36. Когда пришло время подводить итоги

Сансет испуганно поднялась вверх, ощущая, что совершено не может управлять своим телом, что исходящая из неё сила выливается через край, лишая возможности спокойно стоять. Она уже приготовилась к самому худшему... Как вдруг ощутила приятное тепло, свет, разливающийся вокруг. И это вовсе не было больно, не было страшно, как она предполагала, наоборот, как-то успокаивающе. Она парила в воздухе, лучи расходились от неё и вовсе не причиняли вреда. Тревога исчезла, и бывшая падшая наконец перестала бояться... Она огляделась. Ослепительным жёлтым, золотисто-янтарным, сочным оранжевым, светло-лимонным цветом на небе засияло новое солнце, и тут же отступила прежняя гипнотизирующая иллюзия, позволила людям буквально очнуться ото сна и очиститься, окунувшись в освежающий воздух долгожданного облегчения. Талисманы сирен, позволяющие им собирать вокруг себя все самые злые чувства людей словно в крохотный пылесборник, которому суждено будет когда-нибудь взорваться, наконец потускнели, ослабли, потеряли своё влияние, а это значит, что люди вновь обрели власть над своими чувствами, смогли бы вдыхать воздух полной грудью, обрести успокоение. Разом спала каменная стена, пришло облегчение от того, что многие прежние глыбы проблем, накатываемые комом, вдруг исчезли. Просто от того, что сегодня в одной фразе, произнесённой воодушевляюще для людей, воплотились их надежды, поэтому им было уже всё равно на то, что им покажут, самое главное, чтобы всё это было достаточно убедительно, чтобы люди вновь смогли поверить во что-то хорошее. Ведь рано или поздно после любого отягощающего напряжения, после трудных времен, когда каждый настроен ненавидеть каждого, души людей нуждаются в желанном облегчении и мечтают найти наконец, встретить то, что может им это обеспечить. Словно после тяжёлой беспробудной зимы наконец приходит весна – свежая, лёгкая, с приятным тёплым ветерком, незатейливо и просто дарующим светлое спокойствие. Ты стоишь на обрыве, куда пришёл для того, чтобы наконец увидеть и встретить долгожданное солнце – и считаешь все проблемы жизни наконец-то решенными, удивляешься от того, что приходит облегчение, наслаждаешься тёплыми и безобидными мотивами, поражённый тем, как на самом деле всё просто, что можно уже наконец расправить плечи, вздохнуть с облегчением и понять, что все заблуждения, переживания остались наконец позади, а впереди тебя ждёт лишь спокойное умиротворение, незатейливое счастье. Правдой ли было такое ощущение или очередной иллюзией, в деле вовсе не казалось главным, самое важное – ощутить прибытие лёгкости, веры в лучшее и доброе в этом мире. В светлом весеннем празднике, в том, что он будет приходить каждый год, как бы отмечая очередной пройденный цикл, подводя итоги. Словно живописный красный, происходящий от слова "красивый, славный" круг, будто жизненный путь, вернувшись рано или поздно к долгожданной надежде. Время подводить итоги, смотреть на то, каким длинным был пройденный путь, сколько пришлось испытать и пережить... Чтобы сейчас это отпустить с ветром на свободу, чтобы развеять свежие светло-зелёные листки как обещание абсолютного облегчения. Время отпустить всё пройденные испытания... Людям нужен не каратель, не скептически подводящий итоги клерк, выводящий какой-то строгий вывод, а действительно душевный пророк, сам верящий в то, что говорит и чувствует, каким бы наивным эта радостная весть не была, она всё равно должна дарить праздничное ощущение и веру в людей. Затянутое тучами небо окрасилось розовыми и фиолетовыми оттенками. Вставай, вставай, отогревайся, пусть мир вокруг теплеет, выходи подышать воздухом, поверь, что дальше будет легче... Даже если это " легче " должно будет находиться за каждым поворотом, всё равно пройти такое испытание судьбы гораздо приятнее, чем накручивать себя и готовиться к худшему. Время подводить итоги, сладко выпускаясь наконец, получать награды за пройденные этапы и уже не думать о том, всё ли было правильно. Что-то получилось, а что-то нет – можно легко взглянуть на пройденные дни, ничуть их не обвиняя, будучи благодарными за то, "что было". Время подводить итоги и отпускать. Дальше будет обычная жизнь, без ненависти, направленных страданий, неприятного подтекста... Время собрать все " камни", разложить их в общую кучу, подумать, что к чему и наконец обрести лёгкость. Ведь в итоге всё должно получиться спокойно, справедливо. Чтобы можно было наслаждаться новой весной, теплом, добром, как бы это ни было просто и незатейливо, даже обыденно, ведь люди понимали, что это – благо, которое дарится для них с любовью. " Конец циклу... Конец жертвам. Наконец-то всё закончится " "Главным событием будет приветствие Мессии" Людям и нужен был такой пророк. В глубине души они хотели его увидеть. Не грузить себя, лишиться прошлого разочарования, снова поверить в весеннюю сказку. Они даже неосознанно были бы согласны отсчитывать время заново, объявить новое время без разочарований совершенно другим и новым этапом, начать всё с чистого лица, только лишь бы поверить, чтобы всё это стало достаточно убедительным. Начать новую историю, лёгкий этап в жизни. Пускай взойдёт солнце, пускай придёт мессия. И тогда люди смогут начать отсчитывать историю уже с новой точки, искусственно создавая белый лист начала времён, называя их прогрессивными, новыми, отчеркивая пройденные тысячелетия как ненужное долгое условие, которое можно отбросить... Ради радости свежего и неизведанного. Чтобы верить, что вот именно сейчас им новое сказали, очистив мир от предыдущей