Узел первый. Красно-жёлтый галстук

      Пэнси приоткрыла один глаз и посмотрела на циферблат стоящих на прикроватной тумбочке часов. Потребовалось полминуты, чтобы рассмотреть через стоящую перед глазами пелену, что короткая стрелка указывает на восемь, а длинная — на шесть. Ещё столько же ушло на то, чтобы эти безобидные цифры заставили девушку с криком подскочить:       — Твою ж мать! Опять проспала!       Путаясь в одеяле и преодолевая кучу подушек всех цветов радуги (и не только), она выбралась из постели и поспешила в ванную, чтобы привести себя в относительное подобие порядка. Нанося одной рукой макияж перед зеркалом над раковиной, она взмахнула палочкой и произнесла:       — Акцио чулки. Акцио блузка. Акцио юбка.       Из призванных вещей до колдуньи долетел лишь левый чулок. Подобная ситуация повторялась с ней уже не в первый раз. Пару дней назад из-за магической осечки она перебила добрую часть материнского фарфора. Из-за чего у миссис Паркинсон добавилось пара седин, а у принадлежащего их семье домовика Подтяжки — несколько часов кропотливой работы по восстановлению урона, нанесенного дочерью хозяев. В тот день мать на редкость быстро выпроводила дочь обратно в её собачью конуру, как та окрестила небольшую квартирку Пэнси. А в прошлом месяце колдунье удалось трансгрессировать в нужное место лишь с четвёртой попытки.       «Если Грейнджер меня без соли не сожрет, то сегодня же посещу Мунго», — мысленно пообещала себе Пэнси, собирая с пола недолетевшие до неё вещи.       Наконец, одевшись и выудив из-под вороха одежды сумочку, девушка бросила взгляд на часы. Длинная стрелка зависла точно между восьмёркой и девяткой, а короткая неминуемо двигалась к девяти.       «Тринадцать минут на сборы! Хм, вполне неплохо, — мысленно похвалила себя девушка. — Если не промажу при трансгрессии, то утру нос миссис Зануде».       Пэнси уже открывала дверь, когда случайно задела сумочкой ручку зонтика. Тот, падая на пол, спицей предательски зацепился за чулок. И как девушка не пыталась аккуратно отцепить зонт от деликатной ткани, но лишь потратила время и получила большую затяжку.       — Что же за грёбаный кусок дерьма! — от досады воскликнула Пэнси. — Вот надо же было так… — она со злостью пнула дверной косяк и, больно ударив большой палец на ноге, тут же вскрикнула от боли: — Ай-яй! До чего же, мать его, замечательное начало дня!

