Глава 11. Все тайное становится явным.

Дом Хо встретил Чау тишиной и не той, что бывает по ночам, а той, что воцаряется, когда слова исчерпаны. Она сидела за стеклянным столом, глядя перед собой, и стакан с кровавой жидкостью давно опустел, но она не замечала этого. «— Как она? Что с ней? А может, она умерла?» Последняя мысль была такой острой, что Чау прижала ладонь к груди, словно могла унять боль физически. — От Минов можно ожидать что угодно, - прошептала она, и голос её прозвучал глухо в пустой комнате. Отношения с мужем трещали по швам. Она видела, как его взгляд всё чаще задерживался на Эмили, как он находил поводы поговорить с горничной, как улыбался ей той улыбкой, которую Чау не получала уже много лет. Лалиса появлялась редко, но хоть как-то поддерживала мать. А Юрим... За четыре дня было одно сообщение. «Привет, мам, со мной всё в порядке». Сухое. Короткое. Неродное. Но Чау перечитывала его снова и снова, находя в этих словах то, чего там, возможно, и не было: тепло, заботу, надежду. Шаги на лестнице заставили её выпрямиться. Куан спускался медленно, и в каждом его движении была та же тяжесть, что и в её сердце. — Добрый вечер, Куан, - сказала Чау, и улыбка, которую она надела, была такой же старой, как их брак. — Добрый. Он сел напротив, не глядя на неё. Чау взяла пакет с первой положительной и налила ему кровь, протянув стакан. — Ты заблокировал карточку нашей дочери? — Твоей дочери. Слова упали в тишину, как камни в воду. — Как ты узнал? - спросила женщина, и голос её был тихим. — Это уже не важно. Важно... - мужчина вдруг ударил по столу, и стакан подпрыгнул, расплескав кровь. — Как, чёрт возьми, это произошло, Ван Чау?! Она смотрела на него, на его лицо, искажённое гневом, и впервые за много лет видела в его глазах не злость, а боль. — Помнишь, у нас с тобой ничего не получалось, - начала она, и голос её был ровным, хотя внутри всё дрожало. — Тогда мне пришлось... — Почему не вампира? Почему оборотня?! - Куан схватил жену за плечи, и пальцы его впивались в кожу. — Ты что, не понимала, что могла умереть?! — Я хотела, чтобы... — Чтобы появился на свет гибрид! Да?! Это ты хотела, Ван? Он назвал её девичьей фамилией, и они оба поняли, что всё кончено. — И вообще, как я сразу не догадался? - Хо отпустил её, отступая на шаг. — Она же совершенно не похожа на меня! Пощёчина прозвучала как выстрел. — Проваливай. И не возвращайся. Твоего здесь больше ничего нет. Чау коснулась щеки, и на губах её появилась горькая, усталая улыбка. — Куан, ты же понимаешь, что завтра тебя убьют Мины? Рано или поздно они это сделают. Сам подумай. Ты слаб. Она говорила это не со злостью, а с чем-то, похожим на сожаление. — Я уйду, - сказала Чау. — На дом претендовать не буду. Живите здесь с Эмили в шоколаде. Но Лалиса... — Лалиса - моя дочь. И она останется здесь, со мной.