Юность. После смерти Черепахи-Губительницы

Вэй Усянь бледный до синевы, и трансляция идет с лагами и задержками, но идет. «Народ. Мы тут с Лань Ванцзи… застряли.» Он показывает дремлющего Лань Ванцзи, выдыхает шумно, просит: «Не говорите потом ему, что я его снимал. Сами видели. Его ногу укусила Черепаха-Губительница. Он очень не любит выглядеть слабым. Но он самый сильный человек, которого я знал… знаю. Знаю, конечно!..» Он смеется, но смех выходит страшным. «Я не вижу ваши комментарии. Инет тут ни к черту. Только надеюсь, что трансляция идет, что нас… нас найдут.» Он выдыхает, мотает головой, продолжает: «Я выманил черепаху из панциря, чтобы Лань Ванцзи смог ее прикончить, но она меня проглотила. Я воткнул ей меч в небо и держался так… долго. А Лань Ванцзи душил ее всё это время. Я потом посмотрел время.» Он снова выдыхает, кашляет, говорит: «Шесть часов. Я болтался в пасти этой твари шесть часов, пока Лань Ванцзи душил ее. Но она обвалила проход, и теперь нам не выбраться тем же путем, которым ушли остальные. Я…» Он сглатывает шумно и снова откашливается, вытирает пот со лба. «Я думаю, что у меня жар. Скоро начнет лихорадить. У Лань Ванцзи ранена нога. Мянь-Мянь, травы из твоего мешочка пригодились нам обоим. Спасибо. Но… если… если нас не найдут вовремя… Знайте, что я… рад был жить в этом мире.» Он улыбается солнечно. Потом добавляет: «Цзян Чэн, ты был лучшим братом. Цзян Яньли, ты невероятна, оставайся такой же теплой. Дядя Цзян, спасибо, что приютили. Мадам Юй, вы дали мне столько уроков. Лань Ванцзи… Лань Чжань… надеюсь, ты меня не ненавидел. Я был глуп, прости. Не Хуайсан, почему все друзья не могут быть как ты?..» Вэй Усянь смеется, кашляя. На заднем фоне раздается голос Лань Ванцзи: «Вэй Ин?.. Ты кашляешь?» «Ничего такого, Лань Чжань. Я справлюсь. Поспи еще. Я… записываю видео.» «Мгм.» Вэй Усянь смеется: «Немногословный, как всегда, а?.. Ладно.» Он снова смотрит в камеру. «Я рад жить в этом мире. Если я задержусь тут подольше… это будет хорошо. Но если нет… я вернусь сюда однажды снова.»