Узел шестой. Платиновая цепь

      Попасть на приëм к целителю Моррису Пэнси удалось лишь в середине августа в вечернее время. После ряда магических манипуляций, занявших больше получаса, он сдержанно произнёс:       — Что ж, ваши показатели стали лучше.       — И насколько лучше, целитель Моррис? — взволновано спросила Пэнси.       — Ваш магический запас пополнился. Думаю, вы и сами заметили…       — Ну да, мои заклинания стали давать чуть меньше осечек, — капризно ответила девушка. — Вы можете сказать, как скоро я… м-м-м… наполнюсь магией?       — Просто так не могу сказать, — уклончиво ответил целитель.       — А вы попытайтесь, целитель Моррис! Назовите хотя бы приблизительный срок, — настаивала она.       — Желаете знать точную дату, когда следует порвать с нынешним парнем? — насмешливо спросил Руди.       — Не ваше дело, мистер Моррис, — с трудом скрывая раздражение, ледяным тоном ответила пациента, ведь целитель попал в цель.       На днях Пэнси поймала себя на том, что ей приятно проводить время с Долгопупсом не только в постели. И данный факт её сильно смутил: она не хотела, чтобы её медленно растущая приязнь переросла в что-то нежное и большее. Она хотела и осознавала необходимость избавиться от хрупких побегов симпатии как можно раньше. И плевать, если придётся нарушить их договор — в отличие от Пэнси, Невилл не достиг никакого прогресса, — она сделает эгоистичный шаг, чтобы спасти себя от очередных безответных чувств.       — Я задала вопрос и хочу получить на него ответ, целитель Моррис, — сверля взглядом, произнесла Пэнси.       — Хорошо. Как пожелаете, — спокойно ответил Руди и встал девушке за спину. Положил руки ей на плечи, а большие пальцы прижал к её позвоночнику и предупредил: — Возможно, вы испытаете неприятные ощущения, мисс Паркинсон.       Целитель начал монотонно бормотать заклинание. Он не соврал ей: прикосновение его рук навело Пэнси на мысль о шершавой коре высушенного старостью дерева. Как же отличались эти прикосновения от его прежних: из них ушли тепло и мягкость. У неё создалось впечатление, будто в плечи вцепились лапы хищной птицы. Внутри у девушки что-то неприятно перевернулось. Пэнси захотела сбросить руки целителя, но он первым прервал контакт за секунду до того, как она отпрянула от него.       — Вам для восстановления потребуется ещё семь месяцев, — вынес свой вердикт Руди.       — А можно каким-то образом ускорить процесс? — потирая руками плечи, спросила Пэнси.       — Конечно, можно ускорить процесс на пару месяцев, — ответил целитель. — Есть у меня один предмет, который поможет вашему телу аккумулировать энергию быстрее.       Мужчина подошёл к письменному столу, порылся в его ящиках и выудил замшевый мешочек, который кинул Пэнси. Несмотря на неожиданность его действия, она с легкостью поймала пущенный в неё предмет. Её пальчики быстро развязали тесёмки, затем девушка высыпала содержимое мешочка на сложенную лодочкой ладонь. Внутри оказалась тяжёлая бледно-серебристая короткая цепочка, плетение которой было столь простым, что напоминало обычную цепь.       — Этот браслет поможет вам быстрее достигнуть желаемого, мисс Паркинсон. Его нужно носить на ноге, — пояснил целитель и с хитрой ухмылочкой добавил: — Надеюсь, ваш парень не будет против того, что другой мужчина…       — Я уже говорила вам, целитель Моррис, что мои отношения — не ваше дело, — прищурив глаза, перебила его Пэнси.       — Если у вас всё-таки возникнут проблемы, просто ссылайтесь на меня, — дружелюбно улыбаясь, произнес он.       — Спасибо за заботу, — язвительно сказала девушка и сжала в руке цепочку. Прохладное прикосновение металла к коже напомнило колдунье о вопросе, который она давно хотела задать целителю. — Помните, мы случайно встретились в прошлом месяце недалеко от станции метро?       — Очень смутно, — чуть нахмурившись, ответил он, — я постоянно с кем-то встречаюсь.       — Вы ещё тогда упомянули об особенности моего случая, но ничего не сказали, так как встретили приятеля, — убрав браслет обратно в мешочек, а потом в карман юбки, напомнила Пэнси.       — А-а-а-а, точно! — воскликнул он и хлопнул себя по лбу. — Вам не стоило забивать голову. Я в тот день из-за жары перепутал ваш случай с другим. Извините, что зазря обеспокоил, мисс Паркинсон.       — Надеюсь, подобная ситуация не повторится, целитель Моррис, — недовольно произнесла девушка и, потянувшись за сумочкой, добавила: — Если вам больше нечего мне сказать, то я могу идти?       — Конечно. В конце октября ещё раз проверим ваше состояние. Нужно будет проверить то, как действует браслет.       — Понятно. До свидания, целитель Моррис.       — Приятного вам вечера и жаркой ночи, мисс Паркинсон, — с сальной ухмылочкой попрощался с ней Руди.       Покидая его кабинет и Мунго, про себя Пэнси наградила своего целителя эпитетами, среди которых «мудак» и «козёл» являлись ласкательными. Она искренне жалела, что не может его сменить. А в кармане едва слышно позвякивала платиновая цепь, напитываясь энергией гнева колдуньи.

