Аннигиляция. Впервые за месяцы

Трансляций от Вэй Усяня нет уже четыре месяца. С тех пор как главенствующий орден Цишань Вэнь объявил об его казни на горе Луанцзан. Последняя его трансляция была с тренировки, где его снимали мелкие шиди. Вэй Усянь держал лук и стрелял во взлетающего воздушного змея. Он смеялся. Все смеялись. Пристань Лотоса еще не была сожжена. Спустя четыре месяца он проводит трансляцию. У него кожа бледная, смотрит он тяжело и устало, говорит: «Вот я и стал военным преступником. Потому что защитил девушку. Потому что помог убить монстра. Потому что не был согласен с тем, что мой дом сожгли. Потому что не хотел умирать на горе Луанцзан.» Он молчит, глядя в камеру мертвым взглядом, кивает, сообщает: «Меня потом судить будут, когда война закончится, да?.. Плевать. Вэнь Чао и его любовница мертвы. А я стал некромантом. Если мимо вашего дома пройдет мертвец, пожалуйста, не пугайтесь.» Он выдыхает, мотает головой, говорит: «Так не должно быть. Мне восемнадцать. Цзян Чэну восемнадцать. Лань Чжаню… В восемнадцать надо влюбляться, а не мстить за разрушенный дом. Не восстанавливать его с нуля. Не поднимать армии мертвецов, потому что… кто-то ведь должен спасти тех, кто не может спастись сам, да?» Он качает головой: «Я помечу моих мертвецов. Фиолетовой краской из баллончиков. Их можете не бояться, но близко не приближайтесь. Если вы суете руку собаке в пасть, она может и укусить.» Он фыркает, дергается, к чему-то прислушиваясь, говорит устало: «Ладно. Меня зовет Цзян Чэн. Пожалуйста. Если можете не воевать, не воюйте.» Его первая спустя месяцы трансляция набирает рекордное число просмотров.