6. Сталь и прах.

Прошёл месяц с тех пор, как последнюю партию «материала» увезли из подвала лечебницы. Месяц относительного, хрупкого затишья на фронте, если, конечно, не считать ежедневных мелких стычек у перевалов, о которых Камила узнавала из сухих бюллетеней Совета. Месяц, который она провела, уткнувшись в Артефакт и древние свитки, пытаясь сложить головоломку, от которой у неё к концу дня начинала ныть не только спина, но и мозг. Но этот конкретный понедельник пах не пылью архивов, а… ну, говоря прямо, конским потом, кожей и мужским самомнением. Вейн, вечно чем-то взволнованный, влетел в её комнату ещё до завтрака. – Вставай, спишь! Тревога! Нет, не война. Хуже! – выпалил он, запыхавшись. – Мастер Вейн, доброе утро вам тоже, – Камила, уже одетая в своё рабочее серое платье, подняла на него удивлённые глаза от блокнота с зарисовками узоров. – В общем, спустя месяц отпуска за какие-то там подвиги или, что вероятнее, за очередной скандал, вернулись на службу наши любимые молодые орлы. Ну, ты понимаешь, те, чьи портреты в холле висят, чтобы все знали, какие у нас красивые и храбрые защитники отечества. – Вейн сделал такое лицо, будто только что выпил уксусу. – Рыцари? – уточнила Камила, смутно припоминая разговоры в «Пьяном алхимике» о каких-то отчаянных сорвиголовах из элитного подразделения. – Рыцари, моя дорогая, это ещё мягко сказано. Это два ходячих урагана в латах, которые считают, что правила писаны не для них, а магия – для слабаков и баб. Особенно один. Сириус Блэк. Говорят, король его чуть ли не на колени не ставил, чтобы тот хоть как-то начал соблюдать субординацию. В общем, леди и джентльмены, встречайте: гордость короны, гроза валренхеймских тылов и головная боль каждого офицера в радиусе десяти миль. Их сегодня представят Совету, а потом, боюсь, они начнут шастать по дворцу, как по своему фамильному замку. Морн велел тебя предупредить: держись от них подальше. Они для нас с тобой - как бы это помягче… чистая противоположность. – Камила кивнула. Мысль о том, чтобы пересекаться с кем-то, кто презирает сам фундамент её работы, не вызывала энтузиазма. «Держись подальше» звучало как отличный план. План, который провалился примерно к одиннадцати часам утра. Ей нужно было передать Вейну уточнённые расчёты по спектральному анализу минеральных включений в Артефакте. Алхимик, само собой, забыл свои записи в главной лаборатории во дворце, куда Камила теперь имела доступ. Она шла по одному из длинных, продуваемых сквозняками коридоров в восточном крыле, где размещались административные службы армии, уткнувшись в бумаги и стараясь не налететь на кого-нибудь. Именно поэтому она их не услышала. Сначала - только гул голосов, смех, такой громкий и бесшабашный, что он резал ухо после месяцев, проведённых в библиотечной тишине и подвальном безмолвии. Потом - звук тяжёлых, уверенных шагов по каменному полу. Им не нужен был барабанный бой, чтобы возвестить о своём появлении. Они и так заполняли собой всё пространство. Камила заглянула в свой блокнот, проверяя цифры, и в следующий момент налетела на что-то твёрдое, упругое и… металлическое. Бумаги полетели из её рук, рассыпавшись по полу веером. Она едва удержалась на ногах, отшатнувшись. – Ой, черт! – вырвалось у неё, больше от неожиданности, чем от испуга. Перед ней стояли двое. Нет, не стояли. Они, блин, восседали в этом коридоре, будто он был тронным залом. Оба - высокие, широкоплечие, в хорошо сшитых, но слегка помятых дорожных плащах поверх камзолов. От них пахло холодным осенним воздухом, конюшней, дорогим табаком и той особой, беззаботной уверенностью, которая бывает только у тех, кто знает, что они - лучшие. Тот, в которого она врезалась, был… ну, объективно, чертовски красив. Тёмные, почти чёрные волосы, спадающие на плечи