Часть 4. Что я буду делать дальше ?

— Айша, аккуратно! Слова Мии ударили по ушам, но тело среагировало быстрее, чем разум. Юрим выбросила руку назад, не оборачиваясь, и пальцы сомкнулись вокруг кожи мяча за секунду до того, как он должен был врезаться в её затылок. — Вау, - выдохнула Миа, и в её голосе было столько искреннего восхищения, что Айша почти улыбнулась. Но улыбка растаяла, когда она повернулась и увидела их. Семеро. Те же лица, что и в библиотеке. Те же холодные, оценивающие, взгляды, как у хищников, прикидывающих, стоит ли игра свеч. Она шла к ним, не сбавляя шага. Каждое движение было точным, выверенным, как в танце. Мяч в её руке нагревался от сжатия, кожа скрипела под пальцами. — Значит, все в сборе, - прошептала она, и в следующую секунду мяч сорвался с руки, летя прямо в Сонхуна. Он поймал его. Конечно, поймал. Но в его глазах на секунду мелькнуло что-то, это было не удивление, скорее, признание того, что скорость была выше ожидаемой. — Хо Юрим, - его голос звучал так же холодно, как и всегда, — с чего такая злоба? С чего ты вообще решила, что это сделал именно я? — А это я решила именно тебе сделать проверку на стойкость, - улыбка, которую она надела, была такой же идеальной, как и её удар. — На реакцию. Она уже поворачивалась, чтобы уйти, когда голос Хисына остановил её. — Сегодня можешь собирать вещи. Завтра позвони Чонвону, вы с ним прибудете домой. Айша замерла. Повернулась. В глазах Хисына не было насмешки, только спокойная уверенность человека, который не привык повторять дважды. Она кивнула. Один раз и коротко. *** День тянулся медленно, как патока. Юрим смотрела на часы, на стрелки, которые почти не двигались, на однокурсников, чьи лица сливались в одно пятно. В голове был только один план: терминал, деньги, дорога. Пять миллионов вон легли на ладонь шуршащей стопкой. Маловато. Но больше она не могла снять, не привлекая внимания. «— Что будет, то будет». Дом встретил её тишиной. Не той, которая бывает, когда все спят, а той, которая воцаряется, когда слова исчерпаны. Мать стояла в холле, и в её глазах было что-то, чего Юрим не могла вынести. — Доченька, мы уже думали... — Я знаю, вы будете против, - Айша перебила её, и голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. — Но мне всё равно. Я хочу переехать. Куан поднял голову. В его взгляде не было гнева, только усталость. — Ты хорошо подумала? — Полностью. Она развернулась и пошла к лестнице, чувствуя их взгляды на спине. Не обернулась. Не могла. — Айша, ты куда? Голос Лалисы заставил её остановиться. Сестра стояла в коридоре, её лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Юрим повернулась к ней вполоборота. — Повторяю твою судьбу. Лалиса вздрогнула, и Айша увидела, как в её глазах что-то перевернулось. Воспоминание о том дне, когда она сама стояла на пороге, не зная, куда идти. — Я... я сама не знала, - прошептала она тогда, пятнадцать лет назад. Сейчас она промолчала. Чёрная дверь закрылась за ней, и звук этот показался таким окончательным, что Юрим медленно сползла по ней, не в силах удержать тело. За окном разгорался рассвет - малиново-алый, как кровь. Она смотрела на него, не мигая, пока глаза не начали слезиться. «— Почему именно я?» Вопрос повис в воздухе, не находя ответа. Она закрыла глаза. В темноте за веками мелькнули лица: отец, мать, Лалиса, Минни, Муны - все, кто был и кто мог стать. И один вопрос, который она задавала себе третий день подряд, пульсировал в висках, не давая покоя. «— Что я буду делать дальше?» Ответа не было.