скверны. Начинается новое время с лучшими правилами и законами, а жестокая древность... Что ж, будем считать, что пророк уже заплатил своей жертвой за все несовершенства прошлой эры. Теперь же будет возвеличен во внезапно сияющий ореол людского восхищения, возлагания надежд. Ветер весны – это правда жизни, самое сокровенное желание человечества или попросту иллюзия о всеобщем тепле? Твайлайт недоверчиво поджала губы, глядя на пылающее солнце перед собой. Всё это произошло так резко... Бывший враг внезапно стала настолько светлой – и сумрачная принцесса ещё не могла в это поверить. Улыбнувшись, принцесса из рая взяла Сансет Шиммер за руку и разделила с ней эту победу. Пускай все люди объединятся между собой, пускай наступит сладкий праздник. Они снова выиграли... Как и всегда. Однако Твайлайт вновь поняла, и это осознание взбудоражило холодным шёпотом, что ей в этом мире делать и вовсе нечего, история о падении и близости к людям могла бы быть написана и без неё, Спаркл здесь лишний элемент. А что же Сансет? Она до сих пор не могла поверить, что это всё наяву, что с ней ничего не случилось, что она снова не испытала боль – и, по делу, она ожидала, что с ней произойдёт вот такая малость, но не была к тому, чтобы в неё внезапно поверили. Она принимала поздравления, смущённо улыбаясь, оправдывааясь, что вовсе не достойна такого внимания, так как просто хотела, как лучше. И, всё же полученнное счастье и спокойствие облагородили её, сделали лицо более светлым, солнечным, будто дали шанс на начало новой жизни. А именно новая жизнь, как росток, и должна стать символом начала эры с правильной верой. Конечно, жаль только тех, кто остался в том "что было до", ведь они всё равно не имеют шанса спастись, оставаясь верными старым мифам о жестокости богов, террориризирующих людей, не смогут уже поверить в очищение души, так как и вовсе не знали о другом пути, не смогут узнать, так как остались позади... Здесь речь о сиренах. Сансет подняла осколки ядовитых красных камней из кулонов обольстительниц, медленно рассмотрела. Те крошились прямо в руке, рассыпались, как песок, за этим было неприятно наблюдать, ведь из них, словно из увядших лепестков, исходила сама жизнь. Но опасный яд, словно опиум, сводящий с ума, оказался уничтожен. " По крайней мере, сирены уже не смогут никому навредить "– Произнесла Шиммер, и это вовсе не было насмешкой от их проигрыша. Вспомнив стекающие по щекам древних существ чёрные полосы, их сникающую энергию, она почувствовала своим долгом, что обязана прийти к ним на последний разговор. Получится ли утешить ? Вряд ли. Но бывшая падшая с ними связана, сирены говорили именно с ней... Чего-то от неё ждали. А значит, сейчас их нужно найти, пока они не покинули арену навсегда, оставшись в истории всего лишь фарисеями, теми, кого уже не хотели понимать и оправдывать. Их путь ведь тоже в каком-то роде был правильным, однако слишком сложно объяснить такое для новой истории, проще забыть вообще о том, кто такие сирены и чего они хотели, раз больше никогда их не увидишь. Мягко опросившись отойти у девочек, Шиммер направилась к помещениям внутри сцены, на её заднике, и там, в незаметном для других месте, столкнулась с Флешем. Сероглазый человек, до тех пор остававшийся незамеченным, на этот раз внезапно, но уже достаточно тепло обнял её, как будто был рад увидеть и до этого момента не ожидал, что это произойдёт. Сансет заметила, как он мгновенно переменился, даже по чертам лица и поведению можно было сказать, что он уже относится к ней лучше, более аккуратнее, чуть ли не боготворит, восхищается. Как будто он всегда хотел этого, надеясь на тёплый порыв к ней, но вот только смог лишь сейчас, увидев "Солнце" и получив полное право признаться, что любит его... Раньше это было компрометирующе, опасно и вовсе не нужно, но вот теперь всё переменилось. — Ты там была прекрасна. Я снова поверил. Что-то особенное произошло, я это чувствую. И мне хотелось бы быть с тобой, — Высокими фразами произнёс Сентри, но Сансет это почему-то оттолкнуло, как будто она понимала, отчего он переменился, но она всё равно помнила его прежнего... Хотя его душа тоже ведь стремилась к надежде, как и у всякого другого человека. — Могу ли я тебя теперь... Снова полюбить тебя? — У тебя есть Твайлайт. Ты обязан исполнять роль. И это я тебе говорю, принуждаю.— Ответив совершенно противоположное, достаточно бодро, ничуть не расстроившись, оттого что радость праздника всё равно ещё была в ней, напирала Сансет. — Ты сделаешь это из любви ко мне. Ты принадлежишь Твайлайт, как и должно быть в истории, как сказали тебе небеса. — И Флеш кивнул, он мог на это согласиться... Если видел теперь, во что следует верить, смог бы перетерпеть и такие неудобства. Сансет уже собиралась уходить, когда он согласился, когда его вдруг осенило насчёт сегодняшнего знамения. —Иди к Твайлайт и признайся ей. Это твоя судьба. Иди быстрее, я жду. — Подожди. — Он остановил её, — Тебе не кажется, что ночь так слишком быстро наступила? Сансет осенило. Действительно, даже в воздухе витала спокойная прохлада ночи, освежающая и тихая. Под тёмно-синим небом за горизонтом мягко стелились огни их посёлка городского типа, медвяные яркие звезды на небосклоне рассыпались щедрым вихрем. Действительно, ночь. Хотя, когда они начинали, стоял полдень. Потом после песни Меган начало стремительно темнеть, в то время как момент с ней выпал именно на рассвет, а сирены... Сирены и призвали окутывающую всю вокруг тьму. Когда длился их мистический концерт, люди вокруг даже забыли, как дышать. Они не знали, сколько времени