небрежными волнами, серые глаза, смотревшие на неё сначала с ленивым любопытством, а затем мгновенно наполнившиеся лёгким, снисходительным раздражением. Классические черты, острый подбородок, высокие скулы. И выражение лица такое, будто он только что наступил во что-то не очень приятное. Второй был чуть более… растрёпанным. Волосы тёмные, торчащие в разные стороны, словно он только что снял шлем, очки в тонкой металлической оправе, которые он поправлял, и широкая, заразительная ухмылка, уже начинающая расползаться по лицу при виде этой сцены. – Эй, осторожнее, девочка, – сказал первый, тот, красивый. Голос у него был низким, бархатистым, но сейчас в нём звучала плохо скрываемая досада. – Под ногами тут иногда люди ходят, а не только мыши из архива. – Камила чувствовала, как кровь приливает к щекам. От унижения? От раздражения? Скорее, от второго. Она молча опустилась на колени и начала собирать свои бумаги. – Простите, – пробормотала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Я не заметила. – – Да брось, Сириус, не видишь, человек извиняется, – сказал второй, тот в очках, его ухмылка стала ещё шире. Он тоже присел, помогая ей подбирать листы. – Джеймс Поттер, к твоим услугам. А этот ворчун - Сириус Блэк. Не обращай внимания, у него утро тяжёлое, король опять, наверное, нотации читал. – Сириус Блэк. Вот он, тот самый «ураган». Камила подняла на него взгляд, уже собрав последний лист. Он смотрел на неё так, будто пытался понять, к какому виду служек она относится. Его взгляд скользнул по её простому серому платью, отсутствию украшений, по её рукам, на которых он, к её ужасу, мог заметить едва смываемые следы хирургического мыла и маленький, свежий порез от щипцов. – Вейн, – вдруг произнёс Сириус, прочитав подпись на одном из верхних листов. Его брови поползли вверх. Он перевёл взгляд с бумаги на её лицо. – Ты… работаешь на этого чудака-алхимика? – – Я сотрудничаю с мастером Вейном, – поправила Камила, вставая. Она попыталась выхватить у него лист, но он ловко убрал руку. – «Спектральный анализ осадочных отложений на образце Х-7…», – прочитал он вслух с преувеличенной учёностью. – «…потенциально указывает на искусственное магическое уплотнение костной структуры в период поздней Аэтерии». – Он закончил чтение и уставился на неё. Его лицо изменилось. Ленивое раздражение куда-то испарилось, сменившись чем-то более острым, более… презрительным. – О, боже. Ты же одна из них. Голубая. – Камила почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Голубые» - на армейском сленге так называли учёных, магов, всяких штатских, кто работал в тылу, не пахнул порохом и не хватал врага в штыковую. В устах Сириуса Блэка это прозвучало как смертельный приговор. – Я делаю свою работу, – тихо, но чётко сказала она, наконец выдёргивая у него бумагу. – Как и вы. – Джеймс Поттер, все ещё присев на корточках, смотрел на эту сцену, как на представление. Его взгляд метнулся от подруги к Сириусу и обратно. – Работа? – Сириус Блэк фыркнул. Он окинул её с головы до ног ещё одним оценивающим взглядом. – Какая у тебя может быть работа, кроме как перекладывания бумажек и, не знаю, перетирания корешков в ступке? Ты же даже ружьё в руках, наверное, держать не умеешь. – Это было уже слишком. Усталость от бессонных ночей, постоянное напряжение, чувство, что она, как мышь, крутится в колесе, пытаясь предотвратить катастрофу, пока эти… эти павлины разгуливают по коридорам и считают себя центром вселенной - всё это накипело. – Я умею читать, – отрезала она, и её голос, обычно тихий, прозвучал неожиданно резко. – Что, судя по всему, уже ставит меня на голову выше некоторых. А ещё я умею определять, от какого именно снаряда солдату разворотило грудную клетку, и как по трещине на берцовой кости понять, с какой высоты