Часть 5 Покрытые черным снегом

Капитан Хазо с сухим щелчком сложил подзорную трубу в медной оправе, покрытой слоем инея и угольной пыли. На его лице, задубевшем от соленого ветра и постоянной гари, отразилось холодное нетерпение. Его катер — угловатая громада из клепаного железа — замер, тяжело осев кормой в ледяное крошево. Избыточное давление в котлах вырывалось наружу через клапаны, и грязный пар с шипением растворялся в морозном мареве, смешиваясь с едким запахом пережженного масла и серы. — СТОП машина! — рявкнул Хазо. Катер по инерции проскользил еще несколько метров, уходя в тень крупного тороса, который скрыл их от прямого обзора из деревни. Капитан не собирался стоять на открытом льду, превращаясь в мишень. Он знал: тишина обманчива. Пока двигатели глухо ворчали на малых оборотах, сохраняя давление пара, Хазо не отрывал взгляда от линзы. — Сико, Кират — на гребень! Живо! — приказал он, едва солдаты коснулись льда. — Идите по скальной породе, не суйтесь на чистый лед. Эти «снежные крысы» любят устраивать ловушки там, где ты меньше всего ждешь просадки. Я не хочу потерять катер из-за того, что какой-то дикарь решит поиграть с водой под нашими полозьями. Двое солдат в красной броне, звякнув металлом, спрыгнули с борта катера на лед. Они двигались быстро, привычно распределяя вес, чтобы не провалиться в скрытые полости. Капитан снова поднял трубу, наводя фокус на главные ворота деревни. Он видел крошечные фигурки с копьями. — усмехнулся он. — Думают, их палки спасут их от огня. ----------- У ворот Вульф Коув Гул катера, смолкнувший на горизонте, оставил после себя звенящую, тревожную тишину. Мара всё так же стояла рядом с Али, не шевелясь. Её дыхание было частым и поверхностным, а взгляд — остекленевшим. Она смотрела на пустое седло четвертой собаки, и в этой пустоте для неё сейчас рушился весь мир. Али видел, как она медленно начинает оседать, словно из неё вынули стержень. Он осторожно, стараясь не делать резких движений, положил руку ей на плечо. Ткань парки была ледяной. — Мара, — тихо, но твердо позвал он. — Посмотри на меня. Она не отреагировала. Али чуть сильнее сжал пальцы, привлекая её внимание. — Твой отец — лучший следопыт племени. Ты сама это сказала вчера. Хор ранен, они отступали под огнем, в такой неразберихе легко разминуться. Он мог увести за собой часть преследователей, чтобы дать остальным уйти. Мара медленно повернула к нему лицо. В её глазах плескалось такое отчаяние, что Али на секунду стало трудно дышать. — Его нет, Али... — прошептала она. — Седло пустое. Если бы он был жив, он бы не отпустил зверя. — Он жив, — Али вложил в голос всю уверенность, на которую был способен. — Просто, возможно, он сбился с пути из-за метели или засады. В торосах сотни мест, где можно укрыться, которых эти люди в красном никогда не найдут. Он знает этот лед, а они — нет. Он вернется, но сейчас тебе нужно взять себя в руки. Брат ждет тебя дома, помнишь? Мара судорожно вздохнула, её пальцы вцепились в рукав Али. Она всё еще дрожала, но в её взгляде появилось что-то, за что можно было зацепиться — слабая, призрачная надежда. — Ты правда... ты правда так думаешь? — её голос сорвался. Али кивнул, глядя на замершую вдалеке точку катера. — Я уверен. Но сейчас у нас нет времени на слезы. Если мы не остановим тех, кто на хвосте, твоему отцу некуда будет возвращаться. Паку в это время тяжело вздохнул, глядя на горизонт. Он слышал разговор подростков, и на его суровом лице не отразилось ничего, кроме глубокой складки между бровями. — Али прав в одном, — Мастер оружия наконец заговорил, и его голос разнесся над притихшими воинами. — На стенах мы — мишени. Нук! Бери веревки и крючья. Али... раз уж ты так рвешься в пекло, покажешь нам свои «болевые точки» на практике. Охотники, за мной! Мы встретим их там, где железо бессильно против льда. Отряд выдвинулся из ворот не единым строем, а рассыпавшись мелкой цепочкой. Мастер Паку шел впереди, его движения были на удивление легкими для человека его комплекции — он ступал точно в те места, где снег был более плотным, не оставляя глубоких следов. Али шел следом, чувствуя, как морозный воздух обжигает легкие, а адреналин заставляет забыть о ноющей боли в мышцах. — Держитесь низин! — скомандовал Паку едва слышным шепотом, махнув рукой в сторону глубокого разлома между торосами. — Если высунете головы над грядой, их наблюдатели увидят нас раньше, чем мы успеем плюнуть. Они двигались по дну естественного ледяного желоба. Стены из прозрачного голубого льда возвышались по обе стороны, скрывая воинов от взоров с высоты. Али старался ступать след в след за мастером, крепко сжимая копье. Его взгляд постоянно сканировал верхние кромки льдин: он знал, что Сико и Кират где-то там, ищут любую зацепку. — Впереди «Бутылочное горлышко», — Али приглушил голос, поравнявшись с Паку. — Видите ту арку? Там склон уходит вниз, а под снегом — старая полынья, затянутая тонким настом. Катер тяжелый, его давление на поверхность в три раза выше, чем у собаки. Если заманить их туда и заставить затормозить... Паку коротко кивнул. Он оценил место: узкий проход, где массивные глыбы льда создавали идеальную ловушку. Сверху нависали подтаявшие козырьки снега — одно точное попадание, и можно вызвать небольшой обвал. — Нук, Тано! — мастер указал на верхние позиции. — Живо наверх. Берите веревки. Закрепитесь за те выступы. Ваша задача — обрушить козырек, когда я дам знак. Но не раньше! Нужно, чтобы они застряли носом в трещине. Али вместе с остальными воинами начал быстро готовить саму западню. Они действовали слаженно и почти бесшумно. Используя обратные концы копий, они аккуратно «подкапывали» слой наста над скрытой полыньей, делая его еще более хрупким. Сверху всё это присыпалось свежим, рыхлым снегом, чтобы скрыть следы работы. Али чувствовал, как пот течет по спине, несмотря на лютый холод. Каждый звук — скрип снега, далекий лязг металла на катере — заставлял его сердце биться быстрее. — Ложись! — внезапно скомандовал Паку. Весь отряд мгновенно вжался в лед. Над гребнем, в паре сотен метров от них, показались два темных силуэта в остроконечных шлемах. Разведчики Народа Огня медленно осматривали долину. Один из них поднял руку, указывая в сторону деревни, и что-то крикнул напарнику. Али затаил дыхание. Его лицо было в паре сантиметров от снега, и он чувствовал, как от его собственного тепла снежинки превращаются в капли воды. Если Сико и Кират сейчас посмотрят вниз, в желоб, вся засада пойдет прахом. Прошло несколько мучительно долгих секунд. Тени на гребне развернулись и начали спускаться обратно к катеру. — Ушли, — выдохнул Нук сверху. — Кажется, они нас не заметили. — Не расслабляться, — Паку перехватил копье. — Али, занимай позицию у входа в горловину. Когда катер войдет в зону, ты должен будешь их отвлечь. Ты «бродяжка», помнишь? Сделай вид, что ты один и в панике. Али кивнул, чувствуя, как пересохло в горле. План вступал в активную фазу. Сико резко замер, вскинув кулак — сигнал, который Кират понял мгновенно, застыв на полушаге. На первый взгляд внизу, в тени ледяного желоба, ничего не изменилось: всё тот же мертвенно-голубой лед и рваные клочья тумана. Но Сико был опытным псом войны. Он не смотрел прямо туда, где, как ему показалось, шевельнулась тень — он смотрел чуть в сторону, используя периферийное зрение, которое лучше улавливает движение на фоне белизны. Он