Глава 6 Дипломатия когтя и логики

Примечание: без примечаний Глава 6: Дипломатия Когтя и Логики Тишина после трёхсторонней мясорубки была обманчива. Воздух Чар был наполнен эхом ярости, страха и свежей крови. Для Тактикуса это был отчёт о выполненной задаче. Он получил данные, ресурсы и, что важнее всего, время. Его левиафан, подпитываемый свежей биомассой, заметно подрос. Но теперь на первый план выходила задача, которую нельзя было решить одной лишь холодной логикой: объединение активов. Ему нужны были союзники, не подчинённые, а именно союзники — обладающие собственной волей и силой, чтобы создать достаточно мощный противовес угрозам, которые всё отчётливее проявлялись на горизонте. Первым этапом стали переговоры с другими Матерями Стаи. Их ульи, разбросанные по каньонам, также пострадали от катаклизма и теперь балансировали на грани выживания, отбиваясь от дикарей и друг от друга. Тактикус не шёл к ним с пустыми руками и угрозами. Он шёл с предложением. Используя своих модифицированных «Теней» в качестве посыльных, он передавал каждой Матери чёткий пакет данных: карту безопасных маршрутов между их ульями и его укреплённой позицией, схему организации совместной обороны периметра, и — самое главное — гарантии поставок биомассы из общих охотничьих угодий, которые он контролировал после нейтрализации ряда диких вожаков. Его предложение было простым: Коалиция Выживания. Объединённый пси-щит, взаимная защита, обмен генетическим материалом для усиления личинок. В обмен на их лояльность и интеграцию в его оперативную сеть он предлагал порядок и рост там, где царил хаос и упадок. Это была не просьба. Это была демонстрация неизбежного выбора. Три Матери, наиболее ослабленные и прагматичные, приняли его условия. Их ульи стали узлами в его растущей нейронной сети. Их стаи, всё ещё под их прямым контролем, теперь реагировали на его тактические приказы, переданные через усиленный пси-контур из нескольких надзирателей. Он не поглощал их. Он интегрировал. С новыми ресурсами и возросшей пси-мощностью Тактикус приступил к ключевой военной задаче. Владыка муталисков по-прежнему контролировал небо. Прямой штурм его укреплённого каньона с наземными силами был бы самоубийством. Нужен был асимметричный ответ, и у него наконец-то появились средства для его создания. Эссенция «Костяной Артиллерии», добытая у Пронзателя-мутанта, была не просто генетическим курьёзом. Это был ключ к решению сразу двух проблем: уязвимости от авиации и необходимости в мощном наземном сдерживающем факторе. В Эволюционной Камере его улья начался сложный и ресурсоёмкий процесс. Он приказал отобрать двадцать наиболее крепких гидралисков из состава объединённых стай. Это был уже значительный расход. Затем началась сама эволюция. Биомасса, минералы и веспен текли рекой, питая коконы, где происходила перестройка. Из каждого кокона должен был выйти не просто усиленный гидралиск, а принципиально иная боевая единица. Тактикус наблюдал за процессом с холодным расчётом. Эссенция мутанта позволила сохранить в новом штамме способность к активной стрельбе костяными снарядами, а не только к залпу из закопанного состояния. Это было критически важно. Получившийся подштамм, которого он обозначил как «Гидролиск-Костолом», представлял собой нечто среднее между стандартным Пронзателем и его мутировавшей версией. Характеристики Костолома: · Броня и живучесть: Значительно выше, чем у гидралиска, приближаясь к показателям роя. Он был крупнее, массивнее, его хитин был толще и имел матовый, землистый оттенок для лучшей маскировки в скалах. · Режим «Закопанный»: Мог зарываться, становясь невидимым для стандартного обзора. В этом состоянии он терял возможность атаковать кислотой по воздуху, но получал доступ к своему главному оружию. · Основное оружие (закопанный режим): «Костяной серп». Мощный залп десятков острых, подметающих всё на линии костяных шипов на средней дистанции. Идеально против пехоты и легкобронированных целей, даже в огромных количествах. Это была способность из эссенции мутанта, сохранённая и усиленная. · Вторичное оружие (мобильный режим): «Костяная картечь». Способность вести неточный, но мощный огонь костяными осколками по высокой траектории на большую дистанцию. Урон был меньше, чем у «серпа», и стрельба требовала