Эпилог. Куда приводят мечты

      Вечный и верный спутник заигрывал с пшеничными волосами. Его невидимые руки заползали под пряди и спутывали так, как только хотелось. Совсем недавно подстриженные локоны не было возможности даже перевязать. Лишь заколки препятствовали морскому ветру в его незаурядной работе.               Солнце в это время года было особенно беспощадным. Многие путешественники предпочитали выбирать более подходящий месяц для прогулок по Ли Юэ, но у Люмин не было выбора. Друзья, что полтора года заваливали её письмами с желанием увидеться, наконец, настояли на своём. Девушка выкроила себе небольшой отпуск и всё же приняла приглашение.               Регион готовился к большому мероприятию, что уступал лишь Празднику морских фонарей. Многим понравилась тема воздушных змеев, и Цисин решили каждый год в середине лета устраивать соревнования. Как заверила Ху Тао в своём письме, праздник планируют сделать масштабным и красочным. После всех приключений, с какими столкнулись путешественницы в Натлане, им не помешал бы простой, лишённый забот отдых. Люмин и Паймон специально усердно работали, чтобы накопить достаточно моры и больше ни о чём не думать.               Люмин смахнула капельку пота, что намеревалась обжечь глаза, и устало вздохнула. К гавани они приплыли к полудню, как раз когда на улицах правило пекло. Разогретый камень мостовой работал подобно сковороде, прогревая стопы даже сквозь изношенные сандалии. Девушка глянула на порванный кожаный ремешок и подумала, что стоит обзавестись новой парой обуви.               Несмотря на обжигающую солёную кожу жару, люди продолжали работать. Они большим потоком разгуливали от прилавков к прилавкам, выбирали товары, совершали свои сделки или же просто наслаждались летом. После укачивания в море Люмин хотелось лишь избавиться от подступившей к горлу тошноты. Трудно было получить наслаждение от знакомых морских запахов, от ароматов еды, от тёплой обстановки, когда желудок буйствовал.               — Наконец-то! Я уже поджарилась, ожидая вашего приезда, — звонкий весёлый голос вырвался из толпы снующих моряков.               Паймон и Люмин осветились улыбками, когда к ним вышла Сян Лин на пару с Гобой.               — Выезд на чуть-чуть отложили из-за задержки каравана, — проинформировала Паймон.               — Зато нам удалось избежать сильной качки, — не без удовольствия подключилась Люмин, хотя её желудок говорил об обратном.               — Предлагаю сначала отобедать. Пока вас не было, я столько блюд придумала! Вы обязательно должны их попробовать.               Паймон с большим энтузиазмом приняла приглашение к столу, и у Люмин не осталось выбора. Отдых пришлось запереть в дальней комнате. Поправив тяжёлую поклажу на плечах, она устало пошагала за друзьями.               Взгляд золотых глаз оторвался от мостовой и пустился на прогулку по обожжённым солнцем домам. Прежней тоской и разрухой больше не веяло. Дома восстановили, подлатали старые раны. О прошедшем бедствии напоминали лишь светлые, ещё не выцветшие деревянные балки, выделяющиеся на фоне тёмных соседей. Пахло свежей краской и лаком. Люди украсили балконы красивыми фонарями и лентами, засадили придомовые участки небольшими кустарниками. Гавань встала с колен и, казалось, вернула свою прежнюю натуру.               Люди, что являлись главной частью гавани, остались такими же дружелюбными, спокойными. Люмин улыбалась, когда знакомые лица приветствовали путешественниц. Многие узнавали их и не упускали возможности напомнить о себе. Женщины размахивали тканями, знакомили с украшениями, духами — всеми способами привлекали гостий своими товарами. Шагая мимо лавки с обувью, Люмин приметила лёгкие сандалии с открытым носом. Это первая покупка, которую ей хотелось совершить.               Ресторан в дневное время забивался посетителями лишь в обед. В таком случае даже присесть было некуда. Час трапезы приближался, столики заполнялись людьми. Девушкам повезло ухватить себе местечко на улице под покровом навеса. Когда солнце не припекало голову, блаженный ветерок ощущался намного приятнее. Пока Сян Лин удалилась на кухню готовить обед для долгожданных подруг, Люмин наслаждалась спокойствием. Она откинулась на спинку стула и полной грудью вдохнула пропитанный едой тёплый воздух. Её уши улавливали разнообразные голоса. Одни обсуждали происходящие в их жизни весомые события, другие делились планами на день. Где-то на соседней улице гуляла умиротворённая струнная музыка, что щекотала слух своей тонкостью и вселяла в душу непоколебимое смирение.               Пока Паймон постукивала пальцами по столу в нетерпении, Путешественница разглядывала людей. Она боялась возвращаться в регион. Боялась вновь увидеть объятые ужасом, безысходностью, муками глаза. Её последний визит сюда стал одним из самых страшных. Пусть он подарил ей силу и твёрдую решимость для дальнейшего пути, но оставил на душе неприятный, тёмный осадок. И только теперь Люмин смогла ощутить, как этот груз покидает её тело. Он улетал с мановением приятного ветерка, с улыбками и шутками обедающих по соседству людей, с криками детей, что играли в прятки. Жизнь не стояла на месте. Всем приходилось мириться с роком судьбы.               Мысли Люмин оборвались, как только чьи-то руки упали ей на плечи. Она вздрогнула от испуга и резко обернулась. Сердце перестало тревожно биться, распустив на лице приветливую улыбку.               — Мы уже начали полагать, что приплывёте вечерним кораблём, — с лёгкостью в голосе высказалась Ху Тао.               Она совсем не изменилась. Осталась такой же активной и, порой, даже чересчур весёлой. Девушка оббежала стол и присела напротив Путешественницы. Когда Паймон пояснила причину их задержки, Ху Тао отмахнулась, как будто это уже не особо имело значения.               — Безумно интересно, с какими приключениями вы столкнулись. Даже Праздник морских фонарей из-за этого пропустили, — навалившись на стол, протараторила Ху Тао.               — Пожалуй, мы расскажем, когда соберутся все, чтобы не повторяться, — Люмин забавляла весёлость подруги. — Скажу лишь, что легче не становится. А как вы?               Ху Тао закинула одну ногу на стул и, обняв согнутое колено, принялась делиться воспоминаниями. Она часто виделась с их общими друзьями. Даже чаще, чем ранее. Прошедшие события в какой-то мере сблизили их. Люмин и Паймон улыбались, слушая её насыщенный и эмоциональный рассказ. Они знакомы с друзьями из Ли Юэ уже так много лет, что любое их упоминание радовало душу.               Беседа прервалась, когда вернулась Сян Лин. Еда, что вылетала из-под рук поварихи, всегда обжигала горло. За время отсутствия Люмин забывала остроту блюд, и каждый раз приходилось заливать горевший рот водой или молоком.               — Что-то город не особо готов к празднику, — высказала мысль Паймон, когда утолила свой звериный голод.               — Неужели ты думаешь, что соревнования устроят в черте города? — добродушно улыбнулась Сян Лин. — Здесь же не разбежишься особо. Места мало.               — Да. Новое место проведения нашли быстро, — подключилась Ху Тао, дожёвывая запечённую курочку. — Тростниковые острова стали идеальным вариантом. И жить гостям есть где, и воздушные змеи ни за что не запутаются.               — Постоялый двор отстроили? — резче, чем того хотела, вопросила Люмин.               — Конечно. Это же стратегически важное место. Даже название оставили прежнее, чтобы уже бывавшие гости не заблудились, — Ху Тао пригубила ещё горячий чай и из-под чашки взглянула на Люмин. — Возможно, нам даже удастся застать там Охотника на демонов. Правда, в последнее время, насколько мне известно, он там почти не появляется.               Путешественница ни одним мускулом не выдала чувств, что дрожью пронеслись под кожей. Прошло полтора года с момента, когда они в последний раз виделись. И это прощание колом встало в её сердце. В первые пару месяцев его слова болью аукались в голове, но вскоре она смогла разобрать в них не только обиду. В чём-то он был прав, но Люмин так и не смогла принять его точку зрения. Ей хотелось написать ему, но останавливала себя, помня, что прочитать письма Сяо так и не сумеет. Спустя год боль стихла, воспоминания словно померкли, растворились в тумане бытия. Она почти ни о чём не думала, кроме своего пути и проблем, что сыпались ежедневно. Люмин несколько раз узнавала, как Сяо поживает, и коротких ответов ей было вполне достаточно.               — Будет лучше, если мы его не встретим, — пробубнила себе под нос Паймон и вскинула глаза на Сян Лин. — А когда праздник? Нам же надо успеть сделать своих воздушных змеев.               — Вы прибыли вовремя. Успеем всем запастись, — ответила девушка. — Завтра вместе пройдёмся по лавкам. Янь Фэй тоже обещала присоединиться.               — Значит, есть время даже отдохнуть, — с улыбкой заключила Люмин.               Сян Лин предложила путешественницам пожить два дня у неё, но они не хотели вновь доставлять неудобств своим присутствием. Люмин и Паймон накопили достаточно, чтобы позволить себе снять комнату.               Жара утомляла, а после обеда и подавно. Стоило подружкам остаться наедине в маленькой комнатушке, они вместе упали в скрипучую постель, раскинув ноги и руки по сторонам. Накрывавшая желудок тошнота почти стихла, и на смену ей пришла невыносимая дремота. Паймон уснула сразу, Люмин же решила для начала снять с себя пропахнувшую рыбой и морем одежду. Тело было липким, неприятным. Мыться в гостинице оказалось негде, и ей пришлось обтереться влажным полотенцем. Девушка настолько утомилась, что пока руки бездумно обтирали загоревшую кожу ног, голова выдавала странные и совершенно несвязные мысли. Поймав себя на предсонном бреде, Люмин легла на кровать и, даже не укрывшись, тут же провалилась в беспамятство.               Ветер просачивался сквозь открытое окно и остужал разогретое девичье тело. Люмин свернулась калачиком, когда кожу охватили прохладные мурашки. Подниматься и прятаться под одеялом совсем не хотелось. Ей хватило сил лишь накинуть на себя уголок колючего пледа, пахнущего сыростью и старостью.               Паймон проснулась раньше Люмин. Девушка слышала, как подруга поднялась с кровати, но не успела что-либо спросить. Море и плотный обед подействовали лучше любых снотворных. Она спала безмятежно, глубоко и сладко, словно только так могла полноценно отдохнуть и избавиться от пляшущих тараканов в голове.               Когда золотые глаза распахнулись, солнце уже скрылось за горизонтом. Голубой купол окрасился в мягкие жёлтые и рыжие тона, словно открывая взору неведомый светлый край, недоступный смертным. Море стихло, сливаясь с небесами. Вечер опускался на ещё активный город.               Люмин нехотя потянулась и поднялась с кровати. Паймон сидела на подоконнике и сплетала пальчиками красные нити. Не так давно их обоих научили делать браслеты, и девочка каждый вечер, если оставались силы, старалась закрепить навыки.               — Проголодалась? — глянув на дрожащий свет в окнах домов, спросила Люмин хриплым после сна голосом.               — Немного. Паймон хочется чего-нибудь сладкого, — девочка подняла свои бездонные глаза на подругу.               В комнате пахло стариной и, кажется, плесенью, оттого Люмин не стала тянуть с выходом. Вечерний город не отличался тишиной. Отработавших у прилавков мужчин и женщин сменили молодые люди. Подростки, юноши и девушки гуляли по улицам и шумели чуть ли не сильнее, чем взрослые. Они много смеялись, громко говорили, напевали песни. Вели себя так, словно хотели быть услышанными не только угрюмыми взрослыми, но и своими же сверстниками.               Столики ресторанов были забиты молодёжью, что едва достигли совершеннолетия, чтобы позволить себе выпить не одну кружку пива. Вина они редко употребляли, считая его прихотью старшего поколения. Люмин старалась избегать такие сходки, не желая знакомить Паймон с горячей кровью ещё неокрепших ребят, но в такое время пойти больше было некуда.               Путешественницы с трудом отыскали свободный столик и забились в угол, ожидая официанта. Смех, опрометчивые высказывания, подстрекания заполняли душное помещение. Пахло алкоголем и закусками, в конце зала тихо наигрывал музыкант на флейте.               — Как же тут шумно. У Паймон скоро голова разболится.               Люмин не заметила высказывания подруги. Её взгляд прогулялся по заполненным столикам и зацепился за знакомое лицо. Хуа Линь сидел в компании пятерых друзей и одной девушки. Пока его разгорячённое лицо было занято шутками собеседников, Путешественница быстро пересела, пристроившись рядом с Паймон.               — Ты чего? — удивилась девочка.               — Так лучше видно музыканта, — негромко солгала Люмин, лишь бы подруга не вздумала вертеться.               Хуа Линь, конечно, мог забыть её отказ или же хотя бы отпустить эту ситуацию, но девушка не хотела проверять. Прошло несколько лет, но она не забыла, как он тянулся её поцеловать, наивно полагая, что Путешественница наверняка захочет отдохнуть в его компании одну ночку. Люмин передёрнуло от воспоминаний. Хотела отвлечься от Адепта, но в итоге попала в неловкую ситуацию.               — Извините за ожидание. Сегодня народу много, — тонкий голосок вырвал Люмин из размышлений.               — Привет, Ли Яо. Давно не виделись, — Паймон махнула худенькой девушке рукой.               Ли Яо. Имя казалось Путешественнице знакомым, но вспомнить причину никак не удавалось.               — Очень давно. Меня не было в Ли Юэ пару лет. Вот решила вернуться, — Ли Яо улыбнулась и поправила свои короткие тёмные волосы.               Они красиво блестели, отражая тусклый свет фонарей. Люмин смотрела на них, чувствуя, что ответ лежит на поверхности, пока фея не толкнула её в плечо.               — Паймон уже озвучила заказ. А ты что будешь?               — Пожалуй, мне только салат с морепродуктами и чашечку чая.               Девушка, даже не взглянув на Путешественницу, вежливо поклонилась и убежала к другим столикам.               — Паймон, я что-то запамятовала. А кто это?               Девочка глянула на подругу так, словно не поверила её словам, а потом тихо посмеялась, прикрыв рот ладошками.               — Ты забыла? Это же Ли Яо. Она к Сяо неровно дышала, когда мы сюда заходили вместе. Вспомнила?               Как же Люмин могла забыть эту девушку, если она была причиной её лёгкой ревности? Путешественница слегка повернулась, чтобы убедиться в правдивости слов. Лёгкая походка, стройная и аккуратная, Ли Яо выглядела как лань, летевшая над цветочными полями. С годами она только расцветала, приобретая мягкие и сглаженные формы. Бесспорно, красивая девушка. Могла бы быть рядом с Охотником на демонов, ждать его в комнате, кормить миндальным тофу. Люмин резко оторвалась от её фигуры и вернула взгляд к столу.               «Что за ерунду ты мелешь? — подумала Путешественница. — Не вечер, а череда нежеланных встреч».               Есть уже совсем не хотелось. Если бы не Паймон, что болтала ножками от предвкушения, Люмин поднялась бы с места и убралась подальше. Ей оставалось надеяться, что её визит останется незамеченным для большинства глаз. Худенькая спина спряталась за широким мужчиной, что сидел позади них. Все в окру́ге были заняты своими компаниями и на самый дальний столик не желали обращать внимание.               Когда принесли еду, Путешественница смогла окончательно расслабиться. Там, где подаётся выпивка, никому нет дела до соседних столиков. Люди пришли отдыхать от дневной суеты.                — Как Паймон скучала по воздушным блинчикам! — сладко процедила фея, закидывая в бездонный рот последнюю порцию.               — Можно подумать, что месяц назад я не баловала тебя ими, — улыбнулась Люмин.               — Они у тебя не такие получаются. Тут такие в меру сладкие, мягкие, насыщенные…               — Остановись, — Путешественница по-доброму отмахнулась. — Зачем тогда нахваливала, если на деле «у меня не так получается»?               — Чтобы ты не перестала готовить.               — Ну ты и хитрая.               Паймон хихикнула как бы про себя, но так, чтобы Люмин услышала. В последнее время девушка и вправду стала меньше стараться над блюдами, оттого еда получалась далеко не самой лучшей. Хотелось где-то схалтурить, где-то недоварить. Усталость накапливалась в ней, как и неохота двигаться вперёд. Столько лет бесконечных знакомств, заданий, опасности привели лишь к новым вопросам. Казалось, она вот-вот дотянется до истины, нащупает что-то стоящее, как иллюзия растворялась, оставляя в сердце лишь одиночество. Наверное, Люмин привыкла двигаться вперёд, вошло в обыденность разгадывать чужие загадки. Порой она даже забывала, для чего всё это нужно, но стоило Итэру явиться во сне, как тоска одолевала с немыслимой силой, оставляя на щеках мокрые дорожки.                Путешественница отодвинула пустую тарелку, даже не заметив, вкусным ли был салат. Мысли всегда поглощали её. Хотелось хоть один день прожить с пустой головой. Так не заботило бы ничто на свете, и только наслаждение от настоящего наполняло бы всё её существо. К сожалению, она слишком ещё здорова, чтобы перестать размышлять.               Скрип стула напротив оторвал взгляд Люмин от тарелки. Колючий огонёк пробежался под кожей, спрятавшись холодным осадком в ногах.               — Добрый вечерок, сударыни, — неестественно звонкий голос нарушил их идиллию. — Или госпожи?               Люмин поморщилась. Казавшийся раньше привлекательным юноша перестал быть таковым в её глазах. Всё те же утончённые черты лица, большие и яркие глаза, широкие плечи, но больше от него не веяло той симпатией.               — Добрый вечер, Хуа Линь, — она попыталась изобразить приветливую улыбку, но уголки губ выдавили лишь пренебрежение. — Жаль, не можем поболтать. Мы торопимся.               — Куда? — Паймон удивлённо взглянула на подругу, и Люмин едва сдержалась, чтобы не бросить в её сторону гневные искорки.               — Кажется, никуда, — широкая улыбка растянула его пухлые губы. — Не стоит тревожиться. Я зла не держу.               — Ты? — Люмин вскинула удивлённо бровь и припала к спинке стула, сложив руки на груди. — Уж конечно. Словно это я решила позволить себе лишнее.               Хуа Линь посмеялся над её словами и махнул рукой Ли Яо, чтобы та принесла ему выпивки. Осушать бокалы в такой компании Люмин отказалась.               — А зря. Тебе не помешало бы расслабиться. Вздыбилась как кошка. Вы, женщины, слишком много придаёте значения всяким мелочам. Столько лет прошло, а ты всё ещё не можешь забыть. Получается, я оставил в твоём сердце след.               Ехидная ухмылка породила огонь в груди Люмин. Она фыркнула от раздражения, но постаралась ответить равнодушно:               — Слишком много на себя берёте. Тот год выдался весьма запоминающимся, но уж точно не из-за тебя.               — Паймон вспомнила, что мы обещали встретиться с друзьями, — девочка неловко заёрзала на стуле, поглядывая на сердитую подругу.               — Я лишь хотел узнать, как продвигаются дела у Путешественницы. Не думал, что она так неприветлива, — Хуа Линь разочарованно развёл руки в стороны.               Девушка поджала губы, стараясь сдержать свой язык. От него веяло сильным алкогольным опьянением, а стеклянные глаза только усиливали убеждение. Ей ни к чему такие знакомства.               — Хуа Линь, оставим в прошлом наши встречи. Мне и Паймон пора идти. Желаю тебе приятного вечера.               Дожидаться, когда Ли Яо вернётся к столику, подружки не стали. За заказ было всё уплачено, и они поспешили как можно скорее выбраться из шумного ресторана. Люмин спиной чувствовала, как юноша провожает их взглядом. Может быть, она бы и смогла с ним поговорить, но только не в этот вечер. В его глазах и так зарождались подозрительные огонёчки, и усиливать их не хотелось.               После пропахшего алкоголем, табаком и едой помещения уличный воздух казался головокружительно свежим. Он прострелил насквозь и сразу внёс ясность в мысли.               — Хорошо что ушли. Его голос Паймон не понравился, — фея огляделась и обняла себя руками, словно замёрзла, хотя на улице было по-летнему тепло. — Зачем вообще подошёл?               Люмин лишь пожала плечами. Он не был похож на человека, который извинился бы за свою оплошность. Да и она не считала, что повела себя правильно. Пусть когда-то и оскорбилась его выходкой, но уже столько времени прошло, чтобы подобные обиды уже не имели вес. И что только нашло на неё этим вечером?               Девушка качнула головой от недовольства и подняла взгляд. Летнее небо не чернело так, как в другие времена года, но найти луну в нём не составило труда. Серо-голубой диск уже давно поднялся и неспешно плыл по синим водам почти беззвёздного купола. Она знала, откуда сейчас открываются самые яркие созвездия, но путь к ним теперь был заказан.               — Давай пойдём в комнату, — тихий шёпот Паймон отвлёк Люмин.               — И что мы будем делать? Весь вечер проспали.               — Паймон кажется, что в переулках кто-то прячется. Наверное, это Хуа Линь и его друзья, — то, что подруга не шутит, Путешественница поняла по её вжавшейся в плечи голове. — Паймон нестрашно. Ведь ты сильная воительница.               — Что подумают люди, если я вдруг вытащу меч посреди шумной улицы? — Люмин интуитивно прикоснулась к бедру и шикнула. — Да и меча-то у меня нет. Я его оставила. Он наверняка обратил на это внимание, — она глянула по направлению взгляда Паймон и тихо добавила: — Лети за мной. И постарайся не отстать. Сейчас нам не нужны неприятности.               На их счастье, гавань была ими хорошо изучена. Каждый переулок, поворот, лестница — всё отпечаталось в голове лучше, чем на любой карте. Люмин не была уверена, что за ними ведётся слежка, но на всякий случай выбрала один из самых заковыристых путей. Однажды они сумели спрятаться от стражи, и от компании молодых людей не составило труда.               Поднявшись на одну из многочисленных алых лестниц, подружки присели на ступеньку. Надоело бегать от теней, хоть это и придало их скучному вечеру интересную изюминку. Путешественница была уверена, что никакого преследования нет. Нужно быть настоящим глупцом, чтобы попробовать напасть на известную воительницу.               «С чем хиличурл не шутит? Как говорят в Снежной», — подумала Люмин.               Хуа Линь был достаточно пьян, чтобы не суметь разложить по полочкам всю глупость подобных затей. Он мог пойти на риски ради завершения разговора в свою пользу, но девушка не собиралась его переоценивать.               — Хорошо развлеклись, — улыбнулась Люмин. — Можно подумать, что у нас паранойя.               — Лучше переглядеть, чем недоглядеть.               Годы путешествия сделали их где-то слишком осторожными. Не то чтобы они не доверяли людям, но старались держать хвост торчком, уши востро.               Отдохнув на ступеньках, подружки спустились на мостовую и продолжили прогулку. В окнах некоторых друзей уже не горел свет, а кто-то засиживался допоздна у стола, решая дневные задачки. Ночной город дышал своей особой атмосферой. Иногда он казался неприветливым, таинственным, мрачным, а порой привлекал своим спокойствием, тишиной, простором. Когда даже самые загулявшиеся люди прятались по домам, улицы словно расширялись, создавали бесконечные коридоры, освещённые покачивающимися фонариками. Спать не хотелось. Паймон следовала за Люмин, наблюдая, как гаснет свет в домах, как улица погружается в тишину.               Когда горизонт просветлел, открывая врата для солнца, путешественницы вернулись в комнату. Впереди их ждали утомительные походы по торговым лавкам, и они всё же решили немного поспать.               