начал медленно прохаживаться по гребню из стороны в сторону, словно просто осматривая горизонт. Его походка была непринужденной, но рука под плащом уже легла на рукоять сигнальной ракетницы. Сделав еще пару шагов, он плавно развернулся и так же спокойно пошел назад, за склон, увлекая за собой Кирата. Только когда между ними и желобом выросла массивная ледяная стена, Сико остановился. Его лицо под маской было напряжено. — Там засада, — негромко, но четко произнес он. — Я видел краем глаза мельтешение. Совсем короткое, в расщелине у арки. Дикари думают, что они невидимки в своих шкурах. Кират нахмурился, поправляя ремень копья. — Ты уверен? Может, просто снежный обвал? Ветер усиливается. — Нет. Снег падает вниз, а это движение было... горизонтальным. Кто-то слишком быстро пригнулся, — Сико обернулся в сторону катера, стоявшего в низине. — Они ждут, что катер пойдет напролом через узкий проход. Думают поймать машину в ловушку. Кират оскалился под маской. — Хочешь, чтобы мы доложили капитану? Он просто прикажет ударить по ним из гарпунной пушки сверху. — Нет, — Сико покачал головой. — Хазо не любит тратить заряды впустую. Если мы просто скажем ему, он заставит нас идти туда первыми «прощупывать» лед. Сделаем иначе. Дадим им то, чего они ждут, но на наших условиях. Пусть катер прогреет двигатели, создаст шум, а мы с тобой зайдем с тыла по верхним карнизам. Он посмотрел на острые пики льда, нависающие над желобом. — Раз они там собрались кучей, значит, считают это место безопасным. Проучим их. Внизу, в ледяном желобе Али сидел, прижавшись спиной к холодному льду. Тишина затягивалась, становясь почти невыносимой. Сверху не доносилось ни звука, но интуиция, отточенная годами выживания, начала бить тревогу. Он посмотрел на Паку. Мастер оружия тоже выглядел настороженным. Он медленно перехватил копье, прислушиваясь. — Слишком тихо, — одними губами произнес Али. — Они должны были уже вернуться к катеру и дать команду на движение. В этот момент издалека донесся нарастающий гул — катер Народа Огня снова завел двигатели. Пар взметнулся над горизонтом, и лязг гусениц по льду стал отчетливее. Но звук был странным... он не приближался, а словно стоял на месте, становясь лишь громче. — Они греют котлы, — прошептал Нук сверху, свесившись с карниза. — Али, ты готов? Кажется, они трогаются. Али поднялся, проверяя, легко ли выходит копье. Ему предстояло выйти на открытое место, но холодок вдоль позвоночника подсказывал, что опасность только впереди. Али глубоко вздохнул, стараясь унять внутреннюю дрожь. В его голове все еще звучали слова Паку: «Сделай вид, что ты в панике». Он вышел на открытое пространство перед «Бутылочным горлышком», прямо на линию видимости приближающегося катера. Его фигура, маленькая и одинокая среди бескрайних льдов, выглядела идеальной мишенью. Али начал разыгрывать свою роль: он «спотыкался», оглядывался назад на засаду, суетливо перехватывал копье и делал короткие перебежки от одной ледяной глыбы к другой. — Давай же, — шептал он, глядя на дым над холмом. — Иди сюда, железная коробка. Гул двигателя стал оглушительным. Тяжелый нос катера Народа Огня вынырнул из-за поворота, ломая мелкие льдины и выбрасывая из труб столбы жирного сажного дыма. Капитан Хазо, стоя на мостике, заметил «беглеца». Катер не сбавил скорость, а наоборот, взревел, направляясь прямиком в узкий проход, вслед за «напуганным» подростком. Али видел, как железная махина несется на него, как вибрирует лед под ногами. Еще несколько метров — и катер окажется прямо над подготовленной полыньей. Тем временем на высоте сорока метров над ними, на узких ледяных карнизах, Сико и Кират уже заняли свои позиции. Они двигались бесшумно, как тени, используя кошки на сапогах. В руках Сико уже была зажата тяжелая граната с горючей смесью, а Кират натягивал тетиву короткого лука, целясь в Нука, который сидел на карнизе выше всех, не подозревая, что смерть уже смотрит ему в затылок. — Смотри на него, — ухмыльнулся Кират, прицеливаясь в спину Нука. — Думает, он тут охотник. Сико не ответил. Его взгляд был прикован к катеру. Он ждал момента, когда машина начнет проваливаться, чтобы в возникшем хаосе обрушить на воинов Племени Воды огонь сверху. Катер вошел в горловину. Передние катки коснулись замаскированного участка. Али замер, готовый в любой момент прыгнуть в сторону. ХРУСТЬ! Лед под катером не просто треснул — он взорвался мириадами осколков. Многотонная машина резко клюнула носом вниз. Металл заскрежетал о ледяные стены, пар из пробитых труб заполнил проход белой пеленой. — СЕЙЧАС! — проорал Паку из своего укрытия. Нук и Тано сверху рванули веревки, обрушивая подготовленный снежный козырек прямо на палубу застрявшего катера. И в этот же миг, перекрывая крики и грохот обвала, прозвучал резкий свист стрелы и сухой хлопок взрыва наверху. Нук вскрикнул, когда стрела Кирата чиркнула его по плечу, а огненный шар Сико ударил в ледяной выступ прямо над головой Паку, осыпая мастера дождем из каленого льда и пламени. Засада захлопнулась, но охотники в один миг сами превратились в дичь. — ЗАСАДА СВЕРХУ! — истошно закричал Али, перекатываясь за валун, пока стрелки Народа Огня начали методично поливать желоб огнем. Али видел, как над головой расцветают вспышки пламени, и слышал яростный крик Паку, пытающегося перегруппировать бойцов. Но его взгляд был прикован к стальному монстру внизу. Катер, хоть и зарылся носом в полынью, не заглох. Из его труб с бешеным свистом вырывался пар, а гусеницы вгрызались в лед, выплевывая крошево и гальку. Машина содрогалась — капитан Хазо давал полную нагрузку, пытаясь вырвать судно из ледяного плена. «Если он выберется, он просто раздавит нас всех в этом желобе», — пронеслось в голове Али. — Паку! Отвлеките стрелков! — крикнул он, не оглядываясь. Али бросился вперед, низко пригибаясь к земле. Путь к катеру пролегал через открытую зону, которую сейчас простреливал Кират. Сверху свистнула стрела, вонзившись в снег в нескольких сантиметрах от пятки Али. Он не остановился. В его сознании включился режим тактического анализа из прошлой жизни: скорость, угол, инерция. Он не бежал по прямой. Он зигзагами преодолевал расстояние, используя клубы пара от катера как дымовую завесу. Прыжок, перекат — и вот он уже у самого борта железной махины. Металл обжигал даже через одежду, от него пахло раскаленным маслом и гарью. — Эй, на борту! — Али вскинул копье, используя его как рычаг. Он заметил, что при падении одна из стальных пластин обшивки катера отошла, обнажив соединительные муфты парового привода гусениц. Это была ахиллесова пята машины. Капитан Хазо на мостике безуспешно пытался развернуть турель с гарпуном, но из-за наклона корпуса механизм заклинило. — Проклятый дикарь! — Хазо выхватил короткий палаш и перегнулся через борт, пытаясь достать Али. — Я освежу этот лед твоей кровью! Али уклонился от удара, чувствуя, как холодная сталь рассекает воздух над его головой. В этот момент сверху, с карниза, прилетела еще одна граната Сико, но она ударилась о корпус катера и взорвалась, окутав всё пламенем. Это дало Али шанс. Пока капитан ослеп от вспышки, Али вогнал наконечник копья в щель между шестернями привода. Он навалился всем весом, используя все силы, которые он так усердно тренировал вчера ночью в хижине. Мышцы спины взвыли от боли, ладони под бинтами снова окрасились багровым. — Ломайся... Ну же! — прохрипел