2. О бакранском гостеприимстве

Проходя всей пятернёй по стриженному затылку, Ричард, направляя коня шагом, двигался вслед за новым хозяином. Алва обстриг его неровно и коротко, не тратя времени на вызов цирюльника, и теперь ёжик волос непривычно покалывал пальцы. Неяркое солнце практически не слепило глаза и давало возможность осмотреть и полюбоваться поднимавшимся к небесам серо-желтыми каменистыми скалами и заснеженными вершинами, прятавшимися в редких облаках. Гор Ричард никогда не видел, и теперь вертел головой, стараясь рассмотреть и запомнить как можно больше. Новый хозяин позволил ехать верхом, выдав обученную лошадь. Ричард никогда не сидел верхом, по крайней мере, не помнил за собой такого, но заставлять кобылку идти в нужную сторону получалось сносно. Пока идет война, амулет, скрывающий силу, достать было неоткуда, а спрашивать эория дома Молний монсеньор не пожелал. Ричард, собираясь в дорогу, спросил хозяина, неужели тот не боится, что его, демона, раскроют, на что получил долгий и пытливый взгляд. — «А ты сам как думаешь?» — спросил Алва. — Почему я этого не делаю? Ричард думал изо всех сил. Это заняло у него несколько минут. Что-то подсказывало демону, что никакое существо не сделает чего-то, что ему невыгодно. Не нападёт на противника в несколько раз сильнее, потому что заведомо проиграет; не станет отбирать у него добычу, потому что есть шанс погибнуть. Но о чем думал хозяин? — «Потому что это опасно?» — «И да и нет, — ответил Рокэ, — в первую очередь, это вызовет ненужные вопросы. В моей армии не служат демоны, и нет демонов-шпионов, которым потребовалось бы скрывать свою силу. Простые солдаты не обладают магическими способностями и амулет распознавания станет в их руках ненужной безделушкой. Генерал Савиньяк, как ты уже мог понять, достаточно силён для того, чтоб поймать демона третьего уровня и дотащить до лагеря. А теперь подумай — почему я взял тебя с собой?» — «Потому что я ваш оруженосец. Мне полагается быть рядом», — уверенно ответил Ричард, но потом вдруг добавил, уже тише и с осознанием: — Вы ведь не оставили меня с генералом… Несмотря на то, что оруженосцу нужно набираться опыта в военных действиях! Потому что он мог меня почувствовать», — победно воскликнул демон, но быстро зажал себе рот — вдруг кто услышит? К счастью, в шатер Проэмперадора Варасты никто не заявился, а плотная ткань хорошо скрывала разговоры, не предназначенные для чужих ушей. Рокэ с одобрением смотрел на «оруженосца». Положительно, такой полет мысли ему симпатизировал. Да, демон ещё неопытен, ему многому предстоит научиться, в том числе и совместной работе в политических интригах. Но он явно неглуп, из него мог выйти толк. А если этот Ричард не поддастся на чары бледного Гиацинта или уговоры одного «старого и больного» человека, то кто знает, какими ему будут отмерены три года официальной службы оруженосца. Цель Рокэ находилась много ниже кромки снегов. Полвара, где обитали бакраны, означало «Пыльная гора», но на самом деле представляло собой мешанину невысоких желто-серых гор и долин, в которых бесновались мутные реки. Мелкая серая пыль скрипела на зубах, лезла в глаза и нос, отчего Ричард, да и остальные в отряде, немилосердно чихал и отфыркивался. Росшие вдоль дороги кустики тоже казались серыми от пыли, а волосы Алвы из смоляного превратились в седые. Монсеньор тем временем заговорил с человеком по имени Клаус Коннер. Ричард не сразу запомнил адуана, больше ориентировался на запах — смесь пороха, пота, запаха псины и уже сильнее — резкого, неприятного. Как потом узнал демон, это была касера — местное крепкое спиртное. Клаус болтал с монсеньором о неизвестных Ричарду козопасах, дожде и местном зверье. Когда он заговорил про веру горцев, что они-де почитают богозверя Бакру и считают себя чуть ли не его детьми, демон слабо почувствовал усмешку хозяина. Вера горцев не была так уж безосновательна. Рокэ, как один из Повелителей, знал, что Изначальные твари могут достигать небывалых сил и могущества. В древние времена, если такой демон вырывался из-под контроля эория, то оказавшись на свободе в чужом, но манящем и полном пищи мире, мог вырезать целые поселения, утоляя свой голод. Но некоторым, как например, козопасам из Сагранны, удавалось не только умилостивить демона, но и заключить с ним подобие договора: люди приносили им щедрые подношения, а тварь за это не нападала на поселение и более того — защищала от недружественных соседей. В течение своей эволюции, Изначальный или, по-простому, чёрт, учился контролировать свои инстинкты и особо выносливые из них оставались спокойными даже при виде сырого мяса с кровью. Но такая выдержка стоила огромных усилий. По всей видимости, Бакра относился именно к таким исключениям. Ведь по