прошло. И именно темнота вокруг, вечереющее небо усиливало эффект, делало краски более яркими. Именно благодаря этому желаемая паника толпы смогла бы стать более глобальной, посеять величественный ужас наравне с восхищением от огромного амфитеатра в огнях. — Наверное, просто побочное воздействие от прошедшей здесь битвы, — Пыталась объяснить это внезапно получившая очищение девушка, но и сама путалась в сомнениях. Кто же всё же такие эти сирены? Или же они специально пришли, чтобы мир вокруг изменился? Но тогда... — Ох, ладно, всё. Думаю, сирены уже не должны волновать тебя, Флеш. Бывшая падшая нашла их за кулисами, в небольшой гримерке, где находилось как-то много вещей, и большинство из них накидали. Сирены были спокойны, вяло переговаривались, ничто в них не выдавало проигравших с треском, если бы не достаточно усталый вид. Сансет остановилась в дверях, даже не зная, что и сказать. Утешить их, попросить прощения? Самой оправдаться? Или же холодно сказать, что больше они не смогут навредить людям? — Что с вами будет теперь? — Вопрос как-то сам собой сорвался с уст, как внезапное любопытство, обеспокоенность, требовательность расставить "всё точки над I".Но что, если этот вопрос был для сирен больной темой? Голос Сансет даже немного дрожал, хотя она пыталась скрыть своё волнение за будущую судьбу сирен. Но всё же они ответили. — Мы умрем. — Буднично ответила Ария, как будто это её совсем не удивляло. Наблюдая за расширившимися глазами Сансет и её смешной попыткой вновь проявить сочувствие, та поспешила дополнить, — Да, умрём, но так, как это происходит у людей. Состаримся и будем желать смерти, потому что в мире уже будет желать нечего. Сейчас наши кулоны разбились, а значит, силы бессмертия мы лишились. Уедем куда-нибудь в отсталую американскую деревеньку места Долины Смерти, проведём пуританский остаток жизни в пятидесяти градусной жаре как пожилые религиозные фанатички, а потом наши земные организмы будут медленно разрушаться по отдельности, сьедаемые разложением и иссыханием. А вот что с нами и произойдёт дальше... Но в любом случае, это и должно было стать нужным исходом. — В этом нет ничего плохого. — Попыталась мягко объяснить Соната, тем не менее говоря о процессе страшном и необратимом, — Жизнь давно уже надоела, за каждым витком времени, который ведёт в бесконечность, скрывается дальнейшее разочарование. От него не избавиться, оно причиняет грусть и боль. А когда мы умрём, нам уже будет всё равно на то, что случится с человечеством. Мы этого и хотели. Потому что времена хоть и меняются, весь их смысл остаётся прежним. А в этой игре участвовать мы не подписывались, наделённые таким даром. — Но вы же... Хотели выиграть! Сильно хотели! — Возразила им Сансет, — Зачем так поступать со своей жизнью, предавать её, отказываться от того, чего хотели. Вы были убеждены, что всё у вас получится, чтобы вновь... Вернуться назад. Не стоит отчаиваться, вы ведь могли бы вернуть свою жизнь назад, вы же хотели, чтобы я была вам нужна, чтобы вернуться на родину! И теперь всё закончится для вас... Так!? — Проще сказать, мы ставили на два варианта того, как сложатся события, — Спокойно произнесла Адажио, сложив руки на груди. — Первый – мы наделяем школьников отчаянием, совершаем смертельный для них взрыв, забираем тебя в союзники, если она бы, — сделав необычно тихий акцент на слове " она", Адажио замялась, — Согласилась. И это значило бы, что мы снова пошли бы по своей судьбе, по своей природе, как это и должно было быть. Хотели бы – уничтожили бы дотла этот поганый мир людей, погрузив его в вечный раздор, чтобы он сам себя стер, людских душ здесь уже совсем бы не осталось. Это бы смогло помочь нам стать достаточно сильными, чтобы вернуться назад. Домой ли? Ты должна была бы нас понимать, Сансет Шиммер, что туда нам бы возвращаться было бы некуда. Полностью раскрыть себя и ощущать жизнеспособность мы могли бы только здесь. Мир людей искреннен и порочен, в нём много конфликтов и подтекстов. В раю же искусства нет и никогда не было. Мы могли бы тоже его уничтожить, ну а что потом? — Адажио многозначительно остановилась, как будто бы приказывая Сансет начать размышлять. — Разумеется, если бы с нами была бы ты и твоя сила. Мы бы не оставили бы от рая ни следа, испепелили бы его. Окончательно.— Ну а что потом? Что было бы, если сирены получили то, чего хотели ? — Повторяюсь, в раю искусства нет. Оно лишь у людей выражается в той или иной степени. Скажи, что это нам бы дало, кроме окончательного насыщения и дальнейшей вечности? Сансет молчала. Она посмотрела на Адажио, на уверенность старшей сирены, и казалось, что та не просто старалась не показать свою расстроенность, но и вполне была убеждена результатом, каким бы губительным он ни был. Адажио старалась подбодрить своих, показать Арии и Сонате, что они смогут свыкнуться и с этим. — И второй вариант. Мы проигрываем, — Адажио это произнесла так легко, — И больше нас ничего не волнует. Разбирайся с этим миром как хочешь. Мы получим спокойный отдых и спокойный конец, отдалимся от человечества. — То есть вы этого хотели? — Вновь опешила бывшая падшая. — Хотели проиграть? Но ведь... Вы могли бы просто не приходить на рожон, чтобы проигрыш не заканчивался для вас так болезненно! Вы не могли продолжить жить тогда? — Хм, видишь ли, зависело от случая и от того, что ты скажешь. — Сказала Ария, и вовсе не было понятно, говорит ли она серьезно, с иронией, считает ли так на самом деле. — Нам нужно было раз и навсегда решить судьбу. Когда-то подвести итоги. История циклична, все трагедии рано или