упала вражеская граната. Это спасает жизни. Ваших солдат, кстати. Но, конечно, перекладывание бумажек - занятие куда более благородное. – В коридоре повисла гробовая тишина. Даже вечно улыбающийся Джеймс Поттер выпрямился, и ухмылка с его лица исчезла. Сириус Блэк смотрел на неё так, будто она только что плюнула ему в сапог. Его серые глаза сузились. – О, – протянул он ледяным тоном. – Значит, ещё и умничать любишь. И что ты там читаешь, наша маленькая учёная сова? Мёртвые письма? Гадаешь по потрохам? – Камила поняла, что зашла слишком далеко. Но отступать было поздно. Да и не хотелось. – Я анализирую данные, – сказала она, стараясь говорить спокойно. – Чтобы следующие парни, которых вы поведёте в бой, имели хоть какой-то шанс вернуться целыми. А не стали просто… «материалом» для таких, как я. – Сириус Блэк сделал шаг вперёд. Он был выше её на целую голову, и сейчас он использовал это преимущество по полной, нависая над ней. – Слушай сюда, «аналитик», – прошипел он. – Твои бумажки и твои потроха - это всё игры для задних. Настоящая война решается там, на поле. Сталью, порохом и кровью. А не шепотками каких-то… костоправов. Так что можешь идти и продолжать свою возню. И постарайся в следующий раз не путаться под ногами у тех, кто эту страну на самом деле защищает. – Камила сжала бумаги так, что костяшки пальцев побелели. В груди всё горело. Она хотела что-то крикнуть ему в ответ. Что-то острое, язвительное, что поставило бы этого зазнайку на место. Но слова застряли в горле комом чистой, беспомощной ярости. Она лишь бросила на него последний взгляд - холодный, полный такого нескрываемого презрения, что, кажется, даже Сириус на секунду дрогнул, - развернулась и пошла прочь, высоко держа голову. – Эй, подожди! – окликнул её Джеймс, но она уже заворачивала за угол. Её уши горели. Она слышала, как Сириус Блэк говорит что-то своему другу, и в его голосе сквозь отвращение пробивалось лёгкое, саркастическое удивление: «…видал рожу? Будто я её любимую собаку пристрелил. И кто это, чёрт возьми, такая?» Ответа Джеймса она не расслышала. Ей было всё равно. *** Сириус Блэк проводил её взглядом, пока она не скрылась. Потом медленно выдохнул, расстегнул верхнюю пуговицу камзола, будто ему внезапно стало душно. – Ну и ну, – произнёс наконец Джеймс, присвистнув. – Это было… интенсивно. – – Наглая, язвительная… – Сириус не нашёл подходящего слова и махнул рукой. – Кто она, вообще? Какая-то помощница Вейна? Выглядит, будто её ветром сдуло с какого-нибудь горного кладбища. – – Не знаю, – пожал плечами Джеймс, но в его глазах мелькнул интерес. – Но держалась она, надо сказать, бодрячком. Обычные «голубые» при твоём взгляде в обморок падают. А эта… ну, ты же сам слышал. – – Слышал, – Сириус хмыкнул, но беззлобно. Злость уже уходила, оставляя после себя странное, щекочущее нервы ощущение. Его, Сириуса Блэка, капитана элитного отряда, только что чуть ли не обвинили в том, что он гоняет солдат на убой. И сделала это какая-то бледная, серьезная девчонка с руками аптекаря и глазами, полными тихого, ледяного осуждения. Это было… ново. – «Спасает жизни». Да, конечно. Сидит тут, в тепле, ковыряется в кишках, а мы, тупые солдафоны, рискуем шкурой. Знакомый мотив. – – Ну, вообще-то, – Джеймс почесал затылок, – Морн, тот старый мрачный тип, который по некромантии консультирует, он вроде как полезным считается. Говорят, по его наводкам несколько наших засад удачно прошли. Может, и правда, там какая-то наука есть… – – Наука, – передразнил его Сириус. – Джеймс, ты что, тоже заразился? Война - это не наука. Это грязь, кровь и инстинкты. Никакая кость тебе не скажет, куда прыгнет вражеский солдат, когда на него летит твоя сабля. Это чувствуешь нутром. А всё остальное - для штабных крыс. – – Ага, а потом оказывается, что