***

      Подготовки к праздникам всегда считались самой утомительной частью. Скопления людей, спешка, возвышенные ожидания, волнения — всё следовало по пятам. И при этом многие даже не являлись организаторами. Большинству требовалось лишь прийти и поучаствовать в мероприятии. И даже здесь люди умудрялись переругаться. Разгуливая по торговым улицам, подружки не единожды являлись случайными зрителями не только криков, но и даже лёгкого рукоприкладства в виде толчков и размахивания руками.               Прилавки с принадлежностями для воздушных змеев худели быстрее, чем ожидалось. Путешественники из соседних регионов тоже желали поучаствовать в мероприятии. Только благодаря настойчивости и предусмотрительности Ху Тао им удалось урвать качественный товар и при этом миновать огромные очереди.               — Вы ещё не раз поблагодарите меня, когда прибудете в «Ваншу». Там сейчас наверняка приехало много народу, а я подсуетилась и уже заняла нам комнаты, — Ху Тао деловито откинула тёмные длинные волосы за плечи.               — Это я тебе напомнила об этом, — одёрнула подругу Янь Фэй.               — Спасибо вам всем, что мне и Паймон почти не о чем беспокоиться, — остановила Люмин уже открывшийся рот Ху Тао.               Когда мелкие приготовления были завершены, подруги договорились выйти из гавани на рассвете. До праздника оставались считаные дни, и никому из них не хотелось потом бежать, как угорелым.               Путь не был близким, но жара сводила с ума. Янь Фэй предлагала купить зонтики от солнца, но из-за экономии никто её не послушал. Теперь ни один водоём не был ими пропущен. Пусть пекло мучило в походе, но Люмин не чувствовала себя несчастной. Подруги действительно ждали приезда путешественниц и всем видом показывали, как рады вновь встретиться и просто подурачиться полуголыми под луной. Девичий смех наверняка слышался за много гор от места их купания, но им было всё равно.               — Вы бы видели его лицо! — выдохнула Ху Тао и скривила губы в забавной гримасе. — Не соизволите выпить со мной чашечку крепкого чая?               — А что ты ему ответила? — Люмин запрыгнула на уже прохладный и влажный от густого тумана камень.               — Что наша Ху Тао могла ответить? — посмеялась Сян Лин и, подняв свои распущенные волосы в два хвоста, продолжила: — Извините, сударь, чашечками чая такую, как я, не заманишь.               То, как у Сян Лин вышло передать интонацию Ху Тао, вызвало только смех даже у неё самой.               — Ты что, правда так ему ответила? — подключилась сидевшая на берегу Паймон.               — Ну а что? Мне уже не десять лет, — подтвердила девушка и выжала свои длинные волосы.               Когда Люмин знакомилась с ними, они едва достигли совершеннолетия. Теперь же перед ней вальяжной походкой прогуливались девицы, не обделённые красотой и силой характера. Чтобы покорить их сердца, юношам придётся не слабо поработать. Лишь одна Янь Фэй не спешила с разговорами о столь малозначительных, по её мнению, вещах. Она, как и Люмин, внешне почти не изменилась, да и дело своё не забросила.               Простых, порой даже глупых бесед Путешественнице не хватало. Не нужно думать, как решить возникшую задачу, не требуются её услуги искательницы. Люмин и забыла, когда в последний раз несколько дней подряд наслаждалась настоящим. Она намеренно ничего не планировала, а следовала за друзьями. Девушка на собственное удивление обнаружила, что весьма приятно, когда за неё хоть что-то решали.               Старались идти неспешно, по возможности держались тени и хмуро поглядывали на безоблачное небо. В последний раз дождь заглядывал в регион полторы недели назад, и новых туч нигде не наблюдалось. Люди, встречавшиеся на их пути, выглядели такими же изнурёнными и сырыми от собственного пота.               — Надеюсь, от меня не пахнет так же, как от него, — Ху Тао отвела нос в сторону, когда мимо них проехал бородатый мужчина в запряжённой ослом тележке.               — А чем ты отличаешься от него? — посмеялась Янь Фэй.               Хозяйка ритуального бюро наклонила голову к груди и, сморщившись, страдальчески промычала:               — Что за муки? Хорошо, что я прихватила ароматические масла.               — Поделишься? — с надеждой поинтересовалась Люмин.               — Думаете, я сама захочу быть в обществе дурно пахнущих особ? — хихикнула девушка в ответ. — В ритуальном бюро всегда витает приятный аромат. Это создаёт иллюзию жизни и покоя — как говорит Чжун Ли. В чём-то он прав. Приятный запах успокаивает людей.               Мучениям девушек пришёл конец, когда петляющая дорожка подвела к возвышающейся на каменном холме гостинице. Она стала больше — это Путешественница приметила сразу. Выступающие балконы, светлые окна, свежая черепица — всё бросалось в глаза. Строительство ещё не было окончено. Высокие леса лишь частично убрали, чтобы те не мешали при подготовке мероприятия. Работники по-прежнему засиживались на крышах и подвесных мостах. Люмин открыто поразилась, как быстро убрали следы пожарища и вновь возвели столь сложное сооружение. Что-то кольнуло сердце. Раньше она любила сюда приходить, теперь же всё выглядело чужим, холодным.               Пока подруги ускоряли шаг, вслух рассуждая, как долго просидят в ванной, как много закажут еды, Люмин медлила. Её ноги нехотя плелись сзади. Кожу охватил неприветливый холод, словно жара вмиг сменилась зноем. Она задирала ввысь голову, разглядывая свежую краску, освещённую полуденным солнцем. Алые, как лепестки роз, балки украшались светильниками и лентами, мужчины приколачивали длинные гирлянды. С виду всё выглядело празднично, радостно, но только не в душе Люмин. Сердце тревожно ударилось и сжалось в маленький колючий комок, когда короткая сцена обжигающих языков пламени пронеслась перед раскрытыми глазами.               — Люмин?               Маленькая ладошка заставила девушку вздрогнуть. Пугающее наваждение развеялось, треск сгорающих стен сменился криками строителей.               Подруги уже приблизились к большому лифту и ожидали, когда путешественницы догонят их. Прошлое никуда не ушло, оно лишь затаилось в тёмных уголках разума, выбираясь в самые неожиданные моменты, как тараканы во время ужина. Люмин пришлось натянуто улыбнуться, чтобы дать Паймон понять, что беспокоиться не о чем.               Лифт двигался ровно, без сопровождения сомнительных хрустов, как это было ранее. Взгляд Люмин покинул пределы постоялого двора и уплыл в сторону большой долины. Чем выше они поднимались, тем больше открывалось взору. Пока ещё зелёная, невыгоревшая трава укрывала холмистую местность, охраняемую величественными горами. Вода красиво поблёскивала на золотых лучах солнца. Люмин даже подумала в ней искупаться, если представится возможность. Лифт качнулся и остановился, заставив девушку проследовать за подругами.               Парадный балкон решили оставить таким же просторным. Людей, как и раньше, здесь собралось предостаточно даже в такую жару. Гости региона собирались группами и обозревали Тростниковые острова. Понять их восторг было нетрудно. Все когда-то с такими же восхищёнными глазами взирали на величественную округу.               Если балкон мало чем изменился, внутренне убранство преобразилось. Сразу за главным входом всё также находилось помещение регистрации, но теперь оно отделялось от остальной части гостиницы арочной тонкой дверью. Раньше на нижние и верхние этажи можно было попасть только через этот зал, теперь же гостям не придётся тревожить персонал.               Пока Ху Тао извещала новую сотрудницу о своём прибытии, Люмин осматривалась. Здесь когда-то всегда ошивались кошки, мурлыча от прикосновений своей хозяйки, прогуливался задумчивый Хуай Ань, что всегда пёкся о благополучии гостей. Теперь же девушке показалось, что «Ваншу» лишился своей души вместе с их уходом. Всё стало другим.               «Придётся заново привыкать», — подумала Люмин, глядя на поставленное в углу декоративное деревце.               — Люмин, Паймон и я поселимся на втором этаже. Сян Лин и Янь Фэй придётся взять комнату поменьше на третьем, — Ху Тао протянула ключи девушкам и махнула рукой. — Шевелитесь, а то как мёртвые мухи. Я есть хочу.               Живот Путешественницы задрожал, как только воздух колыхнулся от упоминания еды. Она проголодалась не меньше. Утренние бутерброды уже прогорели.               Запах свежей древесины ударил в нос сразу, как только подруги вошли в свои апартаменты. Мебели было немного, но спрятанная за ширмой маленькая ванная порадовала взор.               — Чур, я первая, — скинув с плеч сумку, подорвалась Ху Тао.               — У тебя десять минут. Мы пока узнаем, как быстро можно идти обедать, — улыбнулась Люмин.               — Не торопитесь. Не лишайте удовольствия.               Полукруглые коридоры выглядели удобнее предыдущих. Здесь помещалось больше комнат, а вместе с тем и людей. Люмин чуть не врезала по лбу мимо проходящей девушке. В гостинице уже кипела своя жизнь.               Трапезную, как и прежде, разместили на нижнем этаже. Просторная, светлая, новая. Большие окна открывали красивые виды на Тростниковые острова, оттого столики у них уже были заняты. Люмин интуитивно осмотрелась, цепляясь за лица. Мужчины, женщины, дети. Никого из них она не знала, кроме добродушного Янь Сяо. Он сразу заприметил новых гостий и не постеснялся громко их поприветствовать:               — Мать честная! Это кто же к нам пожаловал?               — Привет, Янь Сяо, — Паймон помахала ему ладошкой и посмеялась, когда он подозвал их широкой, покрытой шрамами рукой.               — Ну как вам? — он кивнул в сторону светлого зала. — Вроде недурно.               — Окна — это прекрасное решение, — подтвердила Люмин. — Вы решили не отступать от своего дела?               Мужчина приложился локтями к стойке выдачи заказов и с интересом ответил:               — Как только предложили, я сразу согласился. Нравится мне. Ничего не могу поделать. Лучше работы мне не найти.               Пылающий огонёк азарта в тёмных глазах говорил, что Янь Сяо совершенно честен. От него, как от истинного повара, пахло дымом, луком и лёгкой остринкой. Он пропитался любимой работой, и это вызвало улыбку на лице Люмин.               — Что пожелаете на обед? — мужчина деловито вытер руки о покрытый пятнами фартук и глянул на Паймон. — Как всегда? Или чего нового?               — А мы прибыли не одни. Так что нам нужен целый стол еды! — хитро хихикнула Паймон и потёрла ладони.               Им было известно, что предпочитают подруги, оттого огласили целый список блюд, не поскупившись в разнообразии. Они были слишком голодны, чтобы остановиться на чём-то одном, к тому же запах кухни сводил желудок с ума. Люмин стало неловко, когда удивлённые взгляды посетителей упали на них, но Янь Сяо заверил, что времени ему хватит на всех. Теперь у мужчины имелось два молодых помощника, что скромно что-то нарезали в дальнем углу кухни.               — Всё будет готово где-то часика через полтора. Устраивает?               — Конечно. Мы пока приведём себя в порядок, — Люмин шагнула назад, вспомнив, что только вернулась с жары.               — Тогда жду вас всех через полтора часа.               Девушка утвердительно кивнула и глянула в сторону лестницы. Вопрос прострелил её голову так резко, что она пошатнулась и вновь повернулась к Янь Сяо. От прежней лёгкости не осталось и следа. Она неловко поджала губы и спросила на одном выдохе:               — Скажите, а Сяо часто здесь появляется?               — Я бы не сказал. Не чаще, чем дожди летом. Возможно, вы его даже не застанете.               Люмин чуть улыбнулась и, поблагодарив, догнала Паймон. Значит, слухи правдивы. Якса почти не жил в «Ваншу». Где он мог пропадать в своём положении — она и помыслить не могла. Поражённые, по расчётам Чжун Ли, редко должны его беспокоить, если вообще как-то беспокоят. Значит, он нашёл себе иное занятие. Не то, чтобы девушка огорчилась. Сяо сам хотел отгородиться от неё и вряд ли вышел бы поздороваться. Видеть от него осторожность или, что хуже, равнодушие ей совсем не хотелось.               Ближайшие полтора часа были посвящены купаниям. Новая ванная с чистой водой приняла Люмин как родную. Она окунулась в неё с головой, ощущая, как липкие от грязи и пота волосы омываются, как с тела сходит противная солёная пелена. Блаженство растекалось по венам, рисуя на лице приятную улыбку. Девушка осталась в комнате одна. Никто её не торопил, не напоминал, что скоро за стол. Голод отступил, позволив насладиться покоем.               Путешественница мылась дольше всех и не чувствовала за это никаких угрызений совести. Не зря она согласилась принять ванную самой последней. Чистая одежда приятно прилегала к ароматному телу. Никаких больше неприятных запахов. Люмин осмотрела себя в зеркале. Она ещё не спала, но уже выглядела свежо. Это её порадовало, избавив от траты времени на макияж.                Обещанные полтора часа давно истекли. Друзья уже ожидали Люмин в трапезной, но она не торопилась. Упавшая на душу тяжесть по прибытии растворилась. Не хотелось думать о чём-то мрачном. Девушка лёгкой походкой обошла полупустые столики и воссоединилась с такими же ожившими подругами.               — Ванная и вкусный обед — это лучшее, что могло сегодня произойти, — довольно протянула Сян Лин и пододвинула тарелку с запечённым окунем.               — Ещё бы поспать, и вообще цены бы не было, — подхватила Янь Фэй.               — Надо дотерпеть до вечера, — Паймон указала рукой в окно. — Минимум часа три.               Пусть на улице правила обжигающая жара, девушки вместе заметили, как соскучились по тёплой и свежей еде. Стоило первой порции коснуться языка, звериный голод одолел, лишь манеры приличия сдерживали желание наброситься на тарелки.               — У нас есть два дня, чтобы сделать воздушных змеев и протестировать их? — уточнила Люмин, как только первая тарелка опустела и приступ прошёл.               — Да. Торопиться никуда не надо, — довольно протянула Ху Тао.               Обед уже давно миновал, но столики не опустели. Гости засиживались в компаниях, вели простые беседы, порой имея при себе лишь пару кружечек хмельного. Одни приходили, другие, пошатываясь, уходили.               — Может быть, вечером тоже пригубим чего-нибудь головокружительного? — Ху Тао подтолкнула сидевшую рядом с собой Сян Лин. — Никакого надзора! Никто не выскочит из-за угла и не скажет: госпожа Ху Тао, пожалуй, Вам хватит.               Девушка посмеялась, намекнув на Чжун Ли. Идея была неплохой, оттого  отказываться от неё никто не стал.               — Только давайте не допоздна. Иначе я усну прямо здесь, — улыбнулась Янь Фэй. — У меня же режим.               — Кто хоть тебе даст уснуть? — подключилась Люмин, глядя, как горят от предвкушения глаза Ху Тао. — Гостиница, видимо, сегодня спать не будет.               — Помните, как мы хорошо отдохнули на дне поэзии? — Сян Лин качнула палочками в воздухе, описывая дугу. — Бард такие хорошие мелодии играл.               Девушки принялись вспоминать, как беззаботно пускались в пляс. Весёлый дух вселялся в их ноги, не давая покоя до самой полуночи. Никакой грусти. Только приятные беседы, душевные песни. Паймон вместе со всеми придумывала куплеты из стихов, а потом так же весело их исполняла. Такие моменты были бесценны. Никакие награды не могли сравниться с тем, каких друзей путешественницы встретили на своём пути.               Люмин улыбалась, видя яркую картинку перед глазами. На душе вспыхивали искорки. Убедилась, что не зря нашла время и приехала в Ли Юэ. Даже не ради праздника, а ради таких хороших воспоминаний. Они перекрывали собой все трудности, какие выстраивались на её пути.               — Обязательно надо повторить. Хоть сегодня! — воскликнула Паймон.               — Тогда уже начинай сочинять куплеты, — улыбнулась Янь Фэй. — Я просто понаблюдаю.               — Нет уж. Будешь участвовать! — по-доброму одёрнула её хозяйка бюро.               Упрямая юристка качнула головой, вызвав на лице Люмин улыбку. Она-то знала, что Ху Тао не отступит, пока не настоит на своём. Да и сама Путешественница точно не отвертится. Придётся вспоминать, как правильно играть на лире, чтобы придать вечеру особую нотку.               Люмин потёрла подбородок, прикидывая, как пройдёт вечер. Её взгляд бездумно прогулялся по столам.               «Вот гостям-то будет развлечение», — с ухмылкой подумала она и подняла глаза выше.               Грудь тут же провалилась от глубокого выдоха, взгляд застыл на лестнице. Горячие искры пронеслись под кожей, заставив выпрямиться и забыть, о чём только что думала. Подруги продолжали о чём-то возбуждённо щебетать, но она их словно не слышала. Мир растворился в тёмных сапогах, неспешной походке. Она увидела лишь ноги и всё сразу поняла. Люмин не могла ошибиться. С каждым шагом проявлялась и фигура. Все говорили, что он редко заглядывает в гостиницу, но вопреки их словам Сяо вошёл в трапезную.               Никто этого не заметил. Были заняты своими мыслями, и лишь одна Люмин замерла. Она рассматривала его без стеснения, страха, что он увидит взгляд,  заметит её фигуру. Оставшийся в голове образ не соответствовал ему совершенно. Бледнота спала с его кожи, все шрамы зажили, оставив после себя белые молнии. Изменились даже движения. Сяо замер на последней ступени лишь на мимолётную секунду, а затем уверенно обошёл сидевших за столом мужчин. Его глаза были скрыты чёрно-бирюзовой повязкой, но он словно не был слеп. Юноша неспешно обходил столы так, будто точно знал, где они находятся. Наверняка выучил их расположение за то время, пока здесь жил. Люмин обратила внимание, что в его сжатых пальцах что-то лежит лишь тогда, когда он забрал у Янь Сяо свой любимый миндальный тофу.               