поздно повторяются. Но мы просто не хотим в этом участвовать и мы уходим. Нам абсолютно всё равно, что будет нести за собой современность и будущее. И если прежде мы направляли людей, вели их к какому-то исходу, развитию, то теперь то, к чему идёт будущее... Туманно? Неизвестно, какую форму примет раздор. Но мы хотим не продолжения банкета, а успокоения. —Как видишь, мы не расстроились, даже если не упускать тех последствий, которые может понести за собой смерть. — Пожала плечами Соната. — Зато можно будет сполна насладиться ещё достаточно долгой жизнью, если проводить время только в обыденных радостях. — Именно. Ты, наверное, не понимаешь нас, но мы не держим на тебя зла, Сансет Шиммер. — Серьёзно сказала Ария, — Мы вовсе не маленькие девочки, поступающие по эмоциям, поэтому не воспринимаем сегодняшний день как что-то внушительное, просто как очередной незначительный день, и не достаточно молоды, чтобы всё было для нас впервые и ново. Мы озлобленные и уставшие существа, и нас уже ничем невозможно впечатлить. —Но тогда... Неужели вам просто не хватило силы, чтобы получить то, чего хотите, получить успокоение без собственных жертв? Как вы могли проиграть, мы же не были особо готовы к вам? — Ты снова не понимаешь. — Усмехнулась Соната. — Неужели ты думаешь, что нашим соперником была Твайлайт? Эта девочка, взвращенная в хрустальной клетке рая, кроме этого ничего не видевшая, как кутенок? Да мы приняли эту форму просто чтобы не выделяться, чтобы раньше времени вы не заподозрили. Хотя ладно – быть юными коварными оболстительницами мне тоже нравится. Но если бы нужно было прийти из-за Твайлайт, мы бы не приходили. Нам нужна была ты... — Младшая из сирен облизнулась. — Либо чтобы тебя убедить следовать за нами, либо чтобы уже ты избавила нас от боли. — Соната, достаточно! Ты уже много сказала, об этом потом поговорим. — Одернула её Адажио и обратилась уже к Сансет, — Ты, наверное просто сомневаешься в том, действительно ли мы искренни в своих намерениях, правда ли хотим освободиться от этого мира. Так? Рыжеволосая кивнула, но у неё до сих пор оставалось больше вопросов, чем ответов. Внимательно задержав взгляд на Адажио, она решила вдумчиво выслушать её. Что-то подсказывало, что сейчас она услышит важное для себя. —Представь себе мир, полный ограничений, предубеждений и заблуждений. Но они – лишь в головах людей, которые привязаны к тому, от чего зависимы, они не могут уйти от своих рамок, всю жизнь оставаясь на своём месте. Так звучит ведь осуждение других людей, да? — Многозначительно вздохнула старшая сирена, — Но населяющие этот мир не знают, насколько он однако прекрасен и широк. Когда какой-то человек приходит к собственному счастью, его взгляд меняется и он способен полюбить весь этот мир. То есть твоя жизнь зависит не только от случайностей и от сложившейся ситуации, но и от того, что чувствует сама душа, но это всё стихийно и вовсе не вечно. Но нам, как существам бессмертным, можно было избежать этой боли. Ты могла бы сейчас переубедить нас питаться горячими и горькими эмоциями раздора, и попробовать насладиться нашей свободой от тех рамок судьбы, что есть у людей... Но есть одно условие, которое помешает этому получиться. Бессмертие позволяет получить неограниченный доступ к времени, возможностям, ко всему миру, который мы видели раньше и который может ещё увидеть. Путешествовать из страны в сторону, тщательно вникая и понимая каждый её элемент, вдыхая полной грудью свободный воздух. Мы бы освободились от тёмных пристрастий и стали бы наслаждаться именно любовью к миру, если бы полюбили его. Землю, состоящую из таких разных и в то же время похожих фрагментов, сложившуюся историю, её колорит, смогли бы спокойно существовать, довольствуясь только тем, что имеем. "Этот мир открыт для тех, чье сердце исполнено благородством. "– Сказали бы мы, если бы вдруг захотели посетить каждый его уголок и бесконечно потратили бы бессмертную жизнь на любовь к нему и восхищение. Мы бы так же смогли петь и использовать бесценный дар, чтобы создать больше. Мы уже чувствовали это и понимаем, что могли бы и дальше чувствовать. Это освобождение и в то же время вседозволенность, радость от того, что он наконец для нас бы расширился. Но... Эта любовь к нам больше никогда не вернётся. — Почему... — Одними губами прошептала Сансет, поражённая таким противоречивым рассказов Адажио. Сирены же могли забить на их проклятие и спокойно жить, путешествовать, петь о любви к жизни и дарить радость? Почему же они говорят о том, что этого делать не могут, даже если, видимо, очень хотят? — У этой фразы есть и другая форма. Когда ты посещаешь всё те же места и понимаешь, что их уже давно видел совершенно другими, когда после годов пресных скитаний всё кажется неприятным, поднадоедает, когда пытаешься, но уже не можешь никак полюбить, как бы ни стараешься, то всё равно понимаешь, что душой ты гораздо грязнее того, чем восхищаешься в этом мире. Ты надеешься, приходишь... И не любишь. Прежняя радость сменяется на разочарование и удручение. А всё вовсе не изменилось. Просто поменялась твоя душа, она уже не сможет с такой чистотой всё воспринимать. Лучше полюбить после долгого несчастья, чем разочароваться в долгой любви. И так, на следующим столбе, за очередным поворотом, будет уже немного другая надпись. "Покуда не растеряешь ты своего благородства, весь мир будет открыт для тебя. " Вот только многие повороты делают душу более озлобленной, мелочной, грязной, заставляют ограничиваться, осуждать и разочаровываться. И ты больше не можешь очиститься и вновь всё так