***

      Пэнси тщательно выверенными движениями двигала волшебной палочкой, направляя и закрепляя на стенах и колоннах огромного зала, цветочную гирлянду, состоящую из белых и жëлтых хризантем. Из-за монотонности работы и того, что минувшей ночью она практически не спала, девушку то и дело тянуло зевнуть. И так получилось, что когда колдунья боролась с приступом зевоты, у неë дрогнула рука и немалый участок цветочной гирлянды пошëл вкривь. У неë не было возможности исправить свою оплошность, так как в тут же секунду рядом возникла еë надзирательница.       — Пэнси, я, конечно, понимаю, что ты планировала провести полдня в постели, но не могла бы ты зевать чуть пореже, — с раздражением в голосе сделала замечание дочери миссис Паркинсон.       — Изви… — начала Пэнси.       — Вот не надо извиняться, — резко взмахнув рукой, перебила её мать. — Мне не нужно, чтобы ты извинялась. Мне просто нужна твоя помощь.       — Я и помогаю, — сердито ответила дочь.       — Нет, ты спишь на ходу. Ты ведь понимаешь, как важно сделать всë идеально для Арчибальда.       — Может, мне его ещё и в задницу расцеловать при встрече со словами: «О наш несравненный благодетель»?! — впылила Пэнси, так как уже по горло была сыта излишней суетой, которую наводила мать вокруг персоны дяди Арчибальда.       — Если ты это будешь делать искренне и с улыбкой, то я только за, — сложив руки на груди, совершенно серьёзным тоном ответила миссис Паркинсон. — Но пока Арчибальда здесь нет, то будь добра, живо исправь то убожество, которое ты сотворила с гирляндой.