Всё внутри Путешественницы перевернулось вверх дном, все ровно уложенные мысли разлетелись по взбудораженному сознанию. Он присел за пустующий стол вблизи лестницы. Сяо был так рядом, что она видела его спину, но и в то же время недосягаем. Ей хотелось подняться, подойти к нему, узнать, как сложилась его жизнь из когда-то ставших родными уст. Ноги подогнулись, но так и замерли, не позволив двинуться дальше. Сомнение ударило в затылок. Это он отказался от неё, и вряд ли что-то изменилось, как и обида в её сердце.               — Не может быть, — прошептала Паймон, заметив застывший взгляд Люмин.               Подруги тут же умолкли и, чего Путешественница совсем не хотела, разом обернулись. Она ещё не подумала, хочет ли, чтобы он узнал о её присутствии, или лучше тихо дождаться, когда Сяо вновь уйдёт. Всё решилось быстрее, чем Люмин успела сообразить. Прошло не больше двух минут, как юноша присел за стол. Он никогда не отличался торопливостью в еде, но тарелка с тофу опустела быстрее, чем мысли сложились в нужную цепочку. Сяо резво поднялся, даже не успев дожевать, и тут же поспешил удалиться, при этом врезавшись в стол по дороге и разлив пенные напитки мужчин по столу.               — Извините, — его тихий голос долетел до ушей Люмин.               Она уже стала забывать, как звучит его речь. Глубокая, звучная, приятная. Девушка опустила взгляд и моргнула, думая, что спит.                — Быстро, — заключила Янь Фэй, когда на лестнице стих стук сапог.               — Интересно, а как он читает? — Ху Тао вернула задумчивый взгляд к столу.               — В каком смысле? — спросила Паймон.               — Он же слепой, — девушка провела ладонью перед глазами, совершенно не смущаясь резкости слов. — У него в руке было что-то вроде свёрнутого письма. Вы не заметили?               — Нет. Меня больше удивило, как уверенно он ходит, — подметила Сян Лин.               Паймон раздражённо фыркнула.               — Ничего удивительного. Просто выучил, где и что находится.               Письмо. Эта догадка засела в голове Люмин. Кто мог ему писать, если все близкие друзья знают о его положении? Пока подруги обсуждали время встречи и то, что стоит принести с собой, Путешественница задумчиво ковырялась в масляном пятне, оставшемся на дне тарелки. Он внёс смуту в её мысли. Этого следовало ожидать, но Люмин надеялась, что легко с этим справится. Они раньше всегда держались на расстоянии, и это не вызывало какого-то неудобства. Теперь же сердце толкало на болезненные поступки.               — Значит, ты прихватишь лиру? — подтолкнув Путешественницу в плечо, спросила Сян Лин.               Девушка встрепенулась, подняв большие солнечные глаза на подруг. Осознание, что она всё прослушала, вызвало неловкую улыбку на лице.               — Да, конечно. Возможно, найду и флейту. Так во сколько встречаемся?               — Сразу после заката, — ответила ей Паймон.               Удивительное свойство бесед всегда спасало Люмин от её мыслей. Если разговоры были увлекательны, она легко откидывала в сторону размышления. Повергшее её в замешательство появление Сяо стихло в голове, сменяясь другими соображениями.               До заката девушки решили провести время в покое. После похода хотелось вытянуть ноги и насладиться долгожданным отдыхом на мягких кроватях. В комнатах не было так жарко, как на улице, но одежда всё равно неприятно липла к коже. Ху Тао не постеснялась соседок и скинула с себя всё, оставив лишь лёгкую короткую сорочку. Так же поступила и Люмин. Она упала в постель и порадовалась, что кровать принадлежит только ей. Паймон улеглась отдельно.               — Я немного вздремну. Разбудите меня, — Ху Тао демонстративно зевнула и спрятала лицо под тонким одеялом.               Паймон тут же уловила отличную идею и прикрыла глаза, возложив обязанности на Люмин. Выбора у неё не осталось.               Негромкие голоса за стенами едва нарушали покой и мелодичное сопение. Солнце спряталось за стенами, унеся с собой обжигающий жар. В открытое окно просачивался тёплый ветерок, остужая разогретую кожу. Тёмные ресницы медленно порхали, скрывая за собой сонные глаза. Люмин наблюдала за миром, белыми облаками, плывущими к таинственному горизонту, за щебечущими птицами. К ней вернулось неуловимое спокойствие. Старые раны почти не болели. По крайне мере, они не беспокоили наяву. Лишь коварное царство снов могло поднять на поверхность осевшие тёмным пеплом воспоминания. Для неё было великим благом, когда разум не ворошил прошлое, а являл либо пустоту, либо неосмысленные картины. Люмин глянула на Паймон. Девочка почти никогда не вскакивала посреди ночи в холодном поту. Иногда девушке казалось, что подруге и вовсе ничего не снится.               Сытый желудок, минуты покоя усыпляли не хуже снотворных. Веки тяжелели без ведома хозяйки, покрывая мир непроглядной темнотой. Тело вздрогнуло от шага в сновидения, и Люмин пришлось присесть. Казалось, прошло не меньше часа, как она задремала, а на деле же солнце лишь на два пальца приблизилось к вершинам гор. Ладони покалывало от онемения. Девушка опустила к ним сонный взгляд, ощущая, как под кожей побежали ёжики. Снова уснула в неудобном положении. Хотелось бы поддаться соблазну и также беззаботно уснуть, но Люмин не сдалась. Опустив босые ноги на прогретый деревянный пол, она глянула на запястье. Браслет всё ещё был при ней. Путешественница даже не знала, зачем по-прежнему его носит. Столько времени утекло с момента, как она его первый раз надела. Мир изменился, как и она сама, но браслет так и остался с ней. Защищал ли он её от злых сил или же просто являлся очередным символом — ей не было известно. Браслет не вписывался в её наряды, иногда даже мешал, но она всё равно носила его. Глупость, но необходимая. Иногда, когда особенно было тоскливо, она вспоминала, как тёплые пальцы завязывали тугой узел на концах браслета, как подушечки пальцев прикасались к коже. Дрожь пробежала по телу, заставив Люмин качнуться и развеять наваждение.               В оставшиеся полтора часа Люмин занималась чтением. К удивлению, голова быстро включилась в процесс, не позволив вновь уснуть. Когда солнце спряталось за горами, она выполнила свой наказ. Хотелось уже хоть чуть-чуть развлечься и так устать, чтобы проспать беспробудным сном.               Прихватив инвентарь, подруги вновь встретились в трапезной. Людей значительно прибавилось, но это никого не смутило. Ху Тао принесла обещанную бутылку вина. Люмин сомневалась, хочет ли его опробовать, ведь обычно это заканчивалось разрушением её границ.               — Оно приятное, — подталкивала её хозяйка ритуального бюро. — Я стащила эту бутылку из кабинета Чжун Ли, а он не пьёт плохие вина.               — Если только чуть-чуть, — сдалась Люмин.               Один бокал сменился другим. Девушки привлекали внимание соседних столиков, и вскоре их скромная компания выросла. Гости подставляли стулья, заказывали еду, приносили горячительные. Кто-то даже притащил маленький барабан и маракасы. Праздник ещё не наступил, а люди уже с охотой плясали и распевали весёлые песни.               От выстукивания ритма ногами подпрыгивали бокалы, звенели тарелки. В воздухе пахло едой и весельем. Наблюдавший за всем действом Янь Сяо тоже не остался в стороне. Двое хорошо выпивших гостей подхватили его под руки и вывели в основную трапезную. Столы сдвинули к стенам, освободив больше пространства для плясок. Милеллиты, что охраняли покой гостиницы, пару раз спускались, чтобы проверить обстановку, но останавливать веселье пока не спешили.               Протанцевав три песни без перерыва, Люмин вернулась к столу и устало рухнула на стул. Тело покрылось липкой плёнкой, волосы растрепались, а на щёки упал очаровательный румянец. Голова слегка кружилась, усиливая лёгкость в душе. Всё казалось ярким, важным и весёлым. Она улыбалась, хлопала в такт мелодии и изредка сама бралась за музыкальные инструменты. На её счастье, мондштадские гости хорошо отыгрывали приятные песни без её участия.               Бутылка, бесстыдно украденная из тайника Чжун Ли, осушилась быстрее, чем пришли сумерки. Подруги намеревались обзавестись ещё одной, но присоединившаяся к ним компания ловко решила их проблему, угостив напитками. Юные и уже в возрасте новые знакомые оказались щедры и приятны. Они много болтали и ещё больше танцевали. Люмин не смогла сразу запомнить все имена, но и не испытывала какой-то неловкости.               Гулянка продлилась до восхода луны. Миллелитам пришлось угомонить разгорячённых людей. Отправившиеся отдыхать постояльцы жаловались на шум. Больше не было музыки и танцев, но большинство не спешило расходиться. В отличие от них, Люмин не успела хорошо отдохнуть после обеда, оттого первая отправилась в комнату.               Голова гудела от блуждающей в ней смешанных песен, ноги не слушались. Путешественница так хотела спать, что отказалась от ванны. Всё, на что у неё хватило сил, это переодеться. Она упала не в кровать, а в мягкое облако, которое приняло её как долгожданную подругу.               Окутанное лёгким дурманом сознание не могло принести покоя. Темнота преобразовывалась в нечто поистине пугающее. Люмин снился брат. Она видела его чётко, как наяву, но и в то же время понимала, что он ненастоящий, очередная иллюзия. Итэр приветствовал её так, словно не было этих долгих лет разлуки, будто всегда был рядом. Широко раскрытые влажные глаза смотрели на него, но не видели прежнего света. За бледной фигурой брата высился высокий силуэт, окутанный тёмным облаком. Ей хотелось отвернуться, сморгнуть, лишь бы отделаться от ощущения, что этот образ — мрачная копия её брата. Итэр шагнул к ней, раскрыв объятия, она же попятилась прочь. Кожу обдал обжигающий мороз, ноги потеряли прежнюю силу. Тени обступили её, приблизились, вселяя бессильный ужас. Хотелось убежать, но острые когти солдат Бездны вцепились в стопы и потянули в чёрные ледяные воды.               Тишина блуждала по комнате, когда Люмин резко приподнялась на локти. Ужас сдавил её грудь так крепко, что, казалось, до него можно дотронуться. Девушка махнула рукой, надеясь отогнать наваждение, и сжала пальцами белую шёлковую сорочку. Лёгкое дуновение свежего воздуха привело в чувства, смирив горячее дыхание. Смахнув с глаз мокрую пелену, Путешественница осмотрелась. Так крепко спала, что даже не услышала, когда явились Паймон и Ху Тао. Они громко сопели в постелях, раскинув ноги поверх одеял. Всё казалось, как и прежде, спокойным, но сердце Люмин буйно колотилось в груди, поддаваясь ужасам сновидения.               Лунный свет просачивался сквозь окно и заливал комнату неосязаемым серебром. Он падал на босые ноги и блестевшие от слёз щёки. Люмин пропустила сквозь дрожащие губы воздух и поднялась. Стены давили на неё, окутывая сердце мраком. Девушка схватила попавшуюся под руку накидку и тихо выбралась из комнаты.                Гостиница утонула в могильной тишине. Прочные стены не пропускали даже храп, не говоря уже о сопении. Босые ноги смело шлёпали по тёплому и чистому полу, не боясь кого-то разбудить. Выучить расположение комнат Люмин ещё не успела, оттого пропустила дверь в парадный зал. Она поднялась на просторный этаж, где ещё не приходилось бывать. Вазы, кресла, декоративные растения — всё успели уютно обустроить. Выдвижные большие двери были распахнуты, открывая просторный балкон с видом на Драконий хребет. Это то, что девушке так было необходимо.               Свежий воздух ударил в лицо, осушив мокрые дорожки на щеках. Ветра совсем не было. Казалось, весь мир замер, отпечатавшись изумительной картиной в девичьих глазах. Люмин с удовольствием наполнила лёгкие сладким ароматом ночи и припала локтями к перилам. Ощущение, что она в «Ваншу», появлялось лишь благодаря неизменным видам. Всё остальное только отдалённо походило на прежний постоялый двор.               Звёзды тускло мигали на летнем небосводе. Большинство созвездий спряталось за лунным светом. Сверчки так громко стрекотали, что их музыка слышалась даже на вершине гостиницы. Они развеивали мрак и вселяли лишь лёгкие мысли. Девушка не могла не задуматься, как же насекомые создают столь необычное звучание. Без них ночь казалась бы чем-то мёртвым, мрачным. Взгляд Люмин поднялся выше, но упёрся в изгиб потолка.               «Слушаешь ли ты то же самое?» — проскользнула невольная мысль.               Она была здесь. Не за тысячи дорог отсюда, а прямо в этих стенах. Когда была далеко, о нём думалось легче. Он казался чем-то далёким, ненастоящим, её прошлым. Его появление снова сбило с толку. Сяо не остался одним лишь воспоминанием.               «Лучше бы я была слепа», — сурово заключила Люмин.               Девушка навалилась на перила и попробовала глянуть выше. Она надеялась увидеть свет в самой верхней точке. Ему наверняка выделили комнату там же, где и прежде. Как бы Люмин ни вытягивалась, ничего увидеть ей так и не удалось. Никакого света в окнах не наблюдалось. Она совсем не ожидала, что это её расстроит. Путешественница не искала встречи с ним осознано, но всё же где-то глубоко внутри надеялась на хотя бы короткий разговор. Ненавидела, когда нерешённые вопросы и не поставленные точки так и висели на её плечах. Не всё было высказано. И она, и он были сломлены произошедшими событиями, и такие резкие решения добивали окончательно.               Тяжёлый вздох вырвался из груди, когда спокойный, вкрадчивый голос всплыл в сознании и повторил сказанные напоследок слова. Порой Люмин совершенно не понимала его действий.               «Разве можно остаться друзьями после всего, что с нами было?» — щёки Люмин сами вспыхнули, когда тепло разлилось по всему животу. Уж она-то точно не могла забыть.               Короткий скрип на лестнице заставил девушку вздрогнуть и обернуться. Она стала слишком дёрганой, особенно когда оставалась наедине. Большие глаза уставились в коридор, ожидая, когда появится незваная фигура. Шаги приближались вяло, словно кто-то еле-еле плёлся. Люмин с ужасом обнаружила, что на ней лишь тонкая сорочка и белая длинная накидка. Пока неизвестный крался, она спряталась за балку и притихла. Тяжёлое и хриплое дыхание первым нарушило игру сверчков. Плотный мужчина с большим животом поднялся на этаж и устало упал в кресло. Тонкий аромат алкоголя коснулся носа девушки, заставив скривиться. Её живот ещё не успел оправиться от вечерних гуляний, отдавший жжением.                Подвыпивший мужчина явно не собирался уходить. Он вытянул ноги и пригубил захваченную откуда-то кружку. Люмин через щель наблюдала, как нарушитель её спокойствия вытирал пенные усы. Гортанная мощная отрыжка, подобная рёву дракона, вызвала смешок у девушки и потянула ноги вглубь балкона, чтобы мужчина её никак не заметил. Нелепая ситуация вызвала лёгкое недовольство. Выходить в таком неподобающем виде из своего совсем ненадёжного убежища девушка не спешила.               «Ну не будет же он здесь до утра сидеть. Либо уснёт, либо уйдёт», — думала Люмин, спрятавшись за высаженный в большой горшок куст.               Спать ей всё равно не хотелось. Она припала телом к перилам и тут же отпрыгнула от них, словно обожжённая. Что-то мелькнуло совсем рядом на козырьке крыши, и, прежде чем девушка успела что-либо понять, тень упала на её ошарашенное лицо.               — Люди по ночам должны отдыхать, а не разгуливать, точно призраки. Так легко можно поймать неприятности.               Вкрадчивый, приятный звучный голос тихо лизнул уши Люмин, заставив обернуться и прижаться спиной к деревянным перилам. Он стоял прямо за ней, привычно заложив руки на груди. Голова была повёрнута немного в сторону, но она была уверена, что он обращался именно к ней. Знал ли Сяо, кто перед ним, или же просто услышал чьё-то присутствие и решил заговорить — этого девушка не могла знать наверняка. Он не выглядел заинтересованным, но и отрешённостью от него не пахло. Всё внутри неё сжалось в колючий комок напряжения, пальцы на руках дрогнули, а сердце волнующе ударилось в груди. И чего он только добивался?               — Какие могут быть неприятности в охраняемом месте? — голос девушки надломился то ли от волнения, то ли от неуверенности.               Она вцепилась в него взглядом, стараясь определить, узнал ли он её, удивлён ли или же сразу понял, к кому обращается. И всё же, как бы Люмин ни надеялась, ни одна мышца в нём не дрогнула, словно её и вовсе здесь не было.               — Вроде тех, что не дают тебе уйти отсюда. Ты же не просто так спряталась за кустом, — юноша повернул лицо в сторону освещённого холла, где сам с собой беседовал незнакомец.               — Это случайность. Я могу уйти отсюда, когда захочу, — слукавила девушка и не сумела сдержать улыбки.               Несмотря на лёгкую обиду, Люмин с удивлением обнаружила, что ей по-прежнему приятно его общество. В груди словно зажгли огонёк, разливая тепло по венам.               — Значит, помощь не требуется? — Сяо сделал два уверенных шага и легко вспрыгнул на перила.               Путешественница на миг задержала дыхание. Он стоял на тонкой доске, где одно дуновение ветерка могло придать лёгкий толчок и отправить тело в свободный полёт. Она невольно взглянула вниз. Высоко.               — Видимо, совсем не ощущает высоты, — прошептала себе под нос девушка и вздрогнула, представив, как хрустят кости от встречи с землёй.               — Я, может, и слепой, но не глухой, — он повернул голову в сторону Люмин, но на его лице не отпечаталось и доли недовольства.               Это замечание совсем сняло с неё напряжение. Она ещё шире улыбнулась и вальяжно припала к влажной от росы деревянной ограде. В её глазах Сяо выглядел намного спокойнее и увереннее, чем полтора года назад. Его словно ничего не сдерживало, и это навело её на свои мысли.               — Ты привык?               Юноша замер, улавливая появившийся едва заметный ветерок. Спутник всех путешественников подхватывал его тёмные волосы и плавно вытаскивал из-под повязки. Люмин глубоко вдохнула и почувствовала едва уловимый аромат его благовоний — такой знакомый и близкий. Её взгляд сам скользнул на бедро. Курильница по-прежнему занимала своё привычное место.               — Да. Время многое расставляет по местам, — наконец ответил он и легко присел на балку.               Он не спешил её что-либо спрашивать, но и не уходил. В нём что-то изменилось, но Люмин никак не могла это уловить. Смело разглядывала его, зная, что Сяо этого не видит. Его руки окрепли, все раны зажили, а новых не наблюдалось. Ей хотелось бы верить, что Якса больше не берётся за оружие, но курильница говорила об обратном.               Вертевшийся на языке вопрос оборвался, когда на балкон вышла шатающаяся фигура. Незнакомец допил принесённый пенный напиток и решил расслабить себя ещё и набитой табаком трубкой. Юноша и девушка не выдавали своего присутствия. Люмин бездумно уставилась в мужчину, что неспешно раскуривал трубку. Когда серый дым слетел с пухлых губ, он как-то громко выдал:               — Мы ещё посмотрим, Стефан, кто будет кому должен! Неудачник? Ты заберёшь свои слова, — незнакомец пригрозил воздуху кулаком и собирался развернуться, но хмельные глаза заметили светлые одеяния в тени крыши. Он дёрнул себя за свободную рубаху и виновато кивнул. — Простите, я помешал Вам.               — Нет, мы… — Люмин взмахнула ладонью и удивлённо уставилась в пустоту. От Сяо и след простыл. — Я дышала воздухом.               — Да, ночь хороша, — мужчина по-доброму улыбнулся и повернулся в сторону Драконьего хребта. — Я немного выпил и не заметил, как все разошлись спать. Зато тихо, никто не бурчит, кроме меня.               Он хохотнул и вновь расслабленно затянулся. Люмин замешкалась, не зная, как действовать дальше. Совсем забыла, что находится в одной лёгкой сорочке, и только беглый взгляд мужчины напомнил ей об этом. Лицо обдало краской стыда, а руки прижали чуть волнующийся подол.               — Кажется, я видел тебя сегодня вечером. Хорошо играла, — его голос был глубоким, но едва разборчивым.               — Спасибо. Очень хорошо, что Вам понравилось, — девушка натянуто улыбнулась и тихо двинулась в сторону холла. — Возможно, ещё как-нибудь повторим. Хорошей ночи.               Ноги так быстро унесли её на лестницу, что мужчина даже не успел развернуться и что-либо ещё добавить. Несмотря на вмешательство в свой покой, с лица Люмин не спадала улыбка. Она легко спустилась в свою комнату и почти бесшумно улеглась в кровать.               