***

      — Паркинсон, второе опоздание за день! — недовольным тоном воскликнула Грейнджер, едва Пэнси пересекла порог отдела после обеденного перерыва. — Я-то думала, что наш утренний разговор осел в твоей голове, — со вздохом добавила: — Видимо, я опять зря воздух сотрясала.       — Неужели сама догадалась, — вполголоса ответила она.       — Что ты сказала? — строго спросила начальница.       — Буду стараться следить за собой, — монотонным тоном провинившейся школьницы ответила Пэнси.       — Очень на это надеюсь, Паркинсон. А сейчас займись отчетом, который должен быть готов к половине пятого.       — Почему к половине пятого? Разве я не могу сдать его завтра утром? Насколько я помню, собрание глав отделов у Министра будет в два часа дня.       — Я хочу ознакомиться с ним до конца рабочего дня, чтобы сразу внести соответствующие правки. В прошлый раз ты допустила ошибку…       — Это была допустимая погрешность расчётов, — возразила Пэнси, пытаясь защититься от обвинения.       — В Отделе магического аудита всё должно быть точным, как в банке Гринготтс.       — Ну, извините Я не гоблин, — огрызнулась подчиненная.       — Твои коллеги тоже, но они не делают таких грубых ошибок.       — Вдобавок на Макмиллана и Свирк у тебя нет зуба.       — Не выдумывай, Паркинсон. А лучше не трать больше моё и твоё время и займись уже отчётом.       — Слушаю и повинуюсь, — закатив глаза, ответила Пэнси и отправилась в сторону своего стола.       Заняв своё место, девушка стала имитировать активную деятельность. На самом же деле ряды цифр, символов и слов, а также перепалка с Грейнджер ушли на самый дальний край внимания, все её мысли крутились вокруг визита в Мунго, точнее результатов обследования. Она мысленно проигрывала разговор с принимавшим её целителем.       — Мисс Паркинсон, извините за нескромный вопрос, но как у вас с половой жизнью? — не отрывая взгляда от планшета с данными пациентки, спросил доктор.       Девушка бросила на него внимательный взгляд. Длинные волнистые светло-каштановые волосы собраны в хвост. Не то, что красивые, скорее правильные черты лица. Светло-серые, опушенные черными ресницами глаза за квадратными очками в чёрной оправе. Не горячий мальчик с рекламы мужских трусов, но вполне привлекательный. Несмотря на то, что они были примерно одного возраста, колдунья не могла припомнить кого-то с такой же внешностью по школьным годам. Да и акцент выдавал в нем американца. Когда мужчина с приятной глазу внешностью спрашивает о сексе у женщины, создается ситуация, которая обычно вызывает неловкость. И неважно, что вопрос исходит от врача.       — Причём тут наличие у меня секса и мои магические способности? — с нотками раздражения ответила вопросом на вопрос она.       — Согласно результатам проведенных исследований, ваши магические способности напрямую зависят от вашей сексуальной удовлетворенности, — спокойно ответил тот.       — Абсурд какой-то!.. — выдохнула девушка. — Раньше у меня с колдовством всё было в порядке. И не важно, была ли у меня близость или нет.       — Вы просто пользовались запасом сил, который имелся у вас с детства. Теперь он истощился. По этой причине у вас и проблемы с магией, — объяснил целитель.       — Неужели я стану… сквибом?! — дрогнувшим от ужаса голосом произнесла Пэнси, чувствуя, что ещё чуть-чуть и потеряет сознание.       — Не стоит поддаваться панике, мисс Паркинсон, — успокаивающе-мягко сказал доктор. — Вы относитесь к особому типу, чья магия, как я уже говорил ранее, зависит от сексуальной удовлетворенности.       — Вы хотите сказать… — она посмотрела на приколотый к мантии в районе груди бейдж с именем и, прочитав надпись, продолжила: — Я должна просто заниматься сексом, чтобы не стать сквибом, целитель Моррис?       — Можете звать меня просто Руди, — улыбнулся он и, покачав головой, серьёзным тоном продолжил: — И должен вас огорчить, простого секса будет мало. Вы должны получать удовольствие от сексуальной близости. Только таким способом вам удастся восстановить и поддержать вашу магическую силу.       Даже сейчас, некоторое время спустя, слова целителя: «Вы должны получать удовольствие от сексуальной близости» — звучали для Пэнси как приговор. С семнадцати лет, когда она потеряла девственность, ей ни разу не удалось испытать то самое удовольствие, о котором так много говорили и писали в книгах. От мужских прикосновений к груди и другим интимным местам и ласк, которые должны были её возбудить, девушка просто застывала, словно пораженная заклятием Остолбеней. Поцелуи до некоторой степени доставляли ей удовольствие, но если бы у неё был выбор между поцелуем и шоколадом или мороженым с персиками, она бы выбрала второе. Сам секс казался ей скучным механическим процессом. Фригидна, бревно, ледышка — слова, которые говорил каждый её любовник в конце их отношений. Из-за своей сексуальной холодности она в своё время упустила Драко. Как бы она сильно ни любила его, ни хотела быть с ним и принадлежать ему, её сексуальная неполноценность сначала отдалила, а затем разлучила их.       «Какому мужчине понравится трахать снежную бабу? От руки и то больше отдачи», — сказал ей последний любовник перед их разрывом. Эти слова снова всплыли в её памяти, причиняя щемящую боль и напоминая об испытанном тогда унижении.       — Я точно стану сквибом, — едва слышно пробормотала она себе под нос, записывая требуемые данные в отчёт.