он. Раздался оглушительный скрежет. Стальной зуб шестерни не выдержал нагрузки и лопнул. Гусеницу заклинило окончательно. Катер дернулся, изнутри донесся звук удара — это сорвало главный вал. Машина накренилась еще сильнее, и теперь пар начал валить из-под днища. Капитан Хазо не удержался на ногах и кубарем скатился с мостика прямо на лед, к ногам Али. В это время наверху Паку, воспользовавшись тем, что разведчики отвлеклись на взрыв катера, смог точным броском короткого гарпуна достать Сико. Разведчик Народа Огня покачнулся на краю карниза и начал медленно заваливаться назад. Али стоял над поверженным капитаном, тяжело дыша, его копье было сломано, но катер был мертв. — Твоя машина больше никуда не поедет, — произнес Али, направляя обломок древка в лицо Хазо. Али стоял над капитаном, широко расставив ноги для устойчивости. Его грудь тяжело вздымалась, а из-под обрывков бинтов на ладонях на снег капала кровь, смешиваясь с черным маслом из пробитого привода. Обломок копья в его руке выглядел жалко против доспехов Народа Огня, но взгляд Али — холодный и расчетливый — заставил Хазо замереть. Капитан Хазо попытался приподняться, опираясь на локоть, его шлем сбился набок, открывая лицо, перекошенное от злости и шока. — Реквизируешь? — прошипел Хазо, сплевывая кровь. — Ты хоть понимаешь, дикарь, что эта машина весит больше, чем всё ваше поселение? Ты не сможешь даже открыть люк, не то что управлять этим... — Мне не нужно им управлять, чтобы он стал вашей братской могилой, — отрезал Али, сильнее надавив обломком копья в сочленение доспехов на шее капитана. — Твоя команда заперта внутри. Механизмы заклинило, люки прижаты ледяными стенами прохода. Один факел в топливный отсек, и вы все поджаритесь в собственной консервной банке. Али вскинул голову и крикнул, обращаясь к Кирату, который всё еще целился сверху: — Эй, ты, на скале! Твой капитан у меня! Если хочешь увидеть, как он доживет до вечера — бросай лук! Ваша засада провалилась, катер мертв. Сдавайся, или ты останешься здесь один против всего племени! Кират замер. Он переводил взгляд с поверженного Хазо на Сико, который неподвижно лежал на нижнем выступе, а затем на Паку и воинов, которые уже начали окружать подножие карниза. — Стой! Не стреляй! — проорал Хазо, почувствовав, как острое дерево впивается в кожу. Он понял, что этот парень в синих шкурах не блефует. — Кират, отставить! Это приказ! Лук наверху медленно опустился. Кират, выругавшись, отбросил оружие в пропасть. Али не сводил глаз с капитана. — Вот так. А теперь, «цивилизованный» господин, прикажи своим людям внутри заглушить котел и открыть верхний аварийный люк. Мы забираем эту груду металла. Племени нужны запчасти, а мне... мне нужно убедиться, что вы больше никого не догоните. Паку, придерживая раненого Нука, подошел к Али. Мастер оружия посмотрел на изуродованный привод катера, затем на Али, и в его глазах впервые промелькнуло нечто похожее на истинное уважение. — Ты безумец, парень, — негромко сказал Паку. — Но, кажется, именно такой безумец нам и был нужен. Паку и остальные охотники действовали быстро и жестко. Кирата, спустившегося со скал, тут же повалили на лед и связали по рукам и ногам жилами полярного волка — они впивались в кожу тем крепче, чем больше пленный дергался. Хазо, лишенный своего пафоса и шлема, сидел на коленях, угрюмо глядя, как Нук и Тано выкуривают его команду из чрева застрявшего катера. Трое измученных техников Народа Огня вылезли через верхний люк, кашляя от гари. Их тут же обезоружили. — Что будем делать с этим мусором, Мастер? — Нук, прижимая забинтованное плечо, с ненавистью сплюнул в сторону пленных. — У нас нет лишней еды, чтобы кормить этих крыс, и нет лишних стен, чтобы их запирать. Они пришли за нами, как за дичью. Паку нахмурился, глядя на капитана Хазо. Тот храбрился, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Вы совершаете ошибку, дикари. За нами придут другие. Если вы отпустите нас сейчас, я... — Заткнись, — Али сделал шаг вперед. Его голос был лишен эмоций, сухой и колючий, как морозный ветер. Он обвел взглядом пленных. Перед глазами стояли лица разведчиков, которых привезли в деревню в крови, и лицо Мары, потерявшей последнюю надежду. — Паку, — Али повернулся к мастеру. — Мы в состоянии войны. Эти люди — не заблудившиеся путешественники. Они охотники за головами. Они видели наши укрепления, они знают наши силы. Если мы оставим их в живых — они станут обузой. Если отпустим — они вернутся с флотом. Али указал обломком копья на темную полынью, которую они сами же и вскрыли под носом катера. Вода там была черной, густой и невыносимо холодной. — Ледяная вода — самый быстрый и честный судья на Полюсе, — холодно произнес он. — Казнить их здесь и сейчас. Связать по двое спина к спине и отправить к Духам Океана. Это сэкономит нам время и ресурсы. И это будет четкий сигнал любому черному кораблю: здесь их ждет только бездна. Слова Али заставили техников Народа Огня побледнеть. Хазо дернулся, в его глазах наконец-то промелькнул настоящий, животный страх. Он не ожидал такой жестокости от «дикого подростка». Паку долго молчал, его тяжелый взгляд перемещался с Али на черную воду. Воины племени замерли. В их культуре убийство пленных было редким явлением, но время действительно было иным. — Это путь войны, Али, — медленно проговорил Паку. — Кровь за кровь. Но мы не должны уподобляться им в их слепой ярости. Мастер оружия подошел к полынье, затем посмотрел на связанного капитана. — Смерть в воде — это слишком просто для них. Они нам нужны. Они знают, где их лагеря, они знают коды и сигналы. Мы заберем их в деревню. Но, — Паку посмотрел на Али, — если они попытаются сбежать или если их содержание станет угрозой для племени... я сам столкну их под лед, как ты и предлагал. Али не отвел взгляда. Он видел в этом тактическую ошибку — мертвые не болтают и не сбегают. Но Паку был авторитетом. — Как скажете, Мастер, — Али опустил обломок копья. — Но я сам буду за ними присматривать. И если кто-то из них хотя бы косо посмотрит в сторону женщин или детей — полынья всё еще будет на месте. Али не стал дожидаться, пока пленных уведут. Он первым вскочил на борт замершего катера. Внутри пахло перегретым маслом, гарью и кислым потом. Протиснувшись в тесную кабину капитана, он начал быстро сбрасывать со стола на пол ненужный хлам, пока не наткнулся на кожаный планшет. — Паку, Нук! Сюда! — крикнул он. Он разложил на забрызганной маслом панели грубые наброски карт. Это были не просто чертежи местности, а подробная схема передвижения «кочевников» — так имперцы называли людей Племени Воды. Али вел пальцем по пергаменту. Многие поселения были безжалостно зачеркнуты жирным черным углем. Это означало только одно: их больше нет. Они были либо сожжены, либо разграблены. Но его сердце пропустило удар, когда он увидел Вульф Коув — она всё еще была обведена в красный кружок, как приоритетная цель. Но рядом, чуть западнее, у самых Черных Скал, была еще одна пометка. Знакомые контуры — это было его родное поселение, место, откуда он пришел. Там не было креста. Там стоял странный знак — три вертикальные линии. — Смотрите, — Али указал на пометку у Черных Скал. — Они не уничтожили их сразу. Они используют это место как точку сбора или... как ловушку. Нук подошел ближе, вглядываясь в карту через плечо Али. — Здесь пометки о передвижении малых групп. Видишь? — он