времени на перезарядку, но это позволяло Костолому атаковать, не раскрывая своей позиции, и хоть как-то угрожать низколетящим целям или скоплениям врага за укрытиями. Это была эволюционная адаптация, рождённая синтезом эссенции и стандартной генетики Пронзателя. · Стоимость: Как и следовало ожидать, колоссальная. Каждый Костолом стоил ресурсов, как три стандартных гидралиска. Это было дорогое, нишевое, но необходимое вложение. Костоломы не были панацеей от муталисков. Но, грамотно расставленные на ключевых высотах и в узких проходах, они могли создать зоны смерти для любой наземной силы, которую Владыка мог бы попытаться поддержать с земли, и представляли собой неприятный сюрприз для низколетящих муталисков, рискнувших пройти на бреющем полёте. Пока первые десять Костоломов завершали созревание в своих коконах, Тактикус начал психологическую операцию против Владыки. Через сеть надзирателей и своих новых союзниц-Матерей он начал проецировать в сторону каньона муталисков не хаотичные атаки, а целенаправленные помехи. Волны дезориентирующего пси-шума, нарушающего связь Владыки с его стаей. Имитации сигналов опасности с тех направлений, где Владыка ожидал атаки меньше всего. Цель была не нанести урон, а измотать, вызвать раздражение и неуверенность в собственном контроле. Именно в этот момент его дальние «Тени» зафиксировали масштабное передвижение сил у границ сектора. Не диких зергов. Терран. Крупное соединение: танки, «Голиафы», пехота, воздушная поддержка. Их курс вёл вглубь континента, к зоне, откуда шли мощные энергетические выбросы, не свойственные терранам. Интерес Тактикуса был мгновенно подогрет. Он приказал нескольким «Теням» следовать за колонной на пределе дистанции. То, что они передали, превзошло все расчёты. Терраны атаковали не улей и не развалины. Они атаковали Нексус Тал'дарим — угловатое, кроваво-красное сооружение протоссов-изгнанников, уродливо вросшее в скалы. Картина битвы, переданная сенсорами, была жестокой и безупречно детализированной. Тактикус, словно гроссмейстер, наблюдал за ходом сражения, анализируя каждую единицу, каждую тактическую ошибку. Он видел, как терраны, используя классическую тактику «огня и брони», несли тяжёлые потери от стремительных атак зилотов и сокрушительных залпов ревнителей. Видел, как «Голиафы» и «Банши» отчаянно пытались сбить парящие вдали «Излучатели Пустоты», чьи разряды, подобно молниям, скакали по рядам морпехов. Видел жалкие атаки слуг и точную работу часовых, усиливающих огонь своих союзников. И он видел три огромных «Кэриэра», висящих в отдалении, как безразличные боги, не спешащие вступить в бой. И тогда появился он. Посвящённый. Его появление ощутил даже Тактикус на таком расстоянии — мощный, острый, хищный всплеск пси-энергии. Три дезинтегрирующих шара, вырвавшиеся из ниоткуда, проредили центр терранского построения. Ещё один — по «Голиафам». Хладнокровие и точность атаки были впечатляющими. Контратака терран захлебнулась. Началось отступление под прикрытием «Медеваков» и уцелевших «Голиафов». И тут Тактикус стал свидетелем леденящего душу хода терран. Отступая, они оставили подарок. Едва последний воин Тал'дарим скрылся под защитным куполом зданий, а корабли отошли, на Нексус обрушилась ядерная боеголовка. Огненный шар поглотил окраины базы. Щиты большинства построений рухнули, но сами структуры, построенные из протоссских материалов, выстояли. Щит самого Нексуса лишь дрогнул, но не пал. В тот миг в процессорах Тактикуса сошлись все данные. Эта «небольшая экспедиция» Тал'дарим обладала слишком серьёзными силами для простой разведки. У них была конкретная, важная цель на Чар. А их тактика — отсидеться под щитами при угрозе, презрев даже потерю части войск снаружи, — говорила о фанатичной целеустремлённости. Они что-то искали. Или кого-то. Захватить одного из них, особенно такого ценного актива, как Посвящённый, стало стратегической необходимостью. Но это был план на будущее. Более насущной была другая мысль, родившаяся при виде ядерного гриба: планы нужно ускорять. Если терраны применяют тактическое ядерное оружие против протоссов, они не остановятся перед тем, чтобы стереть с лица планеты и крупнейшее скопление зергов. Его коалиция должна была стать достаточно сильной, чтобы сделать такую атаку для терран