Сердце колотилось в груди, а широко раскрытые глаза зацепились за луну. День был длинным и насыщенным, а ночь только завершила начатое. Она обдумывала всё в мельчайших деталях и пришла к выводу, что согрел сердце. Сяо изначально находился где-то рядом, раз появился так вовремя. Даже если это всего лишь совпадение, она рада была его видеть. Простая дружеская беседа не принесла ей никакого вреда, хотя раньше с этим могла поспорить. Люмин не было грустно или больно. Она ощущала лишь приятное тепло во всём теле, что обнимала её, как руки матери.               Из-за бессонной ночи Путешественница пропустила завтрак. Как бы её ни будили, она так и не поднялась. Лишь к обеду смогла хоть как-то прийти в себя. После прошедшего вечера не все подруги чувствовали себя в здравии. Сян Лин мучилась с головной болью и почти не покидала своей комнаты.               — Давайте вечером соберёмся и начнём делать воздушных змеев? — прикладывая мокрую тряпку ко лбу, предложила она.               — Не заставлять же тебя мучиться, — хихикнула Паймон.               Пока Сян Лин отлёживалась, подруги проводили время либо в комнатах, либо на улице. Жара чуть спала благодаря гуляющему ветерку, но люди всё ещё предпочитали прятаться в теньке и выполнять работы неспешно. Гостиницу почти подготовили к мероприятию. Вдоль пыльной дороги выставили фонарики и флажки, площадка перед «Ваншу» заполнилась торговыми лавками, что уже продавали праздничные угощения и принадлежности для змеев. В отличие от всех предыдущих праздников, солдаты то и дело патрулировали территорию. Как сообщила Янь Фэй, Цисин увеличили денежное довольствие Миллелитов, и всё больше молодёжи желало поступить на службу. Ушедшие трагические события дали толчок для совершенствования военной мощи Ли Юэ. Контроль за территорией также вырос.                Прогуливаясь вдоль гостиницы, Люмин заметила мадам Цин. Старушка продолжала неизменно торговать спелыми закатниками, спрятавшись в тени величественного холма. Она тоже узнала девушку и приветливо улыбнулась сухими губами, отчего уголки тут же поросли сетью морщин. За полтора года женщина окончательно поседела и, как показалось Люмин, похудела. Оставив подруг изучать товары, Путешественница подошла к ней.               — Закатники такие же сочные?               — Не такие, как раньше. В этом году урожай выдался скудный, — призналась старушка. — Как твоё путешествие? Многое повидала?               — Столько, что ещё долго переваривать буду, — посмеялась Люмин. — Как Ваш сын? Приедет на праздник?               — Его повысили. Обещал приехать, — женщина кивнула и, как показалось девушке, в её глазах промелькнула печаль. — Стал чаще меня навещать.               — Это замечательно. Вам не скучно.               Мадам Цин сухо улыбнулась и опустила взгляд. Её руки затряслись, и Люмин стало не по себе.               — Вам плохо?               Женщина ничего не ответила. Выудив из кармана льняного платья платок, она протёрла мокрый лоб и неглубоко вздохнула.                — Хоть бы жара спала. Измучилась, — морщинистые ладони нырнули в разложенные закатники и, покопавшись, извлекли оттуда привлекательный фрукт. — Возьми. Пусть утолит жажду. Денег не надо.               Как бы Люмин ни протягивала монеты, женщина их не приняла. Добрая и приятная старушка. Ничего иного о ней девушка не могла сказать.               Духота измывалась над всеми. Долгое нахождение на солнце не сулило ничего хорошего. Липкие и грязные подруги прихватили полотенца и вместо того, чтобы драться за ванную, отправились вдоль залива реки. Хотелось нырнуть в прозрачные воды и не вылезать до заката. Они не одни сгорали от этого желания. Некоторые из гостей уже плавали, улыбаясь от удовольствия.               — Всё, давайте здесь, — выдохнула Ху Тао и смахнула с лица солёные капли.               Ушли недалеко, но хотя бы скрылись от шумных парней, что нашли небольшую возвышенность и с разбегу ныряли в заводь, подняв со дна весь ил.               — Она замечательная, — довольно протянула Сян Лин, обмокнув ноги у самого берега. — Голове уже стало легче.               — Купайтесь, я и Паймон постережём вещи, — улыбнулась Янь Фэй.               Девушка изначально не планировала заныривать в воду. Жара её вполне устраивала, и она растянулась на траве, встречая всем телом поцелуи солнца. Паймон же старалась держаться подальше от берега, спрятавшись под зонтик.               Свежая вода ласково обнимала кожу, принося долгожданную прохладу. Несмотря на солнцепёк, она плохо прогрелась. На дне залегали ключи, выбрасывая ледяные потоки, что бодрили лучше крепко заваренного кофе. Когда Люмин ныряла, силясь измерить глубину, прохлада окутывала её, даря долгожданное блаженство. Пребывание в Фонтейне научило девушку правильному дыханию и расходованию сил, благодаря чему она могла несколько минут не всплывать.                — Это лучшее, что могло сегодня произойти, — довольно протянула Сян Лин, вытянувшись на поверхности воды. — Как заново родилась.               Девушки потратили не меньше часа на купания. Вылезать совсем не хотелось, но свежесть пробудила в них голод. Они не догадались ничего прихватить с собой, оттого вернулись в гостиницу. Ребята, что также задержались у заводи, увязались за ними, привлекая громкими высказываниями внимание. Девушки лишь тихо посмеивались, но никак открыто не реагировали, а вот Паймон они раздражали.               — Что шумят? Теперь и будут шагать за нами? Давайте быстро забежим в лифт, а их оставим внизу?               Так и случилось, только по другой причине. Группа юношей просто не влезла в лифт и уступила место, бросая многозначительные взгляды.               — Понравилась этому кудрявому пареньку, — подталкивая Сян Лин в бок, заметила Люмин. — Стрелял в тебя глазками.               — Неправда, — отмахнулась девушка и опустила покрасневшие щёки. — Он на всех так смотрел.               — Я тоже заметила, что ловил тебя взглядом, — подтвердила Ху Тао и первая шагнула на общий балкон. — Тоже мне смельчаки. Пусть ищут девушек попроще.                Подруги вместе улыбнулись, а Люмин подумала, что завоевать сердце Ху Тао будет очень непросто. Девушка явно знала себе цену или же просто не интересовалась отношениями. Пока Сян Лин оборонялась от шуток подруг, взгляд Путешественницы пробежался по большому балкону. Она всматривалась в ноги постояльцев, разыскивая бело-чёрное мохнатое пятно. Монеточку Люмин не видела с момента своего прихода ни разу, и ей стало интересно, куда та пристроилась.                — Закажите и для меня чего-нибудь сытное. Я скоро подойду.               — Мне с тобой остаться? — замешкалась Паймон.               — Не стоит. Я быстро кое-что узнаю и догоню вас.               Паймон с прищуром глянула на Путешественницу, но всё же направилась на лестницу. Новая женщина, что стояла за ресепшен, выглядела старше Верр Голдет и, как показалось Люмин, строже. Она не покидала своего поста и следила за всеми, кто входит и выходит. Её с виду приветливый, но и в то же время осторожный взгляд зацепился за девушку сразу, словно поняв, что та сейчас подойдёт.               — Добрый день, — Люмин неловко улыбнулась, забыв, как зовут женщину, — Вы не подскажите, тут не появлялась чёрно-белая лайка?               — Монеточка? Конечно. Но сейчас её нет. Она ушла вместе с молодым господином ранним утром.               — С Сяо? — вырвалось у девушки быстрее, чем успела подумать.               Женщина кивнула.               — А не подскажете, где он сейчас живёт? Мы давно не виделись, хотелось бы поздороваться.               — На верхнем этаже. Но в его комнате сейчас только горничные. Мне передать, что Вы его искали, когда он вернётся?               — Нет, не стоит. Я сама его потом найду.               Люмин поблагодарила женщину, попутно вспомнив, что её зовут Ния Лу, и направилась на лестницу. Пока Сяо не было, она решила выяснить, где же он расположился, при этом не попав в его поле зрения. Девушка быстро преодолела множественные ступени и добралась до последнего этажа. На нём имелась всего одна дверь и полукруглый небольшой балкон с видом на дорогу в гавань и залив реки. Окна комнаты смотрели на север и восток. Теперь у Сяо имелось больше простора для обозрения территории, только вот Люмин не была уверена, что это ему теперь необходимо.               Дверь в комнату была приоткрыта. Сквозь щель девушка смогла различить две маячащие фигуры горничных. Соблазн войти был сильнее разума, и Люмин шагнула внутрь.               — Ох, простите, — она неловко дёрнулась, будто бы не ожидала здесь встретить посторонних. — Хотела поздороваться с другом.               Пока горничные объясняли и так очевидные вещи, Люмин бегло осмотрелась. Комната Сяо выглядела пустой. На полках лежала лишь пара книг. Никаких амулетов, блокнотов. Всё сгорело при пожаре. Лишь плохо очищенные мятые курильницы сохранились, красуясь над кроватью. Два кинжала с древней рукоятью висели на стенах возле светильников. Воздух лишь слегка хранил в себе запах благовоний, напоминая, кому же принадлежит спальня.                — Извините, что помешала, — улыбнулась девушка и зацепилась за почти пустой стол.               На нём ничего не лежало, кроме свёрнутого листа, что бросался в глаза подобно белому облаку на чистом небосводе. Его ли юноша держал в руке, когда вошёл в трапезную, или же нет, подумать Люмин не успела. Ладони сами решили усмирить её любопытство. Пока горничные вместе разглаживали только что заправленную постель, она схватила пергамент и двинулась в сторону двери.               — Если он явится, вы не говорите, что я приходила. Мы давно не виделись, хочу устроить сюрприз.               Люмин решила перестраховаться. Почему-то ей не хотелось, чтобы Сяо думал, что в ней ещё остался интерес к нему. Она сгорала от любопытства так сильно, что забыла об обеде. Всё, что тревожило её мысли, — это шершавый пергамент в ладонях. Влетев в свою комнату, Путешественница раскрыла лист. Красивый почерк сразу предстал перед её глазами. То, что это оказалось письмо, она уже не сомневалась. Волнение нахлынуло на девушку, отчего ладони тут же вспотели. Люмин без его разрешения вошла в комнату и стащила то, что ей не принадлежало. Это будоражило и в то же время беспокоило.               Шаги в коридоре ускорили сердцебиение. По спине прополз холодок. Если Сяо явится сейчас и обнаружит пропажу, ей точно несдобровать. Но дело было сделано, и Люмин не собиралась отступать. Закрыв дверь изнутри, она села на кровать и уставилась в иероглифы.               Чуйка не подвела девушку. Письмо оказалось весьма необычным. Любовным.               «...Мы снова встретились, и мне как никогда стало тепло на душе. Я только и думаю о том вечере, о твоих речах…»               У Люмин перехватило дыхание. Она поджала губы и вновь пробежалась по строчкам. Нет, глаза не обманывали её. Писала Ли Яо. Влюблённая девушка не поскупилась в словах нежности, словно писала не древнему Адепту, а обычному юноше. Путешественница никогда не позволяла себе так с ним разговаривать и, читая это письмо, пожалела об этом. Жаркие чувства, какие таились когда-то и у неё, Ли Яо вылила на бумагу, разворачивая своё сердце перед ним. Люмин не было тошно, как можно было ожидать. Она впитывала каждое слово и прокручивала, собирая детали в нечто единое. Изменения Сяо, его спокойствие, пренебрежение Ли Яо в ресторане — всё сложилось в цепочку. Якса, столетиями сражавшийся с нечистью, почти освободился, его карма утихла благодаря лекарству. Он мог смелее выходить к людям, случайно встретить девушку и попробовать окунуться в новую жизнь, как это сделала Мадам Пин, Чжун Ли.               Руки Люмин сами опустились. Ей не хотелось дочитывать то, что и так очевидно. Что-то внутри сдавило сердце, вызвав колючую волну, что спряталась в кончиках пальцев. Она отложила письмо и протёрла лицо ладонями. Мысли клубились в голове, вызывая физическую боль.               «И зачем я только туда полезла?» — подумала она, глубоко вздохнув.               Путешественница не знала, с какой стороны на всё это посмотреть. Вроде бы должна была радоваться, что Сяо мог зажить спокойной жизнью. Люмин и сама не отрицала, что их пути далеки друг от друга, но это не мешало ей мечтать, как и любой девушке. Она, как и все, думала о счастье, надеялась закончить путешествие, найти брата и, если повезёт, остаться в каком-нибудь тихом уголке Тейвата. Пусть Люмин не была типичным человеком, в ней таились такие же чувства. Запретить себе любить могли лишь камни.               — Люмин, ты тут? — стук в дверь заставил её вздрогнуть и резко подняться.               — Да, Паймон, иду.               Спешно спрятав письмо в одном из ящиков, Путешественница вышла к подруге. Старалась выглядеть такой же весёлой, но на сердце бушевала буря. Не так давно гудящий от голода желудок стих. Есть совсем не хотелось. Она ковырялась палочками в бобах и делала вид, что всё ещё с подругами, хоть мысли были далеко за пределами их столика. Всерьёз Люмин никогда не задумывалась, что Сяо может кого-то встретить и вновь влюбиться. Теперь же это осознание молотом влетело в её голову. Она дважды была отвергнута. Сначала брат исчез и обрёк на вечный поиск ответов, потом запавший в сердце Якса. Девушке начало казаться, что на ней лежит проклятие. Все, с кем сближалась, отдалялись.                Солнечный день померк в омуте мыслей. Он грозился закрыть сердце грозовыми тучами, но подруги быстро привели её в чувства.               — Пора бы заняться змеями, — предложила Янь Фэй сразу после обеда.               Грустить и окунаться в тоску у Люмин не было времени. Она забежала в комнату лишь ради того, чтобы прихватить купленные детали. Девушки вместе присели на шершавую блёклую траву и раскидали необходимые принадлежности. Солнце приблизилось к вершинам гор, дышать стало чуть легче.               — Даже ветерок благоволит, — протянула Сян Лин. — Может, и запустить успеем?               — Мне кажется, завтра будет не так жарко, — Ху Тао окинула руками небо. — Облака появляются. Так что если сегодня не успеем, то уже завтра.               Девушки не спешили, хорошо обдумывая образы своих летающих змеев. Путём долгих обсуждений, Янь Фэй натянула бумагу и изобразила свой кодекс законов, Ху Тао выбрала бабочку, Сян Лин умудрилась передать образ Гобы с довольно забавными ушами, а Люмин и Паймон не стали сильно усложняться и сделали разноцветную птицу с широко раскрытыми крыльями. Сложным оказалось не само строительство фигурок, а художественное оформление. Подруги измазались в красках, побухтели, пару раз расстроились, но всё же закончили начатое уже после заката. Когда небо окрасилось в яркие оранжевые тона, они поднялись, разминая одеревеневшие ноги.               Для запуска всё было готово. Ветер волновал струящиеся ленты, раздувал натянутую бумагу. Несмотря на довольно сильные порывы, девушкам всё же не терпелось как можно скорее опробовать свои труды в деле.               — Нитка, правда, бракованная какая-то, — фыркнула недовольно Ху Тао. — Вернусь в гавань, предъявлю торговцу за это. Завтра придётся новую покупать. Но на сегодняшний запуск хватит.               Её бабочка красиво подсвечивалась золотыми полосами, что отражали любой источник света, тонкие ленты имитировали танец огня.               — На тебя похожа, — пошутила Паймон. — Особенно эта шляпка, из которой торчат усики.               — Мне тоже нравится, — подхватила Янь Фэй.               Раскрытый кодекс законов юриста имел хорошую площадь захвата, оттого девушке приходилось крепко держаться за своё изобретение, чтобы то не упорхнуло. Она так увлеклась его внешним видом, что даже отрисовала одну заученную страницу.               — Твой Гоба хотя бы так побывает на празднике, — улыбнулась Люмин, глядя на весёлое изображение Бога Очага.               — Да, я уже соскучилась по нему, — Сян Лин отправила грустный взгляд по направлению в гавань и встрепенулась. — Давайте бежать в сторону гостиницы. Начало ведь оттуда будет.               Девушки обмотали лишней верёвкой ладони и встали на старт будущего соревнования.               — У кого дольше продержится в ровном полёте, тот и выиграл? — уточнила Паймон, потирая ладошки. — У нас птица. Она точно продержится!               — Это мы посмотрим, малышка Паймон, — хихикнула Ху Тао.               Линия разбега была довольно длинной, но чем быстрее «змей» оторвётся от руки, тем больше очков получит владелец. Когда стройные ноги выстроились вдоль линии старта, ветер подул сильнее, поднимая столб пыли.               — Начали! — крикнула Люмин, подняв птицу над головой.               Подруги оттолкнулись носками от сухой дороги и побежали, одаривая своих «змеев»дополнительными потоками воздуха. Первой с ладони сорвался кодекс законов, за ним бабочка, птица и Гоба. Гуляющий ветер тут же подхватил фигурки и так сильно дёрнул, что верёвка в руках с гулом натянулась. Бамбуковый каркас вздрогнул, бумага разгладилась. Улыбки растянулись на лицах девушек, когда их творения всё выше взмывали в небо, покачиваясь от неровных воздушных потоков.               — Мой уже на уровне второго этажа “Ваншу”! — обрадовалась Сян Лин.               Её Гоба стремительно нёсся ввысь, в отличие от птицы Паймон и Люмин. Не хватало ширины крыльев, чтобы воздушные массы с достоинством подхватывали её. Кодекс Янь Фэй быстрее всех взлетел, но бесконтрольно. Его покачивало, и девушке пришлось уйти вперёд, чтобы не сплестись с другими верёвками.               — А мне, пожалуй, стоит свернуться, — Ху Тао с подозрительным прищуром наблюдала, как её бабочка наклонилась в сторону гостиницы.               Пока она неспешно скручивала верёвку, пыль облаком оторвалась от дороги и взмыла вверх. Поток воздуха оказался внушительным. Люмин покрепче ухватилась за узел, а Ху Тао недовольно взвизгнула. Сильно натянутая некачественная верёвка лопнула, и её бабочка упорхала в розовое небо. Подруги разом ахнули, наблюдая, как озорной ветер крутит в своих невидимых руках новую игрушку, пока она не застряла между двух тонких веток дерева, росшего на каменном холме рядом с гостиницей.               — Вот так повезло! — воскликнула Паймон и тут же словила суровый взгляд Ху Тао.               — Где хоть повезло? Нам её оттуда не достать.               Подруги свернули своих «змеев» и застыли в задумчивости.               — А если забраться на крышу? — предложила Сян Лин.               — Ветки тонкие и ветер сильный. Посмотри, как дерево качается, — ответила ей Люмин. — Свалимся и костей не соберём.               — Может, нового воздушного змея сделаем? — Янь Фэй указала на оставшиеся в стороне детали. — Должно хватить. Или новые ещё купим.               — Нет. Не хочу так просто сдаваться, — Ху Тао заложила руки за спиной и принялась мерить шагами маленький мост. — Высота большая и ветер. Люмин права. Может, потормошить ветки, и бабочка сама выпадет? — её строгий взгляд оценил дерево. — Нет, крепко сидит.               — Ху Тао, это правда опасно. Да и на крышу нам не попасть. Если только с верхнего балкона, но это не решит задачу.               Девушка поначалу кивнула словам Люмин, а потом повернулась к ней, бросив хитрую ухмылку. Путешественнице не понравился её оскал.               — Конечно! На крышу можно попасть с балкона. Но для нас это всё равно сейчас опасно, — она вальяжно прошлась между Паймон и Люмин. Её лицо хорошо отображало гениальную мысль, возникшую в лохматой голове. — Вот если бы кое-кто позвал Охотника на демонов, рисковать бы не пришлось. Ему не страшно свалиться.               — Так и знала, что мне не по душе твоя идея, — Люмин недовольно сложила руки на груди, оставив бумажную птицу висеть у ноги.               — Вообще-то это единственный безопасный вариант, — подтвердила Янь Фэй, глядя на дерево.               — Только он слеп, — подключилась Паймон и тоже скрестила руки. — Как Сяо найдёт в ветках твою бабочку и не грохнется?               — Не знаю, но попытаться же стоит, — Ху Тао пожала плечами. — Позови его. Только тебе удавалось его уговорить на наши авантюры.               Будь всё так просто, Путешественница бы могла согласиться, но теперь червячок сомнения выгрыз ей всю голову.               — Он может быть сильно занят. Не хочется Охотника на демонов отвлекать такой ерундой.               Попытка отговорить провалилась, когда Ху Тао поджала губы и уставилась на Люмин испытывающим взором.               — Не узнаем, пока ты его не позовёшь. Может, он ничем не занят. Чуть-чуть развлечётся. Делов на минуту. Его помощь была бы кстати. Так что позови Сяо.               — Зачем я вам нужен?               Ровный голос за спиной девушек заставил их вместе обернуться. Его глаза были перевязаны, но по сжатым губам и гуляющим желвакам Люмин догадалась, что Сяо чем-то недоволен.               — Мой воздушный змей застрял в ветках на дереве у гостиницы, — ответила ему госпожа Ху. — Я над ним слишком долго сидела, чтобы просто сложить руки. Будет славно, если ты поможешь его достать, а то мы легко оттуда свалимся, если сами полезем.               