сравнению со своим собратом, свирепым Барсом, которого почитали бириссцы, отличался сравнительно миролюбивым нравом. При виде застывших на скалах всадников, восседающих на могучих рогатых козлах, Ричард замер, с любопытством оглядывая и тех и других. Подобных животных он ещё не встречал, как и самих горцев, и теперь рассматривал густую шерсть козлов, их шеи дугами и круторогие головы. Рога, как с удовольствием отметил Ричард, у козлов были куда менее массивны, чем его собственные в истинной форме. Всадники издали гнусавый, воющий звук, поднимая вверх свободную от копья руку. Ричард не понимал значения этих жестов и уже внутренне напрягся, готовясь в случае чего, броситься в атаку, защищая хозяина. Но Рокэ выехал вперед и поднял над головой сцепленные руки, в знак приветствия. Всадники ответили не менее странным жестом, будто очерчивая левой рукой круг. — Нас ждут, — объяснил Клаус. Адуан принялся объяснять план действий Рокэ. Слова про то, что бакранов могут «подчистую вырезать» за помощь Рокэ, не понравились Ричарду, и спокойствие монсеньора его несколько удивило. А если эти козопасы передумают и прирежут их ночью? Или свяжут и выдадут врагам? Демон мучительно размышлял, стоит ли делиться своими опасениями с хозяином. С одной стороны, он связан заклинаниями, в приоритете которых даже не защита жизни. Хозяин не давал приказов и не спрашивал его. Но с другой стороны, эр Рокэ (Ричард решил, что обращение покойного Повелителя Скал к хозяину — полезная информация и решил оставить) показался Ричарду неплохим человеком, а узнавать что будет, если испортить отношения с Повелителем Ветра, да к тому же, очень сильным, он не желал. Да и хозяин сам говорил, что Ричард может обратиться к нему? — Монсеньор? — Да, юноша? Демон подъехал к Рокэ поближе. — Монсеньор, можно спросить? — Спрашивайте. — Стоит ли мне проявить повышенную бдительность? Мы не знаем этих людей и на что они могут пойти. Рокэ окинул заинтересованным взглядом своего «оруженосца». Демон проявляет любознательность и участие, хотя сам Рокэ об этом не говорил. Это хорошо. Интересно, он от природы такой, или дело только в связи? — Бдительность никогда не бывает лишней, Ричард. Впрочем, сейчас опасаться нам нечего. Бакраны ненавидят бириссцев куда больше, чем мы, и за возможность выбраться с этой пустоши, а заодно и насолить им, сговорятся хоть с Леворуким, если не дальше. Кстати, юноша, — в глазах Первого маршала блеснул лукавый огонек, — хотели бы прокатиться на их козле? — Я бы хотел съесть козла, — ответил Ричард, оскалив зубы в жуткой улыбке. Деревня показалась, когда солнце коснулось снежных вершин, окрасив их алым, а в долинах начал подниматься туман. Наверху пыли и впрямь было поменьше, но место все равно казалось ужасно унылым — ни деревца, ни кустика, только серый и грязно-белый камень да крупный, хрустящий песок. Селение опоясывала сложенная из валунов невысокая толстая стена без башен. Из-за стены торчали высоченные шесты, украшенные козьими черепами. — Алтарь Бакры, — шепнул Клаус, выразительно глянув на козлиных наездников. — Такие во всех поселках есть. Самый главный был на горе Бакра, но его бириссцы разгромили. — Глупо, — заметил Рокэ, — алтари следует рушить в последнюю очередь, хотя тогда это тем более глупо: нет людей — нет и богов. — Оно верно, — задумчиво кивнул Клаус, — тушкана зря злить и то не дело. — Воистину, — Рокэ с интересом взглянул на три фигуры, стоящие у некоего подобия ворот. — Это, как я понимаю, встреча? — Да. Тот, что с длинной бородой, — Лаква, здешний старейшина. С ним его сын Илха и премудрая Гасса. Надо спешиться. Рокэ, не говоря ни слова, спрыгнул с Моро. Клаус и Ричард последовали его примеру. Лаква вышел вперед и что-то провозгласил. — Нас ждут кров и пища, а утром Лаква и Илха проводят нас в дом Бакны. — Поблагодарите их как положено. Таможенник произнес несколько коротких, странно звучащих фраз. Лаква описал левой рукой круг и коснулся щеки. Старуха подняла ладонь и сдула с нее какие-то пылинки. Затем повернулась к гостям спиной и медленно пошла вперед. Лаква взял за локоть Рокэ, Илха — Клауса. Ричард такой чести не удостоился и Ворон приказал ему вести в поводу трёх лошадей. Моро фыркал и принюхивался, лошадка адуана шла, поджав уши, видимо, чуяла демоническую натуру своего поводыря. Но в целом, обошлось без приключений. Ступив во владения козопасов, гости тут же оказались встречены собаками, очень напоминавшими большую белую псину Клауса Коннера и Жана Шеманталя. Местные мальчишки со свистом и покриками принялись разгонять их. Но довольно скоро псы поняли, что приезжие не враги. Ричард не слишком жаловал собак — они чуяли в нем вепря, угрожающе скалились, желая броситься и разорвать, но боялись. Боялись силы, исходившей от