неприемлемо дорогой. И ключ к этому — контроль над небом. Ключ — Владыка. Вернувшись в свой улей, Тактикус отдал ряд приказов. Первая партия Гидролисков-Касталомов, уже созревшая, была отправлена на скрытные позиции по периметру каньона Владыки. Матери Стаи получили команду сконцентрировать пси-мощность для мощного, скоординированного удара. Настало время для дипломатии. Но дипломатии зергов. Он не стал слать послания. Он показал силу. По его команде пси-сеть Матерей Стаи, усиленная надзирателями, обрушила на сознание Владыки не помехи, а сфокусированную волну подавления. Не атаку, а демонстрацию давления. Одновременно с этим его Косталомы, оставаясь невидимыми в скалах, открыли огонь. Не по муталискам. По скальным выступам вокруг каньона. Сгустки костяной шрапнели и усиленная кислота обрушивали тонны камня, создавая грохочущие лавины, блокируя второстепенные выходы, демонстрируя точность и разрушительную мощь нового оружия с недостижимой для муталисков дистанции. Затем он сам, Тактикус, шагнул на открытый утёс на виду у каньона. Его зеркальная маска холодно отражала кружащие вдалеке тени муталисков. Он проецировал не угрозу, а предложение. Чистый поток данных, образов: его укреплённые ульи, его дисциплинированные стаи, разгром терранской и протоссской силы (образы битвы у Нексуса, пропущенные через фильтр его восприятия). И финальный образ: их объединённый рой, под его тактическим руководством и с воздушной мощью Владыки, безраздельно господствующий над Чар, а затем — и над звёздами. Он предлагал союз. Место Владыки в этой иерархии было очевидно — повелитель небес, его главный козырь и стратегический актив номер один. Из глубины каньона, сквозь подавляющий пси-шум, пробился ответ. Грубый, исполненный гордости и злобного любопытства. Не слова, а чувства, картины: Владыка видел его силу. Видел порядок, который тот наводил. И видел в нём… не конкурента, а инструмент. Инструмент для достижения настоящей власти, который пока что дерзко предлагал себя в качестве оператора. Ответ был таким же, каким был бы ответ самого Тактикуса на подобное предложение от кого-то слабее: «Докажи, что ты достоин управлять таким оружием, как я. Уничтожь угрозу у моего порога. Там, в тёмных пещерах на севере, плодятся твари, что крадут моих разведчиков и отравляют воздух своим смрадом. Принеси мне их вожака. Тогда… мы поговорим.» И с этим «приглашением» в сознание Тактикуса влились координаты и образ: глубокие, зловонные туннели, кишащие не дикими зергами, а чем-то другим. Чем-то, что пахло для пси-чувств Владыки гнилью и чумой. Возможно, мутантами. Возможно, чем-то хуже. Уголки зеркальной маски Тактикуса исказили отражение багрового солнца. Задание от Владыки было получено. Это был не тест на силу. Это был тест на полезность. Владыка сбрасывал со своих крыльев проблему, чтобы посмотреть, как её решит этот странный, зеркальный претендент. Тактикус принял условия. Это был логичный следующий шаг. Его десять новеньких, дорогих Костоломов как раз требовали боевого обкатки. Глубокие туннели, кишащие неизвестной угрозой, идеально подходили для того, чтобы проверить их эффективность в обороне узких проходов и против потенциальных орд слабых, но многочисленных существ. Матери Стаи и их надзиратели обеспечат пси-прикрытие и разведку. Он отдал приказ Костоломам, уже вышедшим из коконов, двинуться к указанным координатам и занять оборонительные позиции на входе в пещерную систему. Стандартные гидралиски и зерглинги составят мобильный резерв. Эта операция была не просто исполнением прихоти Владыки. Это была демонстрация инвестиционной состоятельности. Он показывал, что его союзник получит не просто пешку, а тактиста, способного создавать и эффективно применять специализированные, дорогие активы для решения конкретных проблем. Война на Чар вступала в новую фазу. Фазу альянсов, контрактов и холодного, расчётливого предательства, где каждая сторона была уверена, что переиграет остальных. А где-то в глубине, под Нексусом Тал'дарим, Посвящённый, восстанавливая силы за счёт пары слуг, иссушая их досуха выпивая даже саму жизнь, тоже строил свои планы. Он чувствовал в этих туннелях под Чар не просто биомассу. Он чувствовал присутствие. Древнее. Сильное. И оно манило его куда сильнее, чем любая победа над терранами.