ткнул в пунктирную линию. — Это путь, по которому шел отряд отца Мары. И судя по этим записям, их не просто атаковали. Их целенаправленно загоняли к Черным Скалам. Али нашел небольшой свиток, прикрепленный к карте. На нем на языке Народа Огня были нацарапаны приказы. «Объект 4 (Следопыт) — не ликвидировать. Загнать в зону видимости форпоста. Использовать как приманку для основных сил Вульф Коув». — Они живы, — выдохнул Али, чувствуя, как внутри всё напряглось. — Они не вернулись не потому, что погибли, а потому что их зажали в тиски у скал. Этот катер был лишь загонщиком, который должен был проверить, не придет ли подмога из деревни. Паку взял карту в свои огромные руки, и пергамент жалобно хрустнул. Его лицо стало еще мрачнее. — Если это правда, то сейчас они ждут, что мы бросимся их спасать и попадем в засаду основных сил. — Или они ждут, что мы испугаемся и закроемся в стенах, пока они добивают наших братьев по одному, — добавил Али, сворачивая карту. — Мы заберем это. Теперь мы знаем не только где они, но и что они затеяли. Они вышли из катера. Али нес карту, словно это было самое ценное сокровище в мире. Когда отряд с пленными и трофейным снаряжением вошел в ворота Вульф Коув, тишина была мертвой. Все жители высыпали на улицу. Мара стояла в первых рядах. Увидев Али с окровавленными руками, но с решительным блеском в глазах, она сделала шаг навстречу, не сводя взгляда с планшета в его руках. — Ты нашел что-нибудь? — её голос дрожал от напряжения. Али подошел к ней вплотную и, не обращая внимания на шепот толпы, негромко произнес: — Твой отец жив, Мара. Его держат у Черных Скал. И мы идем за ним. Слова Али произвели эффект разорвавшейся бомбы. Мара застыла, прижав ладони к груди, а по толпе пронесся гул надежды, смешанный со страхом. Но этот гул был мгновенно прерван тяжелым, как обвал ледника, голосом мастера Паку. — ТИХО! — рявкнул он, и люди мгновенно смолкли. Паку вырвал карту из рук Али и передал её одному из подошедших старейшин. Его лицо, изборожденное морщинами, сейчас казалось высеченным из камня. Он обвел взглядом присутствующих, задерживаясь на молодых парнях, чьи глаза горели желанием немедленно броситься в бой. — Мы не пойдем туда очертя голову, — отрезал Паку. — Если это засада, то Народ Огня ждет именно нашей горячности. Али, ты сделал большое дело, добыв эти сведения. Но на этом твоя роль закончена. Он повернулся к Харуку и группе опытных воинов, стоявших поодаль. — Слушайте мой приказ! Выступаем через час. В отряд идут только мужчины старше двадцати пяти лет. Те, кто прошел не меньше десяти зимних походов и знает Черные скалы как свои пять пальцев. — Но мастер! — Нук сделал шаг вперед, забыв о раненом плече. — Мы были там! Мы захватили катер! Паку посмотрел на него так, что Нук непроизвольно отшатнулся. — Вы захватили один катер у границы. Там же нас ждет регулярная армия. Я не собираюсь хоронить всё будущее племени в одной яме у скал из-за вашего юношеского пыла. Вы остаетесь здесь. Будете охранять ворота и следить за пленными. Это не обсуждается! Мара бросилась к Паку, вцепляясь в его меховой рукав. — Мой отец там! Я знаю короткие тропы через ледники, которые не отмечены на этих картах! Я могу... — Ты останешься здесь, Мара, — мягче, но непреклонно сказал Паку, освобождая руку. — Твоему отцу не станет легче, если он увидит свою дочь в цепях Народа Огня. Харук, готовь собак. Мы берем только легкие нарты. Али молча наблюдал за этой сценой. Внутри него боролись два чувства. Одно — рациональное — понимало, что Паку прав: необстрелянные подростки на открытом поле боя станут лишь обузой. Но другое — опыт командира из прошлой жизни — кричало о том, что старые воины пойдут проторенными путями, которые Народ Огня наверняка уже просчитал. Отряд ветеранов начал быстро собираться. Женщины выносили им сушеное мясо и теплые шкуры. Атмосфера в деревне сменилась с триумфальной на тревожную. Молодежь, еще час назад чувствовавшая себя героями, теперь стояла в стороне, брошенная и ненужная. Али подошел к Маре, которая сидела на перевернутых нартах, бессильно опустив голову. Рядом стоял Нук, со злостью пиная ногой комок замерзшего снега. — Он нас не взял, — прошипел Нук. — После всего, что мы сделали... Он всё еще считает нас детьми, которые только и могут, что снежки лепить. Али посмотрел на уходящий отряд Паку. Черные точки быстро удалялись в сторону заката. — Паку делает то, что должен делать вождь — минимизирует риски, — негромко сказал Али. — Но он забывает об одном. Народ Огня воюет по учебникам. Они изучили повадки наших старших воинов. Они знают, как ходит Паку. Но они понятия не имеют, на что способны мы. Мара резко подняла голову. В её глазах, покрасневших от сдерживаемых слез, вспыхнул опасный огонек. — Что ты задумал, Али? — У нас есть их вездеход, — Али кивнул в сторону ворот. — Мы знаем, как его сломать, а значит, я примерно понимаю, кто поможет нам его починить. И у нас есть карты. Паку пойдет в лоб по главной тропе. А мы... мы можем зайти со стороны моря, если сможем заставить эту груду железа двигаться. Али жестом позвал Нука и Мару за собой. Пленных разместили в небольшом обледенелом строении, которое раньше использовали для хранения вяленой рыбы. Теперь у входа стояли двое часовых — пожилые охотники, не попавшие в основной отряд. — Паку велел присматривать за ними, — бросил Али часовым, придавая голосу уверенности. Те лишь кивнули, пропуская «героя дня» внутрь. Внутри было темно и пахло застоявшимся холодом. Капитан Хазо сидел отдельно от своих техников, прислонившись спиной к ледяной стене. Его руки были связаны за спиной, но взгляд оставался дерзким. Али подошел и сел на корточки прямо перед ним. Мара встала чуть поодаль, её рука непроизвольно сжимала рукоять охотничьего ножа на поясе. — У тебя был шанс уйти красиво под лед, Хазо, — начал Али, вертя в руках обломок своего копья. — Вместо этого ты здесь. А это значит, что ты всё еще можешь быть полезен. Капитан криво усмехнулся. — Думаешь, я выдам тебе план расположения форпоста? Ты просто мальчишка. Твои старики ушли на смерть. Мои люди на Черных Скалах не такие растяпы, как эти техники. — План мне не нужен, я видел карту, — спокойно ответил Али, приблизив лицо к капитану. — Мне нужно другое. На карте у Черных Скал стоит знак — три линии. Это не форпост. Форпосты вы обозначаете квадратами. Рассказывай, что там на самом деле. Хазо промолчал, плотно сжав губы. Али почувствовал, как Мара сделала шаг вперед, её дыхание стало тяжелым. — Говори! — сорвалась она. — Где мой отец?! Что вы с ними делаете? — Мара, тише, — Али выставил руку, останавливая её, и снова посмотрел на капитана. — Послушай, Хазо. Паку — человек чести. Он будет держать вас в яме и кормить рыбой. Но я — не Паку. Я пришел из мест, где засады и предательства — это завтрак. Если ты не скажешь, что значат эти линии, я отдам тебя ей. Она сегодня потеряла всё, и поверь, её нож гораздо менее милосерден, чем холодная вода. Али кивнул в сторону Мары. Девочка выглядела по-настоящему пугающе: в полумраке её глаза горели яростью, а лезвие ножа тускло блеснуло. Хазо перевел взгляд на Мару, потом на холодное, лишенное жалости лицо Али. Он понял, что этот подросток действительно готов на всё. — Ладно... ладно! — прохрипел капитан. — Три линии — это «Зона термического разлома». Мы не строили там форпост. Мы привезли туда портативные паровые буры. — Зачем? — нахмурился