Эпилог. Мост.

Через пять лет, когда раны мира начали понемногу рубцеваться, они стояли вчетвером на мосту через Шпрее. Теодор, получивший разрешение на выезд в ГДР как ценный специалист. Николай, демобилизовавшийся. Их сёстры, держащиеся за руки. — Что теперь? — тихо спросила Таисия. Теодор посмотрел на Николая.И в его взгляде уже не было ни льда, ни отстранённости. Была лишь та же тяжесть, что и у русского, и тихая, неуверенная надежда. —Теперь мы строим, — сказал Николай. — Всё, что разрушили. —Вместе? — спросил Теодор, и это был самый важный вопрос в его жизни. Николай взял его руку.Рука была холодной, с тонкими, аристократическими пальцами, на которых уже не было перстня с фамильным гербом фон Штернов. —Вместе. Они не обнимались. Не было в этом нужны. Их союз был скреплён чем-то более прочным, чем просто дружба. Он был скреплён кровью, долгом, раскаянием и той белой повязкой, которая когда-то, в кромешном аду войны, стала знаком того, что даже в самом сердце тьмы можно выбрать свет. Их любовь была таким же знаком. Шрамом и надеждой одновременно.