New Life. Шисюн тут

Цзян Чэн отбирает у Вэй Усяня свою дочь, передает ее Цзинь Лину, вздергивает Вэй Усяня с дивана на ноги… и обнимает. — Эй, — говорит Вэй Усянь. — Ты чего?.. — Ты вернулся, — говорит Цзян Чэн, потом толкает Вэй Усяня обратно на диван и бранится: — Как можно быть таким недоумком?! Почему ты запечатал себя вместе с тем самоубийцей в пещере?.. Как ты вообще додумался до этого?.. — Слушай, я не помню! — поднимает ладони перед собой Вэй Усянь. — Я не помню четыре месяца до своей смерти. И свою смерть я тоже не помню. Но я посмотрел видео. — А, — говорит Цзян Чэн. — Ясно. Вино будешь?.. — Буду, — кивает Вэй Усянь, — но нам бы куда-то детей убрать, потому что, думаю, это слишком взрослые разговоры. — Я взрослый!.. — сообщает Цзинь Лин, качая на руках а-Ин. — Мы тоже! — соглашается Лань Цзинъи, с интересом поглядывая на Вэй Усяня. — А ты… вы… правда?.. — Кстати! — радостно выдает Вэй Усянь. — Погоди!.. Он достает телефон, быстро что-то делает, потом кивает Лань Цзинъи, тот достает свой телефон, хмурится, уточняет растерянно: — Неограниченный бесплатный Pro-акаунт на Компас Зла?.. Серьезно?.. — Я посмотрел твои настройки, — кивает Вэй Усянь. — Ты очень постарался. Как ты вообще додумался выкрутить третий ползунок на три десятых?.. — А, это просто!.. — светлеет лицом Лань Цзинъи. — Не сейчас!.. — обрывает Цзян Чэн. — Два гика несчастных. — Я вполне счастливый и живой гик, — не соглашается Вэй Усянь. — А ты чего ворчишь?.. — Я еще осознать не могу, — честно признается Цзян Чэн. — Ты живой. Ты вернулся. Вэй Усянь тянет своего шиди за рукав, усаживая рядом, обнимает за плечи, говорит: — Успокойся. Можно отдохнуть. Шисюн тут. Цзян Чэн закрывает глаза, действительно позволяя себе расслабиться, потом ерзает и ворчит: — Ты стал меньше и ниже. Вэй Усянь смеется, потом говорит: — Серьезно. Я не готов говорить при детях о… том, что увидел. Так что… Хотя бы а-Ин уберите. Или уложите. Шицзе, я бы и тебя отправил подальше, тебе волноваться нельзя. И где твой муж, чтобы о тебе заботиться?.. — Он отправился в деревню Мо, — вздыхает Цзян Яньли, — с твоим воскрешением много проблем будет, а-Сянь. — Да не воскрешайте, — отмахивается Вэй Усянь. — Буду жить как Мо Сюаньюй. Ничего страшного. — Поздно, — качает головой Вэнь Цин, — то, как ты призвал Вэнь Нина, уже слили в сеть. К слову. Где мой брат?.. — Ведет молодняк Ланей в Облачные Глубины, — не открывая глаз, отвечает Цзян Чэн, — не мог же я детей непонятно на кого бросить. — Зато сына нашего бросил, — напоминает Вэнь Цин. — Я не «непонятно кто»! — возмущается Цзинь Лин. — Я — твой самый любимый племянник!.. — Потому что пока единственный! — припечатывает Вэнь Цин. — Вот поженятся Усянь и Ванцзи, наконец-то, тогда самым любимым будет Сычжуй!.. — Но ты всё равно будешь моей самой любимой тетей, — продолжает Цзинь Лин, укачивая а-Ин. Вэнь Цин фыркает, но выглядит довольной. — Ванцзи где? — не открывая глаз, уточняет Цзян Чэн. — Созванивается с кланом Лань, — вздыхает Вэй Усянь. — Мы, оказывается, встречались. — Мы знаем! — дружно, но вразнобой выдают почти все в комнате. — А я не знал!.. — сообщает Вэй Усянь. — Так что дайте мне принять то, что самый невероятный человек в мире взаимно любит меня. И уберите ребенка. И дайте мне уже вина!.. Цзян Чэн смеется, не открывая глаз, а его смех подхватывают уже все в комнате. И это… хорошо.