Глеб

Раньше они не замечали друг друга. У каждого были свои дела и интересы, совершенно не пересекающиеся друг с другом. Но случилось им однажды пересечься. Было это в начале лета: они закончили 5-ый класс и вздохнули лёгкой грудью – все их планы только начинали формироваться, а пока голова жаждала лишь свежего воздуха. Они пере-секлись, гуляя своими компаниями, смешанными из ребят со всей параллели. Ирма была в компании девочек, а он в мальчишечьей. Увидев одноклассников, девчонки начали перешёптываться и хихикать. Подойдя лоб в лоб, начался глупый разговор ни о чём с нарицанием мальчишек «придурки», «дебили» и тому подобные наименования, которые дают девочки мальчикам, когда особенно хочется выпендриться. Все хохотали и смеялись. К Ирме подошёл Ваня, её одноклассник, с которым она сидела за одной партой, и начал расспрашивать не смогут ли они махнуться местами с Катей, ведь к ним в класс переходит его лучший друг. Как позже узнала Ирма этого друга зовут Глеб. В момент разговора он стоял рядом с Ваней, но не произнёс ни слова, а лишь, когда все начали прощаться, покраснев, улыбнулся. На его лице появились ямочки. На следующие утро в дверь постучали. На пороге стоял Ваня и позвал её погулять. Рядом опять стоял Глеб. Она попросила их подождать пару минут. Быстро забилось сердце – её в первый раз позвали гулять мальчики. Вытащив все вещи из шкафа, занырнула в них и вы-лезла оттуда, одетая в свои самые любимые вещи. Она хотела заплести волосы в тугой хвост, но они никак не давались, предательски лез-ли петухами. Бросив расчёску на пол, она заплела косичку, единствен-ная причёска подвластная её рукам. Пару прядей сразу выпали. Она вышла в подъезд. Мальчики стояла, опираясь на лестничные перила, немного покачиваясь. - Что-то ты больно долго… - сказал Ваня, смотря на Иру сверху вниз. - Да ты не видишь, как она торопилась, аж носки разные надела. – шепнул ему Глеб. Но подъездное эхо разнесло этот шёпот, и у Иры покраснели щёки. Он это заметил. - Мне больше левый нравится. - сказал Глеб. Её щеки покраснели ещё больше. - Ладно, что стоять, пошли уже. - А куда пойдём? - Ясно куда, на сетке посидим, может до Дома дойдём и там что-нибудь поищем. Не знаю, куда пойдёт, туда и пойдём. - Ладно. Запикала дверь подъезда. Солнце било в глаза, во дворе играли де-ти, скрипели старые качели, к которым как обычно выстроилась большая очередь из маленьких людей. В огородике у пятиэтажки сто-яла бабушка. По низкому заборчику бежал Карась, завидев свою хозяйку. Он был похож на сахарную ватрушку. Весь в снегу. - Опять ты выбежал, бессовестный! Погодите секунду, я кота домой затащу! - Ну он у тебя и жирный… Прямо дирижабль. - Фрегат на тонких лапках, ха-ха. - Да ну вас! Он чудесный кот, хорошего кота много не бывает. – злилась на мальчиков Ирма, пытаясь поднять котовую тушу в 7 кг. - Может тебе помочь? - Отстаньте! Захаяли Карася, а теперь помогать, сама справ-люсь! Кот был доставлен недюжимы усилиями хозяйки на базу, и они продолжили свой путь. Годоришко был настолько маленький, что обойти его можно было за 30 минут. Самое интересное было за пре-делами города, в районе с частными домами. Там было всё: поле для футбола, тениса, борьбы, волейбола (это поле вмещало в себе, пожа-луй место для проведения всех игр, которые только возможны), место возле пятёрочки, куда собирались все уважающие себя мужчины, для выяснения, кто же шарит или выкупает, карьер, куда ходил весь район в жаркие дни летом и ледяные зимние дни, густой лес, где, как говори-ли местные старожили, все тропинки было растоптаны солдатами и машинами во время 2ой мировой, памятник посвящённый Велико Отечественной, также место сборища всех уважаемых алкашей района – вся