Глава 6. Томпсон

      Райне было скучно.       Хотелось лезть на стену от того, что происходило совершенное ничего. За время интенсивной подготовки Адриана вбила в нее основы этикета, но не научила ничего не делать и только улыбаться. Сегодняшний вечер доводил ее до тихого безумства еще и повышенным вниманием.       Честно говоря, когда она шла к выходу с того проклятого кладбища, спиной чувствуя взгляд ван Хейса, она всерьез переживала, что последним местом, где ее видели живой, окажется именно этот неприветливый погост. Далеко ходить бы не пришлось, но Ксандр лишь едко усмехнулся и двинулся за своей острой на язычок ненаглядной.       Непривычно.       Несмотря на скуку, место Райне вполне нравилось. Шикарный ресторан на крыше небоскреба в самом сердце Манхэттена с огромной террасой, а главное — с богатым баром, где можно было найти напитки на любой самый изысканный вкус. Вроде бы Адриана говорила, что это заведение Ноэ, и надо признать, что вкус у него отменный.       К вечеру отсеялись пожилые родственники и большинство гостей с детьми. Райна стала наблюдать все больше незнакомых лиц. Деловые партнеры, друзья и просто приближенные — все те, кто имел лояльность семьи и право находиться здесь.       Девушка устроилась у бара на террасе, заказала шампанское и, потягивая кисловатый напиток, снова и снова прокручивала в голове один и тот же вопрос: что задумал ван Хейс?              Они разошлись сразу, как только поднялись. Ксандр изящно сделал вид, что поцеловал ее в висок, шепнул ей что-то вроде «я слежу за тобой» и «не подведи меня» и растворился в толпе гостей.       И с одной стороны Рейн была счастлива вздохнуть полной грудью, но с другой…       Райна разглядела зал: огромное пространство с панорамными окнами в пол, впускающими внутрь лучи закатного солнца, начинающий зажигаться огнями Нью-Йорк. Дорогие люстры лили мягкий, золотистый свет. А запах… запах итальянских блюд витал в воздухе настолько соблазнительный, что у Райны свело желудок, хотя скорее всего ею все еще руководили нервы и отголоски мигрени.       Фуршет привлек ее внимание куда больше, чем перспектива разговаривать с кем-либо. Канапе с семгой и сыром, тартары на тонких ломтиках хрустящего хлеба, закуски, которые она никогда в жизни не видела, но от их вида рот наполнялся слюной. Райна взяла небольшую тарелку и принялась дегустировать буквально все, одно блюдо за другим, едва сдерживая стоны наслаждения от бутерброда с черной икрой.       Адриана, как коршун, внимательно следила за тем, как она жует и пьет Моет Шандон из хрустального бокала. Блондинка, застыв с очередным надкусанным канапе, гулко сглотнула. Дожевала, виновато улыбнулась и подняла бокал с шампанским, делая маленький глоток.       «Да-да, манеры, помню. Но я умру, если не попробую все…» — пробубнила она про себя, пряча улыбку за хрустальным краем. И как тут держать лицо, когда вокруг столько вкусного?       Кейворд не подходила, продолжила какое-то светское балабольство, а Райна с облегчением взяла тарталетку уже с красной икрой и полностью запихнула ее в рот, надеясь, что никто не смотрит.       Где-то на периферии маячил Керроу, развлекая компанию дам. Макс, несмотря на свой громоздкий и даже матерый вид, был тут как рыба в воде. Все-таки смокинг и умение обворожительно улыбаться, когда надо, делали свое дело. Он перехватил ее изучающий взгляд и едва заметно подмигнул. Какой же Макс был приятный по сравнению с ван Хейсом.       Время тянулось бесконечно. Райна успела обмолвиться парой фраз с новыми лицами, имена которых она явно не запомнит, когда к ней, под прицелом десятка любопытных глаз, наконец подошла Адриана. В руках у нее покачивался золотистый шипящий напиток.       — Ох, милая, меня так утомили эти разговоры, — Адриана театрально закатила глаза, изображая всю усталость мира. — Все спрашивали: а когда вы с Ксандром поженитесь и позовут ли их на свадьбу.       Райна подавилась, чуть не заляпав свое платье. Обжигающая жидкость обдала горло, пришлось закашляться, прикрывая рот ладонью. Газики неприятно щипали в носу.       — Адриана, какая нахрен свадьба? Нас впервые увидели вместе и вообще…        — Тш-ш, не переживай, — Кейворд легонько коснулась ее плеча. — Я сказала, что все вопросы к ван Хейсу. Пойми, что все удивлены увидеть его с девушкой. Обычно он перебивался тайными любовницами, а тут…       — М-м.       Они отошли ближе к панорамным окнам, где было спокойнее и меньше лишних глаз.       За месяц они успели неплохо сблизиться, но не стали подругами. Райна вообще считала, что в таких условиях не обзаведется настоящими друзьями. Адриана, при ближайшем рассмотрении, была вовсе не высокомерной стервой, какой хотела казаться (хотя таким образом она и добывала нужную информацию). За маской идеально вылизанной светской львицы пряталась обычная женщина — со своими заморочками, скелетами в шкафу и прошлым, о котором она не распространялась. Райна понимала: свое положение Кейворд заработала не только красивым лицом и умением поддержать беседу. Ее одновременно любили и ненавидели. Во время войны двадцатилетняя Адриана вела колонку новостей с фронта, а после ее заметили более крупные издания, и теперь ее имя знал каждый в Нью-Йорке.       — С нетерпением жду, что он ответит, — безрадостно пробурчала Райна. — Пусть не забудет предупредить. Не хотелось бы узнать в… день свадьбы.       — Все зависит от его расположения, милая. Он тебя… не предупредил, понимаю так. Нет. Адриана, — Райна повернулась к ней всем корпусом, впиваясь взглядом, — ты знаешь хоть что-то, что он задумал?       Кейворд замялась. Как бы они не сблизились, Адриана осознавала, что есть вещи, которые она не должна говорить.       — Догадываюсь, милая. Только догадываюсь, — она снова сделала большой глоток и постаралась перевести тему. — Ксандр хитрит. Даже думать не хочу!              Что ж, скорее всего про его планы знали почти все, кроме Рейн.       Райна слышала скрип шестеренок, крутящихся в голове, и пережевывала горькие факты. Крестная мать. Постоянное присутствие рядом с ребенком, а значит, и с его семьей. Навещать, дарить подарки, проводить время за ужинами, вникать в быт, в разговоры, в настроения. Ксандр хотел, чтобы она собирала информацию, но у него наверняка есть шпионы, которые сделают работу лучше нее раз в сто. Значит не то.       Райна даже не задумалась, что семья Витале как-то радушно приняла ее по одному слову ван Хейса. Пузырьки в ее бокале лопались, как и догадки. Ван Хейс так сильно влияет на семью, что ему не смели отказать, Луиза Витале просто не хотела спорить или у нее есть свои планы? Господи…       Синьора Витале показалась Райне довольно серьезной, даже опасной женщиной. Она вспомнила цепкий взгляд ее темных глаз: она смотрела в самое нутро. Властная, а такие сами себе на уме. Далеко ходить за примером не нужно — Ксандр.       Ван Хейс им не доверял? Либо он гребаный параноик, либо он что-то не договаривает и в шкафу Витале притаились страшные скелеты, не дающие ему покоя. София и Ноэ слишком искренне были рады его появлению, синьора держалась холоднее, но это можно списать и на статус женщины. Со стороны все выглядело довольно прозрачно.       Райна должна была здесь оказаться, это не случайность, как он обыгрывает это. Самое гадкое, если это поняли и игроки посерьезнее. Было б так просто, сели ван Хейс просто взял ей и все разложил.       «Пасть не закрывается, когда дело доходит до помоев, которые он выливает мне на голову. А ввести в курс дела? Ты же умная, Райна…»       Что-то тут не сходилось, Рейн не могла найти недостающее звено.       Если она начнет приплетать еще и других людей, то сойдет с ума.       Алкоголь приятно туманил сознание, но не помогал совсем. Пока все, к чему она пришла, умещалось в одну короткую мысль: ван Хейс чувствовал опасность и подослал ее.       Кажется, ему нужно было, чтобы крупные фигуры клюнули на такую пешку и зашевелились. Он не видел в ней шпионку так уж точно, значит все его слова — пустой звук. Приманка в яркой обертке.       «Блядство».       Райна сделала очередной глоток. Последние лучи заходящего солнца золотили ее белоснежные локоны, касались бледной щеки. Светило медленно скрывалось в заливе, разрисовывая небо в немыслимую палитру — от нежного персикового до густого багрянца, до фиолетовых сумерек, подкрадывающихся с востока.       Может быть, если не думать, если просто слушать, то узнает то, что вдохновит на новую порцию догадок. Она же так «любит» играть в сыщика. Голод до реальных фактов отвлекал от обыденности.       Сбоку подошла группка девушек, сливок общества. Они приятно улыбнулись Райне, но не пригласили участвовать в беседе. Конечно. Знали, кто она, потому немного опасались или, что вероятнее, недолюбливали. Именно эта неизвестно откуда взявшаяся девушка отцапала такого загадочного мужчину, как Ксандр ван Хейс.       Райна и без участия слышала каждый их шепоток и сплетню.       — И Макс Керроу тут, — протянула одна из девушек, и голос ее прозвучал с такой влюбленной ноткой, что Райна скрыла усмешку в ладони.       Она покосилась в сторону говорившей. Совсем юная — лет девятнадцать, не больше. Свежее личико, наивные глаза, которые, впрочем, уже умеют стрелять направо и налево. Услышав имя Керроу, Райна совсем притихла, сделала вид, что изучает дно бокала.       — Лиззи, — обратилась к ней другая девушка. Райна отметила про себя ее шелковое голубое платье с очень смелым декольте. — Ты все еще пытаешься сблизиться с ним?       — Керроу? — вдруг вмешалась самая старшая в их компании. — Вторая рука ван Хейса?       — Он красавчик, — промурлыкала Лиззи, а Райна внутренне закатила глаза. — Такой вежливый, сильный… опасный.       — Опасный? — хохотнула девушка в голубом. — Этот плюшевый мишка?       «Плюшевый мишка?!»       Райна еле сдержалась, чтобы не закашляться от смеха. Да, Макс Керроу и плюшевый мишка — противоположные вещи, и осознаешь это, когда больно близко становишься знаком с ним. Скорее медведь, причем Гризли. Правда с очаровательной улыбкой.       Девушки, заметив реакцию, чуть покосились в ее сторону, но Райна взяла себя в руки сразу же, изобразив полное безразличие.       Да, правая рука ван Хейса открывается для нее с новой стороны через обычные сплетни.       — Разве ты не знаешь, Энни? — встряла четвертая женщина, молчавшая все это время. До этого она только слушала, поправляя блестящее колье на шее. — Макс не просто по делам Ксандра бегает. У него руки в крови похлеще, чем у ван Хейса.       — Разве он воевал? — спросила Энни, поправляя заколку.       — Нет… Но говорят, что он убил кого-то из своей семьи. Слухи разнятся: кто-то говорит мать, а другие — сестру, но…       Капля холодного пота скатилась между лопаток, и Райна поморщилась. В голове всплыло лицо Керроу, настоящее, что мелькало в редкие минуты, когда он забывал следить за собой. Только глаза выдавали правду — зеленые, глубокие, с вечной, не утихающей печалью на дне.       Рейн запомнила его, как ей казалось, милые привычки: он всегда приподнимал правую бровь, когда слышал откровенную ерунду, не любил рубашки с длинным рукавом и всегда закатывал их по локоть, оголяя крепкие предплечья, а еще курил только Мальборо, от которых Райну тошнило.       Она не имела права верить сплетням. Сама знала, как здесь врут, из мухи делают слона, а из святого — Иуду. Райна настолько привыкла видеть в нем человека, а не только инструмент ван Хейса, и эта крамольная мысль зацепила ее куда сильнее.       — …думаешь, это правда? — щебетала Лиззи, явно разочарованная тем, что ее плюшевый мишка оказался окропленный кровью. Искры во взгляде все еще выдавали благоговение перед мужчиной.       — Все может быть, — философски заметила женщина в голубом. — В нашем мире не все так просто, Лиззи. Пора снять розовые очки.       Райна поставила бокал на стойку излишне громко, привлекая внимание бармена.       — Повторить, мисс? — уточнил он, протирая бокал. Вечная рутина всех барменов.       — Нет… Нет, спасибо.       Ей срочно нужно умыться и припудриться, иначе щеки стали гореть не только от мартини, но и от случайных откровений. Райна встала, сделала шаг и чуть не подвернула ногу на высокой шпильке — каблук предательски скользнул по гладкому полу.       «Идиотские туфли», — прорычала она про себя, прикусив губу до боли, чтобы не пискнуть. Лодыжку прострелило острой болью — завтра точно будет синяк. Отлично. Просто великолепно.       К счастью, уборная оказалась близко к террасе. Она вошла в первую попавшуюся дверь и уже внутри закрылась в аккуратной кабинке. Идеальное место, чтобы побыть одной. Райна опустила крышку унитаза, села прямо на нее и вытянула ушибленную ногу, разглядывая уже покрасневшую лодыжку.       Рейн тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли о Керроу. Узнает потом, что там произошло на самом деле. Девушка обязательно к ней вернется. Она уже потянулась за пудреницей, когда входная дверь тяжело хлопнула, с гулким эхом отразившись от кафельных стен. В помещение вошло два человека, судя по глухому стуку обуви.       — Будешь? — вдруг прозвучал мужской голос с хрипотцой. И только сейчас, подняв глаза, она заметила висящий на стене писсуар.       «Рейн, твою ж мать…»       Она была слишком в себе, чтобы обратить внимание на таблички на дверях.       — Давай, — ответил второй мужчина в предвкушении.       Зажигалка щелкнула несколько раз и через мгновение в помещение поплыл тяжелый, сладковато-травяной запах. Марихуана. Райна поморщилась, сдерживая рвотный позыв. Эта вонь преследовала ее с детства.       — Ох, сука, — прокашлялся тот, что предложил покурить. — Джарвис не обманул. Качественный товар.       — Ага, — коротко отозвался второй, смакуя затяжку.       Райна прикрыла нос ладонью, чувствуя, как голова начинает кружиться от едкого, сладковатого дыма. Она забилась глубже в кабинку, стараясь дышать через раз.       — Видел, с кем ван Хейс пришел? — Рейн насторожилась.       — Ты про итальянку? — хмыкнул второй. — Да. У нее ноги от ушей, красивая. Думаю, Ксандр хорошенько ее дерет. Такая куколка…       — Тормози, — строго проговорил первый, затягиваясь. — Про Эшли не забывай. И думаю там все серьезно, раз он привел ее. Я на церемонии был, видел их. Она теперь крестная Джо.       — Да ну? С Ксандром на пару? — искренне удивился мужчина. — А я в Бруклине был, все пропустил… Думал, просто очередная девушка на вечер.       — Херню не неси.       Повисла пауза. Видимо, второй переваривал информацию.       — Забудь, что я говорил.       — Вот-вот, — отмахнулся второй. — Хорошо, что тебя никто не услышал и ты много не болтал.       Райна злобно оскалилась. «Милые, никогда не знаете, где будут лишние уши».       — Ладно, проехали, — первый, видимо, затянулся еще раз. — Слушай, а ты Карвера знаешь?       — Это кто? — уточнил второй.       — Наш в полиции. Ну Зейн, друг ван Хейса. С которым они еще вместе в сорок четвертом с Тони в Сицилии были.       — А, тот самый. Ха, Тони… — он удивился неподдельно, протягивая неизвестное Рейн имя. — Ну, в лицо видел пару раз. А что?       — Да так, — первый говорил негромко, будто размышлял вслух. — Странная тема вышла. Моя Эллен от жены Чака слышала, что Карвера на прошлой неделе в порту заметили. А мы же там как раз груз принимали, с русскими толкались. Я всех наших помню — его не было.       — Ну и что? — второй, кажется, не понимал, к чему собеседник клонит. — Может, по своим делам приезжал. Он же из полиции. Чего ты паришься?       — Да не знаю… — первый помялся. — Странно как-то. Время такое, сам понимаешь. Захотел проверить, а мне Керроу тогда прямо сказал, что никого больше в порту не было. А Карвер, выходит, был. Нестыковочка.       — Слушай, Джек, — второй говорил спокойно, но в голосе появились раздраженные нотки. — Жена Чака никогда не отличалась мозгами. Я не знаю, почему он на ней вообще женился. И ты веришь этим сплетням? А может, Карвер по личным делам приезжал — девку какую трахнуть в машине, не в участке же, а домой — невтерпеж. Вдруг вообще по личному поручению ван Хейса был, и Керроу не имел права. Ты к Ксандру с такими новостями не лезь, он эту охоту на ведьм не оценит, особенно в такое время. Сам разберется, у него для этого люди есть, не мы.       — Да я и не лезу, — Джек обиделся. — Я ж тебе просто сказал по-дружески.       — Ну и молодец. На, затянись лучше и расслабься. И ты б поменьше слушал бабские разговоры.       — А ты, типа, не слушаешь? — Джек уже без злости спросил. — Сам-то подхалим. Я хотя бы не лезу под каждую юбку, пока невеста отворачивается.       — Невеста — не жена, — хохотнул второй. Райна скривилась. — Уходим уже, а то провоняем тут все.       — Поздновато спохватился.       Дверь тяжело хлопнула, и эхо еще несколько секунд гуляло по пустому помещению, прежде чем стихнуть. Райна выдохнула. Вернее, попыталась выдохнуть — воздух вырвался из легких нервным толчком.       Девушка прикусила губу. Честно, Рейн не удивлена. Зейн Карвер — тот еще тип. И если он что-то задумал, она должна узнать первой и принести ван Хейсу на блюдечке с голубой каемочкой. И тогда Ксандр похвалит ее, а она воспользуется шансом чуть ослабить шлейку. Но Карвер, наверное, не идиот, чтобы так легко опростоволоситься. Хотя…       Она тщательно поправила юбку платья, перчатки. В зеркальце пудреницы заметила: ее лицо стало белее рассыпчатого порошка, а вся былая краснота ушла.       Уже взялась за щеколду, когда дверь уборной резко скрипнула. Какой-то мужчина очень неспешно закрыл дверь и с такой же грацией прошелся прямо до ее дверцы.       Остановился. Райна замерла. Пальцы сами собой сжались в кулак, готовые к любому повороту. Вернулись за ней?       — Детка, — раздался чересчур знакомый голос, низкий, с ленивой усмешкой, и струна напряжения внутри Райны ослабла так резко, что на мгновение закружилась голова.       Ксандр.       — Открыва-а-ай, попалась.       Райна гулко сглотнула вязкую слюну. Дверь открылась с противным скрипом. Ксандр стоял в полуметре от нее, прислонившись плечом к каменной стене. Довольный кот, поймавший свою мышку.       — Долго же ты тут сидишь, — протянул он. — Я уж думал, ты решила сбежать через вентиляцию. Или… развлекаешься с моими ребятами.       Она пропустила мимо ушей его гадкий комментарий. Очевидно, пытался вывести из себя. Больной ублюдок.       — Так не веришь в меня?       — Будто бы не имею на это право. — Он провел по ней взглядом, пока Рейн прошла к раковине.       — Как ты меня нашел? — Пальцы уже потянулись к перчаткам, стягивая их медленно, один палец за другим.       — Да мне и искать не пришлось, — ответил он, разведя ладони в сторону. — Случайно увидел, как ты, моя сбитая с пути птичка, впорхнула в мужской туалет, — он остановился, и в глубине глаз сверкнуло что-то напоминающее задор. — Нужно быть повнимательнее.       Райна включила воду, ополоснула руки и приложила их ко лбу и щекам. Вода стекала по запястьям, капала на мрамор, но ей было все равно.       — Что-нибудь новенькое услышала? — спросил снисходительно, таким тоном, что у Райны напряглись желваки от этого.       Дерьмо. Все равно докопается, узнает. Либо уже знает и проверяет.       Она промолчала, вытирая руки полотенцем. Между лопаток жгло — тяжелый, прожигающий ткань платья взгляд оставлял борозды.       — Не делай вид, что оглохла.       — Не делаю, — полотенце полетело в урну, а Рейн медленно повернулась к нему, изображая на лице легкое недоумение. — Просто думаю, о чем тебе поведать: меня по ошибке приняли за… жрицу любви? Это ты хочешь услышать? Или что твой Керроу, оказывается, пользуется популярностью?       — Райна.       — Ксандр?       Ван Хейс прищурился, разглядывая ее так, будто читал каждую мысль. Он качнул головой.       — А что еще? — усмехнулась, сжимая губы. — Все. Информация — ценный актив. И сам понимаешь, что бесплатный сыр только в мышеловке. Заплатишь?       Ее пальцы зарылись в сумке в поисках помады, немного дрожали, и она нахмурилась от такой реакции. В комнате все еще пахло травкой, и Райна списывала все на нее. Так уж сильно ее тошнило от этого аромата, до тремора и слабости в теле.       — Не уверен, что должен платить за то, что и так мое, — сказал он тихо, почти ласково.       — Ну, — протянула она, — не быть, значит, нашей сделке.        Сухие ладони легли на мрамор по обе стороны от нее, перекрывая любой путь отхода, и горячее дыхание чувствовалось на затылке. Мурашки побежали по напряженной спине.       Он наклонился ближе, и Райна почувствовала, как его губы коснулись мочки уха. Рейн стоически держалась, сжав колпачок от помады. Ксандр через зеркало оглядел ее острые плечи, спускаясь ниже, на грудь. Казалось, он не разглядывает ее прелести, а проверяет состояние, считывает уровень тревоги и ищет, жадно ищет, на что бы надавить.       — И пусть так.       Длинные пальцы очертили холодную столешницу, легли на низ живота, вырывая из груди вздох удивления, плавно двинулись по телу. Это не казалось вульгарным, он едва касался ее, избегая зоны груди, и его руки вполне естественно смотрелись на… ней. Райне хотелось дать затрещину ему, себе за такие мысли, выйти, громко хлопнув дверью, но она стояла, следила. Она приняла очередной вызов, запихивая свою гордость куда-то далеко. Хотя о какой гордости может быть речь, если она пляшет под чужую дудку. Вены на запястьях вздулись, пальцы оказались у напряженной шеи, но Рейн завороженно продолжала наблюдать.       Он резко сжал горло, вжимая в свое тело. Вена на шее болезненно пульсировала от оков. От неожиданности весь воздух выбило из груди. Помада с шумом упала в раковину, чудом не разбившись. Девушка вцепилась в его пиджак, оттягивая, чтобы хоть немного воздуха снова оказалось в легких. Он держал, вцепился как коршун, пока от нехватки воздуха слезы не начали скапливаться в ее уголках глаз.       — Не забывай, куколка. Твоя жизнь, в лоске, дорогих вещах и моем расположении — и есть моя оплата. Я уже говорил, но ты вынуждаешь меня… воспитывать тебя кнутом.       Она постаралась вырваться, двинула локтем по солнечному сплетению, и ван Хейс на секунду ослабил хватку, не от боли. Не ожидал, увидев затравленный взгляд. Райна почти достигла двери, как он ухватился за ее предплечье и впечатал в ближайшую стену, из-за чего Рейн больно ударилась головой.       — Ну что ты брыкаешься.       Он был спокоен, не так зол и уязвим, как в ту ночь. Ван Хейс привык грубо решать вопросы с теми, кто не подчиняется ему. Ужасно признаться, но Райна привыкла, ожидала такую ответную грубость.       — Даю тебе время подумать, что и как ты должна мне рассказать. И прибереги коготки для другого, я тебе говорил.       — Ублюдок…       Все установленные рамки, что им следует держаться подальше друг от друга, ломались, как карточный домик. Они были в непозволительной близости и желании поколотить друг друга. Крепко прижав ее к стене, Ксандр довольно лизнул ее взглядом. Красота, достойная его, внутренняя сила, даже скверный, непокорный характер — ему это так… нравилось. Или же ему нравилось просто доминировать? Злая, шипящая, но не предпринимающая другой попытки сбежать, покорная, когда надо. Умная. Дикая Райна Рейн невольно заставляла задуматься, почему она не его. По-настоящему.       Но ван Хейс отбрасывал это в самые далекие места своего сознания, потому что с добычей не нужно играть.       Райна встрепенулась, почувствовав горящие подушечки на щеке. Ударить, бежать да так далеко, чтобы потом прижаться ближе к этой ладони и…       Кажется, это не она стирала нахальную улыбку с его лица, а он выбивал из-под ног всю ее уверенность.       — Пойдем, — сказал Ксандр. Он отнял руку, отошел, даже не взглянув. Пальцы сжимались и разжимались, словно сбрасывали ощущения от прикосновений к ней. — Нас хватятся. И да, — он обернулся уже у двери, — поправь внешний вид. Безусловно, между нами куча страсти, мы полюбовно заперлись здесь, но Адриану хватит удар.       Он ушел, оставив Райну одну в потоке своих дум и тошнотворным ощущением внутри. Как и после всех разговоров с ним. Просчитав мысленно до десяти, Рейн выдохнула.              