Али. — Там нет ничего, кроме камня и льда. — Там есть геотермальные источники под пластами, — Хазо заговорил быстро, облизывая пересохшие губы. — Мы вскрываем их, чтобы создать постоянный источник тепла для дозаправки катеров и обогрева лагеря. Ваши люди... те, кого мы поймали... они не в тюрьме. Их заставили работать на бурах. Пар под высоким давлением, малец. Один неверный шаг, и человека обваривает до костей. Ваши следопыты живы, пока они могут крутить вентили и таскать уголь. Но долго они не протянут. Мара пошатнулась, её лицо стало мертвенно-бледным. — Они используют их как рабов... на паровых котлах? Али резко поднялся. Теперь всё встало на свои места. Это была не просто засада, это была производственная точка, прикрытая боевым охранением. Паку со своими копьями и собаками пойдет на укрепленную позицию, где у врага есть неограниченный источник пара и, скорее всего, стационарные пушки. — Нук, — Али повернулся к другу. — Иди к техникам. Узнай, что именно я сломал в приводе нашего катера и есть ли на борту запасные муфты. Если они будут молчать — скажи, что капитан уже всё разболтал и они им больше не нужны. Али снова посмотрел на Хазо. — Спасибо за информацию, капитан. Надеюсь, ты умеешь молиться своим духам Огня. Потому что если мой план сработает, тебе очень скоро захочется оказаться в той самой полынье. Трое техников Народа Огня вжались в угол, когда тяжелая дверь снова скрипнула, и в помещение вошли Али и Мара. Вид Али — со следами копоти на лице и окровавленными бинтами — и Мары, сжимающей нож, окончательно лишил их остатков воли. Нук уже стоял над ними, нависая всей своей массой. Один из пленных, самый молодой, с трясущимися руками, заговорил еще до того, как Али открыл рот: — Я всё скажу! Только не отдавайте нас девчонке! Я видел, как она смотрит! — Рассказывай про привод, — Али остановился в шаге от него, его голос звучал пугающе спокойно. — Что именно заклинило, когда я вогнал туда копье? И не вздумай лгать — я сам видел сорванную шестерню. — Сорвало стопорный вал и погнуло малую муфту передаточного числа, — быстро затараторил техник. — Двигатель цел, котлы в порядке. Но без муфты правая гусеница не сдвинется с места. Вы будете просто крутиться на одном пятачке. — Запасные части есть на борту? — Али прищурился. — В ремонтном отсеке, под настилом пола... Там есть ящик с маркировкой «Инженерный резерв». Там две запасные муфты и комплект заклепок. Но вам нужны инструменты! Без гидравлического ключа вы не выправите посадочное место! Али переглянулся с Нуком. Тот едва заметно кивнул — он помнил тяжелый ящик в хвосте катера, который они сочли просто металлоломом. — Мара, — Али повернулся к девушке. Её взгляд был прикован к техникам, полным ненависти. — Мне нужно, чтобы ты собрала всех ребят нашего возраста, кому можно доверять. Но тихо. Старейшины не должны поднять шум раньше времени. Скажи им, что мы идем вытаскивать их отцов. И пусть найдут у кузнеца самые тяжелые молоты и зубила. Раз нет ключа — будем работать грубой силой. — А если они нас не послушают? — Мара наконец убрала нож в ножны, её голос окреп. — Паку ясно сказал... — Паку ушел час назад. К тому времени, как он доберется до Скал, их встретят огнем и паром. Если мы не появимся там на этом железном монстре и не ударим во фланг, отряду конец. Просто скажи им: либо они сидят здесь и ждут похоронных песен, либо идут за мной. Мара кивнула и исчезла в дверном проеме, растворившись в сумерках деревни. — Нук, бери этого, — Али указал на молодого техника. — Он пойдет с нами к катеру. Будет показывать, какие гайки крутить. Если катер не заведется через два часа — он первым отправится в котел. — Слышал? Пошел! — Нук рывком поднял пленного за шиворот. Они направились к воротам. Деревня погрузилась в сизые сумерки. Оставшиеся охранники грелись у костров, обсуждая ушедший отряд, и никто не обратил внимания на трех теней, скользнувших в сторону «Бутылочного горлышка». Али чувствовал, как усталость отступает, вытесненная ледяной решимостью. В его голове уже рождался безумный план: использовать высокое давление паров, о которых говорил Хазо, чтобы превратить саму горнодобывающую станцию в огромную бомбу. Молодой техник, чье имя, как выяснилось, было Рен, работал со скоростью человека, ощущающего холодное острие у своей спины. Оказавшись в тесном нутре катера, он лихорадочно выгребал из-под настила обломки застрявшего дерева и искореженного металла. Али стоял над ним, подсвечивая рабочее пространство масляным фонарем. Свет метался по стенам, выхватывая капли пота, стекавшие по лицу пленного, несмотря на мороз. Рен дрожащими пальцами выудил из инженерного ящика массивную стальную муфту, густо смазанную черным жиром. — Посадочное гнездо разбито, — прохрипел техник, оглядываясь на Али. — Мне нужно, чтобы кто-то бил по рычагу, пока я вставляю стопор. Если промахнемся — пальцы в щепки. Али молча взял тяжелый кузнечный молот. Каждый удар отдавался звоном в ушах и резкой болью в сорванных мозолях, но он не ослаблял хватку. Металл бился о металл, высекая искры в полумраке кабины. Под аккомпанемент этого скрежета и шипения стравливаемого пара к катеру начали стягиваться те, кого сумела собрать Мара. Их было немного — всего пятеро, не считая самой Мары и Нука. Это были те, кто вчера еще считал Али «странным чужаком», но сегодня увидел в нем единственную надежду. Среди них был высокий и нескладный Бато, чей отец ушел в составе отряда Паку, и близнецы-охотники, едва достигшие шестнадцати зим, которые принесли с собой не только копья, но и тяжелые луки. Они стояли у борта катера, переминаясь с ноги на ногу, глядя на стальное чудовище с суеверным ужасом и отчаянной решимостью. — Вы понимаете, что мы делаем? — Али вылез из люка, вытирая перепачканные маслом руки о снег. Его взгляд обвел небольшую группу. — Паку накажет нас, если мы выживем. А если не справимся — наказывать будет некому. — Мой отец там, — глухо сказал Бато, покрепче перехватывая топор. — Если эта железка может довезти нас быстрее собак, я в деле. — Мы не просто поедем, — Али кивнул на катер, из недр которого донесся мерный, утробный гул оживающего двигателя. — Мы ударим так, как они не ждут. Рен, разогревай котлы до максимума. Нам нужна вся скорость, на которую способна эта машина. Техник покорно кивнул, ныряя обратно к топке. Катер вздрогнул. Тяжелые гусеницы, только что неподвижные, провернулись со скрежетом, перемалывая лед в мелкую крошку. Черный дым из труб густо повалил в ночное небо, скрывая маленькую группу заговорщиков. Мара вскочила на борт первой, протягивая руку остальным. В её глазах больше не было слез — только холодный расчет, который она невольно переняла у Али. Машина, медленно и тяжело, начала выбираться из расщелины. Али встал у штурвала, чувствуя через металл вибрацию работающего сердца катера. Они оставляли позади огни деревни и привычный порядок жизни. Впереди, за Черными Скалами, небо уже подсвечивалось багровым — не от заката, а от огней имперских буров, вгрызающихся в лед. Катер скользил сквозь предрассветную мглу, подобно огромному стальному зверю. Чтобы не выдать себя раньше времени, Али приказал Рену максимально сбавить обороты и идти низинами, подальше от открытых ледяных плато. К тому моменту, когда на горизонте начали проступать острые, как клыки, очертания Черных Скал, небо приобрело глубокий фиолетовый оттенок. В воздухе, помимо