же благородно полюбить. Это произошло и с нами. Мы уже вовсе не хотим. Мы потеряли искреннюю любовь к жизни, теперь она кажется нам наивной, слащавой, даже детской. Поэтому нам хочется презирать эту жизнь... Хотя мы отлично помним предшествующие настоящему чувства восхищения, помним те ощущения и понимаем, что они были правдивы, сейчас та же самая жизнь кажется лишь притворством. Дело не в мире, а в нас. Так и у людей – когда душа становится обыденной, пошлой, скандальной, ограниченной, высоких чувств уже не вернешь. И уже никуда не пойти, не раскрыть ничего большего. — "Покуда не растеряешь ты своего благородства, весь мир будет открыт для тебя", — Ещё раз, наверное только для себя одной, повторила Соната. — О, я вам сочувствую... Я надеюсь, вы так сможете получить освобождение и ничего больше не побеспокоит ваши души. — Пытаясь их приободрить, аккуратно произнесла Сансет, но понимала, что этим вовсе не сможет успокоить сирен. Да те и наверное не нуждались в успокоении, так как заранее всё решили. Сирены выглядели абсолютно равнодушно. — Ну, это уже от тебя зависит, Сансет Шиммер, — Снова заговорила Ария, — У кого и когда души приобретут успокоение. Смекаешь? Мы же говорили тебе, что никогда не боролись с Твайлайт, она не была нам соперником. Но почему тогда именно ты , если наши связи с раем уже окончательно ослабли и он нам больше не нужен? — Из-за... Моего проклятия? — Быстро догадалась бывшая падшая. — Вот только проклятие ли оно, как тебя всегда учили, — Туманно сказала Соната, — В наше время благо считают проклятием, а проклятие – благом. Сегодня ты смогла освободиться от собственной боли, да и для людей стать пророком. Думаю, ты сможешь и за нас словечко замолвить в самом конце. Когда и мы тоже придём наконец в твоё царство, королева, то в суде мы надеемся на благосклонность, ведь не скрывали от тебя ничего. — Эм, что? В какое моё царство? — Отступила Шиммер. — Кажется, оно звучало как-то так: — Подняла Ария глаза вверх, пытаясь вспомнить, —" Тобой сотворён этот мир, Тобой сотворена эта вселенная. И ты всегда пожираешь его в конце". Думаю, разберешься. Это ты сейчас пока ещё совсем юна и не похожа на ту, кем родилась. Но, думаю, именно мы и должны были тебе это сказать. Не стоит таить. Соната сочувственно и приветливо дотронулась до плеча Сансет Шиммер: — Но и наша смерть не так плоха. Скоро нас ждёт награда за проигрыш, как иронично. А твой путь ещё начинается... Вспомни нас, когда мы снова придём к тебе. Сирены удалились, оставив недоумевающую девушку в одиночестве. Она могла бы и радоваться сейчас своему освобождению, прощению, тому, что достаточно мирно рассталась с сиренами, не ранив их, но всё же думала над их последними словами. Кем она станет, чтобы от неё всё так зависело? — Святая Селестия, что хоть они несут?Какой итог, какой мой суд? — Проговорила Сансет уже самой себе, обернувшись на зеркало, в котором в полумраке поблескивали её медвяно-золотистые волосы. Она бы посидела бы здесь и ещё больше поразмышляла бы, но так как снаружи, в реальности, дела обстояли достаточно хорошо и даже удачно и так, она не видела ни одной причины не выходить. Сирены очистили свои души, они всё выполнили, что было им нужно, они всё сказали Сансет, вот только та больше запуталась, чем пришла к какому-то конкретному выводу... ... Расходящаяся публика с концертного зала была спокойна, мирна, хоть и немного разгорячена после прошедших событий шоу. Трагедии вовсе не случилось, хотя по масштабности вполне могла бы быть, так как по напряженности ситуации публика оказалась к ней готова. Космическое безмолвие, поблескивающие в вечерних огнях зрительные ряды... Сансет снова заметила Флеша, лениво переходящего между сидений. Он посмотрел на нее с вопросом, как будто бы не знал, к какому выводу приходить теперь, во что верить, как будто сейчас ждал её внимания, её решения. "Тебя ждёт Твайлайт, помни об этом"— Одним взглядом указала ему Шиммер, отходя в сторону. Она подождёт, когда парень сделает то, что от него просят, то, что ей и нужно. Наблюдая за тем, как Флеш подходит к сумрачной принцессе, вежливо и с приятной улыбкой протягивает руку, говорит комплименты, Сансет почувствовала спокойствие и удовлетворение, так как ощущала, что так и должно быть. Диалог между Сентри и Спаркл выглядел достойно, культурно, они вполне органично смотрелись вместе, ведь для Твайлайт этот парень изначально и был одним из приятных достоинств... Ни по одному жесту, ни по одной выдержанной благородной фразе нельзя было сказать, что чувства Сентри сегодня являлись игрой, подделкой, будто его заставили и его вежливость и симпатия сейчас была подсыльной. А обычно именно такие эмоции и кажутся обманно искренними... Это ведь была последняя встреча Флеша и Твайлайт, длилась не более десяти минут. Принцесса кокетничала, поправляла прядь волос, пыталась о чем-то с улыбкой рассказывать – Земной парень же смотрел свысока, спокойно, с лёгкой улыбкой, со стороны выглядело, будто он любуется Спаркл. Но на этом " идеальная " история завершилась, словно обманная и излишне тихая, культурная Эпоха невинности. И Флеш покинул эту сцену, сдержанно попрощавшись. Он понимал, что больше никогда не увидит Твайлайт, но о своих мыслях по этому поводу не высказывался, оставшись немногословен, сдержанен, как и положено в любом идеальном разрыве. Со стороны выглядело, как будто Флеш свыкся даже с этой ролью быть второстепенным влюблённым персонажем, что ждёт ту, кем нужно восхищаться. И Твайлайт всё понимала. Она могла бы подумать, что сумеет решить эту проблему... Но, после того, как