***

             Вместе с Ксандром вечер стал еще скучнее. Если до этого она могла сидеть у бара, потягивая шампанское и наслаждаясь видом, то теперь приходилось разрывать рот в улыбке и при этом следить, чтобы не переигрывать. Она пару раз переглядывалась с Софией, которая к этому времени уже собралась домой, унося с собой последние остатки искренности этого вечера.       После очередного инцидента (сколько их было и сколько еще будет?) с ван Хейсом Райна даже не хотела смотреть в его сторону. Послевкусие странных ощущений не давало ей покоя. В такие моменты Рейн понимала, как же одинока, ведь у нее нет и никогда не было закадычной подруги, с которой можно обсудить все, что накипело. И это касалось не только несправедливой грубости ван Хейса, но и глубины, что скрывалась за сетчаткой его глаз.       В какой-то момент музыка стала громче, разговоры насыщеннее, пьянее. Руки чесались поиграть в покер, но красноречивый взгляд Ксандра ответил за него, поэтому она только жадно оглядывалась на соседний столик, где шла жаркая игра, а игроки отвлекались да так, что Райна чуть не взвывала от жадности и легкости возможного выигрыша.       Внезапно все будто проснулись ото сна: зашевелились, подскочили, почувствовав приближение чего-то. Кометой к ним приближались Макс и Адриана.       Райна сконфужено перевела взгляд с Керроу, ведь неприлично долго сопровождала его глазами. В ее голове была кровь, грязные сплетни и благоговейный взгляд той молодой девушки. Он непонимающе выгнул бровь.       — Алиса, — шикнула Кейворд, впиваясь Райне в плечо. Сидевший за столом Ксандр лениво повернулся к подошедшим с капелькой интереса.       — Что случилось, милая Адриана? — бархатно обратился он к ней. — Закончилось шампанское?       — Ксандр, — перебил его Макс, — Кейвар здесь.       Девушка обернулась на Кейворд — отчего-то та была слишком взбудоражена и даже напряжена, совершенно была не рада этой новости. На лице читалась неприязнь, и она немного побледнела.       — Интересно, — протянул Ксандр, неторопливо поднимаясь со стула. Застегнул пиджак, чуть приосанился, оглядел сначала Керроу, потом Адриану и наконец остановился на Рейн. Он дернул щекой, вновь загрузившись на пару мгновений. — Любимая, пойдем, — он протянул ей ладонь, — поздороваемся с Канцлером.       Пальцы сомкнулись, притягивая ее ближе, а ей все еще казалось, что он и не убирал руку с тонкой шеи. Адриана и Макс остались на месте. Ксандр вел ее уверенно к более укромному месту у дальних окон, где стояли роскошные кожаные диваны и было подозрительно мало людей. Все, кто находился поблизости, уже ретировались.       «Интересно, где Ноэ?» — подумала Райна.       Канцлер — глава семьи. Уж слишком часто она слышала это имя с придыханием и осторожностью. Здесь просто так его не произносят.       Ксандр держал ее за руку крепко и, когда они почти подошли, переплел пальцы, прижимая аккуратную ладонь к себе ближе. Девушка ничего не сказала, только поджала губы — уже привыкла к его выходкам на публике, где он всячески показывал, что она его трофей.       Вокруг Канцлера было человек пять охраны — огромные, высокие мужики, такие, что Макс Керроу казался миниатюрным на их фоне. Сам Канцлер сидел к ним спиной — широкоплечая фигура в идеально сидящем костюме. Почувствовав движение, он обернулся.       Канцлер на вид был старше Ксандра лет на пять. Время оставило на его лице следы: морщины у глаз, небольшие мешки. Густые брови, щетина, тронутая сединой, легкие усы. Лицо казалось высеченным из мрамора — как у статуи греческого бога, сошедшей с пьедестала. Короткая стрижка платинового блонда была аккуратно уложена назад, открывая высокий лоб. На нем был строгий костюм, напоминавший военный мундир — не хватало только эполет на плечах.       Мурашки пронеслись по позвоночнику Рейн не от статности, сколько от ужасающей тревоги от этого человека.       Он улыбнулся уголками губ, заметив Ксандра. Улыбка не сделала его мягче, механическая и даже суровая.       — Октавиан, — Ксандр отпустил ее руку и шагнул вперед, протягивая ладонь. Канцлер поднялся, и оказалось, что он выше ван Хейса, ничем не отличающийся от своих бугаев. Они обменялись крепким рукопожатием.       — Рад видеть.       — Не могу не согласиться, Ксандр, — голос оказался очень низким, с хрипотцой.       Только потом его льдистые глаза переместились на Райну.       И он отреагировал… никак.       Абсолютно. Проскользил взглядом по ее лицу отстраненно — и все. Райна, привыкшая к тому, что мужчины смотрят на нее и разглядывают, почувствовала себя странно.       Заметив его внимание к Райне — точнее, его отсутствие, — Ксандр чересчур трепетно коснулся ее плеча.       — Позволь познакомить. Это Алиса. Помнишь нашего почившего партнера из Бостона, Росси?       — Припоминаю, — голос Октавиана опять прозвучал блекло.       — Это его дочь. Алиса Росси, — он нежно провел по ее плечу кончиками пальцами. — Мы год вели с ней переписку. И вот уже как два месяца она в Нью-Йорке.       Райна лихорадочно соображала, как себя вести. Смущаться? Нагло смотреть на этого беспардонно-ледяного мужчину? Они это не обсуждали! Она решила, что будет смотреть на ван Хейса. Так и стояла, переводя взгляд с Ксандра на его руку на своем плече и обратно. Канцлер склонил голову, уже внимательнее оглядывая ее. Взгляд даже чуть-чуть потеплел.       — Алиса, — повторил он, пробуя на вкус ее имя. Райна гулко сглотнула скопившуюся слюну. — Приятно знать, что вы в добром здравии и среди нас. Очень жаль, что такое произошло с вашими родителями.       — Благодарю. Рада познакомиться, синьор… — она запнулась, не зная, как правильно обратиться.       — Октавиан, — поправил он. — Для друзей Ксандра — просто Октавиан.       — Да, хорошо… Октавиан, — выдохнула она. Он начал рассматривать ее с интересом, и Райна поняла, что мямлить нельзя. Больно сжавшаяся рука ван Хейса предупредила ее об этом.       — Ксандр много о вас рассказывал. Я рада, что вы смогли приехать, и мы познакомились.       Он посмотрел ей прямо в глаза. Льдисто-голубые, пронзительные. И если ван Хейс был бездонной ямой ада, где полыхало пламя, то Канцлер — еще хуже. Вечная мерзлота, где нет шанса на выживание.       — К сожалению, мое незнание о вас перевешивает осведомленность, — сказал он, чуть склонив голову. — Но, полагаю, как ценит вас Ксандр, раз вы здесь.       — Больше, чем кого-либо ценил, — Ксандр усмехнулся, но Райна почувствовала, как он напрягся.       Райна смутилась чуть ли не впервые в жизни настолько искренне от одного кинутого взгляда. От этого мужчины веяло такой мощью, что хотелось то ли спрятаться, то ли провалиться сквозь землю.       — Выглядишь бодрым, — он перевел разговор в более нейтральное русло, отводя его от личности Рейн. — Путешествие было тяжелым?       — Путешествия всегда тяжелые, — пожал плечами Канцлер, не отвлекаясь от созерцания Райны. Платье неприятно прилипло к спине. — Но результат того стоит. Ты разрешил те… — Октавиан сощурился, — проблемы?       — В процессе. Хотел бы потрещать, да боюсь, обстановка не та.       — Приезжайте на обед завтра. Обсудим, представишь Алису без лишних глаз.       — С удовольствием, Октавиан, — Ксандр сделал паузу, все еще рисуя замысловатые узоры на плече Райны. — Видел Ноэ? София уже уехала.       — Еще нет, — Канцлер кивнул и, повернувшись к охране, сделал едва заметный жест.       Они двинулись в сторону основного зала — Канцлер впереди, Ксандр чуть сбоку, и Райна нервно семенила рядом, вжавшись в руку ван Хейса. Тот был напряжен — она физически чувствовала, как каменеют мышцы под тканью пиджака, как тверже становится каждое движение. Рядом с Октавианом даже Ксандр, кажется, подбирался, становясь менее расслабленным.       Или причина была совсем в другом.       Их уже ждали. Ван Хейс, опять сделав вид, что поцеловал ее в лоб — губы едва коснулись кожи, — отошел, строго оглядывая, и Райна осталась одна среди чужих людей. К ней тут же подлетела Адриана. Откуда в этой женщине столько сил так бегать на каблуках? Они вышли на террасу, и свежий воздух приятно окружил Райну.       — Что было? О чем говорили? — Кейворд оглядела девушку, словно что-то могло с ней случиться за те неполные пять минут. — Райна! — она прикрикнула, что вообще несвойственно для Кейворд. — Не молчи.       — Перестань трясти ее, — из-за спины раздался голос Макса. Он возник бесшумно, принося привычный покой. Но Рейн все еще не смотрела на него.       — Ничего, — Райна посмотрела в сторону, вспоминая короткий разговор, который словно вылетел из головы под прицелом колючего холода. — Адриана, почему ты так переживаешь из-за…       — Не начинай! Все, ничего так ничего! Мне срочно нужно выпить, — Кейворд схватила ее за руку и потащила к бару, цокая каблуками с такой скоростью, что Райна едва поспевала.       Райна поймала себя на мысли, что начинает подозревать нечто странное. Иначе почему она так реагирует на Канцлера и его присутствие…       «Что же между вами приключилось, Адриана…»       

