Глава 5 Треугольник сил

Примечание (меня все еще никто не научил как пишется примечание. Что искать самому? Нее так не интересно. Стар я уже что сам с собой разговариваю?): простите что несколько дней не выкладывал проду я заболел и голова совсем не работала. Сейчас мне уже лучше поэтому в качестве компенсации я решил выложить сразу 5 глав.        Глава 5: Треугольник Сил Тишина после ядерной вспышки была особой. Это была не просто тишина звука, а тишина жизни. Радиационный фон завывал в сенсорах Тактикуса, но он стоял недвижимо на краю зоны поражения, наблюдая. Его зеркальный хитин отражал фосфоресцирующие разводы на оплавленных камнях. Терраны стерилизовали территорию. Жестоко, расточительно, но эффективно. Анализ был завершён. Прямая конфронтация с противником, готовым к тотальному уничтожению, нерациональна. Нужна иная стратегия. Нужно перенаправить их агрессию. Но для этого требовалось понять, какие ещё игроки остались на доске после отключения Королевы. Разведка «Теней» приносила противоречивые данные. Помимо мощного пси-присутствия Владыки муталисков, в глубине каньонов фиксировались аномалии другого рода — не биологические, а энергетические. Следы фазовых технологий, обломки конструктов, не похожих ни на терранские, ни на протоссовские в его памяти. И однажды «Тень-12» не вернулась. Последний переданный кадр был смазан, но на нём угадывался силуэт в угловатой, тяжёлой броне, излучающей тусклое багровое свечение. Не свет благородных протоссов. Это был свет осквернения, голода и ярости. Тактикус сопоставил данные с фрагментарными воспоминаниями Роя. Совпадение: Тал'дарим. Изгнанники-фанатики. Но что им нужно на опустошённой Чар? Разве что то, чего здесь в избытке: смерть, биомасса для их алтарей, или… изолированный, ослабленный улей зергов для экспериментов. Или существо вроде него самого — аномалия, достойная стать трофеем или жертвой. Проблемы выстроились в чёткую схему: 1. Терраны: Прямая военная угроза. Доктрина — подавление числом и огневой мощью, включая тактическое ядерное оружие. 2. Владыка муталисков: Контроль над воздушным пространством и ключевым ресурсом — летающими штаммами. Блокировка развития. 3. Тал'дарим (предположительно): Неизвестная, но высокотехнологичная угроза с непредсказуемыми мотивами. Фактор нестабильности. Решать их последовательно — терять время. Нужен был манёвр, который вовлекает их всех одновременно, заставляя бороться друг с другом. Классическая стратегия «разделяй и властвуй», но на биологическом и энергетическом уровне. План родился из холодной логики. Чтобы заставить хищников драться, нужно бросить между ними достаточно ценный кусок мяса. Но что, если этим «куском» станет не ресурс, а угроза? Угроза настолько серьёзная, что её уничтожение станет приоритетом для всех. Он направился к ядру своего улья, к пульсирующей Эволюционной Камере. У него не было времени выращивать принципиально новые штаммы. Но у него была библиотека генетических эссенций, собранная в боях: «Костяная Артиллерия» Пронзателя, грубая сила «Монокля», регенеративная мощь Реваджеров. И он имел доступ к примитивным, но многочисленным формам своего улья и улья Матери Стаи. Тактикус начал не с создания нового существа, а с тактической мутации уже существующих. Он загрузил в Камеру генетические шаблоны и приказал подготовить партии стандартных зерглингов и гидр с точечными улучшениями: · Для зерглингов — ускоренный метаболизм и гипертрофированные железы, выделяющие при смерти едкий, разъедающий хитин феромон-маркер, видимый в спектре пси-излучения. Они станут «кровяными следами». · Для гидр — временное усиление кислотных желез для первого, шквального залпа, после чего они превращались в стандартных. Они станут «провокаторами». Это была не долгая эволюция, а быстрая, «горячая» модификация, расходующая много биомассы, но дающая тактический эффект здесь и сейчас. Затем он обратился к сети пси-связи. Его повреждённый орган дальней связи всё ещё болел, но для мощного, короткого и узконаправленного импульса его хватило бы. Он нашёл на карте два эпицентра: мощную, дикую пси-подпись Владыки у его Шпиля и слабый, но отчётливый след чужеродной энергии — вероятную базу Тал'дарим. Он подготовил два «пакета». Не сообщения в прямом смысле. А сфокусированные пси-образы, вложенные в импульсы, похожие на крики агонии или вызов. Первый «пакет» был отправлен в сторону Шпиля Владыки. В нём был образ: корабли терран (на основе памяти его прошлых жизней и данных разведки), беспощадно бомбардирующие гнездовья муталисков с орбиты, и чёткие координаты района, где были зафиксированы следы Тал'дарим — как источник этой новой, небиологической угрозы. Второй «пакет», более слабый и замаскированный под фоновый шум, был направлен в район аномалии Тал'дарим. В нём — образ дикого, неконтролируемого Зерга (стилизованный под Владыку), атакующего протоссовские святыни, и те же координаты Шпиля, как логовище этого «осиного гнезда». Это была тонкая работа. Он не пытался обмануть их разум — он апеллировал к их базовым инстинктам и