Сжатые губы расслабились, морщина на лбу разгладилась. Будто бы он ожидал услышать что-то совсем иное.               — Опиши, где он находится?               Пока Ху Тао делилась подробностями местоположения, Люмин и Паймон подошли к оставшимся в стороне Сян Лин и Янь Фэй. Они вели непринуждённую беседу об упрямстве своей подруги.               — Ей и вправду стоит купить новую верёвку, — улыбнулась Сян Лин, глядя, как Ху Тао распинается перед Охотником на демонов. — Думаю, ему ещё не приходилось заниматься такой глупость.               Девушки ещё что-то принялись обсуждать, а Люмин старалась никак не выдать своего присутствия. Не хотелось, чтобы он вновь с ней заговорил, потревожил и без того ускорившееся сердцебиение. Она невольно задумалась, откуда только что явился Сяо. Мысли сами выстраивали цепочку, что могла принести лишь боль. Выглядел юноша растрёпанным, но чисто одетым, даже сапоги лишь слегка запылились. Да и слухи о его отсутствии в гостинице только подтверждали догадки.               «Интересно, как давно они общаются?» — подумала Люмин, когда Сяо исчез.               Пустить ветвь размышлений она не успела. Он вернулся слишком быстро, чем удивил девушек. Бабочка осталась цела, даже бумага нигде не порвалась, лишь тонкий оборванный лоскут верёвки беспомощно покачивался.               — Спасибо тебе за помощь! Сочтёмся как-нибудь, — улыбнулась Ху Тао, поглаживая своё драгоценное изобретение.               — Пожалуйста, — Сяо кивнул ей и повернулся в сторону Паймон и Люмин. Поплывшие вниз брови не сулили ничего хорошего. — Где письмо?               Сердце Путешественницы пропустило удар, по спине пролетел холодок.               — Какое письмо? — без особой вежливости вопросила Паймон.               — Твоя подруга знает, о чём я.               Люмин хотелось провалиться сквозь землю. От лица тут же сошёл румянец, губы задрожали.               — А ты что, и читать можешь? — удивилась Ху Тао, совершенно не стесняясь своего вопроса.               Сяо ничего не ответил и даже не шевельнулся, ожидая Люмин.               — Идём.               Только и смогла выдать Путешественница и, не глядя на подруг, двинулась в сторону гостиницы. Ей было стыдно и перед ними, ведь могла прослыть в их глазах воришкой, и перед ним. Она слышала, что он идёт за ней, но не оборачивалась.               — Что за письмо? — прошептала Паймон, прижавшись к плечу подруги.               — Это уже неважно.               Они вместе вошли в лифт. Тревожное, гнетущее молчание давило на Люмин, не позволяя поднять головы. Она сгорала от стыда, оседая пеплом на его доверии. Девушка корила себя за несдерживаемый порыв любопытства, за то, что узнала. Если бы не навязчивое желание, они могли бы даже поговорить. Теперь же Сяо наверняка разочаровался в той, кто в очередной раз нарушила его границы.               Поток самобичевания оборвался с собачьим лаем. Монеточка, что ещё днём отсутствовала, кинулась к ногам Люмин. Большой хвост летал за ней вихрем, больно стуча по голой девичьей голени. Собака внесла свои коррективы в её мысли, заставив чуть улыбнуться. Девушка почесала Монеточку за ушами, приметив, что шерсть довольно приятная на ощупь и от неё не шёл резкий аромат, присущий всем уличным животным.               На балконе они почти не задержались, а сразу спустились в комнату. Сяо не стал заходить, оставшись за дверьми, но Люмин не собиралась томить его ожиданием. Она сама желала как можно скорее избавиться от пахнущего духами любовного письма.               — Прости, — девушка быстро вложила шершавую бумагу в его спрятанную в перчатку ладонь. — Я лишь хотела знать, как ты живёшь.               Она думала, что он отчитает её и велит больше никогда не трогать его вещи без разрешения, но юноша лишь сжал письмо и тут же скрылся за поворотом коридора. С Паймон посыпались вопросы, но Люмин не хотелось отвечать на них правдой. Солгала, что вычитала что-то несущественное. Какая-то смертельная пустота обрушилась на неё. Не желала слышать чужие возмущения, слова поддержки. Не хотела признаваться самой себе, что ей больно.               Думала, что сможет сама справиться с тяжестью на сердце, но с наступлением ночи стало только хуже. Пока все спали, она боролась с бессонницей. Неугомонное воображение рисовало страшные для неё сцены. Поцелуи, объятия, признания. Всё это не должно было её волновать, вот только это он поставил точку на ней, а не она. Душная комната сдавливала горло. Девушка выходила на балкон, но не с надеждой наполнить грудь свежим воздухом, а встретиться с ним, объяснить, что не собирается лезть в его жизнь, но надежды были напрасны. Монеточка была в гостинице, но Сяо так и не встретился ей. Намеренно ли избегал её или же снова пропадал — это не умаляло тоски.               Днём Люмин забывалась. Подруги умели заставить её улыбнуться, даже когда этого совсем не хотелось. Молодые господа, что всё чаще маячили перед их глазами, всё же набрались смелости и за день до мероприятия познакомились. Весь вечер девушки проиграли с ними в Священный призыв семерых. Шумные, громкие, но смешные до нелепости. Они, как павлины, хорохорились перед красивыми подругами, а потом с треском проигрывали, вызывая заливистый смех даже у Паймон.               — Значит, если проиграешь, платишь за ужин? — Ху Тао с вызовом глянула на высокого и плотного паренька с яркими зелёными глазами.               Как заметили подруги, он давно приглядывался к хозяйке ритуального бюро, но особо себя никак не проявлял. Старался держаться в стороне, в отличие от своих товарищей, но как только они продули все партии, подал голос.               — Зуб даю. Оплачу всё до последней крошки, — Лияр резво сел напротив девушки и подбросил монету. — Если выиграю я… — он задумчиво стукнул пальцами по чуть засаленной столешнице. — То ты прогуляешься завтра со мной после соревнований.               — С тобой? — Ху Тао вскинула недовольно край губы, с пренебрежением разглядывая его тёмные брови и завязанные в хвост чёрные густые волосы. — Много хочешь. Ставки неравны.               — Боишься проиграть? — юношу не задело её высокомерие, а лишь посеяло улыбку.               — Давай. Всё равно выиграешь, — подбодрила Люмин гордую госпожу Ху, хоть и не была в этом уверена.               Девушка приняла вызов, но мимо подруг не прошла её дёрнувшаяся от недовольства бровь. Игра, что закипела после раздачи карт, могла сравниться с гейзером. Жарко от волнения и напряжения стало даже тем, кто всего лишь наблюдал. Юноши подбадривали друга, а девушки — подругу. Отовсюду слышались подсказки, но Ху Тао и Лияр действовали по-своему. Они изо всех сил старались не показывать своей нервозности, выкидывая карты хладнокровно, но обкусанные губы и блестевшие лбы говорили за них.               Игра продлилась дольше всех предыдущих. Никто не поддавался. Хорошие дайсы и карты в рукаве помогали оттянуть кульминацию. И всё же, как бы Ху Тао ни потела, у её соперника удачи оказалось чуточку больше. Он выиграл, оставшись лишь с одной основной картой.               — Жульничал. Я уверена, — фыркнула Ху Тао, выбираясь из-за стола.               — Совершенно нет. Просто так суждено, — он победоносно улыбнулся и пожал руку каждому из своих друзей. — Время встречи ещё обговорим.                Девушка демонстративно закатила глаза и подсела к Сян Лин, что начала спокойную игру с кудрявым юношей. Ми Сан был самым тихим среди друзей. Этим он, пожалуй, и расположил её к себе. Остальные трое ребят больше предпочитали выпивать, чем общаться, оттого Люмин с Паймон и Янь Фэй в их компании быстро заскучали.               Игры затянулись вплоть до трёх часов ночи. Уставшие и сонные девушки провалились в беспамятство как по волшебству.               День обещал быть насыщенным. С самого утра слышались голоса, суета наполняла гостиницу и улицу. Люди носились с нарядами, воздушными змеями, спорили, кто последний в очереди за едой. Девушки не раз поблагодарили себя, что явились раньше и успели сделать воздушные фигуры.               Как и любое мероприятие, оно вызывало лишь приятное волнение и предвкушение. Дети сносили полки со сладостями, участники соревнований выстраивались в ряды, чтобы судьи оценили их изобретательность. Критериев было несколько: самые красивые, самые необычные, самые правильные и множество других. Всё было сделано так, чтобы люди не остались обижены или недовольны.               Важным составляющим действа являлась музыка. Талантливые музыканты с самого утра развлекали людей красивыми мелодиями, какие слышались даже в комнатах. Они исполняли песни по написанной программе и на заказ. Восхищённые гости выходили танцевать, пели и наблюдали, как привязанные к столбам воздушные змеи колыхались на ветру.               Погода благоволила. Солнце часто пряталось за белыми ватными облаками, тёплый ветер раздувал флажки и виновников мероприятия. Подруги почти не покидали улицу. Они не собирались участвовать в соревнованиях самых-самых, а вместе со всеми запускали свои разноцветные фигурки. У Люмин чуть не улетела птица вместе с Паймон, когда порыв ветра настиг в момент, пока девушка раскладывала еду на развёрнутом полотне. Она успела схватить верёвку, когда подруга возмущённо взвизгнула.               Всё небо пестрело красками от парящих воздушных змеев. Кто-то запечатлел такой момент на картинах кистями, а кто-то на фотоплёнке. Вплоть до заката разноцветные фигуры украшали небосвод, как цветы бескрайнее поле.               — Красиво, да? — протянула Паймон, упав между Люмин и Янь Фэй.               — Да. Смотрите, кто-то сделал змея в форме змея. Как символично, — улыбнулась Сян Лин.               Девушки вытянулись на раскрытом покрывале, расслабленно вглядываясь в небо. Оранжево-красные оттенки окутали бескрайние просторы, подсвечивая последними лучами самых высоких змеев. Они потратили своё время и силы для того, чтобы вот так легко лежать под приятную музыку и смотреть, как сотни фигурок качается под ласками летнего ветерка.               — Это стоило того, — довольно протянула Люмин. — Я рада, что мы встретились.               — Ты так говоришь, словно мы прощаемся, — Ху Тао привстала на локти и стукнула ладонями по покрывалу. — Чего разлеглись? Вечер ещё не окончен. Пойдёмте столик хоть займём.                — А он тебе не пригодится, — хихикнула Паймон, бросив в девушку издевательскую ухмылку. — Скоро же Лияр…               — Не начинай, — хмуро отмахнулась Ху Тао. — Надеюсь, он не найдёт меня в толпе.               Девушки переглянулись между собой, с трудом сдерживаясь, чтобы не подразнить подругу. Госпожа Ху смертельно не хотела идти на прогулку с Лияром. Он ей абсолютно не нравился ни внешностью, ни характером. Всё, что умел юноша, это хорошо играть в карты. Пожалуй, это было единственным преимуществом в её глазах. Никто и не сомневался, что он ей не понравился.               Когда подруги вошли в трапезную гостиницы, то огорчённо выдохнули. Людей было так много, что о свободном столике оставалось лишь мечтать. Они уже собирались уйти, как их окликнули случайные знакомые. В отличие от витающих в веселье девушек, юноши подсуетились заранее и заняли общий большой стол, чему Ху Тао особенно была недовольна. Отвязаться от Лияра у неё не было шансов.               Гости в красивых нарядах, запах еды, перебравшиеся внутрь музыканты — всё украшало вечер. Юноши вели себя не так громко, как вечером ранее. Они обходились галантно со своими приятельницами, не позволяя им беспокоиться о еде или напитках. Этого и хотела Люмин. Никаких забот, волнений, лишь тёплая компания и лёгкие разговоры ни о чём. Не желала думать о чём-то, что выходило за пределы трапезной, праздника или пустых тем. Она с улыбкой слушала препирательства Ху Тао и Лияра, смеялась над тем, как Янь Фэй доказывала преимущества горячей еды, с теплом наблюдала, как Ми Сан выслушивает приключения Сян Лин, и болтала с Паймон.               Когда на улицу опустились сумерки, в помещении стало душно. Людей становилось всё больше. Только это подтолкнуло Ху Тао всё же выйти на улицу и выполнить уговор. Её подруги были уверены, что те уже скоро вернутся.               — Чем же ей он так не угодил? — спросил один из парней.               — Ей сложно угодить, — ответила ему Паймон. — Пусть попытается.               — С вами, девушки, очень непросто.               В ответ они лишь пожали плечами. В таких словах была своя правда, и отрицать это был бессмысленно. В жизни вообще многое давалось непросто.               Чем активнее люди выпивали, тем больше шума они создавали. Люмин приходилось наклоняться к собеседнику, чтобы его услышать. Из-за смешения запахов и громких звуков у неё разболелась голова. Выпивать совсем не хотелось, как и её подругам. Первой сдалась Паймон, за ней Янь Фэй. К полуночи их одолела усталость, и они всё же решили разойтись. По дороге в комнаты им встретилась Ху Тао. На удивление девушек, она не выглядела раздражённой.               — Что, хорошо погуляли? — спросила Люмин, когда они вошли в комнату.               — Не так отвратительно, как я думала. Но он жуткий зануда, — отмахнулась Ху Тао.               Паймон и Люмин переглянулись между собой, почти не скрывая хитрых улыбок. Всё-таки их предположение на первый взгляд оказалось ошибочным. Девушка явно им заинтересовалась, иначе вернулась бы спустя две минуты после ухода, а не прогуляла бы целый час.               Гостиница продолжала ходить ходуном от плясок веселящихся людей. Люмин лежала в постели с открытыми глазами и невольно прислушивалась к словам песен, какие гости запевали. Спать ей совсем не хотелось, и если бы не царившая в трапезной духота и головная боль, то осталась бы ещё на пару часиков. На душе гуляло лишь тепло. Она перестала думать о найденном письме, заглушила сердечную тоску. Об этом ещё успеет обязательно подумать, а пока хотелось насладиться спокойствием.               Накинув сандалии, Люмин тихо вышла из комнаты. Часа покоя хватило, чтобы голова перестала гудеть и толкнула за порог. Она обошла двух шатающихся женщин и вышла на лестницу. Какого-то конкретного плана у неё не было, как и пути. Внизу всё ещё шли гулянья, хоть и несколько тише. Хотелось хотя бы одним глазком взглянуть, что вытворяют выпившие гости после полуночи, но стоило ей миновать пару ступеней, как тело замерло.               По лестнице то и дело спускались и поднимались люди. Одни плелись в комнату, другие — на балкон и обратно. Разойтись могло лишь два человека, и одним из них оказался Сяо. Он отступил в сторону и прижался к стенке, когда мужчина и женщина, подпевая очередную песню, прошли мимо него. Юноша шёл снизу наверх, чем удивил Люмин. Она не стала выходить к нему навстречу, а вернулась на широкую часть этажа, ведущую к комнатам. Ей не хотелось выдавать своего присутствия. Думала проследить, не идёт ли кто за ним. Глупая затея, от которой тут же захотелось отказаться, но она всё же не сдвинулась с места.               Сяо уверенно вступал на ступени, придерживаясь лишь за стену, и только на этаже остановился.               — Я думал, вы ещё там, — Люмин ошарашенно вздохнула, когда он повернул голову. Пусть Сяо не смотрел прямо на неё, но она была уверена, что слова адресованы ей.               — Мы устали и уже разошлись по комнатам.               Юноша понимающе кивнул, но не продолжил свой путь. Он вообще ничего больше не сделал, так и оставшись стоять в проходе. Какая-то неловкость коснулась Люмин, и она сжала пальцы.               — Ты нас искал?               — Да. Хотел передать Ху Тао кое-что. Она же скоро вернётся в «Ваншен».               Снова молчание. Проходивший мимо мужчина толкнул случайно Сяо в плечо, и ему пришлось чуть отойти. Мимо глаз Люмин не прошло то, как Якса выглядел. Чёрный наряд, который она уже однажды видела. В нём он тогда выглядел очень привлекательно в её глазах. Широкие штаны, свободная рубаха, пояс, алая тонкая каёмка. Всё хорошо сидело как тогда, так и впредь. Она видела его в этом наряде раз и, наверное, запомнила на всю жизнь, ведь в нём он её первый раз поцеловал. Девушка смогла отвлечься от своих мыслей, лишь когда Сяо шевельнулся и сложил руки на груди.               — Ты не хочешь пройтись?               Шея напряглась, желваки вздулись от крепко сжатых зубов. Слова не вышли из его сжатых губ, а с трудом протиснулись. Хотел ли он просто разбавить неловкое молчание или же действительно желал прогуляться — для Люмин не особо имело значения. Выйти из душной гостиницы на прохладную улицу ей самой хотелось. Ведь в короткой прогулке с юношей, в которого она по-прежнему влюблена, нет ничего особенного?               — Я всё равно спать не хотела.               Глупая улыбка сама растянулась по её порозовевшему лицу. Если голова убеждала, что это просто прогулка, тело отзывалось совсем иначе, вторя волнующемуся сердцу. Несмотря на прошлое, Сяо хотел остаться друзьями. По крайней мере, так он думал полтора года назад. Пусть хотя бы видимость этого желания выставила невидимую стену, не позволяя мыслям пуститься за грани контроля.               Монеточка, что крутилась в ногах выпивших постояльцев, радостно встретила Сяо и Люмин. Она повиляла хвостом, потёрлась о ладонь юноши и увязалась за ними.               — Она всё-таки привязалась к тебе, — глядя на взъерошенную собаку, Люмин вслух высказала мысли.               — Да. Часто ходит за мной, когда я не ухожу далеко от гостиницы.               Сяо отвечал не сухо, как Путешественница ожидала. Не только она была заинтересована в диалоге, и это ей понравилось. На душе стало чуточку легче, словно сжимающие оковы немного ослабли.               Они вместе спустились к подножью гостиницы и неспешно направились в сторону тихой заводи.               — Говорят, тебя редко можно застать в «Ваншу». Поражённые по-прежнему активны? — уличив момент, спросила Люмин.               Ответ последовал не сразу. Ей даже показалось, что юноша её не услышал. Она намеревалась повторить, но он всё же ответил.               — Нет, поражённых стало гораздо меньше. Я их выслеживаю и устраняю. Но дело не в этом, — он остановился у заводи и чуть приподнял голову, словно вглядываясь невидимым взором вдаль. — Когда теряешь что-то одно, появляется совсем новое. Я стал гораздо лучше ощущать мир. Запахи, звуки, энергию. Словно всю жизнь был слепым и только сейчас прозрел. Я увидел, что круго́м не просто течёт жизнь, она бьёт фонтаном. Деревья, трава, насекомые, ветер — всё ощущается остро. Я ещё привыкаю к этому, поэтому часто гуляю по просторам региона.               То, как непривычно чувственно он это говорил, разлило тепло по сердцу Люмин. Она словно сама ощущала трепет этого мира. Как ветер прикасается к коже, как прохладный туман оседает на одежде. Он говорил с охотой, словно сам желал хоть с кем-то поделиться своим мировосприятием, а девушка не хотела, чтобы Сяо слетел с этого пути.               — Значит, ты чувствуешь всё вокруг? Даже где находится сейчас гостиница?               — За нашей спиной, — он качнулся и вновь медленно пошагал вдоль берега. — Я чувствую, как Монеточка носится от куста к кусту впереди нас, какой густой туман поднимается над рекой, как близко нахожусь к воде. Это необычное чувство. Словно ты видишь с закрытыми глазами, но не цветную картинку и чёткие образы, а лишь импульсы. Это как слышать жужжание пчёлы и знать, что это именно пчела, хоть ты её и не видишь. Мне трудно это объяснить.                — Я, кажется, понимаю, — улыбнулась Люмин. — Значит, ты и людей чувствуешь?               — Да, — губы Сяо чуть дрогнули. — Даже лучше, чем природу. Особенно тех, с кем знаком. Мне не обязательно смотреть на человека, чтобы понять, кто передо мной. У каждого человека есть своя аура и свой запах. Вы даже дышите по-разному.               Люмин почувствовала себя полной дурой. Надеялась затаиться от него, а он её всё равно чувствовал. Спрятаться от Сяо теперь даже сложнее.                — Не удивлюсь, если ты ещё и мысли читать научился, — пошутила девушка, но на всякий случай попыталась очистить голову сумбурными мыслями.               В ответ Сяо улыбнулся, отчего даже разрозненные думы не помогли отделаться от приятного ощущения в груди. Его улыбка стоила слишком дорого.               — Нет. Это мне не под силу, — он чуть повернул голову в сторону шагающей Люмин. — Как твои поиски?                — Тут и рассказывать нечего. Мне кажется, я недалека от истины. Словно она уже стоит передо мной за прозрачной дверью, которую открыть я пока не в силах. Наверное, ещё не время.               — Я могу чем-то помочь?                Вроде бы простой вопрос, но для Люмин он значил слишком много.               — Пожалуй, тебе нечем помочь. Я с этим должна сама справиться.                