Часть 2. Медсанбат. Таисия и Эва.

Далеко в тылу, в полуразрушенной церкви, превращённой в советский медсанбат, сестра милосердия Таисия Самойлова не знала, жив ли её брат Коля. Последнее письмо было полгода назад. Потом — тишина. Она работала до изнеможения, а ночами молилась, чтобы хоть кто-то из богов сохранил ему жизнь. В медсанбат привезли новую сотрудницу. Немку. Вернее, полурусскую. Эва фон Штерн, перебежчица, сдавшая свой «Тигр» и пришедшая с партизанами. Сначала к ней относились с подозрением. Но её знания немецкой хирургии, её железная выдержка и тихая, непоказная доброта растопили лёд. Особенно подружилась она с Таисией. Они были похожи — обе молчаливые, сильные, несущие на своих плечах непосильную тяжесть. Однажды ночью, деля скудный паёк, Эва призналась: —У меня есть брат. Теодор. Он… он там, на той стороне. Но он не такой, как они. Он пытается остаться человеком в аду. Я сбежала, чтобы найти способ спасти его. Или… или хотя бы умереть, не став чудовищем. Таисия взяла её за руку. —Мой брат тоже там. И я верю, что он жив. И что твой брат… если в нём есть хоть капля твоего благородства, он найдёт способ не погубить свою душу.