привычного мороза, отчетливо чувствовался запах серы и горячего влажного пара. Али остановил машину в глубоком распадке, за два километра до цели. Гул двигателя стих, оставив лишь легкое шипение. Парни, спавшие вповалку на жестком полу ремонтного отсека, начали просыпаться, потирая заспанные лица и ежась от холода. Мара, которая так и не сомкнула глаз, сидела у люка, вглядываясь в сторону скал. — Мы на месте, — негромко произнес Али, выходя на корпус катера. — Слушайте внимательно. Паку и остальные прибудут не раньше чем через час — собаки не могут идти так долго без отдыха по глубокому снегу. Это наше преимущество. Он развернул на броне подмокшую карту. — Нук, Бато, Мара — вы остаетесь здесь. Катер спрячьте за этим выступом. Ваша задача — ждать отряд Паку. Как только увидите их на горизонте, выходите навстречу. Объясните ситуацию, покажите катер. Паку будет в ярости, но когда он увидит, что у него есть мобильная броня и пушка, он поймет, что к чему. Вы станете его вторым дыханием. — А ты? — Мара резко повернулась к нему, её голос выдавал тревогу. — Ты собрался туда один? Али кивнул на темные провалы в скалах, откуда поднимались столбы белого пара. — Я один смогу пройти там, где не пройдет отряд. Я — «бродяжка», забыли? Я числился мертвым, меня никто не знает в лицо. Мне нужно пробраться к бурам и найти ваших отцов. Если я смогу саботировать подачу пара или создать хаос внутри, когда Паку начнет атаку снаружи, у них не будет шансов. Если мы просто ударим в лоб, они используют пленных как щит. Нук хотел было возразить, но Али твердо положил руку ему на плечо. — Ты здесь за старшего, Нук. Следи за техником, если он дернется — ты знаешь, что делать. И держите катер под паром, он может понадобиться нам для быстрого отхода. Али проверил крепление ножа, накинул на голову капюшон и, не дожидаясь долгих прощаний, спрыгнул на лед. Его фигура мгновенно слилась с серыми тенями камней. Рассвет еще не наступил, но земля под его ногами уже начала мелко подрагивать — где-то там, в глубине Черных Скал, имперские машины уже вовсю вгрызались в плоть Южного Полюса. Он двигался быстро и бесшумно, используя каждый валун как укрытие. Впереди показался первый патруль — двое солдат в красном лениво прохаживались у входа в расщелину, грея руки у переносной жаровни. Али замер, превратившись в камень, и начал ждать момента, чтобы сделать первый шаг в логово врага. Катер скользил сквозь предрассветную мглу, подобно огромному стальному зверю. Чтобы не выдать себя раньше времени, Али приказал Рену максимально сбавить обороты и идти низинами, подальше от открытых ледяных плато. К тому моменту, когда на горизонте начали проступать острые, как клыки, очертания Черных Скал, небо приобрело глубокий фиолетовый оттенок. В воздухе, помимо привычного мороза, отчетливо чувствовался запах серы и горячего влажного пара. Али остановил машину в глубоком распадке, за два километра до цели. Гул двигателя стих, оставив лишь легкое шипение. Парни, спавшие вповалку на жестком полу ремонтного отсека, начали просыпаться, потирая заспанные лица и ежась от холода. Мара, которая так и не сомкнула глаз, сидела у люка, вглядываясь в сторону скал. — Мы на месте, — негромко произнес Али, выходя на корпус катера. — Слушайте внимательно. Паку и остальные прибудут не раньше чем через час — собаки не могут идти так долго без отдыха по глубокому снегу. Это наше преимущество. Он развернул на броне подмокшую карту. — Нук, Бато, Мара — вы остаетесь здесь. Катер спрячьте за этим выступом. Ваша задача — ждать отряд Паку. Как только увидите их на горизонте, выходите навстречу. Объясните ситуацию, покажите катер. Паку будет в ярости, но когда он увидит, что у него есть мобильная броня и пушка, он поймет, что к чему. Вы станете его вторым дыханием. — А ты? — Мара резко повернулась к нему, её голос выдавал тревогу. — Ты собрался туда один? Али кивнул на темные провалы в скалах, откуда поднимались столбы белого пара. — Я один смогу пройти там, где не пройдет отряд. Я — «бродяжка», забыли? Я числился мертвым, меня никто не знает в лицо. Мне нужно пробраться к бурам и найти ваших отцов. Если я смогу саботировать подачу пара или создать хаос внутри, когда Паку начнет атаку снаружи, у них не будет шансов. Если мы просто ударим в лоб, они используют пленных как щит. Нук хотел было возразить, но Али твердо положил руку ему на плечо. — Ты здесь за старшего, Нук. Следи за техником, если он дернется — ты знаешь, что делать. И держите катер под паром, он может понадобиться нам для быстрого отхода. Али проверил крепление ножа, накинул на голову капюшон и, не дожидаясь долгих прощаний, спрыгнул на лед. Его фигура мгновенно слилась с серыми тенями камней. Рассвет еще не наступил, но земля под его ногами уже начала мелко подрагивать — где-то там, в глубине Черных Скал, имперские машины уже вовсю вгрызались в плоть Южного Полюса. Али двигался с терпением хищника, который понимает, что любая спешка обернется смертью. Он не просто шел — он втекал в пространство между камнями. Каждый шаг он выверял, сначала прощупывая носком сапога наст, чтобы не хрустнула льдинка, и только потом переносил вес тела. Казалось, сам дух Севера решил помочь незваному гостю. Как только Али оказывался на открытом участке, порыв ветра внезапно вздымал снежную пыль, окутывая его белесой завесой именно в тот момент, когда часовой поворачивал голову. Когда он проползал под проржавевшими металлическими мостками, густой выброс пара из системы охлаждения скрывал его фигуру, заглушая случайный лязг застежки о камень. Он пробрался к самому сердцу станции — огромному естественному амфитеатру в скалах, застроенному печами и трубами. Зрелище было пугающим: внизу, окутанные ядовитым желтоватым туманом, работали люди. Али замер на выступе, прижавшись к ледяной стене. Прямо под ним, у огромного парового котла, стояли трое. Их лица были черны от копоти и угольной пыли, бороды покрылись инеем, смешанным с грязью. Один из них, высокий мужчина с мощными плечами, даже сейчас, будучи в цепях, двигался с достоинством воина. Это был отец Мары. Он вместе с двумя другими следопытами вручную вращал тяжелый заиндевевший ворот, который открывал заслонку подачи угля. Солдат Народа Огня, стоявший на возвышении с плетью, отвернулся на мгновение, чтобы подбросить углей в свою жаровню. В этот короткий миг Али подобрался ближе, оказавшись всего в паре метров над головами пленных, спрятавшись за связкой толстых кожаных шлангов. — Не оборачивайтесь, — прошептал Али. Голос был тихим, как шелест снега, но в тишине между ударами бура он прозвучал для следопытов как гром. Отец Мары едва заметно вздрогнул, его руки на вороте напряглись, но он продолжил движение, не подавая виду, что что-то услышал. — Я пришел из Вульф Коув, — продолжал Али, следя за каждым движением охранника. — Мара жива. Племя идет сюда. Катер Народа Огня захвачен нами. Отец Мары на мгновение закрыл глаза, и Али увидел, как по его закопченной щеке прочертилась чистая полоса от слезы. — Кто ты? — едва слышно выдохнул следопыт, делая вид, что кашляет от дыма. — Друг. Слушайте меня. Паку ударит с главного входа на рассвете. Мне нужно, чтобы вы были готовы. Когда начнется шум, сможете ли вы перекрыть основной клапан давления? Если котлы заглохнут, их пушки и ворота перестанут работать. — Клапан защищен стальной решеткой, — так же тихо ответил отец Мары, продолжая