Возникшее молчание прерывалось лишь шелестом травы и горячим дыханием собаки, что шагала перед ними. Тишина должна была вызвать неловкость, но девушка её не испытывала. Ей было спокойно, как прежде. Не хотела бы вновь испытать это чувство рядом с ним, но оно само постучалось. Она скучала по нему, по таким молчаливым прогулкам, по его фигуре и голосу, по запаху. По всему. Пытаться отречься от очевидного, значит, окончательно признаться, что ничего не проходит так резко. Полтора года разлуки чуть усмирили сердце и мысли, и всего одна встреча нарушила всё это иллюзорное спокойствие. Испытывал ли он то же самое — Люмин не хотела думать. Главное, что в этот момент ей было хорошо и на сердце, и в голове. И пусть все переживания катятся в бездну.               Они так далеко ушли от гостиницы, что её огни потухли в густом тумане. Видимая дымка капельками осела на коже. Стало прохладно, ветер стих. Люмин почти не видела тёмное пятнышко, что убежало к реке, услышав кваканье лягушки. Сверчки нарушали тишину ночи, играя душевную мелодию в сырой траве.               Сяо остановился. Очернённое шрамами лицо застыло в заметном напряжении. Это посеяло лёгкую тревогу в сердце Люмин, но прежде чем она разрослась, он повернулся в сторону гостиницы.               — Письмо, что было в моей комнате. Ты его прочла? Я хотел бы пояснить.               Неожиданный вопрос вернул Путешественницу в реальность слишком резко.                — Тебе не нужно ничего объяснять. Это меня не должно касаться.               — Нет, я хочу. Пусть далеко не всё делаю правильно, но считаю, что должен пояснить, — Сяо повернул голову в сторону заводи и напряжённо вздохнул. — Мы встречались пару раз в гавани, когда я приходил к Чжун Ли. Это случайные встречи. Я не чувствую того, что она написала. Вообще ничего не чувствую. Хочу, чтобы она меня не беспокоила, но не знаю, как поступить. Встречаться вновь мне не хочется.               Юноша сжал губы в одну тонкую полоску и нахмурился. Он замолчал, и Люмин поняла, что его настроение переменилось. Что-то необъяснимое пронзило её. Это не радость и не грусть. Что-то глубже. В этих коротких, с виду ненужных оправданиях скрывалось что-то большее. Она не видела истины, но сердце смирило ритм. Улыбка созрела на лице без её веления. Не хотелось как-то отвечать на его признание. Люмин просто подошла к нему и встала рядом. Когда туман оторвался от глади воды, на её поверхности появилось два отражения. Глядя на себя и его со стороны, девушка испытала какое-то облегчение. Словно накопившаяся за месяцы тревога растворилась тёплых водах, спряталась в тумане.               — Я ждал вашего прихода на Праздник морских фонарей, — тихий, подобный шёпоту природы, голос прозвучал непривычно близко.               — Прям ждал? — удивилась Люмин и оголила ряд белых ровных зубов, когда он чуть опустил голову. — У нас не получилось в этом году. Впервые за всё время пребывания в Тейвате.               Тепло легло на щёки девушки, окрасив в розовый румянец. Она была уверена, что Сяо хотел бы избегать её, как это делал ранее, а оказалось, он думал о ней и ждал встречи. Всё это не вязалось со словами, какие юноша произнёс на прощание, но о них Люмин хотела меньше всего вспоминать.               — Не сомневаюсь, что там было так же потрясающе, как и все годы ранее, — она присела на корточки и сорвала раскрывшийся ночной цветок. Руки хотелось чем-нибудь занять.               — Расскажи, как выглядит Натлан. Правду говорят, что это регион с причудами?               Не обращая внимания на сырость травы, Люмин и Сяо присели, окончательно скрывшись в тумане. День был насыщенным, но девушка не торопилась в постель. Она покручивала в руке голубой маленький цветок и подробно описывала красные каньоны, больших и маленьких животных, атмосферу, что витала в регионе. В её голосе не было занудства, скуки. Несмотря на то, что Сяо не видел её, она жестикулировала, улыбалась и рисовала в воздухе образы. Ей хотелось заинтересовать его разговором, и у неё получилось. Лицо юноши было обращено к ней. Она видела, как в нём отпечатывалось спокойствие, любопытство. Казалось, Люмин заметила даже потребность. Это подогревало её мысли, не позволяя где-то сократить или скучно описать толстоствольные деревья. Давно она с таким энтузиазмом не пускалась в красноречия.               — Регион требует своего внимания, как и люди. Опасностей там хватает, — закончила Люмин и погладила пристроившуюся рядом Монеточку.               — Зачем мне зрение, если так хорошо всё описала, словно я там был. Ты — мои глаза, — Сяо как-то съёжился, подняв плечи к ушам, и покраснел. — То есть, хотел сказать, что теперь знаю гораздо больше о Натлане.               Люмин посмеялась, явно понимая, что юноша случайно оговорился.               — Может, ты бы со своим чутьём увидел гораздо больше, чем я глазами.               — Сомневаюсь. Но, возможно, мне представится возможность это проверить, — он распрямился и глубоко вздохнул. Его пальцы переплелись между собой, демонстрируя лёгкое волнение. — Вы здесь сколько пробудете?               — Думаю, дня два. Потом надо сходить до Мондштадта. Давно там ни с кем не виделись. А оттуда на корабль и опять в Натлан.               Сяо качнул головой, словно она подтвердила его мысли, и поднялся.               — Хорошо. Я рад, что у тебя ещё есть силы идти вперёд.               — Пожалуй, благодаря последнему месяцу их стало больше. Надеюсь, скоро всё решится. Ведь мной только и двигают надежды.               Они вместе стряхнули с себя росу и медленно двинулись в сторону гостиницы. Всего два дня, чтобы повидаться с ним, побыть в его обществе, если он позволит. По крайней мере, Люмин надеялась, что не станет где-то скрываться от неё. Пусть всё кончено между ними, она не могла перечеркнуть свои желания и чувства. Ей страшно хотелось прикоснуться к нему. Сяо шёл так рядом, что девушка могла вытянуть руку и ощутить пальцами его одежду, прятавшиеся за тканью мышцы. Что за глупость: быть рядом с человеком и не иметь возможности до него дотронуться. Несмотря на гуляющую в тумане прохладу, её кожа горела от разожжённого внутри горна. Ей хотелось нырнуть в этот огонёк, хотелось превратить его в пламя. Ему стоило дать повод, чтобы она шагнула. Но Сяо держался от неё на расстоянии, ни разу даже случайно не коснулся. Это и огорчало, и держало в узде.               В гостиницу юноша и девушка вернулись, когда луна приблизилась к вершинам гор, а балконы опустели. Шум прекратился. Постоялый двор окунулся в сон, лишь самые неугомонные гости сидели у подножья и в одиночку опустошали тёмные бутылки с вином.               — Мы ещё встретимся? — уже на лестнице спросила Люмин.               — Если ты этого захочешь, — неоднозначно ответил он.               — Тогда никуда не пропадай, — она шагнула к нему и тут же одёрнула себя. Ей хотелось обнять его на прощание, но голова строго запретила. — Доброй ночи, Сяо.               — Доброй ночи, Люмин.               Юноша помешкал перед тем, как тихо назвать её имя. Так, словно оно было запретным, магическим. Для Люмин это значило, что с ним не всё так просто, как могло показаться. В голове появился вопрос, о котором она продумала почти до самого рассвета, пока не уснула.               Ночные прогулки дали о себе знать. Ху Тао и Паймон не смогли разбудить её никакими способами. Она просто отказывалась вставать. Глаза совсем не держались открытыми, голову так и затягивало в водоворот беспамятства. Лишь после обеда веки с трудом распахнулись, а голову обуяло сожаление, что так долго проспала.               — Я и Янь Фэй завтра уходим, — когда Люмин поднялась к подругам на балкон, проинформировала Сян Лин. — Надо возвращаться к работе.               — У меня уже встреча назначена, — добавила Янь Фэй. — И дело ещё такое интересное. О загадочной пропаже фамильного веера.                — А я, пожалуй, провожу вас, — Ху Тао довольно улыбнулась Люмин и Паймон. — Чжун Ли остался за хозяина в «Ваншен», так что могу и отдохнуть.               Воздушные змеи всё ещё парили высоко над землёй. Они манили взгляд, радуя своей пестротой, и бросали почти прозрачные тени на доски гостиницы. Девушки наблюдали за ними и думали о чём-то своём, пока солнце не спряталось за белыми облаками. Когда жара чуть спала после обеда, подруги вышли на прогулку.               Прибывшие на мероприятия гости оклемались к обеду и нехотя рассосались по разным направлениям. В гостинице стало тише. Не нужно было больше заранее занимать столик и подолгу ждать заказа. Вместе с людьми уходила и какая-то праздничная атмосфера. Постепенно всё вставало на свою прежнюю колею.               Ближе к вечеру подруги вернулись в гостиницу. Мимо глаз Люмин не прошла маленькая деталь. Монеточка никуда не делась с ночи, продолжая виться у подножья постоялого двора или спала на балконе, купаясь в лучах солнца. Это вызывало довольную улыбку на девичьем лице и желание поскорее встретиться с Яксой, что выполнил её просьбу. Хотел ли он сам с ней увидеться, нуждался ли так же в её присутствии, как она в нём, или же просто не желал никуда уходить — это не имело большого значения. Главное, что Сяо остался в гостинице.               Пока девушки ужинали, к ним присоединились всё те же молодые люди. Выглядели они не так потрёпано, как днём, но без алкоголя их смелость поубавилась. Кто-то больше молчал, кто-то особенно тщательно следил за своим языком. И всё же они не спешили слезать с вершины, на которую с таким трудом взбирались. Лияр не отступал с пути, продолжая оказывать знаки внимания Ху Тао.               — Кажется, кто-то опять пойдёт гулять вечером, — шепнула Паймон Люмин так, чтобы никто не услышал.               Пока подруги купались в мужском внимании, Путешественнице всё сильнее хотелось покинуть трапезную и подняться на самый последний этаж. Она рассказала Паймон о том, что встречалась с Сяо, и предупредила, что сегодня тоже хотела бы с ним повидаться и обратиться с одной важной просьбой. Это вызывало лишь раздражение у девочки. Люмин хотелось бы, чтобы та поняла её сердечные терзания, но пока подруга была не очень хорошо настроена на их общение. Идти с ней она тоже отказалась.               — Лучше посижу с девочками, — фыркнула она, придвигая тарелку с панкейками к себе. — Паймон желает тебе добра, поэтому не будет обижаться.               Встречи после заката имели какую-то свою особую атмосферу, поэтому Люмин с нетерпением следила, как солнце неспешно скрывается за горами. Когда небо, наконец, порыжело, она покинула подруг. Они были слишком заняты беседами с юношами, чтобы вдуматься в её нелепую отговорку. Это только сыграло ей на руку. Раскрывать свои сердечные привязанности ей совсем не хотелось.               Ступени быстро пролетали под её ногами. Выглядела она нелепо, даже одурманено, но никому не было до этого дела. По пути ей встретилось всего двое гостей, которые были заняты своими беседами. В бездну вся сдержанность, закрытость. На это совсем не было времени.               Согнутые в кулак пальцы быстро постучали в дверь. Дыхание ещё не успело успокоиться, высоко поднимая грудь. Она ждала этой встречи целый день и не хотела больше медлить. Когда шаги раздались в комнате, она довольно улыбнулась.               — Добрый вечер, — поприветствовала девушка. — Ты ужинал?               — Добрый вечер, — Сяо отступил, открыв шире дверь. — Мне не хочется. Проходи.               Лёгкость, с которой юноша вчера разговаривал, куда-то улетучилась. Его движения были скованы, даже напряжены. Это Люмин заметила сразу, но не стала спрашивать.               В комнате царили сумерки. Свет проникал в помещение лишь с улицы, и с каждой минутой становилось всё темнее.               — Я зажгу лампу? — спросила Люмин. Свет был ему ни к чему, а вот девушке хотелось видеть его полностью, а не тёмный силуэт.               — Конечно.               Только что горевшая в голове уверенность стихла, словно напиталась скованностью Сяо. Хотелось скручивать пальцы от неловкости, заламывать руки. Когда свет озарил комнату, Люмин как-то взволнованно вздохнула и осмотрелась. Теперь ей не нужно было куда-то торопиться. Взгляд неспешно прошёлся по новым стенам и заметил справа от входа небольшую дверь, какую девушка при первом осмотре не увидела.               — Что там находится? — спросила она.               — Ванная комната. Не знаю, зачем её сделали в этот раз отдельно, — Сяо пожал плечами и прижался спиной к шкафу, привычно сложив руки на груди.               — У тебя здесь пока пусто.               — А что должно быть? — он повернул голову к Люмин, и она заметила, как натянута его шея.               — Не знаю, — она пожала плечами и подошла к столу. — Какие-нибудь мелочи для уюта. Люди любят нагромождать жильё всякими безделушками. Ими заставлено всё от потолка до пола. Порой даже вещами, которыми никогда не пользуются.               Пальцы Люмин прикоснулись к бутылочке с алой краской, какой Сяо когда-то выделял свои глаза. Видимо, он продолжал ей пользоваться. Стол был почти пустым, если не считать разложенный в углу пучок сухой травы.               — Зачем покупать вещи и ими не пользоваться?               — Люди как хорьки-барахольщики. Покупки чего-то нового приносят удовольствие.               — Мне это не нужно.               Напряжение, витающее в комнате, ощущалось кожей. Девушка надеялась, что они смогут так же легко беседовать, как и прошлой ночью, но Сяо не спешил поддерживать разговор.               — У тебя что-то случилось? — Люмин не выдержала и повернулась к нему.               — Н-нет, почему ты так решила?               Сяо дёрнул плечами и оттолкнулся от шкафа. Он прошёл мимо Люмин и открыл окно, впуская в пропахшую травами комнату уличный воздух.               — Мне показалось, что ты напряжён.               — Не выспался, — легко ответил Сяо. — Чем занималась сегодня? Я слышал ваш голос на улице.               Простой вопрос ослабил натянутую струну в душе Люмин. Она опустилась на стул.               — Ничем особенным. Отдыхаем как можем. Так не хочется скоро опять в путь. Я и Паймон уже устали от долгих походов и скудной еды. Нам бы твою способность.               — Какую? — неподдельно удивился он, чем вызвал смешок у Люмин.               — Телепортацию, конечно. Раз — и ты уже где-нибудь на границе региона.               — У этого есть своя цена, — беззлобно ответил Сяо и присел на стул в другой стороне комнаты.               Он либо намеренно держался от неё как можно дальше, либо просто не хотел передвигать оставленный там стул. Любой из этих вариантов Люмин не устраивал, но и приближаться сама не стала.               — Скажи, а как ты читаешь? — глянув на полку с парой тонких книг, поинтересовалась она.               — Пока никак. Приходится спускаться к Янь Сяо. Он мне читает, если приходит какое-нибудь письмо. Но это бывает очень редко.               Люмин понимающе кивнула. Якса никогда не отличался общительностью, а теперь и подавно.               — У меня к тебе есть маленькая просьба, — она переживала из-за возможного отказа, оттого принялась тревожно крутить в пальцах сухой пучок мяты. — Ты не мог бы мне и Паймон помочь добраться до озера Лухуа? Перед уходом хотелось бы там побывать. Но я пойму, если откажешься               Помочь — это значит применить телепортацию. Сяо выразился, что у этого есть своя цена, но она всё же решила попробовать.               — Помогу, — твёрдо и без доли сомнения ответил юноша, пробудив улыбку на лице Люмин.               — Спасибо тебе. Для меня это важно.               Ресницы прикрыли потемневшие глаза. Хотелось бы, чтобы всего произошедшего никогда не было, чтобы она возвращалась в Ли Юэ без тоски. Но никто не властен над веяниями вселенского замысла. Люмин знала, что если позволит мыслям пуститься по этому руслу, то грусть окутает её голову, оттого шевельнулась.               — А где твоё копьё? — спросила она, не заметив Коршун на привычном месте — в углу комнаты.               Сяо махнул рукой в сторону кровати. Копьё спряталось рядом с тумбой.               — Сейчас его всё реже приходится брать с собой. Мне непривычно. Словно должен что-то делать, но не делаю. Времени свободного стало больше.               — А мне казалось, что этого понятия не существует. Всегда найдётся что-то, за чем придётся коротать время. Не могу долго бездельничать. Ноги всегда несут на какие-нибудь приключения.               — Не зря же тебя называют Путешественницей, — губ юноши коснулась улыбка.               Вечер потихоньку опускался на Тростниковые острова. Стоило солнцу скрыться, как небо быстро покинули тёплые оттенки. Облака посерели на фоне синего купола. У Люмин остался один день, и это осознание подталкивало на разговоры. Она поделилась последними событиями, в том числе и о парнях, что пытаются завоевать сердце её подруг. Вряд ли Сяо это было интересно слушать, но ей почему-то хотелось говорить и говорить. Он держался непроницаемо, почти не шевелился, лишь только изредка кивал и вставлял скудные слова — и этого было достаточно.               — Не люблю плавать на кораблях, — завершила она свой доклад. — Меня ужасно укачивает.               — Почему так происходит?               — Не знаю. Если корабль качает, то мой желудок ведёт себя непотребно.               Сяо как-то задумчиво улыбнулся и поднялся. Напряжение его не отпускало. Люмин видела это в его зажатой позе, гуляющих на щеках желваках.               «Неужели он настолько не хочет быть в моём обществе?» — горестно думала девушка.               Такие мысли вызывали жжение в груди. Ещё ночью ей казалось, что Сяо рад встречи с ней и хотел бы поговорить, но теперь она усомнилась. Всё встало на свои места, когда он открыл балконные двери и без слов вышел, оставив её одну. Золотые глаза померкли и растворились в мутной пелене. Ей было больно. Снова. Хотелось поступить так, как делала раньше — встать и уйти, но ноги сделались ватными, непослушными. Она продолжила сидеть у стола, пожирая себя мыслями, пока он ни вернулся в комнату. Девушка подняла влажные глаза, когда услышала быстрые шаги. Сяо выглядел не своим. Скованность переросла в нервное возбуждение.               Он вошёл в комнату и ещё больше озадачил Люмин, когда запнулся о стул, на котором совсем недавно сидел, и не обратил на это никакого внимания. Его лоб и щёки блестели от выступившего пота, ладони потирали твёрдую шею. Всё выглядело совсем не так, как надумала Люмин.               — Сяо, с тобой всё в порядке?               Путешественница встревожилась его поведением. Она поднялась и отложила в сторону пучок растений. Влага быстро испарилась с глаз, сменившись беспокойством. Резкая походка, учащённое дыхание и хаотичные движения озадачили её. Стоило вопросу сорваться с губ девушки, он попытался отмахнуться и взялся за упавший стул. Его чуть дрожавшие ладони ухватились за спинку и не отпустили её, даже когда ножки уверенно встали на пол.               — Я хотел поговорить, — выдохнул он, стоя боком к ней. — Ждал Праздник морских фонарей, но не нашёл тебя. Думал, ты намеренно скрылась от меня.               — Зачем мне это делать? — губы Люмин дрогнули, а воздух застрял где-то в груди.               Она невольно напряглась. Тело словно готовилось к чему-то, сердцебиение ускорилось, поднявшись к горлу. Его взволнованный тон пробудил тревогу и в ней.               — После моих слов, — он резко обернулся к ней корпусом. — Я подумал, что дружбе конец. Что потерял тебя.               — Я тоже так думала.               Люмин постаралась сохранить тон ровным, хоть мысли и разрывались от поднявшейся каши. Как бы ей ни хотелось вернуться к тому разговору, она бы не осмелилась, а теперь не знала, куда себя деть. Воздух словно сгустился, тяжело проникая в пересушенное горло.               — Я был не в себе, сейчас хочу объясниться, — Сяо скрутил пальцы и не заметил, как они хрустнули. — Прошло много месяцев. Я много думал. Советовался. Я… Пойми, не знал, что буду делать дальше. Думал, что не смогу даже нормально ходить, не говоря уже о продолжении своей работы.               Он шагнул к Люмин и снова задел ногой стул. Это немного разбавило нависшее над головами искрящееся напряжение, вызвав на лице девушки дрожащую улыбку. Она была уверена, что Сяо знает, где находится этот проклятый стул, ведь ранее его легко находил, но из-за обуявшего возбуждения сделался неловким. И это её ещё больше брало за сердце.               — Это я могу понять, — поспешила Люмин сгладить ситуацию и сама подошла к нему. — Но что ты хочешь сказать?               