не справилась с простейшим испытанием в мире людей, уже окончательно сомневалась в этом. Какой логический конец смогли бы получить их отношения, зачем вообще были нужны? Зачем принцессе Твайлайт привязываться к миру людей, думая, что там её ждёт любовь? Зачем держать иллюзию и так считать, если это далеко не так и она ошибается, не знает всей истины? Увы, ответов на вопросы нет. А в это время внезапно получив уважение и признание со стороны девочек, Сансет осталась полностью довольна сегодняшней ситуацией и даже счастлива. Её приняли в группу, позволили играть и наслаждаться музыкой, а значит, что все проблемы совершенно отступили, можно довольствоваться и этим малым, что имеется. А Твайлайт прощалась с этим миром, что-то задумчиво записывая в дневник. Кажется, она совершенно не интересовалась теми людьми, которых покидает, так как была уверена в том, что найдёт их более совершённый аналог, более возвышенный, в собственном рае. Она сюда больше не явится... Ну, или по крайней мере, пока не позовут. Время подходило к счастливому концу. Но внезапно Твайлайт подняла взгляд и, задумчиво закусив ручку кончиком губ, призывно помахала своими классически тонкими пальцами, обращаясь, как ни странно, к Сансет. — Ты можешь вернуться обратно в Эквестрию. Тебе никто в этом не помешает, наоборот, я могу стать наставницей и направить тебя на верный путь. — Достаточно серьёзно и дружелюбно произнесла Спаркл. Такие выглаженные "высшие" ученики реально могут быть дружелюбными. Вдруг. Если у них будет причина, чтобы заинтересоваться. — И с Селестией проблем не будет. — Правда? — Неверяще повторила Сансет, но в то же время что-то внутри неё будто противилось этому решению, как будто она и не хотела уходить отсюда, и возвращаться домой было вовсе не тем, к чему она стремилось, наоборот, нутро как будто даже сжалось от такого предположения, а в последние времена она решила следовать таким инстинктам. Мало ли, как покажет себя проклятие там, может быть, всё станет ещё хуже и ей однозначно есть, от чего скрываться, в этом есть причина. Но вот объяснять этого Твайлайт она и не будет. Та не поймет. — Прости, но нет. Я больше не вернусь в Эквестрию. Здесь есть люди, которые мне дороги, и я полностью удовлетворена своим положением. А там... Понимаешь, мне не хочется возвращаться. И это не из-за Селестии вовсе. А просто. Понимаешь, нельзя. — Неожиданно. — Пытаясь сохранить спокойный тон, всё же удивлённо сказала Твайлайт. — Что мне говорить твоей семье? Это очень важная информация, нужно знать. Хотя Твайлайт реально была удивлена и даже нереалистичным для неё казалось, что Сансет могла променять нахождение в небольшом провинциальном городке "отсталого мира" от шанса на более высокую и достойную жизнь. Как бы поступила сама Твайлайт, если бы ей вдруг показалось, что этот шанс единственный? Или же это... Совсем другое. — Нет никого. Разве, думаешь, за столько лет кто-нибудь не обеспокоился? — Тихо буркнула Сансет. — Я сирота, у меня нет никого ни в каком мире. А значит, могу жить где угодно, я как ветер. Но про Эквестрию... Понимаешь, есть причины, по которым я туда больше никогда не вернусь, есть причины. — Ясненько. — Снова по-деловому официально улыбнулась Твайлайт. — Так значит, тебе именно здесь нравится? Ну, после сегодняшней победы понятно, почему именно. Сансет понимала, что она видит Спаркл в последний раз, а значит, что может спросить её о чем угодно, о том, как изменился её старый мир, даже рассказать о проклятии... Но этим, конечно, может невольно ранить представление о мире Твайлайт, что было бы вполне некстати. Хотелось бы перевести диалог на Спаркл саму... Только в разговоре с ней Шиммер могла осознать, насколько одинока. Сейчас решила убрать сгущающиеся краски более спокойной обстановкой, села на краешек навеса сцены, свесив ноги. Твайлайт последовала за ней, повторив то же самое. — И тем не менее, — Продолжила сумрачная принцесса, — Ты сегодня выиграла, а значит, прошла свой путь и смогла наконец-то достойно начать свою историю. Я горжусь тем, что ты моя ученица, — ( Сансет бы поспорила, что это именно так звучит, ведь это звучало достаточно странно, однако Твайлайт радовала именнл эта возможность) — Но всё же не могу избежать мысли, что весь твой путь, который ты испытала, а также и страдания..? Это кому-то было нужно. Похвальба могла бы прозвучать лицемерно от Твайлайт. Во всяком случае, Твайлайт считала своим долгом это сказать, а то, правду ли она говорила, или лукавила... Ну а что насчёт последнего "предположения"? — В каком смысле? — Переспросила её Сансет. Последняя реплика Твайлайт действительно звучала как что-то годное, Спаркл даже не проговорилась, она этого знать не могла, но такое ощущение, будто речь здесь шла о проклятии. —Ну не то, чтобы был смысл, но здесь есть какая-то закономерность, — Вздохнула гостья из рая. —Глубина и картинность переживаний,как можно больше несчастий и страданий, как будто это всё искуственно взращенно, создано для чьего-то удовольствия. Знаешь, типа, люди зачастую хотят от людей то, чего не желают себе... Ну тип, чтобы на ком-то отомстить, отыграться. Чтобы другие страдали вместо них. И за это они согласны полюбить. А здесь даже не для людей, а как будто кому-то именно было надо дать тебе такую судьбу, чтобы... Ну не знаю, какие либо фантазии воплотить. Кому-то просто надо что-то от тебя, и всё. Просто это правда нереалистично выглядит всё. Знаешь, Сансет Шиммер... Твоя написанная судьба. Ну знаешь, на таком люди и срываются. Создан, чтобы... Ну я не знаю, вижу здесь издевку для наслаждения. — А