Узел восьмой. Привяжи моё сердце

      «Невилл, я больше не могу поддерживать нашу сделку… я привязалась к тебе. А моя привязанность не нужна ни мне, ни тебе. Прости, что не помогла тебе с твоей проблемой, но мы не должны больше встречаться, ради нашего же будущего.       P.S. Мне было с тобой очень хорошо, даже слишком. Спасибо, и прости за то, что не смогла дать тебе столько же, сколько дал мне ты…»       «Даже не смогла лично признаться…» — прочитав записку, подумал Невилл и сжал еë в кулаке.       Смесь из горечи и злости наполнила его душу. Её письмо было подобно удару в солнечное сплетение, который выбивает из тела воздух, а из-под ног — землю. Оставлять ситуацию на самотёк мужчина не собирался. Одевшись за считанные минуты, Невилл спустился на первый этаж. Доносящийся из кухни аромат кофе заставил его остановиться и изменить изначальный курс. Там, сидя за кухонным столом и размеренными движениями помешивая чайной ложкой в кружке, находилась Пэнси. Остолбенев в дверном проёме, Невилл смотрел на неё и не верил своим глазам.       — Привет, — заметив его появление, с нервной улыбкой произнесла девушка и, заправив прядь за ухо, добавила: — Ты вовремя пришёл: в кофейнике ещё остался кофе на одну кружку.       — Кофе?! — озадаченно воскликнул он. — Какой на хрен кофе, Пэнси, после того, как ты выкидываешь подобные номера!       — Ты сердишься и правильно делаешь, — виновато опустив взгляд, кивнула Пэнси.       — Оставила записку и сбежала… — чувства клокотали в мужчине, как в закрытом котле.       — Едва не сбежала, — поправила девушка и пристыженным тоном продолжила: — Я была уже на пороге, когда меня посетила догадка, что ты решишь меня найти, чтобы поговорить. Поэтому решила остаться, чтобы не пришлось позориться при посторонних.       — Ну, спасибо! До чего же любезно с твоей стороны, — процедил он сквозь зубы.       Чтобы хоть как-то справиться с клокочущими в нём эмоциями, Невилл со всей силы ударил кулаком в дверной косяк. Кожа на костяшках порвалась и выступила кровь. Пэнси вскочила с места и подбежала к нему. Ошарашенность от подобного всплеска эмоций у столь уравновешенного человека, как Невилл, в девушке полностью заглушило переживание.       — Больно? — спросила она и потянулась к его пострадавшей кисти.       — Нет, — сердито бросил мужчина, пряча руку за спину.       — Ведь больно же, — с укором в голосе сказала девушка.       — Да, больно! Теперь ты довольна? — ощетинился он.       — Дай я тебе помогу, — упорствовала колдунья, не оставляя своих попыток оказать медицинскую помощь.       — Нет, спасибо, — последовал резкий ответ.       — Невилл, пожалуйста, мы же взрослые люди! — сердито воскликнула девушка. Хотя она и признавала за собой вину в случившемся, его упрямство начало выводить её из себя. — Я просто хочу тебе помочь, а ты ведёшь себя словно подросток.       — Может, я и чувствую себя подростком, потому что влюблён в тебя?! Как мальчишка! — выпалил Невилл.       — Влюблён… в меня? — ошеломлённо произнесла Пэнси и словно не своим голосом переспросила: — Ты влюблён в меня, Невилл?       — Да, Пэнси, я влюблён в тебя, как подросток!       Несмотря на то, что в его ответе было больше злости, чем нежности, его слова были искренними. Сердце в её груди радостно затрепетало. Я не просто ему небезразлична — он влюблён в меня! Но змей сомнений тут же напомнил о себе, вонзая отравленные клыки. Отведя взгляд в сторону, Пэнси произнесла:       — А как же Ханна Эббот? Я видела тебя вместе с ней в «Сиринге» три недели назад. Вы танцевали медленный танец.       — Благой Мерлин, Пэнси, тебе нужно было сказать об этом раньше, а не носить в себе, — покачав головой, сказал Невилл. — Ханна — моя старая подруга, как Джинни и Гермиона, не более, — затем, пристально всматриваясь в её лицо, спросил: — Приревновала?       Девушка в ответ кивнула, чувствуя, как краснеют щёки под его взглядом.       — Значит, мы квиты.       — В смысле, мы квиты? И к кому же ты меня ревновал?       — К Моррису.       — Салазар, да он же всего лишь мой целитель! — воскликнула она. — Пусть он весьма симпатичный, но меня к нему совершенно не тянет.       — А ко мне? — спросил он и приобнял её талию здоровой рукой.       — Так сильно тянет, что даже страшно, — крепко обняв и уткнувшись лицом в его грудь, призналась Пэнси.       — Даже пыталась убежать от меня, — с укором напомнил Невилл.       — Но ты смог привязать к себе и без верёвок.       — Кстати, да, — с хрипотцой в голосе произнёс он.— Будешь убегать по утрам от меня, начну привязывать к себе.       — Это угроза или намёк на прелюдию? — игриво поинтересовалась девушка.       — Как пожелаешь, любимая.       — Любимая? — с едва уловимой робостью в голосе повторила Пэнси. — Ты уверен?       Вместо ответа Невилл поцеловал её так крепко и сильно, что когда поцелуй закончился, им обоим не хватало воздуха надышаться, а их сердца разносили горячую от возбуждения кровь. Он прижался своим лбом к её и, тяжело дыша, предложил:       — Давай с сегодняшнего дня перестанем скрывать наши отношения.       Невилл произнёс те самые слова, которые Пэнси уже несколько месяцев хотела и в тоже время боялась услышать. Пряча волнение за усмешкой, она сказала:       — У твоих друзей, особенно у Грейнджер, будет массовый удар.       — У твоих тоже, — ответил мужчина. — Но ты же сама сказала, что мы взрослые люди, а это значит, мы можем сами принимать решение, с кем нам быть. Ты согласна?       — Мне уже тебя жалко.       — Почему?       — Ведь тебя ожидает знакомство с моей мамой, — с коварной улыбкой ответила девушка.       — А тебя с моей бабушкой.       — Теперь мне стало ещё страшнее, — призналась Пэнси.       — Справимся, ведь мы будем вместе.       — Звучит как обещание… — глядя прямо в глаза, произнесла она.       — Как пожелаешь, лю… — прежде чем Невилл закончил фразу, Пэнси поцеловала его в его в губы, скрепляя ещё непроизнесённые обещания и связывая крепким узлом их судьбы. Завершив поцелуй, мужчина наклонился к ушку девушки и, щекоча горячим дыханием кожу, прошептал: — Нам нужно подняться наверх…       — И зачем же? — разыгрывая саму невинность, спросила она.       — Хочу посмотреть на раскрасневшуюсю тебя сверху, — хрипло ответил он.       — О! А это точно не утренняя физиология? — дразня его, произнесла Пэнси, прекрасно чувствуя низом живота его эрекцию.       — Точно, — ответил он и подхватил её на руки. — Сегодня я привяжу тебя. Очень крепко.       — Как пожелаешь, любимый, — смеясь, ответила она.

КОНЕЦ