паранойе. Владыка, чужой и гордый, должен был увидеть в Тал'дарим новую, странную угрозу, связанную с терранами. Тал'дарим, фанатичные и подозрительные, должны были воспринять мощного пси-существа как вызов своей силе и возможный источник жертвы для их тёмных ритуалов. Оставался последний штрих — терране. Для них нужен был не пси-сигнал, а нечто осязаемое. Отряд модифицированных «провокаторов»-гидр, сопровождаемый «кровяными следами»-зерглингами, был отправлен к заброшенному терранскому сенсорному посту на окраине ядерной зоны. Их задачей было не уничтожить пост (он был пуст), а намеренно попасть в поле зрения автоматических турелей, спровоцировав запись атаки, а затем отступить, оставляя за собой чёткий след из феромонов и биологических следов. И этот след вёл не обратно к его улью, а по сложному маршруту, который в итоге выводил к месту потенциальной стычки между силами Владыки и Тал'дарим. Работа была сделана. Тактикус отозвал все свои передовые отряды, включая «Теней», на позиции вокруг своего улья и растущего Левиафана. Он приказал улью перейти в состояние повышенной боеготовности и ускорить рост позёмных структур — запасных туннелей и камер-убежищ. Затем он занял позицию на высоком уступе, с которого открывался вид на значительную часть каньона. Его зеркальная маска была обращена в сторону предстоящего спектакля. Он не управлял им. Он лишь расставил декорации и выпустил на сцену актёров, чьи роли были прописаны в их собственной природе. Первыми среагировали терране. Автоматический сигнал с сенсорного поста о «биологической атаке с последующим отходом по следу» был воспринят как попытка разведки боем. Была выслана мобильная группа на «Аспидах» и «Голиафах» с приказом прочесать район по следу и уничтожить угрозу. Первыми визуальный контакт установили, по иронии, терране и Тал'дарим. Группа «Аспидов», двигаясь по ложному следу, наткнулась не на зергов, а на небольшой разведывательный патруль из двух ревнителе и десятка зилотов. Для фанатиков-Тал'дарим появление боевых машин терран было осквернением их священной охоты. Бой вспыхнул мгновенно — плазма против клинков пси-энергии. Шум боя, всплески энергии и, главное, запах крови и страха привлёк истинных хозяев этих скал. С багрового неба, с пронзительными визгами, на пикирование вышли муталиски Владыки. Они не разбирали, кто чужой, а кто нет. Они видели схватку, движение, угрозу своему воздушному господству. Кислотные бомбы посыпались на всех сразу. В течение нескольких минут изолированный инцидент перерос в трёхстороннюю мясорубку. «Голиафы» терран вели огонь по муталискам и големам, адeпты Тал'дарим пытались прорваться к машинам, чтобы расколоть их своими клинками, а муталиски, теряя сородичей, яростно атаковали и тех, и других. Тактикус наблюдал, собирая данные. Скорость реакции, тактика, устойчивость. Он видел, как терранский «Голиаф» падает, объятый плазмой, как муталиск, поражённый ракетой, камнем врезается в скалу, как адeпт, пронзённый костяной иглой, перед смертью взрывается волной тёмной энергии, калеча и своих, и чужих. Он не испытывал ни удовлетворения, ни жалости. Он оценивал эффективность. Муталиски быстры, но хрупки против ракет «Голиафов». Тал'дарим сильны в ближнем бою, но уязвимы для воздушных атак и массового огня. Терране дисциплинированны, но медлительны и предсказуемы. Когда накал битвы достиг пика и силы всех трёх сторон были максимально вовлечены, Тактикус отдал свой финальный приказ. Не атаковать. А собрать. Из скрытых туннелей у подножия его утёса выскользнули десятки рабочих, охраняемые парой ультралисков. Их цель — поле боя. Пока три врага истребляли друг друга, его рабочие приступили к тихой, методичной работе: собирали тушки погибших муталисков для изучения генетики полёта, фрагменты брони Тал'дарим и терранской техники для анализа технологий, и, самое главное, всю доступную биомассу — горы трупов, которые в ином случае пропали бы даром. Это была не победа в классическом смысле. Это была оптимальная ресурсная операция. Он спровоцировал конфликт, извлёк из него информацию и материалы, не потеряв при этом ни одной своей ключевой боевой единицы. Смеркалось. На месте стычки остались лишь дымящиеся обломки, пятна кислоты и крови. Глубокое, довольное рычание его ультралисков, нагруженных добычей, донеслось снизу. Тактикус развернулся и направился назад, в пульсирующую тьму своего улья. В его сознании уже строились новые схемы. Теперь у него были генетические образцы муталисков. Теперь он знал сильные и слабые стороны новых врагов. Теперь у него было ещё больше биомассы. Тишина в канале с Командованием теперь казалась не пустотой, а чистым листом. И он писал на нём свою собственную доктрину войны — доктрину абсолютной, безличной эффективности. Следующий шаг — воздушное превосходство. И он знал, как его добиться, не вступая в бой с Владыкой. Нужно было просто... сделать ему лучшее предложение. Или найти того, кто сможет это сделать вместо него. Левиафан под скалой слабо дрогнул, отвечая на его мысль, будто чувствуя приближение перемен.