Часть 3 Совместная работа и ревность

Осень в Петербурге набирала обороты. Листья с деревьев падали желто-красными пятнами, перемешиваясь с серым асфальтом и мокрой плиткой кампуса СПбГУ. Холодный ветер подхватывал их и кидал прямо в лицо, а дождь иногда начинался как мелкая дрожащая пыль и переходил в настоящий поток. Марина стояла на крыльце корпуса, закутанная в шарф, держала термос с матча и пыталась вспомнить, зачем она вообще решила идти на лабораторную работу после вчерашнего напряжённого дня. — Отличное начало недели, — пробормотала она. — Ну просто чудесно. — Доброе утро, Марина. — Голос сзади заставил её вздрогнуть. Рустам. Тот самый, который на удивление вовремя появляется везде, где она оказывается. — Ты опять следишь за мной? — сдержанно спросила она. — Нет, я просто тоже иду на лабораторную. — Он поднял руки, как будто это объясняло всё. — Хотя, если тебе спокойнее думать, что я стал твоим личным тенью, можешь так считать. — Спокойнее? — фыркнула Марина. — Нет, скорее… интереснее. Он лишь усмехнулся, наблюдая, как её волосы развеваются на ветру. — Ты всё ещё злишься из-за первого дня? — спросил он внезапно, будто касаясь чего-то важного. Марина покачала головой, но в груди что-то сжалось. — Нет. Я… я просто хочу, чтобы ты иногда молчал, — выдавила она, глядя в сторону. — Ясно. И это всё, что ты хочешь? — Пока что да. Лабораторная началась. Марина села за прибор, аккуратно расставляя реактивы и инструменты. Рустам сел рядом. Сначала они молчали. Он сосредоточенно делал расчёты, она писала заметки. Вроде бы мирное сосуществование. Но потом появился Олег. Он вдруг загромыхал в лабораторию, как будто весь мир обязан был услышать его приход. — Орлов! — крикнул он, размахивая руками. — Ты тут один? Или на кого-то нацелился? — На Морковку, — сухо ответил Рустам. — О, она с тобой в паре? — ухмыльнулся Олег. — Ну, тогда всё понятно. Но помни: я всегда круче. Даже в науке. Марина закатила глаза. — Да что ж за человек… — пробормотала она себе под нос. — Что? — спросил Рустам. — Ничего. Просто твой друг немного… слишком уверен в себе. — Да, я знаю, — ответил он, не отводя глаз от прибора. — Иногда он раздражает. — Иногда? — усмехнулась Марина. — Каждый день. — Не спорю. И в этот момент Гоша снова появился в дверях. — Эй, Соколовa! — громко сказал он. — Ты что, снова с Рустамом? — Да, — ответила Марина, стиснув зубы. — Хм… Просто хочу сказать, что глаза у меня голубее, чем у тебя, — добавил он, стараясь звучать уверенно. — Ну да, конечно, — Марина лишь фыркнула. — Ты прям… достал. Рустам тихо усмехнулся: — Он всегда так. Игнорируй. — Игнорировать? — Марина взглянула на него с отчаянием. — Ага, как же легко это сделать, когда он громче всех орёт. — Ладно, — сказал Рустам, пожав плечами. — Просто делай вид, что его нет. Первая часть работы прошла спокойно, но потом Марина допустила ошибку в расчётах. Рустам заметил это и тихо сказал: — Марина, смотри, в этой формуле ошибка. — Я знаю, — резко ответила она. — Я исправлю. — Ладно, — сказал он, слегка хмурясь. — Просто не хочу, чтобы результат пошёл насмарку. — Я и сама не хочу. Казалось, напряжение выросло до предела — каждый звук, каждое движение усиливали ощущение недопонимания. Марина не любила, когда кто-то указывал ей на ошибки, даже если это был он. После лабораторной они вышли на улицу. — Знаешь, — начала Марина, — я не понимаю тебя. Иногда ты раздражаешь, а иногда… почти мил. — Почти мил? — переспросил Рустам. — Это тебя пугает? — Не знаю, — призналась она. — Иногда я думаю, что ты… не такой уж плохой. — Иногда? — он ухмыльнулся. — Серьёзно, Марина, иногда? — Ну, есть моменты, — сказала она, слегка краснея. — Но это не значит, что я тебе доверяю. — Понимаю. Они шли молча по дорожке, на которой осыпались листья. Тишина была уютной, но напряжённой. На следующий день Марина узнала, что Рустам будет её партнёром по проекту на следующую неделю. — Отлично, — пробормотала она себе под нос. — Просто прекрасно. Когда они встретились в лаборатории, ситуация стала ещё более напряжённой. Рустам показал графики и расчёты, она проверяла. В какой-то момент он слегка коснулся её руки, чтобы указать на деталь. — Не трогай меня, — сказала Марина, отдернув руку. — Ладно, — спокойно ответил он. — Но ты так резко, словно я сделал что-то ужасное. — Сделал. Ты показал, что я могу ошибаться, — сказала она с лёгкой горечью. — Это не критика, Марина. Это помощь. — Так звучит как критика, — буркнула она. — Ты всегда так реагируешь, когда кто-то пытается помочь? — Только когда это ты, — честно призналась она. Рустам замолчал. Дни шли, и недопонимание нарастало. Марина чувствовала раздражение, смешанное с непонятным интересом к нему. Рустам тоже явно нервничал, но старался скрывать свои эмоции за привычной иронией. — Почему ты молчишь, когда Гоша опять орёт? — спросила она однажды вечером, когда они шли в общежитие. — Потому что игнорировать — эффективнее, — ответил он. — Эффективнее? — Марина рассмеялась сквозь зубы. — Он же всё равно бесит! — И да, и нет, — сказал он, и взгляд его был мягче обычного. — И да, и нет? — переспросила она. — Ты поймёшь позже. Она замолчала, но внутри что-то перевернулось. Не понимание, не злость — странное чувство, которое она не могла назвать. В тот же вечер она встретилась с Аней и Инной. — Ну как Рустам? — осторожно спросила Аня. — А что “как”? — Марина усмехнулась. — Он раздражает. Но… иногда почти мил. — Видишь? — сказала Инна. — Он тебе нравится. — Да бросьте! — всплеснула руками Марина. — Это невозможно! — Да нет, — сказала Аня, усмехаясь. — Просто у тебя есть чувства, которые ты сама пока не осознаёшь. Марина посмотрела в окно, наблюдая, как по мокрой брусчатке текут лужи. — Может быть, — пробормотала она, — но я точно не доверяю этому Рустаму. — И правильно, — кивнула Инна. — Пусть сначала покажет, что он стоит твоего внимания. На следующий день в лаборатории произошло небольшое недоразумение. Рустам неправильно понял её слова о проекте, и результатом стала небольшая ссора. Марина ушла в лабораторный коридор, стараясь успокоиться, а он остался, явно расстроенный. Они снова встретились вечером, и напряжение достигло пика. — Почему ты всегда всё понимаешь не так? — спросила она. — Потому что ты говоришь не прямо, — ответил он, пытаясь сохранять спокойствие. — Прямо? — Марина фыркнула. — Я говорю прямо! — Тогда почему я всё время чувствую, что делаю что-то не так? — Может, потому что ты сам не знаешь, что хочешь! — Возможно. — Да, возможно! — Марина хлопнула по столу. — Ты знаешь, что раздражаешь меня до чёртиков? — Знаю, — сказал он тихо, и это “знаю” было не сарказмом. Марина замолчала. Сердце колотилось, и вдруг она поняла: внутри неё уже нет прежней злости, она просто… боится признать, что ему доверяет.