демона, которую обычные люди не почувствовали бы явно. Незаметно для остальных Ричард оскалил клыки, и последние из смельчаков с жалким визгом убрались прочь. Повсюду пахло пылью, козьим навозом и шерстью, из-за стен небольших каменных домишек раздавалось многозначительное блеянье. Ричарду еще не доводилось видеть такого. Он с любопытством и удивлением разглядывал хаблы, сложенные из булыжников и каменных плит, полуголых детей на крышах и неподвижно стоявших смуглых женщин в черных и цветных юбках, мужчин в балахонах из некрашенной шерсти. Почти все мужчины носили бороды и коротко стригли черные волосы. Лачуга, к которой в конце концов подвели гостей, принадлежала Лакве. Пространство между оградой и домом походило на хлев, в дальнем углу которого очумело кричала коза, а вокруг нее суетились две старухи. Внутри дом старейшины был немногим лучше и мог похвастаться лишь внушительными размерами. Крыша опиралась на четыре закопченных столба, посредине в углублении тлели угли, над которыми что-то жарилось. Ветра не было, и дым благополучно уходил через отверстия в потолке. У очага колдовала крепкая тетка, на подхвате у которой было несколько девочек-подростков. Вскоре вошли несколько мужчин и приволокли грубо сколоченные козлы. На них водрузили доски, которые, в свою очередь, прикрыли кое-как выделанными кожами, наподобие скатерти. Постепенно на столе вырастала груда еды. Запах набитых чем-то кишок с желудками напомнил Ричарду о зверском голоде — поддерживание человеческого облика отнимало немало сил. Он был готов проглотить и сырные головы, пахнущие козьим духом, и испеченное на углях козье мясо. Не вся еда вызывала аппетит, но на худой конец, сгодится и такая. Однако больше всего демона поразила чаша с дымящейся кровью и чьи-то глаза на плоском глиняном блюде. Ричард хихикнул про себя, что глаза являются закуской и почти не прогадал. Обратившись к Алве, он вложил в свое обращение и недоумение, и невысказанный вопрос, собирается ли монсеньор это есть и пить, или же это требуется сделать демону. — Не беспокойтесь, — ответил Алва, но сразу же добавил полушепотом, чеканя каждое слово: — Во время ужина никаких самовольных действий не совершать. Ни о чем меня не спрашивать и не просить. Ты только принимаешь пищу и питье. Все вопросы и пожелания оставь на завтра. И самое главное — держи себя в руках, что бы ни происходило. И жестом указал встать позади него. Ричард практически с нескрываемым восхищением наблюдал за тем, как Ворон отправляет в рот остекленевшие глаза. Интересно, они козлиные или человеческие? А когда Алва отпил крови, то к возросшему уважению и восхищению примешалась толика зависти. Демон тоже не отказался бы попробовать крови, хоть запеченое мясо и было вкуснее. Козопасы с одобрением и даже радостью взирали, как важный гость принимает угощение, да ещё и благодарит. Предстоял трудный день, и Лаква отпустил гостей ещё до полуночи. Применив свой дипломатический и стратегический таланты, Рокэ договорился со старейшиной, чтоб ему и его спутникам постелили под открытым небом, ибо он-де ведет свой род от самого Повелителя Ветров. Никто спорить не стал. Эпизод с бакранкой не произвел на Ричарда никакого впечатления. Вернее, он не совсем понимал, что происходит, оттого и смотрел на развернувшуюся сцену как на нечто, лишённое всякого смысла. Только приказ хозяина идти на крышу спать уяснил четко, и не видел причин не воспользоваться случаем. Изначальные твари могли не спать по несколько дней кряду, если того потребует хозяин или обстоятельства, но во сне процесс регенерации проходил быстрее, восстанавливались потраченные за день силы. Кроме того, во сне было проще перетерпеть голод. Сон долго не приходил. Лёжа на козлиных шкурах, Ричард смотрел в ночное небо, не в силах оторваться от столь прекрасного зрелища. Звёзды, то рассеянные, как зёрна, то сбившиеся скопом, светили так ярко и висели так низко, что казалось, можно дотронуться рукой. В Лабиринте не было даже намёка на подобную красоту. Да, в обители Изначальных тоже было небо, всегда ночное, и отливающее то изумрудным, то багряным, то синевой, в зависимости от того, какой цвет принимала луна. И были звёзды, правда маленькие, и они не собирались скопом, мерцая розовым, голубым или золотистым, а застывали неподвижно. Внизу чем-то звякали козы, неподалёку раздавался чей-то храп. Острый слух демона различал негромкие шепотки, фырканье козлов и чью-то тихую печальную песню. А потом Ричарду стало хорошо. Внезапная и ничем не обоснованная радость и нега окутали его и он не мог понять, в чем дело. Может, эмоции хозяина? Ричард прислушался к ощущениям. Да, несомненно монсеньор испытывает сейчас удовольствие, чем бы он не занимался сейчас. Демон снова лёг и закрыл глаза, стараясь уснуть.