***

      Облокотившись на перила, Пэнси без особого интереса наблюдала за танцующей этажом ниже толпой. Среди извивающихся под клубную музыку тел в разноцветных лучах находились Дафна и Мариэтта. Подруги подловили Паркинсон сразу после рабочего дня и затянули в ночной клуб «Сиринга», который последнее время пользовался популярностью у молодёжи магической Британии. После тёмного периода войны и последующих трёх лет послевоенной неразберихи душа требовала развлечений. Клуб «Сиринга» принадлежал некому Йоханну Бёзеру, колдуну-полукровке ни то из Германии, ни то из Австрии, который был деловым партнером братьев Уизли. К молчаливому недовольству некоторых в него допускались и маглы (чьи воспоминания подправлялись зельями, добавляемыми в их коктейли, и в крайне редких случаях чарами). Владельцу было всё равно, с кого брать деньги, а особо недовольные могли остаться за дверями заведения и идти, куда их душа хочет. Также в клубе имелись некоторые ограничения по использованию палочек. И пока приятельницы тратили свою энергию на танцполе, Пэнси поднимала своё настроение при помощи коктейля «Драконий хвост» (смесь огневиски, полынной настойки, сока киви с мякотью и ледяной крошки; подается в длинном стакане). Но бьющая по ушам заводная музыка и алкоголь не могли заглушить мерзкий внутренний голосок, с ехидством твердящий:       «Ты скоро станешь сквибом! И всё из-за твоей фригидности».       Дафна и Мариэтта заметили подругу и помахали ей обеими руками. Ответив им тем же, Пэнси опустила взгляд на полупустой стакан и, недолго думая, решила, что для её паршивого настроения требуется кое-что гораздо крепче. Она направилась через плотную толпу посетителей в сторону бара. Но на пути к очередному коктейлю очень не вовремя возникла белая рубашка и красно-жёлтый галстук, владелец которых врезался в девушку (из-за чего они оба выронили свои бокалы), но перед этим он ещё умудрился окатить её содержимым своего стакана.       — Какого хрена!.. — словно ошпаренная кошка воскликнула Пэнси и стала стряхивать с груди ледяную крошку и кусочки лайма с мятой, добавив гневное: — Это ж каким придурком нужно быть!       — Простите меня, пожалуйста, — начал извиняться «красно-жёлтый галстук».       Он выудил из кармана брюк платок и потянулся, чтобы вытереть её одежду. В этот самый момент кто-то толкнул Пэнси в спину. Девушка потеряла равновесие и стала падать вперёд. От полного падения её уберегла грудь облившего её растяпы, в которую она уткнулась лицом, прямо в дурацкий галстук. Пэнси чисто инстинктивно вцепилась в него, а он поддержал её одной рукой, в то время как вторая оказалась на её правой груди, которая идеально поместилась в ладони. Несколько ударов сердца они стояли в такой неловкой позе. К своему искреннему удивлению, Пэнси почувствовала тепло, растекающееся волнами по телу, из-за прикосновения незнакомца. Любопытство подтолкнуло девушку поднять взгляд вверх и посмотреть, кто же он.       — Долгопупс?! — не веря своим глазам, поражённо выдохнула Пэнси.       — Паркинсон?! — в не меньшей степени недоумевая, произнёс Невилл.       Примерно с полминуты они смотрели друг на друга, словно сомневались в реальности происходящего. Пэнси мысленно ругала себя за то, что сразу не обратила внимание на такую бросающуюся в глаза деталь, как гриффиндорский галстук. Не зря красный и жёлтый цвета в природе сигнализируют об опасности. Просто прекрасное дополнение к её идеальному дню. Невилл же всё ещё не понимал, как он сразу не узнал в девушке язву, которая то и дело издевалась над ним в Хогвартсе. Да ещё её упругая грудь внесла свои коррективы в его мысли. Оба винили выпитый алкоголь и плохое освещение. После к ним пришло осознание, что они продолжают стоять в столь неловкой позе.       — Руки убери, извращенец! — воскликнула Пэнси, отстраняясь от бывшего однокурсника.       — Тогда не держись за меня — указав взглядом, что в левой руке она сжимает его рукав, сказал Невилл.       — Да пошёл ты! — фыркнула девушка, разжимая кулак. Затем резко развернулась на каблуках и бросила ему через плечо: — Жди сову со счётом за испорченное платье, — и пошла в противоположном ему направлении.       — Вот же ведьма! Совсем не изменилась, — покачал он головой, бросив взгляд ей вслед. Потом мозг подкинул ему свежее воспоминание, связанное с её грудью, и мужчина мысленно добавил:       «Кроме некоторой анатомии… — затем усмехнулся свой мыслям. — Мерлин, кажется, я и на самом деле полный извращенец».