      ***

             После того, как Ксандр с Ноэ и Канцлером вышли из-за стола, он коротко кивнул Керроу и тот быстро поднялся за ним. Райна, сидевшая на диване в компании Адрианы и каких-то дам, заметила этот жест. Ей даже не пришлось вставать самой — Ксандр подошел, протянул руку и без единого слова просто взял и повел ее прочь. Он был в скверном настроении. Рейн всем видом показала, как недовольна и она тоже: поджатые губы, чуть приподнятый подбородок, взгляд, брошенный в сторону, когда он помогал ей накинуть палантин. Ван Хейсу, впрочем, не было до этого никакого дела.       Адриана осталась. Райна успела заметить, как та расправила плечи — напыщенно смеялась, кокетливо подмигивала каким-то знакомым, поправляла идеальные волосы. Она совсем разошлась, когда к ней подошел Канцлер. Райна увидела, как Адриана замерла на мгновение, а потом улыбнулась так, будто только что выиграла в лотерею. Но продолжения она не увидела — Ксандр утянул ее за руку, крепко и властно, не оставляя шанса даже обернуться.       Уже в машине он отпустил ее руку, и сел на свое обычное место, глядя в окно. Что могло вывести его из себя — одному ван Хейсу и известно. Макс занял место напротив.       Машина тронулась, и тишина повисла в салоне, густая, почти осязаемая. Мужчины устроили понятные только им переглядки. Райна делала вид, что ее это не касается, но краем глаза следила за каждым их движением.       — Где Зейн? — Ксандр снял пиджак, бросил его на соседнее сиденье и чуть расстегнул верхние пуговицы рубашки, освобождая горло. Длинные пальцы филигранно очерчивали маленькие перламутровые пуговицы, и Райна засмотрелась. В салоне было темно, но она разглядела, как тени ложатся на ключицы.       — Занят, — коротко и ясно, явно не договаривая при ней. Он тоже снял пиджак, принялся закатывать рукава рубашки, обнажая крепкие, жилистые предплечья.       «Может, и мне снять что-нибудь?» — по-детски пробурчала про себя Райна, чувствуя, как платье все еще давит на плечи, как устала спина от идеально прямой осанки, как хочется выдохнуть и наконец стать собой. Хотелось надеть домашний халат, включить пухлый телевизор в какой-нибудь дешевой гостинице и, лежа на диване, закурить, выпуская дым в потолок. Занятие совсем не для леди, которую она изображала, но такова ее натура — дышать свободно, не оглядываясь, не поправляя перчатки и не следя за улыбкой.       — Ясно, — пробурчал ван Хейс, и в этом одном слове прозвучало столько раздражения, что Райна скривилась. Если плохое настроение у ван Хейса, весь Манхэттен должен быть на волне с ним.       Она, как всегда, смотрела в окно, рассматривая ночной Нью-Йорк. Город за стеклом плыл огнями — неоновые вывески, желтые фары такси, красные пятна машин, снующих по встречной полосе. Путь должен был занять минут десять неспешной езды, но на привычном повороте, где всегда сворачивали к ее бетонной клетке, машина поехала прямо.       — Мы не… домой? — спросила она, и сама удивилась тому, как легко это слово сорвалось с языка. Домой. Когда она начала называть эту бетонную коробку домом? И все же быстро привыкаешь и к плохому, и к хорошему.       — Нет.       — А куда?       — Райна, — Ксандр повернулся к ней вполоборота. — Слишком много вопросов. Почему я должен отвечать на них?       Она нахмурилась, отвернулась к окну. В стекле отражался его непроницаемый профиль.       — По делам, — и все-таки ответил.       И снова тишина. Макс вопросительно посмотрел на нее — коротко, красноречиво. Райна только отвела взгляд. Она не любила, когда Ксандр общался с ней при ком-то. Наедине он был… другим. Более живым. При Керроу держал лицо строгого босса, и ей отводилась роль молчаливой тени.       — Ясно, — бросила она в пустоту.       Через двадцать минут они прибыли в порт. Райна поежилась, когда машина въехала в ворота — огромные, металлические, подсвеченные редкими прожекторами. Запах соли и мазута, ржавые краны, черная вода, в которой отражались редкие огни, заполонили пространство. Она напряглась, вспоминая все брошенные вскользь угрозы.       Когда машина остановилась, Ксандр прервал тишину:       — Ты останешься в машине.       — Что? — Райна вскинулась. — Нет. Я пойду с…       — Сделай милость, Райна, — он называл ее по имени в редких случаях. Когда очень и очень раздражен. — Закрой рот и, будь добра, сиди спокойно, пока ты окончательно не вывела меня из себя.       Он даже не попытался выслушать ее нелепый ответ: вышел из машины, громко хлопнув дверью. Райна насупилась, а Макс вышел следом, но перед тем, как захлопнуть дверь, бросил на нее быстрый взгляд — ехидный, насмешливый, почти жалостливый. Знал, что она не послушает. Как знал и ван Хейс, потому и злился еще сильнее.       Райна выждала ровно три секунды. Потом толкнула дверь и вышла, хлопнув ею с такой силой, что звук эхом разнесся по пустому плацу. Ксандр ждал. На его лице не было ни удивления, ни злости — только холодное, тяжелое раздражение.       Подойдя ближе, резко схватил за локоть, притягивая к себе.       — Не плачь потом, если тебе не понравится, — сказал он тихо, в самое ухо. — Я предупреждал.       Райна стиснула зубы, чувствуя, как его пальцы впиваются в кожу даже сквозь перчатку.       В порту пахло солью и машинным маслом. Ночью было шумно — поставки шли круглосуточно, гул механизмов не стихал ни на минуту, и менялись только рабочие смены. Райна прежде не была в этом районе, ведь никто из ее прежних нанимателей не крутился у доков. Ставки слишком высоки. Она глубоко вдохнула морской воздух, представляя, что далека от этого балагана, где-то на свободе.       Она украдкой старалась все разглядеть, пока спешила за ван Хейсом. Их окружали сопровождающие, непозволительно много для обычного дела в порту. Обернувшись, она увидела две припаркованные чуть поодаль громадные машины, грузовики зеленого цвета.       Райне на секунду стало интересно, умел ли ван Хейс по-настоящему обращаться с оружием, или его портупея — дешевая бутафория для устрашения. Впрочем, она тут же отогнала эту мысль.       Они добрались до огромного ангара, изъеденного ржавчиной в некоторых местах от морской соли, стоящего меж штабелей контейнеров и кромкой причала. Ее изящное платье выглядело вызывающе нелепо на фоне индустриального рая — чужеродный цветок среди мазута и стали. Образ городской львицы порядком надоел, хотя она бежала от бедности, спотыкаясь. Но в чем смысл, когда ты не властен над собой?       Керроу жестами, как оперативник, указал паре охранников, и они двинулись вдоль высокой стены, не внутрь. Остальные последовали за ними. Райна замыкала шествие, и чувствовала напряжение, волнами расходящееся от ван Хейса. Ее все еще волновало, что же такое случилось в разговоре с Ноэ и Канцлером, раз он так вышел из себя.       — Макс, — ван Хейс, не оборачиваясь, вскинул руку и замер. Керроу приблизился к нему. Они перебросились парой фраз, и по лицу блондина было тяжело прочитать как мысли, так и чувства. Складка залегла меж бровей, выдавая долю недовольства, он бросил беглый взгляд на Рейн и едва кивнул.       Ван Хейс и его люди вошли внутрь, пока Макс остался стоять на месте. Райна поравнялась с ним, хотела было переступить порог, как мужчина настойчиво положил ей руку на лопатку.       — Нам не сюда.       Райна не возражала, да и какой толк. Под личным конвоем Керроу они свернули в ту сторону, куда ушла первая группа. Сбоку ангара обнаружилась лестница, ведущая на верхние этажи. Что-то вроде пожарной, по которой можно миновать главный вход и быстро оказаться снаружи. Что-то засосало под ложечкой, но Рейн не придала этому значения.       Вид сверху — как на лабиринт. Внутри оказалось сухо, но ужасно жарко, отчего в горле запершило от нехватки свежего воздуха. Лоб покрылся испариной не только от внутреннего волнения. Макс шел чуть поодаль, внимательно выискивая уязвимые места. Внизу был настоящий склад, где помимо контейнеров с неизвестным, притулились две фуры. Света было в обрез, как в сумерках, и только шум с улицы нарушал спокойствие этого места. Они остановились у перил главной по ощущениям комнаты, пройдя по узкому подвесному мостику между помещениями.       Ксандр ван Хейс поймал ее взглядом, вынуждая остановиться. Он стоял внизу, в том самом углу, где находились и они. Райна боковым зрением увидела лестницу, ведущую к ним с Керроу. Ван Хейс был взвинчен, хотя внешне старался быть спокойным, но нервное, редкое дерганье щекой и колючий взгляд в сторону входа выдавали его с потрохами. Под расстегнутым пиджаком Рейн увидела ту самую портупею с пистолетом.       Люди вокруг него были собраны, сосредоточены.       — Райна, — Керроу обратил ее внимание на себя, подойдя ближе. — В случае чего беги в кабинет, — он кивнул в сторону закрытой железной двери чуть дальше, на которую периодически косился Ксандр, — и уходи по лестнице. Там стоят наши.       — В случае чего, Макс? — ладони пробила легкая дрожь. Райна, конечно, понимала, что мир ван Хейса далеко не прекрасен, наполнен кровью и грязью, но одно дело знать и быть далеко, другое — столкнуться с этим лично. Хотя ее предупреждали.       — Лучше тебе не знать.       Секундное замешательство и сомнения окрасили его лицо. Сморщив нос, он достал из-за спины пистолет и протянул его ей. Глаза расширились от такого жеста, она уставилась сначала на оружие, потом на Макса.       — Стреляла когда-нибудь?       По ее ошарашенному виду Керроу понял, что, конечно, нет, а Райну удивил этот акт доверия и какой-никакой защиты. Макс принялся объяснять:       — Я не знаю, где я окажусь, потому даю тебе эту… игрушку, — пистолет оказался миниатюрным, даже поместился б в ее дамскую сумочку. — Запоминай, боец.       Он вложил оружие в ее ладонь. Это оказался даже не пистолет, а револьвер — Райна такие видела на картинках. Увесистый для своего размера, он неприятно оттянул руку.       — Тут пять патронов. Если даст осечку, просто стреляй дальше. Барабан повернется сам, — Керроу большим пальцем с сухим щелчком взвел курок. — Даже если не взведешь, он выстрелит. Туго, но пойдет, хотя бы напугаешь.       Райна впилась мокрыми ладонями в металл.       «Господи, лучше бы я и дальше сидела в машине».       — Отдача не сказал бы, что сильная, но руки подкинет нормально. Держи обеими руками. Все поняла?       Язвительный комментарий так и хотел сорваться, а когда она увидела, с каким оскалом за ее глуповатым лицом наблюдает ван Хейс, хотелось повторить все на практике уже на нем.       — Так точно, мистер Керроу.       — Вот и славненько.       Сначала Макс был рядом с ней, но Райна ни на секунду не забывала про холод оружия в ее ладонях, вцепилась в него до боли. Обстановка внизу была все такой же — до скрежета напряженной. Мисс Рейн старалась не смотреть туда, уставилась на дальний вход, иногда нервно озиралась на железную дверь кабинета. Сколько раз она мысленно проиграла, как бежит туда?       Спустя время пришли чужие.       Их было около десяти человек, хотя по общему напряжению создавалось ощущение, что пришла целая армия, и она будет их пасти, пока все не передохнут. Конечно, Райна не знала, чем занимается Ксандр помимо казино и парочки борделей. Что он поставлял и переваливал в порту предстояло еще выяснить.       Вошедшие люди были то ли испанцами, то ли мексиканцами. Загорелые, не особо высокие, акцент немного резал слух. Райна бочком отошла к месту потемнее.       «Черт. Где Макс?»       Вот о чем он и говорил. Керроу словно испарился в воздухе, пора Рейн жадно следила за обстановкой. Разговор внизу был… спокойным. Насколько это могло показаться девушке.       — Мы ждали груз три недели, ван Хейс, но твои ребята не смогли объяснить моим подрядчикам, где он. Контейнеры пришли пустые.       Мужчина говорил неспешно, видать, был таким же по важности, как и Ксандр. Пистолет поблескивал из-под ремня брюк.       — Твои люди должны были забрать его на прошлой неделе. У нас был договор на такие сроки, — Ксандр держался бодро, но ему явно не нравился этот разговор. Так вот о каких проблемах он говорил. — Но никто не приехал, а за дальнейшую сохранность я не ответственен.       — Вот ведь напасть, — мужчина крутил пальцами ус, забавно причмокивая, — что порт был перекрыт из-за забастовки. И знаешь, самое интересное, что бастовал профсоюз, принадлежащий вашей… семейке. Точнее с которого вы имеете неплохую копеечку. Ты это знал, да все это знали.       Напряжение в воздухе искрилось. Райне доставило садистское удовольствие наблюдать, как нервничает Ксандр. Мужчина напротив шагнул вперед, его люди невольно скользнули к оружию. Ксандра — тоже. Они оба вскинули ладони, чтобы все оставались спокойнее.       Спину ван Хейса жгло от напряжения, а обезболивающее переставало действовать, он чуть ссутулился.       — И что, — он слегка наклонил голову, — ты думаешь, я специально отправил пустые контейнеры? Или порт по моему приказу перекрыли? К чему этот детский сад, Эрнандес? Пушками помахаться? Я ожидал от тебя большего, когда перся сюда вместо того, чтобы греть в постели мою женщину.       Револьвер чуть не выпал из рук Рейн, пока странное тепло расплывалось внутри.       — Очень жаль, что она может остаться без возлюбленного. Где мой груз, ван Хейс? — названный Эрнандес закипал. Он на мгновение засомневался, но горячий нрав не позволил отступить.       Ксандр и сам задавался вопросом, где, мать его, этот сраный груз. Раз люди Эрнандеса не забрали, его обчистили другие. Подкупили работников да нагло забрали его. К своему ван Хейс относится очень ревностно, но больше всего ему не хотелось показывать свою уязвимость. До этого были мелкие стычки, но сегодня кто-то решил окончательно начать войну против него, подрывая отношения с мексиканцами.       Был еще вариант, который он так же рассматривал, потому что где были контейнеры знал он, его группа и доверенные Эрнандеса.       — Спроси у своих ребят. Я повторяю: вы наплевали на все сроки. Забастовка была два дня, а прошла уже неделя, когда вы спохватились.       Так вот к чему он ведет, подумала Рейн.       — Ты обвиняешь меня в том, что я сам обчистил свой груз? — он почти засмеялся, но смех вышел нервным.       — Я даже не начинал обвинять. Ты пришел с пушкой ко мне, а надо было проверить свои карманы.       — Мне надоели твои басни. Либо мы с тобой, сукин сын, мирно решаем, либо завт…       Он не успел договорить.       Внезапно раздалась автоматная очередь, и все перевернулось с ног на голову.       — Засада!       Она пригнулась, вжимаясь в перила, сжимая револьвер так, что побелели костяшки. Животный страх парализовал, и жалкий хрип вырвался из горла.       — Твою мать, твою мать!       