***

В селе, где обитал бакранский старейшина, Ричард не увидел сильных отличий. Может, чуть больше по своим размерам, а так и домишки, и люди, и козлиные черепа на шестах выглядели одинаково. Монсеньор, адуаны и Илха первыми удостоились чести войти, Ричарда Рокэ снова попросил позаботиться о лошадях. — Не сомневаюсь, наши гостеприимные хозяева найдут для вас хлеб и сыр, — добавил Ворон, вероятно, расччитывая подбодрить демона, но Ричард только вздохнул. Хлеб и сыр… Даже людям этой пищи не всегда доставало, чтобы насытиться, что уж говорить про него самого? — Монсеньор, — Ричард состроил самое жалостливое выражение, на которое был способен, — а можно мне съесть козла? — Нельзя, — отрезал Рокэ, — вы мой оруженосец, а не дикий зверь. Вот и ведите себя по-человечески. — А поохотиться хоть можно? — не отставал демон. — Эта форма — он показал на всего себя, — много сил отнимает, есть охота, сил нет. Я ведь быстро, даже не хватитесь. Здесь мелкой живности полно. — Нельзя, я сказал, — с нажимом повторил Ворон и добавил чуть тише, чтоб слова долетали только до оруженосца: — Как, скажи на милость, ты собрался охотиться? Огромного вепря даже слепой козопас заметит. Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях, Ричард, иначе я подумаю, что похвалил тебя зря. А коли надумаешь сбежать — я узнаю об этом. Ричард надулся, но всё же поплёлся отводить лошадей в подобие стойла. Сыр и лепёшки (по вкусу ничем не лучше того хлеба, который ему давали в прошлый раз) действительно нашлись, и демон съел всё до крошки. В конце концов, лучше, чем ничего. Нехитрая снедь сохранит силы и позволит продержаться до завтрашнего утра, но потом придется что-то придумывать. Покончив с едой, Ричард облизнул пальцы, стряхнул с колен крошки и посмотрел на вход хаблы старейшины. Хозяин зашел в нее вместе с Илхой и адуанами, и дальнейшие его занятия оставались для Ричарда загадкой. Кроме того, монсеньор не оставлял никаких указаний, не задумываясь, насколько вредит чертякам безделье. От скуки юноша подошел к навесу и принялся разглядывать сбрую, предназначенную для козлов. Демону казалось любопытной сама идея подобной вещи для существ, которые превосходили людей в росте и, как он уже сумел убедиться, скорости передвижения. Неужели людям так необходимо иметь кого-то для компенсации собственной медлительности? — С ими, козлами, значит, иначе нельзя, — вдруг раздался голос сбоку. — Их корми, не корми, а хребет все одно выпирает, словно как на заборе сидишь. — Да ну? — Ричард искренне обрадовался нежданному собеседнику. Вдобавок, он не хотел упускать возможность узнать полезную информацию. — А ты ездил на них? — Нет, — покачал головой парень, — они токмо своих хозяев признают, но за ними, как собаки, бегают. — А как ими управлять? Так же, как и лошадьми? — Даже проще. Нужно вправо, тянешь егойную башку вправо, и сам в седле повертаешься, нужно влево — тащишь влево. Да и подлянок от козлов не дождёшься — не заартачатся и не понесут, коль ударит им чего в башку. А уж умнючие — страсть, — адуан предложил рогатому красавцу кусок лепешки, которую тот и слопал с видимым удовольствием, — ночью видят не хуже кошки, жрут, что ни попадя, да ещё и ковать не надо. — Вот это да. А что ещё они умеют? — Дык, ясное дело, — довольно хмыкмул варастиец, польщенный вниманием, — по камням сигать, с большой высоты не срываться. Ну и если на седунов нарвёшься — козлиные рога выручат, череп что человеку, что коню проломить могут. Да, сударь, меня Марьяном кличут, если не знали. Демон задумался. В Лабиринте тварей было не счесть, но он не помнил ни одной, похожей хоть чем-нибудь на здешних животных. Только собственные рога всплывали в памяти. У собратьев были лапы и небольшие рожки на голове, напоминающие толстые ветки, и похожие на кошачьи, уши и хвосты. А ещё глаза, да. — Меня зовут Ричард, — представился он, но, спохватившись, добавил: — Ричард Окделл. — Дык знаем мы, — расплылся в улыбке Марьян, — вы при Прымпирдоре состоите. Ох и лихой он у вас, просто жуть! Орёл! Мы, признаться, вовсе головы-то поопускали — куда нам супротив седунов. Губернатор-то наш как налоги драть — так первый, а как дело делать — башку под лавку, одна задница торчит. Ну да ничего, с Прымпирдором мы с седунов шкуры-то мигом сдерём. Хоть многие слова и прозвучали для Ричарда в новинку — например, что такое «губернатор» он знать не знал, зачем драть каких-то «налогов» (неужели провинились перед своим хозяином?) тоже, но настрой на «сдирание шкур» он уловил отлично. — Правда сдерём? — оживился демон и едва удержался от своего жуткого радостного оскала. — А самих седунов вы съедите, а шкуры повесите в домах? — Ну не настолько, конечно, — предположение молодого барина даже для повидавшего различное дерьмо варастийца прозвучало жутко. — Не знаю, что вы о нас в столице думаете, но такими ужасами мы не занимаемся. Чай, не седуны, — хохотнул он. До вечера Ричард занимал себя тем, что ходил по селению и оглядывал местных жителей и наскучившие пейзажи. Его недавний собеседник успел задремать, и демон уже думал, не последовать ли его примеру? Время шло, ставшее алым солнце коснулось зубчатой гряды на горизонте, тени вытянулись и стали ярче. Таможенник проснулся, поскреб голову, зевнул