у «крыс» были данные о новом вражеском оружии, а ты со своим нутром попал под раздачу, – невозмутимо заметил Джеймс. – Помнишь, под Ледяным Клыком? Тот странный гул, после которого у парней кровь из ушей пошла? Никто не знал, что это. А потом вроде как разведка донесла, что это у них, у валров, какие-то акустические штуки. – Сириус помолчал. Помнил. Это была не из приятных память. Его отряд как раз был в резерве, но до них долетали слухи. И вид тех, кого вынесли с передовой… Да, это было мерзко. Нечестно как-то. Не в открытую, грудью на грудъ. – Ладно, не будем об этом, – буркнул он. – Нам ещё к этому идиоту-герцогу Альберику являться. Надеюсь, он не вздумает опять читать лекцию о дисциплине. Мне и королевской было достаточно. – Они пошли дальше по коридору, но образ девушки - её прямой спины, холодных глаз и тихого, но твёрдого голоса - почему-то не выходил у Сириуса из головы. «Колдуня», - мысленно назвал он её, уже с меньшей злостью и с какой-то дозой любопытства. Интересно, как её зовут? И, что более важно, что она делает с Вейном, что им понадобились какие-то анализы «искусственно уплотнённой костной структуры периода поздней Аэтерии»? Звучало как бред сумасшедшего. Или как что-то очень, очень секретное. «Не моё дело, – решил он. – У меня и своих проблем хватает». Но ощущение, что эта случайная стычка была не просто столкновением двух людей в коридоре, а чём-то большим - предзнаменованием, первой искрой будущего конфликта, - это ощущение тихо сидело где-то в глубине, не давая полностью забыть о странной девушке с умными глазами и острым языком. *** Камила, тем временем, почти вбежала в лабораторию Вейна, хлопнула дверью и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. – Фрёкен Лавгуд? – удивился алхимик, поднимая голову от паяльной лампы. – Вы как будто от самого дракона убежали. Что случилось? Закрыли доступ в архив? – – Хуже, – выдохнула Камила, положив бумаги на стол. – Я встретила ваших «орлов». Вернее, одного из них. Сириуса Блэка. – Лицо Вейна вытянулось. Он отложил паяльник и снял очки. – О, чёрт. И… как прошла встреча? – – Он наступил мне на ногу. В переносном смысле. В прямом - я налетела на него, рассыпала бумаги, а он… – Камила сжала кулаки, – он назвал меня «голубой» и сказал, что моя работа - игры для задних, пока такие, как он, «защищают страну по-настоящему». – Вейн вздохнул, закатил глаза к небу. – Ну, что я говорил? Ходячее оскорбление. Талантливый, безбашенный, чертовски эффективный в поле - да. Но интеллектом и тактом обделён, как… как моя реторта чувством прекрасного. Простите за него. Он просто… он из тех, кто верит только в то, что можно пощупать, ударить или застрелить. – – Он ненавидит магию? – спросила Камила, уже успокоившись. Теперь в ней говорил аналитик. – Ненавидит - нет. Презирает. Считает её костылём для слабаков. Особенно нашу, «тонкую» ветвь. Пирокинез или геомантия, которые можно применить в бою напрямую, - ещё куда ни шло. А сны, кости, предсказания… для него это бабьи сказки. Морально разлагающие, отвлекающие от «истинной чести воина». Бла-бла-бла. – Вейн махнул рукой. – В общем, типичный продукт столетней военной риторики и собственного невероятного таланта к тому, чтобы всех вокруг пережить. Не обращайте внимания. – – Я не собираюсь, – сказала Камила, но это была ложь. Она обратила внимание. Запомнила каждое слово, каждый взгляд. И знала, что если их пути пересекутся снова - а в этом дворце, похоже, это было неизбежно, - она не даст ему просто так пройти по ней. У неё есть своя честь. Честь учёного, архивариуса, того, кто видит правду, даже когда она страшна и неудобна. И эта честь стоила не меньше, чем его рыцарская бравада. Она подошла к окну, выходившему во внутренний дворик. Где-то там, в другом крыле дворца, сейчас два молодых