Когда девушка приблизилась к Сяо, он отставил ногу назад. Желал отстраниться, но так и не сдвинулся с места. Его лицо блестело от пота, спутанные пряди прилипли ко лбу. Она на расстоянии чувствовала жар светлой кожи, слышала короткие и быстрые вдохи. Таким взволнованным Люмин давно его не видела. Это совсем не сочеталось с образом Охотника на демонов. Девушке стало жаль его, и она не смогла справиться с порывом. Её вспотевшие ладони взялись за грубую ткань перчаток. Она кожей ощущала его длинные узловатые пальцы, как они подрагивают в её руках. Одно желанное прикосновение к нему пробило жгучим разрядом. Вместо того чтобы отойти, Сяо крепко сжал челюсти и качнулся.               — Я, наверное, самый глупый человек, каких ты встречала, — негромко продолжил он трясущимся хриплым голосом и провёл большим пальцем по её тыльной стороне ладони. — Прожитые года не дали мне мудрости. Хотелось… Не могу не извиниться. Я слишком глуп, несведущ в человеческих отношениях. Ошибся дважды. Не нужно было всё это начинать. Не сдержался.               — Но не ты один принял решение, чтобы мы сошлись, — нахмурилась Люмин. — Это сделали мы. Вместе.               — Да. И потом уже не хотелось иного. Но я снова был не прав, — он склонил голову и сжал её ладони дрожащими руками. — Не должен был решать всё за тебя. Не привык. Мне нужно было время, чтобы во всём разобраться. Я разобрался, но уже наделал ошибок.               — Верно. Ты решаешь за меня мою же судьбу. Я такая же личность, как и ты. Не дал мне выбора, не хотел даже поговорить об этом. Скажи мне, Сяо, сейчас. Не глядя на мою жизнь, мой путь. Ты жалеешь о том разговоре? О нашем расставании?               Люмин знала, что ответ прямо повлияет на неё, но не побоялась спросить. То, из-за чего они расстались, смешным показалось даже Паймон, но только не Сяо.               — Всё должно быть не так. Теперь знаю, что существует перерыв, чтобы можно было определиться со своими целями и желаниями. Я очень пожалел, что не подождал, ведь всё оказалось совсем не так, как думал тогда.               Вместо того чтобы высказаться, обругать Сяо за его резкие решения и причинённую боль, девушка вытащила ладони из его рук и всем телом прижалась к нему. Она ещё обязательно его отчитает, расскажет, как он был не прав, но всё это потом. Сейчас ей лишь хотелось ощущать юношу всеми участками кожи, вдыхать его запах, чувствовать силу его сердца. Думала, что никогда не сможет вот так прижаться к нему вновь, не ощутит мурашки под кожей от прикосновений, тепло. Она растаяла окончательно, когда крепкие руки сомкнулись на её спине и прижали ещё ближе.               — Ты меня простишь? — Люмин по голосу поняла, что он удивлён.               — Больше никогда не решай за меня. Никогда. Это моя жизнь, и ты не можешь знать, что лучше для меня. Пообещай это.               — Обещаю, — тут же прошептал он ей в волосы. — Могу подписать контракт для достоверности.               Люмин посмеялась и заметила, как напряжение отступает, сбегая с одинокой слезой по щеке. Она прижималась к нему, и ощущение, что они не виделись несколько месяцев, растворилось. Беспокойное быстрое дыхание Сяо замедлилось, натянутые мышцы ослабевали под её пальцами.               Сколько они так простояли, знали лишь мигающие звёзды. Люмин успокоилась, обдумала всё, что он сказал, и поняла, что тоже была не права. Глупостью и неопытностью наделён не только один юноша. Она сама не догадалась предложить ему перерыв, а не разрыв. И всё же так и вышло. Люмин отошла от ужаса тех событий, а Сяо справился со своим изъяном, обернув его в достоинство.               Душевный подъём охватил девушку. Она чувствовала, как жар растекается по телу от одного его прикосновения. Голова немного кружилась от пережитых эмоций, а лицо сияло. Казалось, что-то внутри лопнуло и выпустило запертую нежность. Ей хотелось бесконечно прикасаться к нему. Она провела ладонью по тёмным, почти чёрным волосам, замечая, какие они густые. Приблизилась ещё сильнее и коснулась кончиками пальцев острой скулы. Он весь напрягся, остановил свою ладонь на пояснице. Люмин не знала, чего Сяо хочет, но была уверена в своих желаниях. Благодаря ей их губы стали так близки, что она ощущала его влажное и горячее дыхание. Девушка страстно хотела поцелуя, о котором вспоминала одинокими ночами. Одни мысли об этом утяжеляли низ живота. Забытые ощущения, но такие желанные.               — Значит, ты хотел бы всё вернуть? — прошептала ему в губы.               Сейчас Люмин могла принять только положительный ответ, ничего более ей не надо. Все мысли заволокло тонким туманом, словно она выпила бокал сладкого вина. Её уста почти ничем не отделялись от его тонких, но выраженных губ. Стоит их чуть-чуть вытянуть, и желание будет утолено, но она не спешила, ожидая его ответа. То, что Сяо хочет того же, девушка не сомневалась, и это только сильнее будоражило сердце. Он часто сглатывал и старался не шевелиться, сжимая пальцы на её пояснице.               — Если это возможно, — спустя сладкое молчание, ответил юноша.               Он случайно качнулся и встретился своим носом с её. Зубы Люмин оголились в улыбке. Чтобы Сяо не сделал, она прощала его. Не могла иначе. Если любила, то преданно, по-настоящему, иначе не было смысла. Хотела быть с ним, не глядя на будущее. Жить здесь и сейчас, а там уж как получится. За всё время путешествия она никого так не полюбила. Пыталась — не получилось. Они вместе через многое прошли, но не погасили чувства.               Хватило одного мизерного движения, чтобы губы встретились в долгожданном поцелуе. Такие гладкие, робкие уста волновали сильнее, чем страстные прикосновения. Они не спешили, словно вспоминая, что нужно делать. Учились заново чувствовать друг друга. Всё казалось таким ярким, что удовольствие от медленных поцелуев накатывало волной и отступало, когда они отрывались, чтобы вдохнуть горячий воздух. Хотелось раствориться в этой нежности, осторожности, растаять снежинками на коже.               Пальцы Люмин неспешно гуляли по напряжённой спине, жаждали ощупать рельеф мышц, но одежда сдерживала её порывы, прятала желанное тепло. Ладонь ползла от плавного изгиба поясницы к гладким плечам, шее, а затем скатывалась вниз. Не нужно ничего, лишь бы вот так прикасаться к нему, чувствовать его близость.               Месяцы разлуки, тоска, терзания дали о себе знать. Вместе оробели, растягивая наплывающее удовольствия. Напряжение росло с каждым прикосновением губ. Люмин улыбалась ему, поддаваясь порывам чувственной радости. Она лишь раз задумалась, стоит ли уступать внутренним желаниям или же повременить. Они только помирились, не все слова ещё были сказаны, но ей не хотелось останавливаться. Времени было слишком мало. Куда важнее её собственные чувства, что пылающей лавой растекались под кожей. Долгие месяцы тело скучало без ласки, прикосновений и поцелуев. Скучало по нему.               Чувствуя, что вот-вот задохнётся, Люмин отстранилась от Сяо. И она, и он покраснели, кожа блестела от жара. Грудь трещала от частых поверхностных вдохов.               — Можно я сниму повязку? — робко спросила Люмин, положив пальцы на узелок.               — Это ничего не решит.               Для Люмин это прозвучало как разрешение. Она хотела видеть его лицо полностью, без всех преград. Повязка легко поддалась, словно только и ждала момента, когда её снимут. Пальцы сжали в горячих ладонях ткань, пока глаза разглядывали каждую его черту. Шрамы, что когда-то страшно выделялись на бледной коже красными полосами, чуть поблёскивали на свету. Сяо выглядел напряжённым, взволнованным, и она поспешила успокоить его, проведя ладонью по щеке.                — Открой глаза.               Он не стал спорить, отказываться, а поднял травмированные веки. Его неестественно сияющие серебром зрачки не двигались, навечно застыв в пустоте, но янтарная радужка частично сохранилась.               — Они по-прежнему красивы, — уверенно заверила его Люмин.               — Значит, не совсем бесполезны, — усмехнулся Сяо и закрыл веки.               — Шутишь. Уже хорошо, — улыбнулась девушка.               Напряжение, что держало Сяо с момента прихода Люмин, спало. Плечи опустились, а дрожь в руках прошла. Теперь всё стало предельно ясно. Он изначально планировал завести этот разговор, нервничал, оттого был не в себе. Это осознание чувственным разрядом пробивало душу и сердце. Уйти сейчас, значит, создать ненужные преграды. Время текло сквозь пальцы слишком мимолётно. Уже завтра нужно будет собрать вещи, запастись провизией.               Уходить Люмин не стала. Упущенные месяцы лежали на плечах тоскливым грузом. Даже если бы они не сделали паузу, увидеться им всё равно не удалось бы. Оставалось упиваться этими короткими сладкими мгновениями, попытаться насытиться вдоволь, хоть это и было невозможно.               Девушка не думала отстраняться. Отложила на тумбу повязку и взялась за его перчатки. Сколько раз уже их снимала — не сосчитать. Делала это ловко, без лишних движений. Знала, что сам он не решится. Дыхание Сяо углубилось, когда одна перчатка слетела за другой. Испещрённые шрамами и рубцами руки предстали перед Люмин. Она улыбнулась, ощупывая гладкую и влажную кожу. Ровно подстриженные ногти, чистые, ухоженные пальцы. Он следил за собой, даже зная, что его руки никто не увидит, кроме неё. Одной ей разрешалось так бесстыже прикасаться, разглядывать, сжимать в крепкой хватке. Девушка провела ладонью по его предплечью и, к своему удовольствию, заметила, как кожа покрылась бугорками. Ничто не приносило такое наслаждение, как его реакция на её прикосновения.               Тёмные ресницы трепетали. Он мешкал, размышлял, стоит ли сейчас поддаваться пробудившемуся желанию. Они давно не были вместе в такое спокойное время, но кожа словно помнила, какую нежность может подарить эта Путешественница. Дыхание было неровным, горячим. Подрагивающие мышцы выдавали его с потрохами.               — А Паймон? Где она? — попытался отвлечься, остановить её поглаживания, не в силах отойти.               — Она в трапезной. С Сян Лин, Ху Тао и Янь Фэй. Я сказала, куда ушла, — Люмин не говорила, а чувственно шептала.               Желание ощутить его ладони на себе было сильнее её самой. Она всё ещё любила Охотника на демонов, и её тело только подтверждало мысли. Золотые, блестевшие искорками глаза выглядывали из-под приспущенных век, рассматривали его всецело. Тёплая кожа всё сильнее разжигало пламя в её сердце. Она вытянулась, как струна, и вцепилась в его губы. Уже не так трепетно, как пару минут назад, более горячо. Всё получалось без её воли. Губы сами впивались в него, вкушая этот сладкий нектар. Она была куда смелее его, но всё же ждала инициативы. Хотела, чтобы и в нём пробудилась такая же страсть и тяга, чтобы он перестал сомневаться и вспомнил, как им было хорошо вместе.               Руки больше не подчинялись Люмин. Ими двигали лишь внутренние желания. Пальцы ухватились за его пояс в надежде отыскать лазейку, проникнуть под ненужную ткань. Они жаждали ощутить на пальцах его влажные и горячие мышцы, проверить их на прочность. Люмин словно была пьяна, но вечером не выпила и глотка. Мысли растворились в разноцветных вспышках. Она была достаточно зрелая, чтобы усомниться. Уже шагнула однажды в его объятия, и теперь не могла отступить.               Губы Сяо отстранились, когда требовательные девичьи ладони шмыгнули под майку и коснулись кожи. Шумный выдох вырвался невольно, и юноша вздрогнул как от разряда. Он весь горел, покрылся испариной. Люмин удивила его реакция, раньше такого за ним она не наблюдала. Её губы изогнулись в хищной улыбке, когда сильные ладони настойчиво надавили на талию. Пылающие довольством глаза следили, как напряжение овладевало его мышцами, когда тонкие пальцы ползли по спине. В комнате стало невыносимо жарко, но щёки краснели по другому поводу.               Девушка прогнулась в пояснице и, как кошка, прижалась к нему животом. Сяо глубоко вздохнул, словно задыхался, и склонил голову. Его лицо блестело от капелек, на лбу выступила вена. Ему стоило больших усилий, чтобы не сорваться. То, что он не отстранял её, отбросило все остатки сомнений. Люмин вновь приблизилась к его губам, но на этот раз он первый поцеловал горевшие желанием уста. Последняя ниточка терпения лопнула. Девушка, не отрываясь, зацепилась пальцами за краешек его помятой майки и легко содрала её. Тело юноши всегда привлекало куда больше, чем любое другое. Мышцы его не были запредельно большими, но чётко выраженными, особенно когда он напрягался. А сейчас Сяо был сильно напряжён. Он вздрагивал от её прикосновений, покрывался мурашками и интуитивно чуть отстранялся, словно пытаясь сбавить градус.               Шумный, на грани стона вздох слетел с красных губ, когда Люмин опустила ладони к его прессу и поцеловала в шею. Рука схватила её пальцы, остановив дальнейшие движения.               — Полегче, — горячо прошептал он, и на этот раз покраснели не только щёки, но и уши. — Я же говорил, что отсутствие зрения компенсируется.               — В каком смысле? — почти смеясь, вопросила Люмин и выгнула бровь.               Сяо не ответил, но она и сама догадалась. Мир юноши теперь не был таким, как прежде. Все его органы чувств обострились.               — Так вот оно что! — девушка ещё шире улыбнулась.               Чтобы он не сгорел от желания раньше времени, Люмин решила усмирить свою настойчивость. Она меньше ощупывала его, хоть и очень хотелось. С этим стоило повременить, раз желала оттянуть этот чувственный момент. Период до самого исхода для неё имел не меньшее значение. Поцелуи, нарастающее внизу напряжение, прикосновения, фантазии. Всё это будоражило и сближало куда сильнее.               Свою одежду Путешественница стянула легко и непринуждённо. Отказываться от нестерпимой потребности прикоснуться грудью к его груди она уже не могла. Они оба горели, оба зашли слишком далеко и совсем не жалели. Вовремя ли это, не торопятся ли — об этом подумают потом. Сейчас имели значения лишь поцелуи, липкая кожа и настойчивые прикосновения.               Люмин увлеклась поцелуем, интуитивно пробуя техники, какие случайно видела у других. Казалось, что одних губ было недостаточно, чтобы утолить жажду. Сяо сам впустил её, позволив кончику языка скользнуть дальше горячих уст. Необычные ощущения прошибли их обоих, заставив прижаться ближе друг к другу. Эксперимент оказался слишком удачным. Их объятия были такими тесными, что ничто не могло протиснуться между их кожей. Они вместе покачивались, шагали, не в силах устоять на месте. Сяо не мог не двигаться, оттого снова повалил злосчастный стул. Его грохот отразился от стен, но они его даже не заметили. Шагнули дальше — вглубь комнаты. Что-то ещё упало, но оно не имело значения. Изголодавшиеся друг по друге юноша и девушка не видели ничего важнее их самих.               Ласки и поцелуи не прекращались, а стали только горячее. Опьянённый чувствами Сяо плавал губами по коже Люмин, настойчиво пощипывал пальцами, проверяя её мягкость. Она была слишком нежна, горяча и желанна. Девушка извивалась под ним, прогибалась и чувствовала, как теряет терпение. Она изнемогала. Хотела большего. Напряжение в её теле достигло сладкого пика.               Стоило Сяо избавиться от сапог и скинуть на пол ненужную одежду, Люмин вцепилась пальцами в его округлые плечи и оплела ногой бёдра. Пора было действовать. Она оттолкнулась и оказалась там, где и хотела — над ним. Ошеломлённый юноша упал на спину и интуитивно открыл глаза, не догадываясь, что она задумала. Откинув мокрые волосы с лица, Люмин довольно сощурилась. В таком положении ей ещё не приходилось находиться, но вид её порадовал. Так она легко прикасалась к его тяжело дышавшей груди, ощущала под ладонями быстро бьющееся сердце. Сяо был в её власти.               Люмин наклонилась к нему и утолила желание губ. Сверху она контролировала абсолютно всё. Могла целовать в таком темпе, каком хотела, поглаживать так, как только заблагорассудится. Её тело само прогибалось как надо, улавливая на гладких бёдрах и спине его руки. Оно само опустилось, желая сбросить натянутое до предела напряжение. Непреднамеренный стон сам сорвался с их губ. Она не ожидала, что так сразу всё получится, оттого нуждающееся в разрядке тело бросило в пламя. Сяо откинул голову и сжал пальцы на её бёдрах так сильно, что наверняка оставил синяки. Его поверхностное дыхание углубилось, раздувая грудь под её ладонями.                Люмин поначалу испытывала неприятные ощущения, щурилась, ждала, когда привыкнет. Тело совсем забыло, что значит стать единым целым с любимым человеком. Кожу окатило волной долгожданного трепета, и она смогла расслабиться. Двигалась интуитивно, подстраивалась, как только сама хотела. Когда боль ушла, что-то приятное и забытое проползло под кожей. Действия стали увереннее. Она закрыла глаза и содрогнулась. Как только могла потерять в памяти эти ощущения. Тяжело дышавший Сяо с усилием сжал челюсти и приподнялся на локти. Хотел дотянуться до желанного цветка, и девушка утолила его влечение. Он куда сильнее напрягался, его брала дрожь, а кожа липла к её телу.               — Стой, — на выдохе простонал Сяо, когда все мышцы под её ладонями вздрогнули.               Она не стала его мучить, хоть и хотела увидеть, как на него наплывают волны наслаждения. Прохладный ветер с балкона обдал горячую кожу, попытался остудить разум, но эти старания прошли впустую. Сяо взял власть над Люмин в свои руки и, обхватив её содрогающийся корпус, перевернул.               Бесчисленное количество раз их тела сходились и расходились. Порой перерыв был необходим, чтобы унять биение сердца, насытить лёгкие кислородом. Они оба упивались этим моментом, ловили пальцами сжигающее удовольствие, наслаждались друг другом.               — Ты так вкусно пахнешь, — шептал Сяо, целуя липкую кожу.               Только этим вечером Люмин поняла, как же сильно соскучилась по нему, по его дыханию, шёпоту, ласкам. По всему, что он ей дарил.               Тишина взяла свою власть, когда луна оторвалась от гор и проникла в помещение. Свет уже не требовался, и Люмин погасила лампу. Она никуда не спешила. Натянула на себя свободные хлопковые шортики и упала обратно на кровать. Всё казалось ненужным, неважным. Её пальчики поглаживали ещё тяжело дышащую грудь юноши, и налитые лишь довольством глаза смотрели на улицу. Они молчали, но слова и не нужны. Люмин видела расслабленное лицо Сяо, чувствовала его руку на своём плече — этого было достаточно.               Будет ли она по нему скучать? Непременно. Будет ли жалеть о своём выборе? Никогда. Отношения — это работа для обоих. Люмин надеялась, что больше между ними не появится и намёка о конце любовного пути. Она не знала, что будет впереди, но пообещала себе сделать всё возможное, чтобы остаться с ним.               — Сейчас ситуация меняется, — нарушил её мысли Сяо хриплым голосом. Когда Люмин подняла лицо к нему, он продолжил: — Я тут подумал. Поражённых становится всё меньше. Яд больше не сочится сквозь землю. Пока демоны не устранены окончательно, я смогу приходить к тебе, даже если ты будешь в другом регионе.               Глаза Люмин округлились, и она привстала на локти. Его слова звучали слишком сказочно.               — Ты шутишь? Приходить ко мне? Ты готов пойти за пределы Ли Юэ?               — Да, — он присел. — Тебе стоит лишь позвать меня и искренне пожелать, чтобы я пришёл. Сейчас моё чутьё сильнее, чем раньше. Я смогу найти тебя даже в другом регионе. Только если ты этого захочешь.               Путешественница хлопала ресницами, не веря, что он это говорит. Это больше походило на мечту, чем на реальность.               — А потом, кто знает, возможно, я смогу остаться с тобой. Правда, до этого ещё далеко. Поражённые попрятались в пещерах, и я не могу их всех найти.               — Это было бы просто невероятно, Сяо! — радостно воскликнула Люмин. — Я бы очень хотела, чтобы ты был со мной. В последнее время мне кажется, что я сплю. Слишком всё хорошо.               — Если так, то я не хочу просыпаться, — лицо юноши расплылось в блаженной улыбке.               Они ещё немного полежали, остужая тела и успокаивая мысли. Усталость невесомым покрывалом упала на Люмин. Мышечное напряжение спало вместе с приливами удовольствия от всего происходящего. Размышляя над тем, как всё неожиданно произошло, она улыбнулась. Её потаённые желания завладели головой быстрее, чем здравый смысл взял верх, и девушка ничуть об этом не жалела.               — Я воспользуюсь твоей ванной? — она приподнялась, удерживая покрывало на липких плечах. — Чтобы помыться в комнате, приходится вставать в очередь. Ху Тао не любит уступать.                Сяо кивнул, и девушка мышкой соскользнула со спутанной простыни. Ванная комната юноши была маленькой, лишённой мелочей для уюта. В потёмках Люмин с трудом нашла лампу и мыло.               