и снова прикрыл глаза. Ричард сидел на камне и, с понятной ему одному тоской, глядел на козлов. Животины мирно стояли у забора и задумчиво смотрели на демона большими, топазовыми глазами, даже не догадываясь о его мыслях. Демон утешал себя только тем, что умеет держать себя в руках и контролировать свои порывы. Ещё в Лабиринте у него неплохо получалось, когда он не бросался на своих сородичей, чем-то разозливших его. Ситуация с животными казалась аналогичной, ведь они тем более ничего ему не сделали. Чувство голода и желание наброситься, вгрызться клыками в живую, теплую плоть козлов смешивалось с новым, незнакомым демону ощущением. Оно проснулось ещё в землях Лаквы, когда Ричард смотрел на смуглых женщин с застывшими глазами, на стариков в оборванных длинных рубахах, на тощих полуголых детей. А когда он смотрел на эра Рокэ и его сопровождение, то контраст усиливался с чудовищной силой, заставляя теряться и отводить глаза. Когда дверь хаблы распахнулась, день почти совсем погас. Ричард обернулся на звук. Из хаблы вышел Рокэ. Завидев оруженосца, он направился к нему. Демон тут же встал со своего места. — И что это за хмурые юноши здесь сидят? — Ворон пребывал в веселом расположении духа и выбрал своей мишенью именно чертяку, — Ричард, вам что, достался заплесневелый сыр? — А? Нет, — замотал головой Ричард, сев обратно, — просто скучно было. И я думал… О разном. — Любопытно. Не поделитесь со мной? — Алва сел рядом. Скорее всего и ему было скучно. И Ричард принялся рассказывать о своих наблюдениях и мыслях, зародившихся в поселении козопасов. Сначала сбивчиво, подбирая слова, желая верно донести мысль. Затем всё увереннее, не встречая окриков или приказа замолчать. — Вот оно что, — тон Рокэ не изменился, но любопытные искорки в голосе разгорелись ярче, — не думал, что ты настолько проникнешься симпатией к бедным козопасам. Или местное мясо и сыр творят чудеса? — Да нет же! Просто они… — Ричард замялся и моментально прошёлся пальцами по затылку. — В общем, когда мы шли в дом Бакны, то я увидел, как живут эти люди. Одежда у них плохая, от ветра не защищает. Хижины неуютные и грязные. И еда плохая! Одним жестким мясом питаются и кислым молоком, — демон скорчил возмущенную мину. — Понимаете, монсеньор? У вас-то в лагере давали и хлеб помягче, и мясо вкуснее. И одежду ваши люди носят хорошую. — Выходит, я, и мои солдаты, генерал Вейзель и маркиз Дьегаррон живем лучше, чем бакраны? — с приподнятыми уголками губ уточнил Рокэ, и после утвердительного кивка продолжил: — Ты же слышал историю, почему наши козопасы оказались здесь? — Слышал, — кивнул демон, — но они не виноваты. Легко загнать в угол противника, который гораздо слабее тебя, которому даже противопоставить нечего! — Тут глаза демона гневно сверкнули в сумерках алым, зрачки резко сузились. — Поэтому я даже рад, что мы соберемся вместе и одолеем бириссцев! — Рад? — в голосе Ворона прозвучал смех, — ты не перестаешь меня удивлять. Впервые вижу демона-борца за справедливость. Уверен, наши горные друзья после такого самолично преподнесут тебе самого откормленного и жирного козла. И прекращай так скалиться, люди так не улыбаются, — одёрнул он расплывшегося от уха до уха оруженосца. — Простите, монсеньор, — демон сомкнул губы, — а как же мне улыбаться? Я по другому не умею. — Как-нибудь напомни мне, научу, как будет время, — Рокэ отставил руки за спину и оперся на ладони. — Но пока что рекомендую понаблюдать за окружающими людьми, хоть за теми же адуанами, и изучить их мимику. Так дело скорее пойдет на лад. — Монсеньор, я хочу спросить. — Спрашивай. — А… Почему вы вчера согласились с той бакранкой пойти? Она сделала для вас что-то хорошее, я это понял. Вы знали, что так будет? Рокэ засмеялся. — Свои мотивы я объяснил вчерашним вечером. Если ты их не понял, то по приезду в Олларию я распоряжусь выдать тебе соответствующую литературу. У бакранов есть обычаи, и я не вижу ничего плохого в том, чтоб их не выполнить. Особенно, если эти обычаи весьма приятные. — Вы вместе предавались утехам? — невинно спросил Ричард. — Поразительная догадливость и почти прямолинейность. Если бы я не знал, что ты демон, то счёл это за дерзость по отношению к высшему по званию, — Рокэ откровенно веселился, понимая, что демон вряд ли уловит в его тоне незлую насмешку. Но тот тоже улыбнулся. На этот раз, у него получилось почти по-человечески. Почти как у самого Первого маршала. — У нас многие так делают, — поделился Ричард, имея ввиду Лабиринт. — Мы принимаем человеческий вид, у вас это называется «юноша» и «девушка». Многие оставляют себе части своих звериных истинных обликов. Мы развлекаемся друг с другом, пьем вино и пляшем под небесным диском. Нам это нравится. И нам не нужно ни от кого прятаться. — Тогда, думается мне, в нашем мире ты еще успеешь разочароваться, Ричард. Поразительно, Изначальные твари ещё и разделяют концепцию плотских наслаждений. С каждой минутой вопросов становилось всё больше. Рокэ стало вдруг интересно узнать, что именно подразумевается под словом «развлекаемся», полигамны или моногамны демоны, хотя, судя по рассказу Ричарда, скорее первое. Но не успел Первый маршал Талига озвучить хотя бы один вопрос, дверь главной хаблы распахнулась, откуда