героя получали свои награды и похвалы. А она стояла здесь, среди колб и книг, с тайной, которая могла перевернуть всё. Ирония судьбы была настолько горькой, что она даже усмехнулась. – Знаете, мастер Вейн, – сказала она тихо, не оборачиваясь. – Мне кажется, мы с ним никогда не поймём друг друга. Он верит в сталь и честь, которые можно потрогать. А я… я верю в тихий шёпот костей, который слышат немногие. И от того, чья вера окажется сильнее, зависит, пожалуй, слишком многое. – – О, это уж точно, – вздохнул Вейн. – Но, Камила, есть одна проблема. Морн только что передал. Герцог Альберик хочет ускорить работу по «нашему проекту». И, учитывая последние данные разведки о возросшей активности валров у ледника Белой Пасти… он считает, что нам понадобится полевая проверка некоторых гипотез. – Камила обернулась. – Полевая? В смысле… к перевалу? – – Не так далеко, слава всем реактивам. Но за пределы городских стен - да. Нужно взять образцы горных пород в определённых точках, провести замеры магического фона… в общем, настоящая экспедиция. И, учитывая потенциальную опасность от вражеских диверсантов и просто бандитов, нас приказано сопровождать военному эскорту. – Холодная тяжесть опустилась Камиле в живот. – И кто же удостоился этой чести? – спросила она, уже зная ответ. Вейн сделал виноватое лицо. – Только что утвердили. Командир - капитан Сириус Блэк. Его отряд «Бродяг» считается лучшим для быстрых и незаметных операций. Выезжаем через три дня. – Три дня. Три дня до того, как ей придётся провести неизвестно сколько времени в обществе человека, который её презирает. В тесном пространстве походного лагеря. Под его командованием. Камила закрыла глаза. Потом открыла. В её взгляде не было ни страха, ни паники. Только та же ледяная решимость, что была в коридоре. – Что ж, – сказала она ровно. – Будет интересно. Надеюсь, капитан Блэк так же хорошо умеет охранять, как и раздавать оскорбления. Потому что если из-за его высокомерия мы потеряем хоть один образец или, не дай боги, хоть одного человека… я лично доложу герцогу, что его драгоценная «сталь» оказалась ржавой и никуда не годной. – Вейн смотрел на неё с неподдельным восхищением. – Знаете, фрёкен Лавгуд, – сказал он. – Иногда вы меня пугаете. И я начинаю по-настоящему жалеть капитана Блэка. Потому что он явно не знает, с кем связался. – Камила ничего не ответила. Она снова повернулась к окну. Впереди была экспедиция. Впереди была работа. И впереди был он - её личный кошмар в латах и плаще. «Отлично, – подумала она без тени улыбки. – Посмотрим, чьи методы окажутся действеннее. Твоя сабля, капитан, или мои кости». Игра только начиналась. И ставки в ней были выше, чем просто чьё-то самолюбие. *** Тишина в лаборатории после новости повисла густая, как желе. Камила стояла у окна, сжимая подоконник пальцами так, что суставы побелели. "Бродяги". Сириус Блэк. Три дня. В голове проносились обрывки мыслей - как донести хрупкое оборудование в полевых условиях, как объяснять необходимость взятия образцов в конкретных, с виду ничем не примечательных точках человеку, который считает всё это блажью, как вообще существовать рядом с тем, чей взгляд резал больнее любого скальпеля. – Ну, что молчим? – нарушил молчание Вейн, неуверенно похлопывая по столу. – Стратегию вырабатываем? План отступления? Я, например, предлагаю взять с собой двойной запас кофе. И, возможно, успокоительного. Для всех участников. – Камила обернулась. На её лице уже не было и следа от недавней бури эмоций. Только деловая собранность. – Список оборудования, – сказала она ровно, подходя к столу и беря чистый лист. – Портативный спектрометр - самый лёгкий, что есть. Набор геологических пробоотборников. Щипцы, контейнеры, маркировочные ленты. Запирающийся кейс для… особых образцов. Мои личные