку Боковского ремня, ловким движением спустив брюки вместе с бельём вниз. Лизнув правую ладонь, она аккуратно сжала его член между пальцев, через секунду начав двигать ладонью вверх-вниз. Евгений тяжело выдохнул, чуть запрокинув голову наверх и задышав интенсивнее. Правая рука его переместилась ниже, раздвинув ей ноги и бесцеремонно отодвинув ластовицу черных трусиков. Не зря польские надела сегодня, подумала про себя Ирина. Дыхание её будто застряло в горле, когда пальцы Бокова вошли в нее, заставляя её схватиться левой рукой за плечо мужчины. Взгляд её упал на его шею, туда, где от напряжения пульсировала яремная вена. Пальцы её словно инстинктивно потянулись к нему. Боков, сложив в уме дважды два, понял, что она хочет, и лишь кивнул. Пальцы левой руки в секунду сомкнулись на его шее, ограничивая поступление кислорода в организм Бокова, пока правой рукой она продолжала ласкать его. Происходящее казалось чем-то тягучим и долгим, словно сон, который хочется вспомнить, но по какой-то причине не получается. Кончил он через пару минут, излившись ей в ладонь и глубоко вдохнув, носом уткнувшись ей в волосы. В ушах звенело у них обоих, но Ирина, жестом велев Бокову отодвинуться, слезла со стиралки. Взгляд её был все ещё будто в расфокусе, но ей это не помешало дойти до раковины и сполоснуть руки. — В следующий раз про презервативы не забудьте. — Сказала она все ещё отходящему от произошедшего Бокову, прежде чем выйти из ванной, оставив его один на один с его же мыслями. Ирина не удосужилась попрощаться с Натальей и Валерием, двинувшись вместо этого в сторону выхода. На встречу ей шла женщина с тортом в руках. Черный принц, подметила она. Наверное, Лиза. — Курица была божественная, Елизавета. Большое спасибо. — Поблагодарила она, и, прежде чем Елизавета смогла ей что-то сказать, скрылась в коридоре, прихватив с вешалки свою сумку и пальто. Домой она вернулась уже заполночь, но с матерью все равно пересеклась в кухне. — Ну как? — Спросила она, смотря на дочь, жадно пьющую уже второй стакан воды. — Ну, я буду работать с советской копией принцессы Авроры, провинциальным Шерлоком Холмсом и Валерой. — Ответила она. — Могло быть и хуже. Спала она в эту ночь лучше, чем обычно.