Глава XIII: Крах карточного домика

В поместье Фантомхайв наступила весна, но для его обитателей она принесла не тепло, а ледяное дыхание перемен. Стены особняка, десять лет хранившие тайны Себастьяна, начали шептать правду. Всё началось на заднем дворе. Люциан, чьи мысли всё чаще витали в облаках после слов Штайнера, случайно разбил редкую китайскую вазу, которую Сиэль поручил вынести для чистки. Себастьян, чье терпение в последнее время было на пределе из-за постоянного шепота в голове, применил свою обычную холодную строгость. — На колени, — ледяным тоном произнес Себастьян. — Ты проведешь в карцере двое суток без еды. Если ты не можешь удержать в руках фарфор, ты научишься держать в узде свою невнимательность. Люциан, дрожа, опустил голову, но прежде чем Себастьян успел коснуться его плеча, между ними вырос Грей. Он не просто встал на пути — он смотрел на Себастьяна с такой концентрированной ненавистью, что даже демон почувствовал укол тревоги. — Хватит разыгрывать этот спектакль, — выплюнул Грей, его голос вибрировал от сдерживаемой мощи. — Какое наказание ты придумаешь для себя за десять лет лжи, «отец»? Себастьян замер. Мир вокруг него словно остановился. — О чем ты говоришь, Грей? — голос дворецкого остался ровным, но зрачки сузились до вертикальных щелей. — О пожаре, которого не было. О приюте, где нас никто не видел. И о матери, которую ты стер из нашей жизни так же легко, как пыль с подноса! — Грей шагнул вперед, его аура начала бесконтрольно пульсировать. — Штайнер рассказал нам всё. Ты не спасал нас. Ты просто прятал нас от мира, потому что мы — твой позор и твоя слабость. Себастьян почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Послушайте меня... — он впервые за десятилетие заговорил не как слуга, а как человек, пытающийся спасти то, что осталось от его семьи. — Я сделал это ради вашей безопасности. Пророчество... ваша мать... всё было гораздо сложнее. Если бы вы знали, кто вы, за вами пришли бы те, от кого я не смог бы вас защитить. — Мы не слушаем тебя, — отрезал Грей, поднимая Люциана с колен. — Ты для нас больше никто. Ты просто тюремщик, который боится собственных детей. Они ушли, оставив Себастьяна одного посреди пустого двора. Демон хотел броситься за ними, объяснить, рассказать о Гриелле, о том, как он любит её и их... но он понял, что его слова теперь — лишь шум ветра. В то же время в главном особняке царила атмосфера эйфории. Элизабет, сияющая и полная сил, сообщила Сиэлю радостную весть — она снова беременна. В этот раз всё было иначе: никакой лихорадки, никакого истощения. Она чувствовала себя великолепно, словно само её тело знало — на этот раз в ней растет тот самый наследник. Сиэль, видя счастье жены, наконец позволил себе расслабиться. Он не знал, что «легкая беременность» была результатом особых добавок в чай, которые доктор Штайнер заботливо готовил для графини последние месяцы. Той ночью Себастьян, мучимый предчувствием беды, решил нарушить собственный запрет и войти в комнату к сыновьям, чтобы попытаться поговорить еще раз. Но, открыв дверь в людскую, он обнаружил лишь пустые, холодные кровати. Он бросился в лабораторию в подвале. Дверь была распахнута настежь. Стеллажи были пусты, записи уничтожены. Доктор Йохан Штайнер исчез так же внезапно, как и появился год назад. Вместе с ним исчезли и двое «сирот». На столе в центре комнаты осталась лишь одна вещь — маленькая оловянная фигурка солдатика, которую когда-то так любил Грей. Она была сломана пополам. Себастьян издал глухой, звериный рык, который сотряс фундамент поместья. Голос в его голове зашелся в экстатическом хохоте: — «Я же говорил тебе... Первый всадник покинул стойло. Гробовщик забрал своё, Михаэлис. Игра началась!» Себастьян понял, что его «план спасения» стал его величайшим провалом. Штайнер увел детей прямо к тому, от кого Себастьян пытался их скрыть. И теперь у него не было выбора — ему придется найти Гриелле и вернуть ей память, потому что только вместе они могли противостоять тому, во что превратились их сыновья в руках безумного доктора.