инструменты. Аптечка - расширенная, не стандартную армейскую. И да, ваш кофе, мастер Вейн. Но успокоительное оставим здесь. Оно замедляет реакцию. – Вейн ухмыльнулся. – А вы уже мыслите как полевая крыса. Уважаю. Думаю, наш друг Морн снабдит нас ещё парой полезных безделушек. Защитные амулеты от внезапной магической аномалии, портативные барьеры… В общем, не пропадём. – – А что насчёт… команды сопровождения? – Камила сделала паузу, выбирая слова. – Мы подчиняемся капитану Блэку в вопросах безопасности? – – Формально - да, – вздохнул Вейн. – Его слово - закон на марше, расположение лагеря, режим движения, всё такое. Наша задача - указывать точки для взятия проб и проводить исследования. Он должен обеспечивать нам условия для работы. Но, – алхимик многозначительно поднял палец, – приказ герцога гласит: «Оказать полное содействие экспертам в выполнении их задач». Так что если капитан вздумает саботировать процесс… у нас есть чем пригрозить. Теоретически. – – Практически он может заявить, что район небезопасен, и отказаться идти куда нам нужно, – отозвалась Камила. – И будет по-своему прав. Наша безопасность - его прямая ответственность. – – Вот именно, – кивнул Вейн. – Поэтому нам нужен не конфликт, а дипломатия. Хотя, глядя на вас двоих, это звучит как предложение приручить дикого кабана, спев ему серенаду. – Камила позволила себе слабую ухмылку. – Может, он и кабан, но кабан, судя по всему, умный. И прагматичный. Если мы сможем доказать, что наша работа даст реальный, осязаемый результат для его «настоящей войны», он, возможно, будет сотрудничать. Нужно просто найти правильный язык. – – Язык удара саблей по шлему? – пошутил Вейн. – Язык фактов, – поправила Камила. – Цифр. Карт. Конкретных примеров, где данные некромантской или алхимической разведки уже помогли. Ему нужно показать, что мы - не балласт, а ещё один инструмент. Не самый приятный для него, но эффективный. – Она села и начала составлять подробный план экспедиции, разбивая его по дням, отмечая предполагаемые точки остановок, рассчитывая время на взятие проб. Работа успокаивала. Превращала абстрактную угрозу в виде высокомерного рыцаря в ещё одну переменную в уравнении, которое нужно решить. Тем временем в другом конце дворца, в кабинете герцога Альберика, Сириус Блэк слушал последний бриффинг, и его лицо постепенно становилось всё мрачнее. – …поэтому ваша задача, капитан, – говорил герцог своим безэмоциональным, словно лёд скребущим, голосом, – не только обеспечить безопасность, но и гарантировать, что эксперты смогут выполнить всю программу исследований. Их работа имеет высший приоритет. – – Эксперты, – процедил Сириус, едва сдерживаясь, чтобы не скривить губы. – Ваша светлость, с вашего позволения, мой отряд тренирован для рейдов, диверсий, быстрых атак. Мы не няньки для… учёных. – Герцог Альберик поднял на него холодный, пронизывающий взгляд. – Вы - солдат короны, капитан Блэк. И ваша задача - выполнять приказы. А приказ заключается в сопровождении и защите мисс Лавгуд и мастера Вейна. Их исследования могут дать нам ключевое тактическое преимущество. Или вы считаете, что ваше понимание войны исчерпывающе, а мнение специалистов из других областей ничего не стоит? – В голосе герцога прозвучала опасная, стальная нотка. Даже Сириус, при всей своей дерзости, почувствовал, как по спине пробежал холодок. С Альбериком шутки были плохи. – Так точно, ваша светлость, – скрипя зубами, ответил он. – Будет исполнено. · – Отлично, – кивнул герцог, возвращаясь к бумагам, явно давая понять, что аудиенция окончена. – Подробности маршрута и задачи вам передаст мастер Морн. Выдвигаетесь через три дня на рассвете. И, капитан… – он снова поднял глаза, и в них мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее предупреждение. – Мисс