Глава 3. Другая.

Шесть часов утра. Солнце ещё не поднялось, но небо на востоке уже наливалось бледно-розовым, предвещая день, который Юрим не хотела встречать. Она стояла под душем, пока горячая вода не кончилась, а потом ещё долго сидела на корточках, глядя, как последние капли стекают по кафелю. Когда она наконец выпрямилась и провела ладонью по запотевшему зеркалу, отражение заставило её замереть. На неё смотрела чужая. Глаза были опухшие, с красными прожилками, как у вампиров, которые слишком долго не питались. Лицо, осунувшееся, бледное, лишённое того внутреннего света, который всегда отличал Хо Юрим от других. Даже губы, всегда такие яркие, казались серыми и тонкими. «— Её больше не будет» , - подумала Юрим, и голос в её голове прозвучал твёрдо, как приговор. «— Теперь есть только эта». Она нанесла патчи под глаза, потом смыла их, нанесла снова. Смотрела в зеркало, пока кожа не перестала напоминать смятую бумагу. А когда всё было кончено, улыбнулась своему отражению. Улыбка вышла холодной. *** Колледж встретил её гулом голосов, шарканьем ног, шелестом страниц и взглядов. Сотни любопытных, оценивающих, враждебных глаз приклеивались к ней, когда она шла по коридору. Юрим чувствовала их физически, как прикосновения, и шла быстрее, но не потому, что боялась. Потому что каждая секунда, потраченная на них, была секундой, украденной у того, что ей было нужно. Она искала их. Муны не были похожи на других. Даже не видя их, Юрим чувствовала присутствие: то особое напряжение в воздухе, которое возникало, когда в помещение входили существа, прожившие дольше, чем большинство здешних стен. Они были старше, сильнее, и это знали все. Библиотека. Самое дальнее крыло колледжа, куда редко заглядывали даже самые прилежные студенты. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель пробивался тусклый, жёлтый свет, как в старых читальных залах, где время текло иначе. Юрим толкнула дверь, и та послушно отворилась, не издав ни звука. Они были здесь. Все семеро. Они сидели за длинным столом в дальнем углу, окружённые стеллажами с книгами, которые никто не брал десятилетиями. Кто-то читал, кто-то перешёптывался, один - темноволосый, с острым взглядом - вертел в пальцах ручку, глядя в пространство. В воздухе пахло пылью, старым деревом и чем-то ещё, чем-то, что Юрим не могла определить, но что заставляло её внутренности сжиматься. — Какие люди, - усмехнулся Джей, отрываясь от книги. Айша не ответила. Она шагнула вперёд, протягивая тот самый лист, на котором вывела слова сегодня утром. Но бумага исчезла из её пальцев раньше, чем она успела моргнуть. — Ты, - прошипела она, глядя на темноволосого, который теперь стоял на потолке, держа договор кончиками пальцев. Джейк, кажется, его так звали, перевернулся, приземлился на ноги и передал бумагу Хисын. Тот пробежал глазами по строчкам, передал дальше. Бумага переходила из рук в руки, и с каждым касанием в комнате становилось всё тише. Сонхун взял лист последним. Его лицо не выражало ничего, пока глаза скользили по строкам, но когда он поднял взгляд, в его глазах было что-то, что заставило Айшу напрячься. Пламя вспыхнуло на бумаге, сворачивая её в трубочку, превращая в пепел, который медленно оседал на стол. — Что это значит? - голос Юрим прозвучал резче, чем она хотела. — Это значит, что мы отказываемся, - Сонхун стряхнул пепел с пальцев, и движение это было таким же небрежным, как его усмешка. — Ты слишком слаба, чтобы идти против Минов. — Да и вообще, чем нам поможет твой дар? - Ники подал голос, и в его тоне не было злости, только лишь искреннее любопытство, от которого становилось ещё обиднее. Юрим смотрела на них семерых, чьи жизни длились дольше, чем история её клана, и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное, тяжёлое. — Я вас поняла. Она вышла, и дверь за ней закрылась с таким грохотом, что где-то в глубине библиотеки что-то упало и разбилось. — Парни, мы кажись её разозлили, - голос Чонвона прозвучал испуганно, по-детски. — Мальчики, что за шум? - из-за стеллажа показалась седая голова библиотекарши, и её взгляд не предвещал ничего хорошего. Ники исчез первым так быстро, что воздух на его месте ещё секунду сохранял форму тела. Остальные последовали за ним, оставляя Чонвона одного. — Подождите, а как же госпожа Чон? - крикнул он в пустой коридор, но ответом ему был только стук собственного сердца, учащённый предчувствием неприятностей. *** Спортивная форма, которую Юрим забыла дома, стала поводом для замечания учителя Хана. Он говорил что-то о дисциплине, о порядке, но слова скользили мимо, не задерживаясь. Она смотрела на шеренгу однокурсников, на их медленные, неуклюжие движения, и чувствовала только раздражение. «— Вампиры, а бегают, как человеческие бабки», — подумала она, и эта мысль была такой горькой, что чуть не вырвалась наружу. — Согласна, - раздался голос рядом. Юрим повернула голову. Девушка с пепельными волосами, от которой пахло ромашками мягко, по-домашнему улыбалась ей, и в этой улыбке не было ни подхалимства, ни страха. — Меня, кстати, Хан Ынджи зовут, но друзья называют Мией. — Хо Юрим. Айша, - она пожала протянутую руку, и прикосновение было тёплым. — А у тебя здесь уже появились друзья? — спросила Миа. — Пока что нет. Юрим улыбнулась, и в этот раз улыбка не потребовала усилий. Она не знала, была ли она искренней, ведь после сегодняшнего утра она не была уверена ни в чём. Но при виде этой сероволосой девушки на душе становилось теплее. — Айша, аккуратно!