***

      Прошло больше недели с той неприятной встречи в «Сиринге», но Пэнси совершенно не могла избавиться от мыслей, точнее от ощущений, которые она тогда испытала. К своему стыду, девушке пришлось признать, что ей понравились те их неловкие недообъятья. Как бы ни был неприятен тот факт, что её тело так реагировало на прикосновения недотёпы из шайки Поттера, девушка не могла выбросить из головы те волнительные мгновения.       «Повезло, что он хотя бы чистокровный, — мысленно успокаивала себя колдунья. — На его месте мог оказаться и магл».       Потребовалась ещё неделя, точнее три душные бессонные июльские ночи, чтобы в голове Пэнси созрел безумный план. Но прежде чем приступить к его осуществлению и совершить первые безрассудные шаги, она решила ещё раз встретиться с целителем и узнать у него поподробнее о своём недуге. Девушка специально взяла выходной, так как не хотела вновь выслушивать нотации от Грейнджер о ценности времени. Последнее время начальница была просто невыносима. Согласно сплетням, которые обсуждались в дамской комнате, было три версии её стервозности: первая — Кингсли отказал ей в переводе в Отдел регулирования магических популяций, о работе в котором она давно мечтала. Вторая — она просто ожидает очередного ребёнка, и всё дело в скачущих гормонах. И третья — у неё проблемы с мужем, который то и дело спасался от гнева дражайшей супруги либо у матери, либо у сестры (он отсиживался у них дома, пока шторм под именем Гермиона не превращался в обычный ветер). Пэнси было глубоко наплевать на то, какие именно причины толкали Грейнджер претендовать на титул стервы года. Девушке хотелось лишь немного покоя, чтобы найти выход из сложившейся лично с ней ситуации. Чужие проблемы никогда не были её заботой.       — Здравствуйте, целитель Моррис, — поздоровалась Пэнси, войдя в кабинет целителя.       — Добрый день, мисс Паркинсон, — с приветливой улыбкой поприветствовал её он и жестом предложил присесть на кушетку. Отметив залегшие под глазами тёмные тени и то, что пациентка нервно теребит ремешок сумочки, доктор заметил: — Думаю, мне стоит назначить вам успокоительное зелье. Начните с лёгкого состава…       — Хорошо, назначайте то, что считаете нужным, — нетерпеливо перебила его девушка. Быстро облизнув пересохшие от волнения губы, продолжила: — Я пришла, потому что в прошлый раз не задала вам кое-какие вопросы.       — И какие же у вас вопросы? Постараюсь ответить на них, — Моррис опять улыбнулся.       «Вот же зубоскал», — подумала девушка. Вслух же она задала вопрос, над которым размышляла почти всё время с того момента, как приняла мысль, что прикосновение мужчины может быть трепетно-приятным, но сам мужчина вряд ли подходит под её личные предпочтения:       — В прошлый раз вы сказали, что мои магические способности зависят от моей сексуальной удовлетворённости. Но могу ли я сама… себя удовлетворять?       — Вы о мастурбации?       Краска прилила к щекам девушки от этого термина, словно Моррис только что выругался. Она нервно сглотнула и, быстро кивнув, ответила:       — В общем, да. Могу ли я взять всё в свои э-э-э руки?       — К сожалению, нет, — покачал головой целитель. — Той энергии, которую выделяет один человек и которая идёт в переработку для восстановления магической, будет очень мало. Мастурбация в вашем случае также эффективна, как и секс без достижения оргазма.       — То есть, чтобы не стать сквибом, мне необходим партнёр? — подытожила Пэнси.       — Именно так, мисс Паркинсон, — согласился с ней Моррис, и прежде чем успел пуститься в дальнейшие объяснения, его пациентка встала и направилась к двери. Он ошеломлённо произнёс: — Вы уходите?       — Да, — ответила она, повернув голову назад. — Я ведь узнала всё, что хотела.       — Но вы не взяли рецепт…       Она пожала плечами и с равнодушием бросила:       — Пришлёте его совиной почтой. До свидания, целитель Моррис.