Лавгуд - ценный актив. Относитесь к ней соответственно. Любой ущерб, нанесённый ей или её работе по вашей халатности или… предвзятости, будет расценен как саботаж. Ясно? – «Ценный актив». «Саботаж». Слова жгли, как пощёчина. Сириус молча кивнул, щёлкнул каблуками и вышел из кабинета, хлопнув дверью чуть сильнее, чем следовало. В коридоре его уже ждал Джеймс, прислонившись к стене с беззаботным видом. – Ну что, Сир, довольны назначением? Будешь нянчить костоправку и её чудака-алхимика. Романтика. – – Заткнись, Поттер, – буркнул Сириус, срывая с плеча плащ, который вдруг стал ему душить. – Это унизительно. Они что, думают, мои люди - это обозная охрана? – – Думают, что твои люди - лучшие, поэтому им и поручили самое важное, – философски заметил Джеймс, догоняя его. – Расслабься. Три-четыре дня на свежем воздухе, может, даже постреляем во что-нибудь, если повезёт. А девчонка… она вроде не совсем беспомощная. Дерзкая. – – Дерзкая - это ещё мягко сказано, – проворчал Сириус, но без былой злости. Теперь в его тоне сквозило скорее раздражённое любопытство. – Лавгуд… фамилия знакомая. Не из тех ли Лавгудов, что в Ундерфелле? Тех самых, с их «выращенным» домом и репутацией странноватых? – – Бьюсь об заклад, что да, – кивнул Джеймс. – Так что она, получается, не просто какая-то писарка. Она из семьи. И её взяли в столицу не просто так. Значит, в её «играх с потрохами» всё-таки что-то есть, если сам Альберик печётся о её безопасности. – Сириус промолчал. Это был неприятный, но логичный аргумент. Герцог не стал бы тратить ресурсы элитного отряда на прихоть какого-то учёного. Значит, эта Лавгуд и правда что-то знает. Что-то важное. От этой мысли стало ещё досаднее - получалось, её высокомерие было хоть чем-то обосновано. – Ладно, – сдался он. – Буду терпеть. Но если она хоть раз вздумает указывать мне, как ставить дозоры, или начнёт ныть о том, что у неё замерзли пальцы и она не может тыкать своими щипцами в камень, я лично отвезу её обратно в Люмендор на собственном горбу. И сдам с пометкой «брак». – Джеймс рассмеялся. – Обещаю, буду снимать этот момент на память. Ну что, пойдём готовиться? Надо проверить снаряжение, распределить людей. Марлин, кстати, уже рвётся в бой. Говорит, соскучилась по нормальной работе, а не по караулам у дворца. – Сириус кивнул, и они направились в казармы своего подразделения, что располагались в одной из старых башен дворцового комплекса. По дороге он всё ещё пытался осмыслить ситуацию. Камила Лавгуд. Некромантка. «Ценный актив». Предстоящая экспедиция. Всё это сплеталось в тугой узел, распутать который предстояло ему. И, чёрт побери, он чувствовал, что это будет один из самых сложных походов в его жизни. И не из-за потенциальных засад валренхеймцев. *** Три дня пролетели как один. Утро выезда встретило их холодным, пронизывающим до костей туманом, который стелился по мостовым Люмендора, превращая здания в призрачные силуэты. Во дворе у Северных ворот уже кипела деятельность. Солдаты отряда «Бродяг» - человек пятнадцать, одетые в практичную, без лишних украшений форму, проверяли сбрую на лошадях, упаковывали вьюки. Среди них выделялась невысокая, но собранная, как пружина, девушка с коротко стриженными пепельными волосами - капитан Марлин МакКиннон. Она отдавала приказания чётко и быстро, и по тому, как её слушались бойцы, было ясно - авторитет у неё железный. Рядом с грузовой повозкой, запряжённой парой выносливых тяжеловозов, копошились Камила и Вейн. Они укладывали в специальные амортизирующие ящики своё хрупкое оборудование, проверяли крепления. Камила была одета в тёплый, но не стесняющий движений дорожный плащ поверх простой одежды, волосы убраны в тугую, практичную косу. На лице - сосредоточенное спокойствие. Она будто бы и не замечала косых, оценивающих