реально, звучит правда как большинство здесь мифов и легенд. — Дошло до Сансет. — Твайлайт, ты даже не представляешь, что сейчас сказала? Даже если образ Сансет был нужен для того, чтобы подчеркнуть достоинства Твайлайт... Это всё равно никоим случаем не оправдывает проклятия. Тогда зачем оно было нужно вообще? И есть ли вероятность, что в более широком, свободном мире людей оно больше не воплотится? Или что там сказали сирены, про какое будущее её, про встречу с ними? Кому это выгодно? Уж точно не Твайлайт. — А что насчёт тебя? Когда ты вернёшься в Эквестрию, будешь ли помнить о сегодняшнем концерте? — Перевела тему Сансет. — Сегодня у меня ничего не получилось. — Покачала головой Твайлайт. — И если прежде я понимала, что достаточно всего лишь сохранять уверенность, что всё получится, верить в то, кем я являюсь, и просто от этого и мог появиться результат. То теперь мой " вид" не помог и я оказалась в растерянности, что вообще следует делать. — В смысле? Ты должна гордиться тем, кем являешься, это твоя судьба, ты её заслуживаешь, Твайлайт. — Попыталась приободрить её Сансет. — Ты принцесса дружбы же... —Милая моя, — Холодно взглянув, одернула её Твайлайт, а потом, невольно это заметив, взялась за рот. — О Эвкалибудр, я копирую снова чужие фразы. Ладно. Раньше мне удавалось отлично делать вид, что я иду по нужному достойному пути, что я достаточно умна и со всем справлюсь, в общем, достаточно было только уверенности и вида, чтобы достичь того, что мне нужно. Да, может быть, я единственная и выбрала этот путь, пока все другие тонули в пошлости и примитивности, простоте, ни к чему не стремясь. Но сейчас... Блин, сейчас время подводить итоги. Это победа, но не моя. Остаётся стоять в стороне, просто наблюдая за тем, как у других воплощается моя мечта. Я же раньше просто делала вид, что, если Эквестрия – это не я, а моя слишком идеализированная версия, а в мире людей... Эти сирены, эта грубость, эта хаотичность и разветвленность, я ведь до сих пор её не понимаю. Время пришло, но вот для той, кем я хотела стать, уже утеряно всё. — Не стоит так драматизировать, — Закатила глаза Сансет, — Ты уже имеешь то, что имеешь, а то, если будешь так расстраиваться, то и это может уйти. Можно матом? — И, увидев, нерешительный, но любопытный кивок Твайлайт, продолжила, — Я ведь тоже раньше много чего хотела, но ведь всё это мне нахер не всралось. Ладно. Пусть течёт жизнь так, как течёт, даже если хаотично, должно быть глубоко наплевать, что происходит, то происходит. Что за путь мне уготован, что дальше будет, радоваться ли, печалиться, к чему всё это приведёт... Что вообще от меня хотят и кто. Но ты, почему ты недовольна? Ты ведь и так принцесса дружбы, какие могут быть проблемы, ты не знаешь ничего об этом мире, ты не понимаешь, что мне может быть уготовано. Эх, ладно. Мы возвращаемся к прошлогодним истокам, а я... Н-не хочу такого вспоминать. Уж точно не после того, как всё спокойно образовалось. — У меня и нет причины тебя осуждать, я ко всем вставшим на путь истинный отношусь прекрасно,—Уверенно произнесла Твайлайт, но дальше уже она себе противоречила. — И я не осуждаю тебя, Сансет Шиммер. Принцесса дружбы, говоришь? Но ведь это не достижение, если даже мне, всё таки чего-то в жизни добившейся, могут даже возразить и принизить эти... Токсичные, горькие, как будто острые подлые существа, сирены, которые как будто выворачивают всю меня наизнанку. Их упрёки всё ещё стоят перед глазами, как будто это я не знаю, что я делаю, как будто это я несерьёзная и ничего не понимаю... А вдруг это действительно так? Но как такие наглые и даже грубые существа могут быть, могут выглядеть как то, что я люблю всей своей душой, чем я восхищалась раньше. Девушки, их атмосфера, одновременно такое манящее и неприятное, от такой токсичности реально хочется их ненавидеть. Пронизывают насквозь, как будто я виновата, в том, что просто выполняю то, что должна делать. И сразу появляются сомнения... Но, если бы их не было, я бы и не увидела, на что я реально неспособна. Их сила и женственность – мои раны, которые со временем и не зализать. Меня медленно разъедает то, чем я восхищаюсь. Любопытно, даже заметная ирония, что сирены в этот момент к Твайлайт вовсе никак не относились, а она считала, что те всё это время налобдалт за ней и хотели подловить в неспособности. И всё же именно благодаря сиренам Спаркл наконец начала понимать, что занимает не своё вовсе место, не может справиться, когда видит прямую насмешку. — В то время как в девочках я... Разочаровалась. Можно сказать, что раньше я выбирала просто тех, кто мне удобен, даже не интересуясь, смогу ли их понять. И всё больше и больше я вижу их просто призраками, ограниченными образами, то примитивными, то выглаженнными, насыщенными... Их ничего не держит возле меня, никакая выгода. Это мне нужно только. — Подперев локти о колени, задумчиво произнесла Твайлайт. — Ты имеешь в виду "здесь" или "там"? — Да какая разница. Просто... Везде. Сирены смеялись, они думали, что я и вовсе ничего не понимаю, не вижу этой правды. Но я и так вижу! Просто не должна перед ними оправдываться за то, что всё равно так происходит. Знаешь, Сансет Шиммер, я всё время задумывалась над твоими словами весь год, и даже, как бы не неприятно было это признавать, ты могла быть права. Что, если прежние успехи у меня были всего лишь от начала пути, от детских возможностей, от внезапной " сказки"? Но... Мир людей, токсичные души, даже связываться с которыми неприятно, миссия без возможности отыграться, где всё кажется таким лёгким, если готовиться, но