вращать ворот. — Ключ у надзирателя. Но если ударить по соединительной муфте снизу... она даст течь. Давление упадет само. Али заметил, что охранник закончил с жаровней и начал поворачиваться обратно. — Ждите знака, — бросил Али и, словно тень, скользнул назад, растворяясь в клубах пара прежде, чем взгляд солдата упал на его укрытие. Он знал, что теперь у него есть союзники внутри. Али скользнул глубже в технические тоннели, проложенные между скальной породой и металлическими конструкциями станции. Здесь, в сплетении труб, гудящих от перегретого пара, было душно. Стены покрывал маслянистый налет, а сверху постоянно капал конденсат. Он двигался на звук — туда, где голоса солдат звучали громче всего, перекрывая лязг механизмов. Протиснувшись в узкую вентиляционную щель над командирским отсеком, Али замер. Прямо под ним, за столом, заваленным рапортами, сидел старший надзиратель — грузный мужчина в тяжелых доспехах, чье лицо было скрыто маской в форме оскаленного демона. На его поясе висела массивная связка ключей, среди которых выделялся один — с длинной бороздкой и клеймом цеха Огня. Рядом с ним стоял офицер связи, удерживая в руках свиток с имперской печатью. — Капитан Хазо не выходит на связь уже шесть часов, — голос офицера был сухим и встревоженным. — Его патруль должен был вернуться еще до полуночи. Надзиратель ударил кулаком по столу, отчего чернильница подпрыгнула. — Хазо — самоуверенный дурак. Наверняка застрял в торосах. Но это не имеет значения. Буры вышли на нужный слой. Температура воды внизу растет. Маги Огня из следующей смены смогут поддерживать пламя без угля, используя только чистый геотермальный пар. Он развернул на столе еще один свиток — более детальный, чем те, что Али нашел на катере. — Как только запустим вторую турбину, этот форпост станет непобедимым. Ни одна ледяная стена дикарей не выдержит направленного теплового удара. Мы выжжем Вульф Коув до основания, если они откажутся выдать нам информацию о тех «бродяжках», что перешли границу. Али похолодел. Речь шла не просто о выживании — Народ Огня собирался превратить станцию в огромный огнемет. Надзиратель поднялся и подошел к стойке с оружием, сняв пояс с ключами и повесив его на крючок у самой двери, чтобы надеть более легкий панцирь для обхода. Это был шанс. Всего три метра вниз, схватить связку и исчезнуть. Но в этот момент дверь распахнулась. Вошел солдат, тяжело дыша: — Господин! С южного склона докладывают о движении. Собачьи упряжки. Но... среди них что-то еще. Большая металлическая тень. Надзиратель замер. — Металлическая тень? Хазо вернулся? — Нет, господин. Она движется не по протоколу. И она... покрашена в синий цвет. Али понял: Паку прибыл. Его друзья не просто встретили отряд, они убедили стариков использовать катер как таран. Времени на скрытность больше не оставалось. Надзиратель и офицер бросились к выходу, на мгновение оставив ключи висеть на крючке. Али спрыгнул вниз. Ноги коснулись пола почти бесшумно, но в пустой комнате этот звук показался ему грохотом лавины. Он схватил ключи, чувствуя их обжигающий холод, и в этот момент его взгляд упал на свиток, который офицер оставил на столе. В заголовке значилось: «Приказ о депортации пленных в кипящие тюрьмы Народа Огня». Снаружи раздался первый глухой удар — катер Хазо, ведомый Нуком, пошел на прорыв внешнего периметра. //// Рекомендую для полного погружения включить Avatar Soundtracks: Agni Kai [Extended] //// Али сорвал свиток со стола и засунул его за пазуху, чувствуя, как бумага хрустит о его ребра. Связка ключей в кулаке была тяжелой и холодной. «Черт, нужно скорее поторопиться и вызволить своих», — пронеслось в голове, когда снаружи грохнуло так, что посыпалась ледяная крошка с потолка. Катер Нука явно ударил в главные ворота, и теперь у него были считанные минуты, пока внимание охраны отвлечено. Он выскочил из штаба, скользнув в тень за паровыми трубами. Снаружи начался настоящий хаос. Завыли сигнальные горны Народа Огня, солдаты в спешке натягивали шлемы, выбегая из казарм. В воздухе свистели стрелы — лучники Паку начали подавлять огневые точки на вышках. Али не бежал по открытым мосткам. Он спрыгнул на нижний ярус, приземлившись на груду угольного шлака. Грязь смягчила удар, и он рванул к котловану, где видел отца Мары. — Стоять! — из облака пара вынырнул стражник с огненным копьем. Али не замедлился. Он использовал инерцию бега: ушел под удар копья, провернулся на пятке и со всей силы впечатал тяжелую связку ключей, зажатую в кулаке, прямо в прорезь маски солдата. Раздался звон металла, стражник охнул и повалился назад. Али не стал его добивать — некогда. Он влетел на рабочую площадку. Пленные следопыты вжались в камни, когда над их головами пролетела первая огненная струя из стационарного огнемета. — Лови! — Али швырнул ключи отцу Мары. — Освобождай остальных! Мужчина поймал связку на лету. Его пальцы, привыкшие к морозу и грубому труду, быстро нашли нужный ключ. Наручники упали в снег с тяжелым лязгом. — Али! Где выход? — крикнул отец Мары, помогая подняться своим товарищам. — Выхода нет, пока работают эти машины! — Али указал на центральный паровой коллектор. — Паку снаружи, но катер не выдержит долго против их пушек. Нам нужно рвануть муфту, про которую ты говорил! В этот момент на мостик над ними выбежал отряд солдат. — ОГОНЬ! — прозвучал приказ. Залп пламени осветил котлован. Али едва успел нырнуть за массивный стальной котел. Струя огня лизнула металл, обдав его невыносимым жаром. — Прикрой меня! — крикнул он отцу Мары. Следопыты, почуяв свободу, схватили рабочие ломы и лопаты. Один из них, мощным броском тяжелого угольного ведра, сбил с ног ближайшего лучника. Али, пользуясь моментом, рванул к соединительной муфте под главным котлом. Снаружи раздался оглушительный скрежет металла и победный крик Нука — катер пробил внутреннюю стену периметра. Но тут же по обшивке машины ударил мощный снаряд, заставив её содрогнуться. — Уходи в сторону! — Али замахнулся обломком лома, который подобрал на ходу. Он ударил по муфте. Один раз. Второй. Сталь не поддавалась. Над головой кипела схватка — следопыты сошлись в рукопашную со стражниками. — Сдохни, машина! — прорычал Али, вкладывая в последний удар всю силу своей ночной тренировки и всю ярость за свой уничтоженный мир. Муфту вырвало. Струя перегретого пара под чудовищным давлением ударила в пол, мгновенно заполнив котлован непроглядным белым туманом. Давление в системе резко упало. Огнеметы на стенах захлебнулись и погасли. — ПЛЕННЫЕ НА СВОБОДЕ! К ВРАТАМ! — раздался зычный голос Паку, который в этот момент, размахивая ледяным копьем (созданным магами воды из снега, поднятого катером), ворвался в центр станции. Али схватил отца Мары за плечо, вытягивая его из тумана. — Бежим к катеру! Скорее! Пар вырывался из разорванной муфты с оглушительным ревом, похожим на крик разъяренного духа. Металлические стены станции начали вибрировать — без сброса давления котлы превращались в гигантские бомбы. — Быстрее! — проорал Али, перекрывая гул. — Котлы не выдержат! Если не уйдем сейчас, нас размажет по этим скалам! Отец Мары и остальные следопыты, вооруженные тяжелыми рабочими инструментами, прорубали себе путь сквозь ряды стражников. Это не было изящным искусством магов — это была грубая, первобытная ярость людей, которых слишком долго держали в цепях. Массивный лом в руках отца Мары обрушился