Пролог. Штрафник.

Он не помнил, как его зовут. В сознании всплывало только: «Штрафник. Пушечное мясо». Бывший младший лейтенант Николай Самойлов, осуждённый за «паникёрство и потерю знамени части», шёл в первой цепи. Шёл на немецкие пулемёты, чтобы своей кровью искупить мнимую вину. Снег хрустел под ногами, смешиваясь с грязью и страхом. Сзади — заградотряд. Впереди — смерть. И он принял её. Пуля ударила в грудь, отбросив назад, в холодную кашу из снега и крови. Последнее, что он увидел перед тем, как сознание поплыло, — это безупречно чистые, не по-военному аккуратные сапоги, остановившиеся рядом с его лицом. И холодный, безразличный голос сверху: «Этот ещё дышит. Удивительно».