вышли несколько бакранских старейшин во главе с Бакной. Тот схватил за плечо подвернувшегося под руку парня, проревел какой-то приказ, на что парень нелепо тряхнул головой, словно боднулся, и опрометью бросился вон. Шум не прошел незамеченным для таможенника Марьяна. Тот приподнялся на руках, сбрасывая остатки легкой дремоты и тоже помотал головой, как недавеча бакран. Ричард приблизился к адуану и схватил его за рукав на плече. — Что он сказал? — Да рехнулся, — сплюнул таможенник, — не иначе. Кричит, чтоб ему за ночь споймали лису, вернее, лиса. Иначе, говорит, к козлиной матери всех потопчет. Ричард мигом вскинулся, становясь похожим на навострившего уши дикого кота, потревоженного хрустнувшей веткой. Вот оно! Его шанс показать себя с хорошей стороны. Ну и расположить к себе хозяина, конечно. — Эр Рокэ! — демон обернулся, почти моляще посмотрев на Первого маршала. Ворон не удержался, чтоб не закатить глаза. И этот туда же! — Что вам, юноша? — ответил он, еле скрывая усталость. — Разрешите мне выполнить поручение, — быстро заговорил Ричард, даже не исправившись, — я поймаю лиса быстрее, чем кто-то из них, — он махнул рукой в сторону хаблы, возле которой собирались и седлали козлов и лошадей адуаны во главе с Клаусом Коннером и несколько бакранов. — Я лучше вижу в темноте, слышу. Лис меня и не заметит даже. Вы же сами говорили, что людям следует доверять, помните? Рокэ едва сдержался, чтоб не выругаться. Ему что, судьба или небывалое везение выпадает на упрямых и непослушных оруженосцев? Или сам род Окделлов проклят этими качествами, оттого действует разлагающе на неокрепшие умы? «Вы сами говорили, что людям следует доверять» — Ворон скривил губы. Вот уж где безотказно работает идеальная память демонов, так это для случаев, которые им выгодны. Но с другой стороны, перед ним не человек, а Изначальная тварь. Существо, в десятки раз быстрее, ловчее и опаснее любого воина, способное за считанные секунды лишить жизни любого из отряда Рокэ. Будет неразумно держать его здесь и беречь, как какую-нибудь дорогую экзотическую зверушку. — Идите, — Алва махнул рукой, — и постарайтесь не натворить глупостей. — Ага, — радостно кивнул демон и уже было хотел идти, но был остановлен внезапным окликом. — Ричард… — А? — Возьмите с собой лошадь. Оруженосец Первого маршала не отправляется пешком, — бросил Алва после некоторого молчания. Ричард хотел было сказать, что отлично справится и без лошади, но, подумав, осторожно уточнил: — Это для маскировки? Ответом был лёгкий наклон головы. Ричард умчался, только его и видели. Но вслед за ним побежал Марьян, ранее разбуженный для сборов на охоту, размахивая руками и крича вдогонку: — Куда ты, мать твою, козу драную, куда? Монсеньор, вы что же, отпустили его одного? Да оруженосец ваш со скалы сорвётся на своей кобылке! Костей не соберем. С адьютантом, по всей видимости, были согласны остальные адуаны и некоторые бакраны. Хоть горцы и не понимали талиг, но развернувшаяся картинка весьма чётко давала понять, что происходит. Но Алва только отмахнулся. — Успокойтесь, адъютант, ничего с вашим герцогом Окделлом не случится. Он отбыл по моему распоряжению и не нуждается в сопровождении. Остальных это тоже касается, — Рокэ обернулся на растерянный отряд, — вы все остаетесь здесь. Это приказ.

***

Поселение уже спряталось за жёлтыми пыльными скалами, когда Ричард обернулся в его сторону в последний раз. Теперь можно не волноваться, что его заметят издали. Осталось найти укромное место, чтобы спрятать одежду и привязать лошадь. Демон уже уяснил, что люди так делают для того, чтоб животное не убежало. Укромное место он нашёл спустя десять минут. Ричард разделся, спрятал одежду под валуном, а лошадь привязал к такому же пыльному кусту репейника. Потребовался всего вздох, чтоб на месте юноши оказался средних размеров вепрь. Лошадь всхрапнула и испуганно заржала, пятясь. Вепрь стал двигаться прочь от неё. Он втянул воздух большим пятачком — в нос ударили различные запахи. Демон чувствовал и дым, идущий от бакранской столицы, и вездесущую пыль, и запах мёртвого тушкана где-то вдалеке. Среди них вепрь пытался почувствовать запах лиса. Откуда-то Ричард знал, какой запах ему нужен и сам удивлялся этому. Однако предаваться размышлениям не было времени. А ещё демон надеялся, что ему не попадется лисица с щенками. Наконец, он уловил один запах — неприятный и достаточно сильный, чтоб учуять и пойти по следу. Аромат привел Ричарда к пустой неглубокой ямке, от которой слабо пахло сырым мясом и гораздо сильнее — лисьей меткой. Ага, значит лис побывал здесь недавно и скорее всего съедал свои запасы. Новый след повел вепря на восток, в сторону каменистых склонов, где среди узких расщелин местные зверьки находили себе дом. Солнце давно скрылось за пиками горных вершин. Ступенчаные склоны, выточенные веками непрерывной работы ветра и дождей, в темноте стали черно-серыми. Местами их поверхность была гладкой, как отполированная плита, но куда чаще в ней таились трещины и промоины, заполненные серым щебнем. Вепрь двигался бесшумно — несмотря на массивное тело и тяжёлые лапы. Он ступал мягко, чтобы мелкие камни не скатывались вниз и не издавали лишнего шума. Демон протрусил мимо россыпи больших