Глава 2: Курс выживания для аристократов

      Утро в доме Блэков не начиналось с вежливого стука в дверь и свежесваренного эспрессо. Оно начиналось с того, что Сириус на полной громкости врубил «Led Zeppelin», а Джеймс Поттер, невесть как оказавшийся на кухне в семь утра, пытался подпевать, одновременно поджаривая гору тостов.       Драко проснулся на старом диване в гостиной под колючим шерстяным пледом. Голова гудела. Вчерашний скандал казался дурным сном, пока он не увидел свои начищенные туфли, стоящие рядом с поношенными кедами Гарри. — О, вылез из спячки! — Сириус заглянул в комнату, вытирая руки полотенцем. — Иди завтракай, пока Гарри не съел всё, что не прибито к столу. Твой дядя Регулус уже ушел в библиотеку — не выдержал нашего общества.       Драко, пошатываясь, зашел на кухню. Там царил хаос: Лили пыталась найти в шкафу чистые кружки, Джеймс жонглировал апельсинами, а Гарри, сонный и взъерошенный, меланхолично жевал тост. — Кофе? — Лили улыбнулась Драко. В её взгляде не было жалости, только спокойное гостеприимство, от которого парню стало чуть легче. — Пожалуйста, — выдавил Драко. — Ну что, Малфой, — Гарри отодвинул стул. — Как ощущения? Родители уже оборвали телефон?       Драко вытащил смартфон из кармана куртки. Сорок пропущенных от матери. Пять сообщений от Беллатрисы, каждое из которых начиналось с капслока и угроз «выдрать ему уши за такое поведение». От отца — ни одного уведомления. Это задело сильнее всего. — Мать звонила, — Драко сел за стол. — Беллатриса обещает приехать и устроить здесь «Варфоломеевскую ночь».       Сириус хмыкнул, наливая себе сок. — Пусть только попробует. Я сменил замки еще три года назад, когда она пыталась вломиться сюда с целью «наставить меня на путь истинный». В этом доме Блэки делятся на адекватных и Беллатрису. — Драко, — Джеймс стал серьезным. — Если тебе нужно забрать вещи из дома, мы можем съездить с тобой. Нарцисса сейчас на взводе, а Люциус... ну, он всегда Люциус. Лучше не ходи туда один. — Я сам справлюсь, Поттер, — привычно огрызнулся Драко, но тут же осекся. — Хотя... спасибо.       В этот момент в дверь не просто постучали — в неё ударили чем-то тяжелым. В прихожей раздался звонкий, ни на что не похожий голос: — Сириус! Регулус! У меня есть свежие круассаны и предсказание о том, что сегодня кто-то потеряет свои иллюзии!       В кухню впорхнула Пандора Лавгуд, а за ней, едва поспевая, шла Луна. Пандора выглядела так, будто сошла с обложки журнала о богемных художниках: в длинной юбке, увешанная бусами. Луна же просто молча уставилась на Драко своими огромными глазами. — О, — Луна склонила голову набок. — Вокруг тебя очень много серых мозгошмыгов, Драко. Это от развода? Мама говорит, что когда люди расходятся, они оставляют за собой шлейф недосказанности. — Привет, Луна, — вздохнул Гарри. — Познакомься, это мой... ну, мы учимся в одной школе.       Пандора тем временем уже ставила пакет с круассанами на стол. — Нарцисса звонила мне утром, — спокойно сказала она, глядя на Драко. — Она в ужасе, хотя никогда в этом не признается. Она боится, что ты станешь «как Сириус». — То есть счастливым и свободным? — хохотнул Сириус. — Скорее, человеком, который сам решает, какой кофе пить по утрам, — мягко поправила Пандора. — Драко, твоя мать приедет сюда через час. Она хочет поговорить без Люциуса.       Драко замер. Встреча с матерью на «нейтральной территории» была тем, чего он хотел и боялся одновременно. Здесь, в этом доме, где пахло тостами и свободой, он впервые почувствовал, что жизнь не закончилась. Она просто стала другой. — Гарри, — Драко посмотрел на Поттера. — У тебя есть лишняя футболка? Эта чертова рубашка за сто фунтов напоминает мне об ужине.       Гарри усмехнулся. — Пойдем, выберем тебе что-нибудь с дурацким принтом. Специально для встречи с мамой.       Час спустя к дому номер двенадцать мягко подкатил серебристый «Мерседес». Нарцисса Малфой вышла из машины, выглядя как королева в изгнании. Она посмотрела на облупившуюся дверь, на визжащих на соседней улице детей и глубоко вздохнула, прежде чем поднять руку к дверному молотку.       Она еще не знала, что за этой дверью её ждет не только сын, но и то прошлое, от которого она так долго бежала в золотую клетку своего брака.