Райна не поняла, кто стрелял, просто услышала, как пули засвистели над головой, как кто-то закричал, и чье-то тело упало вниз. Девушка только убедилась, что это был не ван Хейс. Сидя за контейнером, он отстреливался, и было совсем непонятно от кого. Все, что ей было очевидно, что она одна на открытой зоне и пули летят со всех сторон.       В ангаре стоял адский гул, редкие вскрики. Жара плавила, Райна задыхалась. Она совсем забыла про наставления Макса, ползла в сторону дверей, откуда они вышли.       Револьвер совсем не помогал, даже не придавал уверенности. Взглянув вниз, она увидела пару трупов в луже крови, и ком рвоты подступил прямо ко рту. Дверь вырвала почти с петлями, и желудок скрутило в спазме. Все оказалось на железной лестнице.       Ее сотрясало еще пару секунд. С ужасом протерла рот и постаралась встать ровно. От вида собственной рвоты замутило еще раз.       Только девушка собиралась двинуться вниз по лестнице, как успела разглядеть в темноте несколько мужчин. Явно недружелюбных. Едва она отшатнулась назад, кубарем ввалившись в проход, как пули застряли в железной двери.       — Лови ее!       Райна никогда особо не отличалась быстрым бегом. Она больше выносливая, чем молниеносная, но ее учитель физкультуры со школы сейчас бы поставил ей высшую оценку за спринт. Она не думала, просто вскочила и побежала. Девушка ввалилась в дверь кабинета, заваленного кучей бумаг, еле успела задвинуть засов и отбежать. Удары обрушились следом: кулаки, приклады, кто-то выстрелил в замок, но железо держало.       — Открывай, киса! мы знаем, что ты тут! — мужчины успевали параллельно отстреливаться.       У Райны дрожали руки, ей было страшно. Револьвер в руке она едва удерживала.       «Я не хочу умирать!»       Она не знала, сколько у нее времени, пока эти мужики выломают дверь. Та, кажется, держалась уже на соплях. Глаза шарили по кабинету в поисках выхода. Стол, заваленный бумагами, шкаф, ржавый сейф в углу и все, сука, не то!       Райна подбежала к окну и грязно выругалась: кто решил поставить сюда железную решетку?! Ей удалось разглядеть вторую лестницу отсюда.       Слезы чуть не хлынули с глаз, когда она увидела вторую дверь, полуприкрытую шкафом. Девушка взревела и со всей силы попыталась сдвинуть его, с него падали книги, какие-то отчеты. Ей удалось дотянуться до ручки и открыть дверь.       Дуло пистолета уперлось ей в живот.       Она замерла, и воздух выбило из легких, сердце остановилось на мгновение, потом забилось где-то в горле. Перед ней в крови стоял мужчина, потный и с бешеным взглядом, которого она видела внизу.       Рейн только поняла, что бежали за ней не люди Эрнандеса.       — Hola, preciosa…       Звон от выстрелов все еще шумел в ушах, и она сперва не разобрала, что говорил мужчина. Какой-то странный набор звуков.       — Мамочка не учила, что молодым chicas нельзя ходить одним по ночам? — его оружие больнее уткнулось, когда он поднялся на лестничный пролет. За спиной все еще продолжали выламывать дверь, и девушка гулко сглотнула.       Она не могла поднять револьвер, руки просто не слушались, но язык действовал куда быстрее.       — Мамочка говорила, что большими пушками компенсируют маленький член. У тебя проблемы, да?       Райна совсем не была готова, когда он наотмашь ударил ее по лицу, схватив за плечо. Жалобный вскрик сорвался с губ, и она ощутила привкус железа на губе.       — Брось игрушку, — сказал он, кивая на револьвер.       Голова кружилась после удара, но пальцы крепко держались за металл.       — Я сказал, брось, basura!       Если она бросит револьвер, он убьет ее. Если она выстрелит, он убьет ее. Если она простоит, он убьет ее.       А она очень хотела жить.       Она рванула вбок, выставляя перед собой руку с револьвером. Выстрел грохнул, и его пуля просвистела в миллиметре от уха, врезалась в стену, выбив облачко штукатурки.       Райна упала на колено и нажала на спуск.       Грохнуло. Она не целилась, стреляла, чтобы отвлечь. Пуля ушла в стену.       Мужчина пятерней схватил за волосы, рванул вверх. Рейн взвыла от боли. Он замахнулся рукой, собираясь ее вырубить, и от неожиданности она чуть не выронила револьвер.       — Caida…       Оружие дернулось в руках, но она успела выстрелить. Мужчина вскрикнул и ослабил хватку. Райна с грохотом упала на колени. Он держался за ногу, по штанине расплывалось темное пятно. Пистолет выпал из рук.       Ей не требовалось отдельное приглашение.       Вскочила, рванула в проем, вылетела на лестницу. Спотыкаясь, цепляясь за перила, она бежала вниз, чувствуя, как слезы смешиваются с кровью на губе, как сердце бьется о ребра.       Райна слетела на первый этаж. Лестница вела не на улицу, а в пристройку-склад, где пахло отвратительно, но, спасибо, не кровью. Грохот стихал, и она надеялась, что ее преследователей сняли, кем бы они ни были. Одиночные выстрелы нарушали тишину. Рейн бежала на свет красной мигающей лампы на входе, не оглядываясь. Тот мексиканец не скоро встанет.       Револьвер она потеряла, точнее его вырвало от отдачи.       «Я жива. Господи…»       На выходе тяжелая рука легла ей на плечо. Райна закричала, как резаная, рванула вперед, но ее силой удержали и сгребли.       — Райна, свои! Свои! Успокойся!       «Макс…»       Тело обмякло, когда она полностью осознала, что это был Керроу. Горячие слезы потекли сильнее.       — Тише, тише, — он успокаивающе огладил ее по спине, стал разглядывать. — Ты почему не наверху? Как здесь оказалась?       — Я… — она постаралась подавить всхлип. Она только смогла ткнуть пальцем наверх, и он все понял без слов.       — Идем, быстро.       Райне было абсолютно плевать, как она выглядит, что, как оказалось, она сломала каблук. Она остервенело дышала и старалась не смотреть в сторону ангара. Пули больше не свистели, только кто-то кричал вдалеке, и гулко хлопали двери машин.       Бойня закончилась.       Люди ван Хейса суетливо разгребали последствия. Они вышли за ворота, Керроу все еще был на взводе. Один из участников накинул на ее подрагивающие плечи пиджак, потому что платье порвалось у груди.       Только Рейн хотела спросить, где ван Хейс, как он показался, и облегченный всхлип сошел с губ. И она даже не стала линчевать себя за это. Он вышел из ангара в сторону машины, стоящей рядом, держась за плечо, прорываясь через своих, а за ним шел Эрнандес.       — Эм…       Керроу удивленно поднял бровь, но заметил направление ее глаз.       — Ни они, ни мы это не начали. Был кто-то еще.       И этот кто-то хотел разнести дверь в щепки и достать ее. Подстава была очевидной.       Эрнандес был бледен, на виске запеклась кровь. Он что-то говорил Ксандру, жестикулируя, но слов Райна не слышала, даже когда они подошли ближе. Она только следила, как пятно крови растекается на его рубашки, и тогда ее желудок снова не выдержал.       — Эй, Райна?       Ее стошнило под ноги перед всеми. Ей просто хотелось закрыть глаза и проснуться явно не здесь. Кашель сковал горло, и от запаха желчи защипало в глазах. Она ощутила горящие ладони на спине, мягкие поглаживающие касания. Надо будет и не один раз извиниться перед Максом.       Она выпрямилась, вытирая рот тыльной стороной ладони, и подняла глаза.       Ксандр.       — Дыши носом, выдыхай ртом, — он звучал хрипло и устало.       — Я… извини, — выдавила кое-как. — Мне нужно…       — Мисс Рейн, не тратьте силы на ненужные объяснения.       Его кровавую рубашку скрывал наскоро накинутый пиджак. Пальцы аккуратно поглаживали по спине, пока она еле дышала, собирая себя по кусочкам.       Она не знала, сколько они так стояли. Рядом продолжали суетиться люди, кто-то звал Керроу, кто-то перехватывал полицейские частоты на рациях, чтобы доложить об обстановке. Ей стало лучше, а Ксандр изредка поглядывал на нее чересчур внимательно.       — Пойдем в машину, Райна.       Впервые он произнес ее имя без раздражения, а с каплей заботы, и Райна была благодарна за то, как он крепко держал ее за руку, пока босиком делала шаг за шагом.              