на щит солдата Народа Огня, сминая сталь вместе с рукой противника. Сверху на мостики выбежали маги огня. Они вскинули руки, готовясь обрушить залп на беглецов, но в этот момент со стороны пролома в стене ударила мощная ледяная волна. Паку, стоя на крыше медленно ползущего катера, направлял потоки воды, смешанной со снегом, мгновенно превращая их в острые колья. — Али! К борту! — Нук высунулся из люка катера, протягивая руку. Катер выглядел скверно: обшивка была искорежена снарядами, одна труба дымила черным, но машина всё еще двигалась. Али подтолкнул пленных вперед. — Залезайте внутрь! Живо! Они бежали по узкому перешейку, пока под ногами буквально плавился лед от вырывающегося из щелей пара. Один из магов огня, спрыгнув прямо на пути Али, полоснул по воздуху огненным кинжалом. Али ушел перекатом в сторону, чувствуя, как жар опалил волосы на затылке. Не раздумывая, он метнул обломок лома, который всё еще сжимал в руке. Тяжелая железка угодила магу в грудь, сбивая дыхание и отбрасывая его в сторону шипящей трубы. — Уходим! Уходим! — Али запрыгнул на броню катера последним, когда машина уже начала разворачиваться на месте. В этот момент центральный котел станции издал протяжный, жалобный стон. Стальные заклепки начали вылетать, как пули, пробивая всё на своем пути. — Рен! Полный вперед! — закричал Али, ныряя в люк. — Выжимай всё, что есть в этой жестянке! Катер взревел, гусеницы бешено завращались, вгрызаясь в каменистую породу. Машина рванула из котлована, проламывая остатки заграждений. Они едва успели отъехать на пару сотен метров, когда за их спинами Черные Скалы содрогнулись. Чудовищный взрыв пара и огня взметнулся в небо. Центральная башня станции, подброшенная внутренним давлением, медленно накренилась и рухнула внутрь разлома, поднимая столб пыли и ледяной крошки. Огненные отсветы плясали на скалах, окрашивая рассвет в кровавые тона. Внутри катера воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием спасенных людей и мерным стуком поврежденного двигателя. Отец Мары сидел, привалившись к стальному борту, и смотрел на Али. — Ты... ты действительно пришел за нами, — прохрипел учитель, вытирая сажу с лица. Али молча достал из-за пазухи свиток о депортации и протянул его Паку, который как раз спустился внутрь. — Это не просто форпост, Мастер. У них были планы на всё побережье. Мы вовремя их остановили, но это только начало. Паку развернул свиток, его брови сошлись на переносице. Он долго смотрел на документ, затем на Али, на Нука и на притихших молодых ребят, которые сидели в углу, сжимая свое оружие. — Мы вернули своих, — наконец сказал Паку, и в его голосе не было привычной строгости. — И мы выжили. Сегодня духи действительно были на нашей стороне. Но теперь весь Южный Полюс будет знать, что Вульф Коув дала сдачи. Катер медленно полз по снежной пустыне в сторону дома, оставляя за собой шлейф дыма и догорающие руины имперской амбиции. Катер, тяжело лязгая поврежденной гусеницей и извергая клубы густого пара, медленно нагнал упряжки, которые успели отойти от пылающих скал на безопасное расстояние. Воины Паку, уже приготовившиеся к долгому и опасному отходу на собаках, завороженно смотрели, как стальное чудовище замирает посреди заснеженной пустоши. Люк со скрежетом откинулся. Али первым выпрыгнул на снег, за ним, поддерживая друг друга, начали выходить измученные следопыты. Мара, стоявшая на нартах одной из первых упряжек, спрыгнула на ходу. Она бежала, проваливаясь в глубокий снег, не замечая обжигающего ветра. Ее отец, едва ступив на землю, широко расставил руки. Когда они столкнулись, мужчина почти упал от напора дочери, прижимая ее к своей грязной, пахнущей гарью куртке. — Папа... — только и смогла выдохнуть она, содрогаясь от рыданий, которые сдерживала всё это время. — Я здесь, маленькая волчица. Теперь всё хорошо, — глухо отвечал он, зарываясь лицом в её меховой капюшон. Али стоял в стороне, наблюдая за этой сценой. На его губах промелькнула тень усталой, но искренней улыбки. Он обернулся к катеру, в люке которого показалось бледное, перепуганное лицо техника. Рен дрожал, глядя на суровых воинов Племени Воды, которые окружили машину. — Все-таки есть от тебя толк, Рен! — громко сказал Али, похлопав ладонью по броне катера. — Паку был прав, оставляя вам жизни. Техник лишь судорожно сглотнул, не зная, радоваться ему или бояться еще больше, но в его глазах промелькнуло слабое облегчение. Паку подошел к Али, глядя на догорающий горизонт. Мастер оружия долго молчал, а затем положил свою тяжелую руку на плечо юноши. — Ты рискнул всем, — негромко произнес Паку. — И ты победил. Но помни, Али: Народ Огня не прощает таких поражений. Теперь мы не просто деревня на краю света. Мы — заноза в их плоти. Али кивнул, чувствуя, как свиток за пазухой напоминает о себе колючим краем бумаги. — Знаю, Мастер. Но теперь у нас есть их зубы, — он указал на катер. — И мы научимся кусаться в ответ. Над белой пустыней медленно поднималось солнце, окрашивая лед в золотистые тона. Отряд начал движение к дому. Впереди их ждал праздник, но Али знал, что в свитке скрыты сведения, которые скоро заставят их снова взяться за оружие. Вид на Черные Скалы теперь напоминал разверстую рану. Среди искореженных балок Али заметил нечто инородное — цилиндрический контейнер, наполовину вплавленный в лед. Взрывная волна отбросила его далеко от эпицентра, а прочная конструкция, предназначенная для переноски донесений в пылу сражений, выдержала удар. Али с трудом выковырял его обломком копейного древка. Свиток внутри пах гарью и разогретым пергаментом, но текст остался читаемым. Сталь Народа Огня могла согнуться, но их страсть к порядку и защите своих секретов в этот раз сыграла Али на руку. Центральный котел, не выдержав внутреннего давления, буквально вывернул станцию наизнанку. Его массивный корпус, разорванный по швам, застыл в центре котлована, похожий на скелет доисторического зверя. «Из глубоких трещин в изуродованном леднике вырывался не просто пар, а раскаленное марево, которое тут же оседало на искореженном металле тяжелым слоем изморози. Там, в глубине угольных складов, продолжал бушевать подземный пожар, превращая основание станции в нестабильную каверну. Контраст был пугающим: в нескольких шагах от дымящихся разломов вода из разорванных магистралей застывала прямо в падении, превращаясь в мутные ледяные клыки, сковывающие остатки механизмов. Воздух дрожал от столкновения арктического холода и предсмертного жара машин. Каждый вдох Али отзывался в легких смесью ледяных игл и едкой гари — Полюс стремительно поглощал остатки тепла, превращая некогда грозный аванпост в заиндевевший стальной скелет». Черные Скалы были естественной цитаделью. Стальные башни аванпоста, возвышавшиеся над каменными пиками, позволяли Народу Огня просматривать океан на десятки миль вокруг. Это была их главная «глазница» на Южном Полюсе. Али понимал: уничтожив это место, он не просто взорвал груду металла — он ослепил врага, лишив их единственной стационарной точки опоры в этом секторе. В лучах восходящего солнца аванпост выглядел мертвым памятником человеческой гордыни. Ни одного звука, кроме свиста ветра в пустых пролетах и глухого рокота где-то глубоко под землей, не нарушало тишину. Великая «зона термического разлома», на которую так рассчитывал Народ Огня, превратилась в дымящуюся братскую могилу их амбиций в этом секторе.