камней, на мгновение замер, втянул воздух влажным пятачком. Запах лиса ощущался все сильнее и тянулся вдоль подножия горы. Ричард подобрался. Теперь необходимо было действовать осторожнее. Как бы выманить животное на открытую местность? Лис точно в своей норе, ведь он явно не голоден, а вся мелкая живность попряталась в укрытиях. Была у Ричарда одна способность, о которой его хозяин еще не знал: он мог изменять свои размеры. Огромный вепрь в считанные секунды уменьшался до размеров поросёнка, изменяя соответствующие параметры тела. В этот раз навык мог сыграть демону на руку и заставить лиса выйти из своего укрытия, соблазнившись легкой добычей. Ричард не ошибся: зверь, очевидно, просто дремавший в своей импровизированной норе, почувствовал поросеночий запах и, потянувшись, осторожно выполз, стараясь не вспугнуть добычу. Лис не был голоден, но возможность поживиться молодой поросятинкой вместо змей или насекомых соблазнительно махала хвостом. В темноте лисы неважно видят, но отлично ориентируются на звук и запах. Впрочем, как и Ричард. Демону стоило немалых сил сохранять спокойствие и внешнюю невозмутимость, делая вид, что совершенно не знает о присутствии своего преследователя. Между тем рыжий зверь приближался, скользя меж камней неуловимой тенью, ступая без единого шороха. Длинный хвост подрагивал от охотничьего азарта и напряжения. Лис видел, как поросёнок копошился в земле, отыскивая какой-то корешок. Он был расслаблен и не чувствовал угрозы. Лис сделал шаг. Второй. Третий. Задние лапы аккуратно наступали в след передних, чтобы не создавать лишнего шума. Ещё шаг. Ещё. Поросёнок поднял голову. Прислушался. Хищник замер, превратившись в камень. Ни дыхания, ни движения. Только кончик хвоста чуть подрагивал. Кабанчик всхрюкнул, не уловив опасности и снова принялся за свое дело. Рыжий плут двинулся вперед, неторопливо и осторожно, подбираясь так близко, насколько это возможно. А потом — стремительно напрыгнул сверху, целясь в горло. Кабанчик тут же отчаянно завизжал, почувствовав крепкую хватку лисьих зубов, забил копытцами, пытаясь скинуть хищника, но тщетно. И в этот момент, когда поросёнок начал слабеть, прямо на том месте, где лис сжимал челюсти, вдруг оказалась огромная человеческая рука. А в следующую секунду его схватили за шкирку и оторвали от добычи. Лис яростно задергался в плену цепких пальцев, пытаясь дотянуться до обидчика и укусить, но зубы клацали впустую. Тупые когти царапали безволосое тело, не причиняя особого вреда. А Ричард, весь извалявшийся в пыли, крепко держал зверя и думал о том, не порвет ли лис мешок, оказавшийся в седельной поклаже.

***

Отдав последние распоряжения, Рокэ укрылся от посторонних глаз за одной из хабл на лавке. Недавнее обсуждение плана действий с бакранами, договор со старейшиной, окончательное осознание гибели Ричарда Окделла и другие мысли навалились как огромный снежный ком. Рокэ сейчас многое бы дал за то, чтоб оказаться в походном шатре, опуститься на стул и выпить Дурной Крови. Хоть оно помогло бы освободить на время голову. Особенно раздражало и настораживало то, что немалая часть мыслей вертелась вокруг демона и Алва понятия не имел, что с этим делать. Ему в руки попало удивительное существо — демон третьего уровня, и за один вечер Рокэ узнал об Изначальных больше, чем за всю жизнь, несмотря на наличие фамильяра. Хуан, в силу своей немногословности или вовсе отсутствия навыка расссказчика, не делился с молодым хозяином своими способностями или прошлым, да и вероятнее всего, нечем было. Чем дольше демон служил семье эория, тем слабее становились его воспоминания о Лабиринте. А Хуан прослужил семье Алва не одно поколение. И ни одна легенда, ни обрывок трактата не готовили Ворона к тому, что однажды такая Изначальная тварь будет смотреть на него глазами Ричарда Окделла. Воспоминания о покойном герцоге пришли некстати. Они неприятно царапнули изнутри, словно когтем по стеклу. Тот Ричард был совсем мальчишкой, когда Рокэ взял его в оруженосцы. Наивным до нелепости, верящим в свою выдуманную честь. Интересно, не произойди с ним этой глупой смерти, что бы с ним стало? Каким бы он был после войны? Рокэ невесело хмыкнул и на несколько секунд прикрыл глаза. Схожесть между Окделлом и демоном также вызывала вопросы. Начиная с внешности, заканчивая характером. Нет, этот Ричард определенно располагал к себе и, судя по всему, не только Рокэ. Ворон только сейчас понял, что с ним общаться было куда легче. Отчего? Хотелось бы знать. Да уж, со схожестью «Ричардов» Алве откровенно повезло, иначе в лагере уже давно пустили слух о внезапной пропаже оруженосца Проэмперадора. А когда эти слухи дошли бы до Миля, тому не составило бы труда сложить два и два и понять, что произошло. Рокэ не сомневался в друге, знал, что Эмиль не стал бы болтать о случившемся или убивать демона без согласия Рокэ. Возможно, при удобном случае он расскажет обоим близнецам в какую переделку угодил, но чуть позже, когда у самого мысли в кучу соберутся. Самую неприятную мысль Рокэ старался гнать от себя, но она упорно возвращалась обратно: настоящий Ричард Окделл не был каким-то худородным дворянином из новой знати. Он являлся потомком Повелителя Скал и последним мужчиной в своем роду. В