***

             Райна тяжело открыла глаза, и оказалась в темноте. Мягкая постель обволакивала, она потянулась после пробуждения, но рваная судорога взбодрила куда лучше. Рейн жалобно заскулила.       Последнее, что она помнила, — ван Хейс посадил ее на заднее сидение, а сам ненадолго отошел, оставив одну в машине. И пустота.       «Черт, неужели я отключилась прямо там?»       Она бегло огляделась: не у себя. Потолок ее спальни был изучен вдоль и поперек, а здесь было что-то неизвестное. Девушка попыталась сесть и зашипела от боли. Все тело ныло, голова гудела, а губа и скула неприятно пульсировали. Она опустила взгляд и увидела, что на ней была мужская рубашка.       Что. За. Херня.       Через боль она все-таки смогла сесть и свесить ноги. Кто-то услужливо позаботился даже о тапочках. Прелесть. Даже лодыжку перевязали.       Делать первый шаг с больной ногой оказалось непросто. Райна вспомнила все матерные слова, дышала через нос, как учил Ксандр, и шла, как хромая лошадь. Гостиная показалась знакомой по очертаниям мебели, которые она умудрилась разглядеть во тьме.       — Ты проснулась.       Голос раздался из-за угла, и она подскочила, больно ударившись плечом о дверной косяк. Загорелся свет напольной лампы.       — Какого хрена?.. — она сглотнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.       Ксандр сидел в кресле. Он был в домашнем — черной футболке, свободных штанах. Медицинский бинт выглядывал из-под рукава.       — И тебе доброй ночи, — ответил он просто. — Ты уснула в машине, я не стал тебя будить.       — Мы не в моей квартире, — она даже не спрашивала.       — Нет.       Девушка даже не стала уточнять, почему она здесь — бессмысленно. Она опять перевела взгляд на голые ноги и рубашку до середины бедра.       — Ты меня переодевал?       Ксандр усмехнулся, дернув уголком губ.       — Тебе смешно, значит?       — Забавно, что это единственное, что тебя интересует после перестрелки, где ты могла откинуться, — он прочистил горло и встал. — Ты наверняка хочешь пить.       И тут она не могла не согласиться: горло словно разодрали ногтями, першило и болело. Кухня оказалась на том же этаже, и она мысленно взмолилась, потому что лестница с больной ногой стала бы ее проклятьем.       Ван Хейс налил ей яблочный сок, себе — виски. Райна смотрела, как он наливает ей сок, и чувствовала себя неуютно. Слишком… нормально. И даже без рукоприкладств.       Тайком разглядывая его пальцы, они фантомными касаниями почувствовались на спине, когда было плохо. Конечно, он же не хочет, чтобы его любимое развлечение подохло от рвоты. Ван Хейс смаковал виски, отвернувшись к окну.       «У него достаточно красивый профиль», — наверное, Райне слишком прилетело по голове.       Кстати, лицо.       Она вскочила и подбежала к зеркалу: все ранки на лице обработаны, как и распухшая губа. На голове — бардак. Райна прикрыла глаза и выдохнула. Что ж, Ксандр видел ее во всех состояних.       — Не переживай, Рейн. Доктор Шу в этот раз поколдовала и над тобой, — он усмехнулся и оперся корпусом на барную стойку.       Ничего, кроме слова «странно», не вертелось на языке.       — Помнится, в прошлый визит доктора Шу меня отсюда… м-м, выгоняли, — ван Хейс нахмурился, его черные как смоль волосы упали на лицо, и он непривычно для себя позволил их откинуть назад.       Он допил виски.       — Мария сказала, у тебя сотрясение, а кровь была триггером, — он умело перевел тему. — Ссадины ты и сама видела. Ты тоже хорошо… отделала того парня. Еще пару сантиметров — попала бы в бедренную вену, и бедняга истек бы кровью.       Райна тактически промолчала. Она вообще не хотела вспоминать об этом, поэтому закрыла рот соком. Ксандр хмыкнул и сел на барный стул. Девушка осталась стоять в ожидании.       — Ты что-то хочешь мне сказать.       — Поражаюсь твоей проницательности.       Сил огрызаться на его реплики не было: пусть и дальше наслаждается ее временной капитуляцией.       — Вижу, что тебе хреново, но ты вроде как теперь работаешь на меня, а у меня нет выходных и больничных. Даже получишь премию за то, что выжила. Не суть.       Он откинулся на спинку стула и будто бы нехотя залез в карман штанов. Он положил предмет на стойку между ними. Гильза. Крупная, латунная, с темными следами нагара.       — И… что это?       — Гильза от «Томпсона», сорок пятый калибр, автоматическая стрельба, — Райна нахмурилась. — Конечно, ты никогда таким не интересовалась, поэтому тебе ничего это и не говорит. Но это опасная игрушка, Рейн.       Ксандр буквально с любовью рассказывал об убийственном железе, сложив руки на груди. Девушка подошла ближе, сидя, его взгляд был на одном с ней уровне.       — Вчерашняя?       — Да, только загвоздка в том, что ни у меня, ни у Эрнандеса нет такого оружия. Я предпочитаю что-то современнее.       Ксандр взял гильзу, поднес к лицу ближе. Латунь никак не блестела после разрыва пороха.       — Каждая пуля, ствол должны стоять на государственном учете. Если есть связи, пробить их — не проблема. Нет учета — контрабанда.       — Ты уже обратился, куда нужно?       Райна взяла гильзу с его пальцев осторожно, будто она могла взорваться. Она перевернула ее, рассматривая едва заметные царапины у основания. Еле считывалась гравировка. Он оставил ее вопрос без ответа, все еще придерживая железку своими пальцами.       — Знаешь, Райна, что не дает мне покоя? Что я вообще нашел ее там, — он дернул щекой. Недоволен.       — Прости, я не совсем понимаю, в чем проблема. Там же были третьи лица, — он кивнул, — вот они и пришли с этими пушками. Естественно, ты их нашел.       Ван Хейс решил продемонстрировать содержимое всех карманов. Перед Райной оказалась вдвое сложенная фотография людей. Зона от груди была с другой стороны, все остальное она прекрасно видела.       — Расскажи, что ты заметила. Не раскрывай все пока что.       — Ладно…       Фотография аккуратно легла между пальцев, черно-белая, не особо старая.       — Мужчины в форме. Будто бы военная. Или как носят полицейские на праздники, — самым главным оказались их руки. — Это и есть это оружие? «Томпсон», да?       Ван Хейс задумчиво пялился не то на ее руки, не то на скрытое с другой стороны. Прекрасно знал, что там.       — Верно.       — Стоп. Хочешь сказать, что облаву устроили… копы?       — Переверни.       Райна сглотнула густую слюну, помедлила, потому что то, что она увидит, наверняка повернет все на сто восемьдесят градусов. Она положила фотографию на стол. В горле опять пересохло, и девушка иссушила стакан залпом. Это было бессмысленно без доказательств, фото, сделанное на работе.       Кажется, не просто так ей не нравился этот человек.       На фотографии стоял Зейн Карвер, который держал этот гребаный полуавтомат.