картина этого городка-посёлка навивала спокойствие и уют, тут каждый знал лицо местного. Ноги ребят привели их к памятнику, где лежал на лавочке Сан Саныч, местный бездомный авторитет. Они его и вправду уважали, ведь несмотря на то, что он был казалось бы та-кого низкого социального положения, он помогал всем и всегда. когда видел, что нужно спасть. Так, один раз, он, проходя мимо пивнушки, небесцельно конечно, увидел, как прижали к стенке паренька бухие в стельку неместные бурлаки (таких сюда свозили для строительства ж/д станции). Он подошёл к ним, разогнал своими огромными кулака-ми, больше его собственной головы, купил себе пиво, потрепал парень-ка, дал ему отхлебнуть глоточек и пошёл дальше жить эту жизнь. - Э…хы…м…- доносился храп с лавки. - Может не здесь посидим, а то ещё разбудим, злиться будет? – еле-слышно сказала Ирма, она всё равно, несмотря на всю доблесть его поступков побаивалась его. - Я не сплю, а дремлю, сидите… - причмокивая сказал Сан Саныч. - Простите… - Вы Высоцкого читали? - Нет. - А зря хорошо писал… Ребята пожались на соседней лавке, пожались, от Сан Саныча опять донёсся храп и они пошли дальше. Они прошли мимо старой школы, в которая стала домом культуры и библиотекой, балетной школой и школой дзюдо. Да вообще туда приходили все – просто даже ради того, чтобы посмотреть фильмы, которые так шли на выход-ным весь день напролёт. Тогда шёл «Брат» - любимый фильм Ирмы. - Может зайдём, мало ли успеем хотя бы на половину, что про-сто так на морозе шарахаться? - Пошли, я уже все ноги отморозил. В актовом зале было пару человек, видимо они тоже решили погреться. Сели на 3 ряд, зрение у Ирмы было никчёмное. Глеб не любил этот фильм, он считал, что Данила убийца, а не добрый герой. Ване на этот фильм было всё равно, как, впрочем, и на многие другие вещи. Ирма же была влюблена в Серёжу и смотрела все фильмы с ним без разбора, ей было всё равно на сюжет истории, ей важно было посмотреть на его голубые чистые глаза, в которых она находила малую отдушину того, каким должен быть настоящий мужчина. Ведь отец её бросил уже в сознательном возрасте, когда она не понимала, за что папа ушёл от неё, но понимала, что папа ушёл…Никто об этом не знал. Она всем говорила, что папа живёт в Москве и работает там на хорошем заводе, посылая ей самые красивые платья и чудные игрушки. - Ой, всё…пошли давай, - прошептал Ваня таким изнурённым тоном, что противно стало. - Давай ещё посидим? – сказала Ирма, ей совсем не хотелось уходить с любимого кино, которое и так очень редко удавалось посмотреть – бабушка не разрешала ей тратить деньги на диски с фильмами, толь-ко на книги и, если повезёт, на пластинки. - Да что тут сидеть? Пойдём говорю. – быркнул Ваня - Ты иди, мы ещё чуть посмотрим, возьми пока куртки. – сказал Глеб. - Ещё чего? Я тебе гордиробщица? Наступила многозначительная пауза после которой Ваня будто под гипнозом действительно пошёл забирать куртки. В глазах Глеба было что-то совершенно необычное и таинственное. Когда эти глаза смотрели на тебя всей своей добродушной чистой голубизной, они успокаивали, как успокаивает лёгкая волна. Когда же эти глаза имели полную решимость в своём замысле, тот несчастная жертва не имела ни малейшей возможности скрыться от этой надвигающейся тёмной измороси волны. - Ладно, пойдём, дальше я уже всё наизусть знаю, в следующий раз может досмотрим. - Давай уже до конца? - Ваня ждёт, мы же не вдвоём гуляем. - А ты хочешь вдвоём? - Я такого не сказала… И эти голубые глаза нахлынули волной и в её сторону, но она как земля впитала эту уверенность, и Глеб, не ожидая увидеть такую буйную стихию в глазах девочки чуть выше забора перед его домом, отвёл глаза на экран. - Пойдём.