взглядов солдат. Сириус, облачённый в свой обычный походный наряд - тёмный камзол, прочные штаны, высокие сапоги, тяжёлый плащ с меховым воротником, - подошёл к повозке, бросив беглый взгляд на их сборы. – Укладывайтесь быстрее, – сказал он, обращаясь скорее к Вейну, чем к Камиле. Голос был нейтральным, деловым. – Через полчаса двигаемся. Дорога неблизкая, светового дня в обрез. – – Капитан, всё практически готово, – ответил Вейн, стараясь звучать бодро. – Осталось только закрепить последний ящик. – Сириус кивнул, его взгляд скользнул по Камиле. Она, не глядя на него, проверяла застёжки на своём походном рюкзаке. Казалось, она полностью его игнорирует. Это задело его самолюбие сильнее, чем любая колкость. – Мисс Лавгуд, – обратился он к ней, заставив себя сохранять ровный тон. – У вас есть оружие? – Камила наконец подняла на него глаза. В сером свете утра её глаза казались ещё более светлыми, почти прозрачными. – У меня есть скальпели и хирургические щипцы, капитан. И неплохая меткость, если цель неподвижна, – ответила она так же ровно. В её голосе не было ни вызова, ни страха. Констатация факта. Уголок рта Сириуса дёрнулся. Скальпели. Ну конечно. – Это не оружие, – сказал он, чуть резче, чем планировал. – МакКиннон! Выдать мисс Лавгуд и мастеру Вейну по компактному арбалету и базовый инструктаж. На всякий случай. – – Есть, – отозвалась Марлин, и в её глазах мелькнула тень усмешки. Видимо, история о первой встрече капитана с учёной дамой уже успела стать достоянием отряда. – Это вряд ли понадобится, но спасибо, – сказала Камила, и в её благодарности не было ни капли подобострастия. Скорее, вежливое признание меры предосторожности. Вейн, получив свой арбалет, стал разглядывать его с профессиональным интересом алхимика. «Хм, лук из композитного материала, спусковой механизм можно было бы усовершенствовать…» Сириус, оставив их на попечение Марлин, отошёл, чтобы отдать последние распоряжения. Он видел, как Камила ловко, без лишних вопросов, приняла от МакКиннон арбалет, проверила тетиву, убрала его в специальный чехол у седла одной из лошадей, выделенных им с Вейном. Движения её были точными, экономными. Никакой паники, никакого пренебрежения. Как будто она просто взяла ещё один рабочий инструмент. Это… сбивало с толку. Наконец, всё было готово. Сириус вскочил в седло своего гнедого жеребца, оглядел построившийся отряд. Повозка с учёными в центре, вокруг – бойцы в боевом порядке. Марлин возглавляла авангард. – Вперёд! – скомандовал он, и маленький отряд тронулся в путь, скрываясь в белой пелене утреннего тумана. Камила, сидя в седле рядом с повозкой, смотрела на удаляющиеся стены Люмендора. Позади оставался привычный, хоть и чужой, мир библиотек, лабораторий и придворных интриг. Впереди - неизвестность. Холодные предгорья, возможная опасность и постоянное, неусыпное присутствие человека, который её презирал. Она глубоко вдохнула холодный, влажный воздух. Страха не было. Было решительное, почти холодное спокойствие. Это была её работа. Её миссия. И ни один высокомерный рыцарь с красивым лицом и дурным характером не помешает ей её выполнить. Она поймала на себе его взгляд. Сириус, ехавший чуть впереди, обернулся, чтобы проверить порядок. Их глаза встретились на секунду. В его серых глазах не было уже открытой ненависти, но и дружелюбия - тоже. Только холодная настороженность, оценка, готовность к конфликту. В её взгляде он прочитал то же самое - тихую, непоколебимую уверенность и полное отсутствие желания идти на сближение. Он первый отвернулся, щёлкнув языком, чтобы лошадь прибавила шаг. Камила же просто поправила плащ и устремила взгляд на дорогу, уходящую в туман. Путь только начался. А война между сталью и тишиной - уже шла. И оба они, сами того не зная, только что перешли линию фронта.