***

      Невилл зашёл в закрытую кабинку кафе «У Джози», где его уже ожидала Пэнси. Девушка теребила лепестки стоящих в вазе жонкилей. На некоторое время его внимание привлёк узор на свитере девушки, состоящий из горизонтальных серых кос на травянистом фоне. Он вызвал у Невилла ассоциации с верёвками. Отодвинув лишние мысли в сторону, он сказал:       — Даже не думал, что испорченное платье может потребовать дополнительной встречи, Паркинсон, — и занял стул напротив девушки.       — Я пригласила тебя сюда не из-за платья, Долгопупс, — пронзив ногтем лепесток жонкиля, сказала она. Пэнси нахмурилась и серьёзным тоном продолжила: — У меня к тебе предложение, от которого многое зависит…       — Предложение ко мне? — скептически изогнув бровь, перебил её Невилл. — Ты случайно не добавила что-то не то в свой утренний чай?       — Знаешь, если бы на кону не стояла моя магия, то я бы…       И тут, к его удивлению, из зелёных глаз бывшей школьной хулиганки, которая все годы в Хогвартсе измывалась над ним, полились крупные слёзы. За считанные мгновения в глазах Невилла Паркинсон из язвы и грубиянки превратилась в хрупкое, ранимое создание. Неожиданно он почувствовал себя виноватым в том, что она сейчас плачет. Отыскав в кармане чистый носовой платок, Невилл протянул его Пэнси. Приняв платок, девушка поднесла его к мокрым глазам и стала вытирать слёзы. Но они никак не прекращали бежать, затем к ним присоединились слова, к которым примешивались всхлипы. Сбивчиво девушка рассказала о своей беде. Невилл внимательно слушал Пэнси и даже понимал, почему потеря магических сил так сильно пугала Паркинсон. Он сам прекрасно помнил тот сковывающий детский страх, который вызывали слова родственников, что он сквиб и не видать ему Хогвартса, как своих ушей.       — …Ты поможешь мне, Долгопупс? — робко спросила Пэнси, устремив на него испытующий взгляд.       Сначала Невилл хотел отказать, хоть и понимал, в какой беде она оказалась, и даже сочувствовал. Но вступать в интимную близость с человеком, к которому холоден и даже испытываешь антипатию… Нет уж, увольте! И всё же, прежде чем открыть рот, чтобы произнести слова отказа, взгляд Невилла зацепился за узор из горизонтальных кос, который так напоминал верёвки. Внутренний голос шепнул:       «Возможно, это шанс, который ты так ждал. Ты тоже можешь использовать её для своего исцеления».       Узор на свитере подтолкнул Невилла к другому решению. Посмотрев ей прямо в глаза, он задал вопрос:       — Что ты думаешь о связывании, Паркинсон?