Когда Путешественница смыла с кожи следы жарких прикосновений, Сяо уже оделся и вышел на маленький балкон. Купающийся в голубых лучах луны юноша выглядел призрачным, завораживающим. Волнующиеся на лёгком ветерку пряди пропускали свет, оголённые руки и стопы побелели. Люмин спешно повязала шарф на шее и вышла к нему.               — Всё в порядке? — осторожно спросила она.               — Да, — твёрдо ответил он, и уголки его губ дрогнули.               — Ты спустишься со мной в трапезную или здесь останешься?               Охотник на демонов распрямился и повёл плечами. Ему не нужно было говорить, чтобы Люмин поняла его.               — Если не хочешь, то не ходи, — её бархатный голос слетел с розовых покусанных губ. — Мы могли бы прогуляться чуть позже. Мне только нужно для начала навестить Паймон. Она и так дуется.               — Тогда увидимся у лифта, — с энтузиазмом кивнул юноша. — Только верни мне повязку.               Пусть тело стягивала усталость, Люмин не желала тратить оставшееся время впустую. Ей хотелось наслаждаться каждой минутой, ощущать кожей дорогие мгновенья. Она лёгкой походкой спустилась в трапезную. Ей казалось, что прошло не больше полутора часов, на деле же столики опустели, повар ушёл отдыхать. Подруги разбрелись по комнатам, но и там Люмин обнаружила лишь Паймон. Ху Тао на месте не было. Её кровать была заправлена, и Путешественнице хватило одного слова от своей напарницы, чтобы понять, куда делась подруга. Как бы девушка ни выделывалась, настойчивый паренёк всё равно утащил её на прогулку.               Весть о том, что Люмин и Сяо помирились, не особо обрадовала Паймон. Девочка не потрудилась поморщиться и высказаться. Все недовольства Путешественница пропустила мимо себя. На душе было слишком хорошо, чтобы вдумываться и анализировать всё, что было.               — Мы вместе ошибались. Я надеюсь, что дальше таких ошибок не будет, — только и сказала она, переодеваясь во что-нибудь потеплее. Вновь мёрзнуть в тумане не хотелось.               — В следующий раз Паймон не позволит вам даже приблизиться, — фыркнула девочка, сложив недовольно руки на груди. — Так и знала, что тебя нельзя оставлять тут наедине с собой.                — Хватит бубнить. Вот увидишь, всё будет хорошо.               Люмин потрепала ворчащую Паймон за белые локоны, снимая нависшее над ней напряжение.                — К тому же он сможет нам помогать в будущем, — как бы невзначай молвила Путешественница, причёсывая растрёпанные волосы.               — Ну да, конечно. Много ли он нам помогал? — отмахнулась Паймон, но её грубый тон чуть стих.               — Прекрати. Тебе стоит с ним увидеться, и ты поймёшь, что Сяо изменился. Отсутствие зрения подарило ему преимущество.               Голос Люмин заметно менялся, когда она говорила о нём. Так было всегда, даже когда они были в разлуке. Какие бы не были между ними недопонимания, Путешественница всегда относилась к нему с должным уважением. Он оставался в её глазах сильным и стойким человеком, достойным понимания и сочувствия.               Как и условились, они встретились вновь у лифта. Паймон тоже отправилась с ними, заинтригованная словами Люмин.               Уличная прохлада и свежесть благоволила прогулкам. После знойного дня, ночь казалась глотком холодной воды в пустыне. Туман ещё не поднялся, густо стелясь на поверхности заводи. Луна пробивалась сквозь синие облака, одаривая Тростниковые острова чарующим светом. Ветер гулял лишь на уровне гостиницы, оставляя подножие тихим и беззаботным.               — Как же тогда сражаешься? — удивилась Паймон, когда Сяо поведал, что не бросил свои обязанности.               — Так же, как и прежде. И раньше случалось такое, что разглядывать противников не было времени, — легко отвечал Сяо, ровно шагая рядом с Люмин. Он больше не выдерживал расстояния между ними, практически касаясь своим плечом её. — Навыки я не растерял, если ты это имеешь в виду. Порой приходилось полагаться только на интуицию. И сейчас она тоже никуда не исчезла. Господин Чжун Ли говорит, что я больше обрёл, чем потерял. Я могу с ним согласиться. Мне не на что жаловаться.               — А лекарство ты всё ещё принимаешь? Яд ведь не исчез?               — Принимаю. Как и положено. Бай Чжу берёт у меня кровь раз в шесть месяцев. Пока всё хорошо, — Сяо повернул голову, устремив лицо в сторону запада. — Иногда думаю, что Яксы были бы рады, доживи они до этих дней. Мечтали жить рядом с людьми. Яд бы им больше не мешал. Я слышу их незримое присутствие.               — О чём ты? — мягко спросила Люмин, остановившись рядом с ним.               — Они оставили свой след в этом мире. Я слышу их в шуме дождя, в треске пламени, в раскатах грома, в гуле земли, чувствую в запахе еды. И благодарен судьбе, что карма не убила во мне воспоминания о них.               Голос Сяо не был пропитан горем, тоской. Он говорил легко, но чувственно, словно в этот момент видел перед собой своих друзей. Люмин улыбнулась и едва ощутимо опустила ладонь на его плечо.               — Здорово, что ты о них помнишь, — заметила Паймон. — Всегда интересно послушать.                Они немного постояли у края тропы и продолжили путь на север. Монеточка убежала куда-то далеко вперёд, но Люмин периодически видела едва различимое живое пятно. Дышалось легко. Свежесть ночи пропитывала насквозь, принося необъяснимое удовольствие. Несильно оживлённые беседы были как никогда кстати. Люмин вспоминала, как впервые проходила по этой дороге, какой потерянной и неосведомлённой была. Прошло много лет с тех времён, но воспоминания до сих пор рисовали яркие картинки.               В гостиницу компания вернулась, когда луна приблизилась к горам, завершая своё ночное путешествие. Туман поднялся, оставив на траве блестевшие капельки. Стопы промокли насквозь и похолодели. Хотелось побыстрее укутать их в одеяло и уснуть с улыбкой на лице.               На лестнице Паймон и Люмин попрощались с Сяо и вернулись в комнату. Ху Тао бесшумно спала в постели, скинув на пол одеяло. Очередной день миновал, приблизив ещё на шаг день отбытия. Остался лишь один момент, который Люмин хотела бы закрыть до ухода.               Пришлось встать ранним утром, чтобы успеть подготовиться. Паймон будить Люмин не стала. Она тихо оделась и отправилась на улицу. Солнце ещё только выглянуло из-за гор. Пока роса не просохла, девушка поспешила в поле.               Лёгкая грусть сжимала её сердце, когда напитавшиеся влагой стебли прикасались к ладоням. Она выискивала цветы, какие, по её мнению, могли бы понравиться ушедшим друзьям. Колокольчики, туманные бутоны, цветки цинсинь, мята, лотосы и парочка одиноких глазурных лилий. Девушка ушла далеко от гостиницы, чтобы отыскать чистые, не затоптанные растения. Связывая стебли, Люмин думала о друзьях. Они не первые, кто погиб на её пути, но оставили в сердце болезненный осадок. Она поклялась себе, что никогда не будет вспоминать, как выглядят их умерщвлённые лица. Девушка с усилием отгоняла эти воспоминания, заставляла себя думать лишь о проведённых вместе мгновениях. Ничто не вечно, но их жизнь была слишком короткой.               Люмин собрала пять красивых букетов и связала каждый белой лентой. Когда она вернулась к постоялому двору, солнце уже поднялось над землёй, а часы показали одиннадцать часов утра. Скромные торговые лавки уже открылись, и она пробежалась по ним. Свечи удалось купить без труда, а вот благовоний там не нашлось.               — Значит, Охотник на демонов поможет вам до туда добраться? — потирая мокрые после ванны волосы, переспросила Ху Тао, когда Люмин вернулась в комнату.               — Да, он пообещал.               — Я тоже давно там не была. Может быть, ты замолвишь и за меня словечко? Тебе-то он вряд ли откажет.               Мимо Путешественницы не проскользнула хитрая улыбка Ху Тао. Уж догадывалась ли она об их особых отношениях или нет, Люмин не хотела даже спрашивать.               — Я уточню у него, — Люмин поправила букеты в вазе. Ей захотелось снять с себя этот затейливый взгляд и склонить разговор в сторону. — Где вчера была? Я вернулась, а твоя кровать пуста.               Ху Тао быстро стушевалась и вернулась к своему важному занятию — расчёсыванию и без того гладких волос.                — Захотелось подышать прохладой. В гостинице было слишком душно.               — Ну конечно, — хихикнула Паймон.               — Прекратите так смотреть, — фыркнула Ху Тао и поднялась. — Вздумаете рассказать что-нибудь Чжун Ли, я нашлю на вас разгневанных призраков.               Девушка пригрозила подружкам расчёской, вызвав на лицах улыбки. Их разговор прервался стуком в дверь. Сян Лин и Янь Фэй уже собрались к отбытию и забежали попрощаться. Им пришлось задержаться из-за утреннего отсутствия Люмин.               — Не забывай писать, Путешественница, — попросила Янь Фэй. — Если будут проблемы с законом, то смело обращайся.               — К вашему следующему приходу я придумаю что-нибудь крышесносное, — Сян Лин прижала Люмин и Паймон к себе и потрясла. — Берегите себя и заглядывайте чаще.               — Постараемся, но что-то обещать очень трудно, — улыбнулась Люмин.               Прощание с друзьями всегда давалось с лёгкой грустью. Пусть они расходились не навсегда, но отделаться от ощущения потери удавалось нелегко. Как только Сян Лин и Янь Фэй помахали на прощание ладошками и удалились от гостиницы, Люмин поспешила к торговым лавкам. Хотелось отвлечься, чтобы отделаться от неприятного чувства.               Не всё к приближающемуся отбытию было припасено. У Путешественницы сломалась ложка, где-то потерялся по дороге нож, да и котелок не мешало обновить. Подруги вместе походили у прилавков, рассматривая товары и прицениваясь. Выбор был скудный, и цены ощутимо кусались. Торговцы по понятным причинам туго шли на уступки и нехотя сбивали стоимость. Люмин пришлось отложить за нож почти в два раза больше положенного.               После обеда подруги обговорили время встречи, и Путешественница поднялась к Сяо. Его комната оказалась пуста. Только ближе к четырём часам он вернулся.               — Тебя точно не затруднит? — уточнила Люмин, когда он согласился с выдвинутыми условиями.               — Не беспокойся, — отмахнулся Сяо. — И благовония у меня найдутся.               — И снова ты меня выручаешь, — она приблизилась к нему и взяла за ладони. Не могла отказать от соблазна вновь прикоснуться к нему. — Как твоё утро? Ты по-прежнему не спишь по ночам?               — Я уже давно привык, Люмин. Пары часов достаточно. Правда, теперь времени свободного больше. Трав уже насушил с лихвой. Иногда могу и днём вздремнуть.               — А где ты был? Я заходила в обед, тебя не было.               Сяо неловко шевельнулся и высвободился из её ладоней.               — Задремал у Заоблачного предела. Значит, встречаемся на балконе через час? — когда Люмин кивнула, он добавил: — Я подготовлю курильницу и благовония.               Как и было обговорено, друзья воссоединились у лифта. Людей было слишком много, чтобы незаметно исчезнуть без вопросов, оттого пришлось выйти за пределы постоялого двора. Ощутимое волнение упало на плечи Люмин, когда они остановились у большого булыжника. Она сжимала в похолодевших ладонях букеты и глубоко дышала, надеясь справиться с испытанием.               — Будет подташнивать, — Паймон предупредила Ху Тао. — Телепортироваться неприятно и страшно.               — Нашла чем напугать, — девушка забрала у Сяо благовония и ахнуть не успела, как тёмные с бирюзовыми искрами всполохи окутали тело.               Хватило одного прыжка сквозь пространство, чтобы очутиться возле волнующегося озера. Его в прозрачные воды ласково омывали заросший сочной зелёной травой берег. Старые раны стянули грудь Люмин, когда взгляд застыл на каменных надгробиях.               — Здесь почти ничего не изменилось, — прошептала она и почувствовала, как маленькая ладонь упала на плечо.               — Нет. Стало лучше. Сколько белых цветов.               Укромный уголок, защищённый сзади скалами, а спереди — величественными статуями, непоколебимо стерегущими священную землю. Пахло свежестью даже в жаркую пору. На ветках песчаного дерева запевали птицы, ветер заигрывал с проросшей травой. По сравнению с гостиницей, здесь было непривычно тихо, умиротворённо. Потревоженные вторжением бабочки вспорхнули с белых цветков и пролетели мимо незваных гостей.               Люмин не хотела бы помнить последнее пребывание в этой местности. Пожелала бы забыть навсегда, как тела её друзей скрылись под толщей свежей земли, как выколачивают их имена на обломках камней. Чун Юнь, Шэнь Хэ, Юнь Цзинь и ещё несколько значимых людей покоились у берегов чистой воды. Последнее место, где они смогли побывать и остаться тут навечно. Путешественница смотрела на их имена и не замечала, как к горлу подступает жгучий, мучительный ком, как дрожат её губы.                — Эти цветы посадил Син Цю. Он сюда часто ходит, — заметила Ху Тао и положила благовония на специальный маленький столик.               В отличие от Путешественницы, Ху Тао выглядела стойкой, даже железной. Пока Люмин предавалась воспоминаниям, она вместе с Сяо зажгла благовония и свечи, а у могилок оставила любимые блюда усопших.               — Вкусите угощения на радостном пиру.               Лизнувший нос пряный аромат благовоний вывел Люмин из оцепенения. Она смахнула пробежавшую по щеке слезу и положила рядом с именными монолитами букеты.               — Кажется, будто всё было только вчера, — шмыгнув носом, девушка присела рядом с Ху Тао.               — Да-а, — протянула подруга. — Время не стоит на месте. Здесь красивый вид. Чун Юнь как-то вышел на след призрака в этой местности и чуть не потерял сознание, когда я на него вылетела. Не могла удержаться от соблазна напугать его. Давно это, правда, было.               Губы Люмин дрогнули в печальной улыбке. С каждым из друзей ей было что вспомнить. С кем-то она чаще виделась, с кем-то реже. Никто из них не причинил ей вреда, не обидел даже словом. Были отзывчивы, веселы, где-то скромны и бескорыстны. Каждый искал свой путь в жизни, а нашёл лишь вечный покой.               Пока подруги предавались воспоминаниям, Сяо стоял чуть в стороне, прислонившись к песчаному дереву. Он ничего не говорил, смиренно ожидая своих спутниц. Слушал ли юноша их или же размышлял о чём-то своём, не имело большого значения. Люмин снова была ему благодарна даже за молчаливое присутствие.               До самого заката они пробыли у озера, наслаждаясь пением птиц и жужжанием пчёл. Державшаяся на сердце тяжесть спала. Путешественница физически ощутила, как груз несметной печали отступил. Она была довольна тем, что смогла сделать визит к покоящимся друзьям. Нелёгкий, но необходимый поход.               Свежий воздух пробудил аппетит. Сразу по возвращении в гостиницу они вместе спустились в трапезную. Пустых столиков становилось всё больше. Даже компания уже знакомых молодых людей отправилась в путь. Всё вставало на свои места, лишая персонал излишней суеты.               Люмин с лёгкой тоской наблюдала, как улицу накрывают сумерки. Уже завтра ей и Паймон вновь предстоит отправиться в путь. Она скромно попрощалась с Сяо на лестнице, как и подобает Путешественнице и Яксе. Хотелось обнять его, но уставившиеся в них глаза не позволили совершить даже лишний жест. Ху Тао и так слишком много подозревала, и усложнять ситуацию не хотелось.               Пока девушки готовились к утреннему отбытию, ночь наступила быстрее желанного. Несмотря на ранний подъём, Люмин не хотела засыпать. Прислушивалась к шуму гостиницы, к пению ночных птиц и сверчков и ожидала. Идея пришла почти сразу, как она оказалась в комнате. Проводить последнюю ночь вдали от него совсем не желала. Девушка физически нуждалась в его присутствии. Ничего не нужно, лишь бы просто был рядом. И она надеялась, что он тоже этого хочет.               В отличие от Паймон, Ху Тао долго ворочалась, борясь с бессонницей. То подушка неудобно лежала, то жар мучил тело. Только через час она смогла успокоиться и тихо засопеть. Люмин выждала ещё немного, укуталась в белую накидку и бесшумно выбралась за дверь.               Попасть кому-то на глаза в ночи совсем не хотелось, оттого шла осторожно, прислушиваясь к любым шагам. Ступени под её лёгкой поступью почти не скрипели, делая тихой. Она миновала пару этажей и вышла к небольшому балкону, где обычно на креслах сидели гости. Её солнечные осторожные глаза выглянули из-за стены и зацепились за шагнувшую с балкона фигуру. Напряжение вмиг улетучилось.               — Я боялась, что ты ушёл, — прошептала Люмин, выйдя к нему навстречу.               — Никуда не хочется, — также негромко ответил Сяо. — Почему ты не спишь? Кошмары?               — Нет. Просто я подумала, что хотела бы остаться с тобой до утра, если ты не против, — она неловко улыбнулась и сжала в кулак накинутую на плечи ткань.               — Не против.               Лицо Сяо расслабилось и просветлело. Девушке показалось, что он доволен её предложением. Они вместе поднялись к нему в комнату, скрывшись от всех нежелательных глаз. Свет включать Люмин не стала. Лунного света было вполне достаточно.               — Ты пиши мне. Янь Сяо прочтёт. Я хочу знать, где ты находишься.               — Договорились.               Даже не верилось, что она уйдёт из Ли Юэ со спокойным сердцем и душой. Сяо теперь вряд ли что-то угрожало, они помирились. Несколько дней подарили ей только радость, которую хотелось растянуть. Путешественница наградила его поцелуем и присела на кровать. Ощущение тепла и комфорта окружили её, расслабив мысли и тело. Страшно захотелось спать.               — Тебе придётся потесниться, — заворачиваясь в одеяло, пошутила Люмин. — Ляг со мной.               Стоило Сяо расположиться у её бока, девушка плотно прижалась к нему и вяло обняла. Веки нестерпимо слипались, и она не могла больше с этим бороться. Лишь с особым удовольствием вдыхала его аромат и кожей ощущала тепло.               — Буду очень ждать того дня, когда ты сможешь присоединиться к моей маленькой команде. Быть со мной, — едва слышно пробубнила Люмин. — Я по-прежнему люблю тебя, хоть ты и делал мне больно.                — Прошу прощения за это, — послышался какой-то отдалённый ответ. — Мне правда очень жаль, что я такой.               — Всё будет хорошо.               Только что шевелившиеся пальцы замерли на его гладком плече. Мышцы последний раз дёрнулись, и Люмин упала в объятия расслабляющего сна. Не хотелось вот так провести ночь, но организм взял своё.               Перед рассветом ей пришлось проснуться от тихого шёпота. Сяо разбудил её, напомнив, что скоро уже выходить. Как же ей хотелось поскорее со всем покончить и прекратить эти вечные походы. Мечтала однажды получить покой в своём сердце и душе. Воссоединиться с братом, найти для себя место и, наконец, завязать с ранними подъёмами и долгими путешествиями.               Уже через час Люмин и Паймон прощались с Ху Тао, стоя у подножья гостиницы. Спутница Путешественницы ёжилась от утренней прохлады и совсем не разговаривала, пытаясь окончательно проснуться.               — Ждём вас на Праздник морских фонарей. А то мы привыкли, что вы всегда  приходите. В прошлый раз было тоскливо.                — Мы очень постараемся, — Люмин обняла подругу и улыбнулась. — Береги себя и не сильно зарывайся в работу.               — Это уж не от меня зависит.               Подруги помахали друг другу ладошками и разошлись по разным сторонам. Сяо догнал путешественниц уже после того, как они миновали мост, и предложил ускорить процесс передвижения. Благодаря его способности им не пришлось тратить силы на дорогу. Он перенёс их прямо к границе Мондштадта.               — Дальше не нужно. Ты и так помог, — грустная улыбка украсила лицо Путешественницы. — Вот и мы вновь расходимся. Если бы не мой график и планы…               — Если судьба смилуется, встретимся раньше, чем ожидаем.               Паймон чуть отлетела, дав им немного пространства. Как бы она ни злилась на Люмин, всё равно позволяла ей поступать так, как та считала нужным.               Тёплые и крепкие объятия продлились дольше обычного. Девушка не хотела его отпускать, не хотела снова отдаляться. Её пребывание в Ли Юэ пролетело слишком быстро, чтобы успеть насытиться им.               — Я буду ждать встречи, — прошептала она ему и коротко поцеловала в губы.               Им обоим оставалось надеяться и ждать. Таков был удел судьбы, и сойти с этого пути раньше времени не позволяли многие факторы. Как бы Люмин ни любила Сяо, она не могла остаться, не завершив начатый путь. Как бы Охотник на демонов ни желал пойти за ней, он не мог, не закончив со своими обязанностями. Оставалось лишь тешить себя недолгими свиданиями, жить воспоминаниями и мечтами, что однажды всё изменится.