***

      — Арчибальд то, Арчибальд сë, — сидя на уголке письменного стола Невилла, Пэнси выплёскивала скопившееся в ней за день негодование. — Моя мать просто сходит с ума в преддверии его приездов, а тут ещё у него юбилей. А ведь до самоубийства папы он был парией в семье.       — Твоя мама просто выражает свою благодарность за то, что твой дядя помог в трудное для вас время, — не отрываясь от корректирования текста прошлогодней лекции о мандрагоре (вносил новые факты, полученные о новом виде, который обнаружил в Австралии этим летом), резонно заметил Невилл.       Девушка удивленно посмотрела на него. Она явилась к нему без всякого предупреждения. Ей повезло, что Невилл был дома один: он готовился к грядущему учебному году и проверял тексты лекций. Пэнси сказала ему, что он может продолжать заниматься записями (отметив про себя, что в очках он смотрится весьма сексуально), ведь ей просто хотелось выговориться, и не ожидала, что он будет её слушать.       — Если ей так хочется выразить свою благодарность, то пусть сама занимается обслуживанием Арчибальда, а мне не парит мозги, — недовольным тоном воскликнула девушка.       — Может, она хочет этим заниматься с тобой, — предположил Невилл.       — Зачем ей это? — нахмурилась Пэнси.       — Может, она хочет с тобой проводить больше времени, — ответил он.       Девушка рассмеялась в ответ. Отсмеявшись, она сказала:       — Ты не знаешь мою мать. Думаю, что её любовь ко мне измеряется расстоянием: чем дальше, тем сильнее. Хотя у неё бывают всплески внезапной нежности к своей кровиночке. Но о-очень редко.       — Попробуй с ней поговорить. Может, я прав, — предложил Невилл.       — Ага, конечно, — фыркнула девушка.       Пэнси перекинула ногу на ногу. Серебристый блеск на её лодыжке привлёк внимание мужчины. Увидев украшение, он заметил:       — Я раньше не видел у тебя такого браслета,       — Мне его дал мой целитель, — ответила девушка.       — Не думал, что у тебя столь близкие отношения с твоим целителем, — посмотрев поверх очков, произнëс Невилл.       — Он лечебный, — ответила Пэнси и, покачав ногой, игриво произнесла: — А я думала, что он тебе понравится.       — Я люблю веревки, а не цепи, — обхватив ладонью её лодыжку, сказал он.       Его большой палец скользнул под браслет и погладил под ним. По коже девушки пробежали мурашки от его прикосновений. Невилл нашёл замочек украшения и расстегнул его, и цепочка тут же с тихим звяканьем упала на пол.       — Эй, что ты делаешь?! — возмущенно воскликнула Пэнси.       — Ты натерла им кожу.       — А вот и нет!       — Значит, натрёшь, если будешь носить браслет постоянно, — мужчина подался вперед и поцеловал её туда, где секунду назад было украшение.       — Это нечестно, — выдохнула девушка, чувствуя, как от зарождающегося возбуждения стало покалывать в кончиках пальцев.       — Может, переберёшься ко мне на колени? — хрипловато произнёс Невилл.       — А ты закончил своё домашнее задание? — с дразнящими нотками поинтересовалась девушка.       — А если нет, профессор Паркинсон? Как вы меня накажете? Снимите баллы?       Пэнси протянула руку к лицу мужчины и сняла его очки, которые тут же надела. Деланно строгим голосом она сказала:       — О нет. Так просто вы от меня не отделаетесь, мистер Долгопупс.       — И какое наказание меня ждёт?       — Думаю, вас стоит привязать к креслу, чтобы развить у вас усидчивость, мистер Долгопупс.       Невилл встал на ноги и, оперевшись руками на стол, навис над Пэнси. Склонившись над еë ушком, мужчина произнëс:       — Мне нравится ход ваших мыслей, профессор Паркинсон. Но вам не кажется, что для такого наказания мы оба слишком одеты, — и поцеловал еë в шею.       — Ты прав, — выдохнула девушка, чувствуя, как от возбуждения затвердевают еë соски, а внизу живота появляется жадный трепет. — Мы слишком…одеты.       — Нужно это исправить, чтобы мой профессор мог меня наказать, — хрипло произнëс Невилл и поцеловал Пэнси в губы.       Пока они целовались, прерываясь лишь на то, чтобы сделать глоток воздуха, их пальцы вели борьбу с пуговицами, крючками и пряжками ремней. Вскоре одежда смешанной кучей лежала у ног хозяев.       — Перейдем к наказанию? — спросила Пэнси, когда они оказались полностью обнажёнными.       — Я его ещё не заслужил, — ответил Невилл и усадил её обратно на стол.       Губы мужчины накрыли один из вздыбившихся от возбуждения сосков, второй он накрыл ладонью и принялся перекатывать его между пальцами. Свободная рука скользнула по животу к вульве. Раздвинув половые губы, он погрузил средний и указательный палец в её влажное влагалище и, постепенно наращивая темп, стал ласкать его стенки, заставляя их увлажняться сильнее. Пэнси, постанывая от удовольствия, закрыла глаза и, опираясь на локти, откинулась назад. Вдруг Невилл отстранился, что озадачило девушку.       — Что случилось? — распахнув глаза, встревоженно спросила девушка.       Последовал ответ, который она не ожидала услышать.       — Ты такая красивая… — глаза его горели от голода возбуждения, он порывисто прижал еë к своей груди и произнëс: — Знала бы ты, как я хочу тебя…       Пэнси, слегка ошарашенная этим порывом, всë-таки не могла усомниться в искренности слов Невилла по гулкому биению его сердца. Она чувствовала скрытое отчаяние в его словах. И ей это нравилось. Они разливались живительным бальзамом внутри еë души.       — Я готова узнать это, — облизнув губы, произнесла девушка. — Нужно лишь привязать тебя.       Невилл открыл верхний ящик стола и вынул оттуда два красно-желтых галстука. Протянув их Пэнси, он сказал:       — Верёвки здесь нет, но есть это.       — Не кажется ли это тебе кощунством? — дразня, спросила девушка.       — Я подумаю над твоим вопросом в другой раз. Сейчас могу думать лишь о твоëм теле.       — О-о-о, и что ты о нём думаешь, — мягко толкнув мужчину в кресло, спросила она.       — О мягкости твоих губ, — ответил Невилл, наблюдая за тем, как Пэнси привязывала его руки к подлокотниками. — О том, как твои соски похожи на спелую вишню. О сладости твоего запаха, когда ты возбуждена. О том, какая ты сейчас влажная…       Каждая его фраза действовала на неё, как ласка, и возбуждала, сжигая изнутри нетерпением. Стоило девушке завязать последний узел, член мужчины налился кровью, достигнув пика. Пэнси села лицом к Невиллу на колени и, раздвинув бедра, ввела его член во влагалище. Тихо вскрикнув от остроты ощущения, когда их бедра соединились, девушка обвила руками его шею и поцеловала в губы. Едва поцелуй прервался, мужчина поймал губами сосок. Лаская его языком и чуть прикусывая зубами, Невилл обострял желание в партнёрше. Выгибаясь ему навстречу, Пэнси запустила пальцы в его светлые волосы и прижала голову к груди. Двигаясь сначала в медленном темпе и постепенно наращивая его, задыхающиеся от возбуждения они достигли общей кульминации.