на практике не получается. И якобы " дружба ", в которую вроде бы и верить нужно, но на деле... —Ты просто перфекционист, — Грустно, но не от темы разговора, а оттого, что она была погружена в свои мысли, ответила Сансет, —Стоит, наверно, просто задуматься о тех успехах, которые ты хотела получить, и которые у тебя сейчас есть. Встреча с Флешем, кгмх, сегодняшняя отличная песня, достойный вид... Вот я, например, не знаю, что мне делать дальше. После победы я чувствовала себя уверенно, легко, словно энергия появилась, а потом медленно какое-то опустошение, хотя по идее мне отпустили грех и теперь... Теперь наконец можно чувствовать себя нормально. — Сансет допускала, что возможная настороженность у неё могла появиться из-за разговора с сиренами, их неоднозначном предсказании и неясности проклятия. Либо же она просто устала и хочет отдохнуть после так тяжело давшейся победы. — Ну ты же можешь вернуться обратно. Тебе никто больше и не будет препятствовать. Спокойно приходи в Эквестрию, там тебе все будут рады, Селестия тоже спрашивала о тебе. — Мирно успокоила её Твайлайт, как будто сама радовалась, что у Сансет всё получилось, хотя прежде относилась к её унижением снисходительно и даже в какой-то мере их поощряла. А теперь... Она со всеми " бывшими врагами" хочет держать связь? Или, может, завербовать её, в свою компанию-команду, если уж с другими не получилось? — Все очень рады, что у тебя всё хорошо, это и наша радость тоже. Так что отлично, что всё к этому и шло. Запрет будет снят для тебя. И возможно, ты тоже сможешь стать лидером. Может быть, даже лучше, чем я, когда-нибудь. Если для людей будет ближе такой образ, когда можно что-то изменить. Понимаешь, Сансет... Может быть странным предложение, если мы раньше вздорили, однако это правда моё обдуманное решение. Я предлагаю тебе быть моей ученицей, с возможностью карьерного роста в преемники. Это будет удобно и выгодно для тебя, — Но Твайлайт еще и искала " правую руку" для себя, которую, чуть что, можно обвинять в собственных ошибках и попрекать прошлым, а этим Сансет была удобна. Шиммер это отлично понимала, но даже это не было причиной. — Дело в том, что я и не вернусь...— Резко возразила Сансет, — И не только потому, что здесь мне лучше, а там ничего не держит. Просто здесь больше свободы и я не хочу этого терять. Только здесь я могу быть не привязана к своему прошлому, а там во всём буду видеть упрёк. —" Там снова может вернуться напоминание о проклятии "– Холодным шёпотом кольнуло в груди, — В общем, я желаю тебе удачи, Твайлайт, но лично я хочу навсегда отойти ото всех интриг ради спокойной жизни. Мой дом здесь потому, что ко мне здесь изначально относились обычно и хорошо. — Понятно, — Поджала губы Твайлайт. Её план не удался, но оставалось вести себя все ещё как вежливый собеседник, —В любом случае, я буду помнить приключения в этом мире как отдельный, полный эпизод, достойный внимания. Не держи зла, да и я перед тобой извиняюсь, если что. Нужно ли что-то передать Селестии? — Спаркл это помнила, что значило, что она всё же была внимательна... — Да, наверное, нет, думаю, она сама свяжется, если я ей нужна буду. — Откликнулась Сансет. Девушки пожали друг другу руки, прощаясь в последний раз. Между ними снова лежала огромная пропасть, однако они всё равно ощущали некоторую близость, объединенные общими событиями. Сегодняшний разговор с Твайлайт был более-менее комфортным, даже уютным, когда та стала проникновенно говорить о своих переживаниях. Однако Сансет не покидало странное предчувствие. Твайлайт говорила ей, что не знает, что делать в будущем, не знает, к чему стремиться, она уже разочаровалась, а значит , её будут ждать долгие испытания. Что же ждёт тогда родину Сансет, этот рай, что с ним случится, если уже сейчас видны неприятные задатки? Если всё рано или поздно достанется в руки Твайлайт, так как к этому идет... То чего добьётся принцесса Спаркл, получив полную власть? Вдруг прежние близкие покажутся ей тоже токсичными? Судьба неясна. Твайлайт, стремившаяся к правильному идеалу, в один момент может накрыть всё паникой. Но это уже никак не будет связано с ней, с Сансет... Ей можно и спокойно со своим проклятием разбираться. И всё же именно теперь от Твайлайт стало веять чём-то неестественным. Сумрачная принцесса уходила, и её аура была хоть и выглаженной до глянцевой идеальности, нормальной, но всё же холодной. Стройные белые ноги, облаченные в уже старомодные высокие сапоги, россыпь сверкающих страз, лишённое какой-либо обыденности благородное лицо... Она была ведь обычной, просто в неё раньше верили. Спаркл до сих пор хотела, чтобы на ней сфокусировались, однако этот настрой не всегда сбывается. Бесспорно, Твайлайт была прекрасна, но... Её невозможно было увидеть в её будущем, как будто, запланинованное заранее вряд ли могло бы стать правдой. Твайлайт была пророком, в которого не верили, героем, который уже давно всем надоел до оскомины... Победа сумрачной была бы совсем другой, такой невозможной, что теперь так сложно её представить. И, когда она уходила, Сансет понимала, что миру людей будет лучше без принцессы Спаркл. Для той... Слишком легко постичь разочарование ошибки. Но что приобретет мир людей, если вдруг они поверят в Сансет? Время подводить итоги выгранного концерта... И огромная неизвестность впереди. Ведь вечные странницы, все эти годы наблюдающие за историей человечества и приводящие ее в логический порядок, создавая баланс, теперь самоустранились, пустив дело на самотёк, остались в прошлом. Теперь будущее действительно стало Новой эрой.