нём должна была сконцентрироваться вся сила и мощь предков, и Ворон даже представлять не хотел на что способна Изначальная тварь, получившая такое наследие. Самое меньшее, чего можно было ожидать, это попытки сдвига установленных границ или проверок силы воли, как случилось в первые часы после привязки. Прошло около полутора часов, прежде чем в затихшем поселке снова раздался шум. Рокэ прислушался. По расположению понял, что шумели у входа. Вероятность нападения он отмел сразу. Теоретически, мог приехать гонец от Эмиля с известием, но в таком случае, среди прочего не были бы слышны восторженные возгласы. Значит, вернулся Ричард. Рокэ вышел из своего небольшого укрытия, так чтоб видеть всё целиком, но не быть прямым участником. Его глазам предстала замечательная картина: в темноте горели факелы — человек десять, а то и больше, высыпали навстречу всаднику. Огни весело плясали, теплый свет их выхватывал из мрака чье-то лицо, руки или широкую спину. Кричали все разом, и бакраны и адуаны, перебивая друг друга. Алва разобрал только «Поймал!», «Нашел!», «Ну, орёл!». Рокэ перевел взгляд на своего демона. Даже издалека Ричард выглядел довольным. Улыбался кривоватой улыбкой, иногда обнажая клыки и потряхивал увесистым мешком, где явно барахтался пойманный лис. Демон слез с лошади и направился к хабле старейшин. К нему подбежал Марьян. — Ишь, ты, орёл, — с восхищением повторял таможенник, — поймал! А я думал, не сладишь. Я ж думал, что ты токмо спорить да кукситься горазд, а ты, барчук, вона шо учудил. А ты давай сюда, — обратился он к рыжему хищнику, — хорош, зараза. Вон, шкура какая! Ричард на это пожал плечами и улыбнулся. Марьян помог ему запихать лиса в плетеную клетку. Тот забился в дальний угол, сверкая глазами и скаля зубы, напрасно стараясь испугать двуногих. Рокэ сделал несколько шагов навстречу расступившейся толпе. Взглядом лениво оглядел оруженосца с головы до ног. Ричард почувствовал на себе взгляд хозяина и, попрощавшись с адуаном и остальными, направился к Алве. — Идем, — кивнул ему Рокэ. Они направились к его бывшему укрытию. Увидев скамью, Ричард бесцеремонно подбежал к ней и с удовольствием расселся. Весь в пыли и следах от песка на щеках и шее, в пыльной одежде, он напоминал сейчас молодого взъерошенного воробья. — Ричард, глядя на вас, можно подумать, что вы решили присоединиться к племени тушканов. — Почему? — демон поднял голову. — Не знаете? Эти создания известны тем, что вместо купания в воде используют мелкий песок и копошась в нем, очищают шерсть. Я узнал об этом от наших славных генералов. Потрясающе, не находите? — Ага, — рассеянно кивнул демон, — монсеньор, а можно мне пойти умыться? — Иди, — разрешил Рокэ, — после приходи сюда, расскажешь, как всё прошло. — Ага. Я мигом, — Ричард махнул рукой и умчался. Вернулся меньше чем через три минуты, заметно посвежевший и без серых следов на коже. Одежду, правда, не стал менять, но это было не столь критично. — Рассказывай, — приказал Рокэ и, откинувшись на руки, закинул ногу на ногу, приготовившись слушать. Ричард рассказал всё от начала до конца. И про свой гениальный план охоты, и про короткую борьбу с лисом, и про то, как вёз его обратно, чем вызвал у Ворона слабую улыбку, сам не зная, какого достижения добился. После окончания рассказа демон замолчал, уставившись взглядом себе под ноги. — Ричард, если хочешь что-то сказать ещё, то сделай одолжение не стесняться, — произнес Ворон. — Здесь никто не вырывает языки за лишнее слово. — Как вы узнали, что я хочу что-то сказать? — удивленно спросил тот. — Я и не с такими скрытниками имел дело, — коротко усмехнулся Алва, — мне не нужна для этого связь эория. Ричард втянул носом воздух. — Монсеньор, что будет с лисом? Что с ним сделает старейшина? — спросил он наконец. — А почему тебя это так волнует? Ричард опустил глаза. Помолчал, перебирая пальцами край рубахи. — Монсеньор, я ведь когда лиса поймал… Когда удерживал, он же вырывался, зубами щелкал, укусить пытался. Я буквально чувствовал его ярость и злость, понимаете? И в мешке когда лис находился, он не знал, куда его несут и что с ним будет. И я подумал… Рокэ не совсем понимал причину душевных терзаний демона и если честно, не горел желанием понимать. Да и изъяснялся Ричард, несмотря на скомканность, довольно ясно и в некотором роде предсказуемо. — Я подумал, что лис в тот момент был похож на меня. Когда меня вызвал Повелитель Скал, а ваш генерал опутал меня магической сетью. Я тоже тогда не знал, куда меня тащат и что со мной сделают. Убить меня будет тяжело, да и сдаваться без боя я не собирался. Но ведь я — демон, а тут обычное животное. Все ясно. Рокэ прикрыл глаза. Ричард, оказывается, не только борец за справедливость, но еще и, похоже, эмпат — чудовищное сочетание, а уж для демона и подавно. Повезет, если не станет жалеть мышей. Выходит, его довольный вид был маской, хоть и не особо искусной. Мда, мысленно цокнул Ворон, это вам не надорский юноша из рода Повелителей Скал. — Вот что, — заговорил Алва, поворачиваясь к демону, — судьба животного тебя не касается. Но могу заверить, что убивать лиса никто не собирается. А теперь отправляйся к себе, до утра ты мне уже не понадобишься. — Ага, — покивал Ричард, — спасибо, эр Рокэ.