Глава 12. Все поменялось.

— Внимание! Ровно десять минут назад найден труп главы одного из самых могущественных и многочисленных кланов Сеула - Хо Куана. Голос диктора врезался в сознание, как нож. Юрим смотрела на экран телевизора, на тело отца, лежащее на земле, и не могла двинуться. Мимо глаз проносились картины: ссоры, обиды, недопонимание и сквозь них, как свет сквозь трещины, пробивалось тёплое. Пикники по воскресеньям. Сказка о черепахе, которую обманул заяц, и мораль: «Нельзя быть такой наивной, как черепаха». Она выбежала из дома, пальцы дрожали, набирая номер матери. Гудок. Ещё. Ещё. — Алло, солнце, ты уже узнала... — Да, мам, я всё знаю. Но я не понимаю одного: зачем это им? Она знала, что это Мины. Конечно, Мины. Они решили сотрудничать с Куаном, чтобы приблизиться, а потом ударить в спину. В самое сердце. — Дочь, я сама в шоке,- голос Чау звучал ровно, но в этой ровности была трещина. — Но согласись, это рано или поздно должно было произойти. Дуонг не остановится. — Ты намекаешь, что мы теперь в опасности? — Именно. Поэтому я даже не знаю, где ты сейчас. — Я у Мунов. Живу у них уже пятый день. Тишина. Чау знала этих вампиров, знала, какие они, знала, что дочь некоторых из них на дух не переносит. — Нам надо встретиться, - сказала Ван. — Не дома. Отец выгнал меня за пять часов до этого. — Как выгнал? -голос Юрим сорвался. — Вы разводились? Вы же жили душа в душу двести лет! — Милая, давай я расскажу всё при встрече. Пожалуйста. — Координаты скину. Целую. Юрим смотрела на телефон, пока экран не погас, и только тогда подняла голову к небу. Звёзды были такими же, как в детстве: далёкими, холодными, манящими. Тогда она смотрела на них и представляла другой мир, сказочный и далёкий. Теперь она знала, что сказки — это про другое. Шаги за спиной прозвучали тихо, но она слышала их. Всегда слышала. — Инстинкт самосохранения у нашей Айши настолько слаб? - голос Сонхуна был таким же, как всегда спокойным, чуть насмешливым. Она чувствовала его ухмылку, не видя лица. И пряный, древесный, слишком близких запах. Ледяной принц. Так его называли. За взгляд, за манеру держаться, за ауру холода, которая, казалось, исходила от него физически. Хо развернулась. — А смысл этого инстинкта? Если он даже не спас моего отца. — Айша подняла взгляд на него, и в её глазах не было слёз. — Он умел по взгляду определить, врёт существо или нет. У него был щит от мысленных чар. И всё равно... Голос сорвался. По щеке покатилась алая, как кровь слеза. — Кто знает, что со мной будет завтра... — С тобой будет всё хорошо, — сказал Пак — Обещаю. Вампирская рука вспыхнула ярко и неожиданно. Юрим вздрогнула, но огонь не обжигал. Он был тёплым, почти ласковым. — Видишь пламя? — спросил Сонхун. — Оно не делает тебе больно, как обычный огонь. Не плавит, не заставляет отворачиваться. Вот так мы к тебе относимся. Мы тебя будем согревать и оберегать. Как сказал нам твой папа. — Папа? Слова застряли в горле. Отец, даже выпроводив её из гнезда, всё равно держал над ней крыло. — Спасибо, - прошептала темноволосая, и слёзы потекли снова. Сонхун обнял её, и в этом жесте не было ничего, кроме тепла. Огонь в его руке погас, и теперь он держал её обеими руками. — Айша, я знаю, каково это — потерять близкого человека. — Он помолчал. — 1980-й год. — Восстание в Кванджу, — сказала Хо, и голос её был глухим. — Восстание началось после того, как студентов университета Чоннам обстреляли правительственные войска. — Верно. Среди тех, кто взял оружие, были вампиры. Мои родители. Она чувствовала, как внутри него всё сжимается, и прижалась ближе. — По официальным данным, погибло около ста семидесяти человек, — сказала вампирша. — По другим оценкам от шестисот до двух тысяч трёхсот. Они пропали без вести? Мужчина кивнул. — Да. Я представляю, каково тебе было. Потерять родителей. Но может, они живы? Она взяла его руку, и в её мыслях прозвучало: «— Они скоро вернутся. Я чувствую это». — Надеюсь, Хо Юрим. Им улыбнулась. — Когда я разговаривала с мамой, она очень хотела встретиться. — В колледж можешь не идти, разрешаю, — сказал он, и в голосе его снова появилась привычная нотка. — Можно подумать, ты можешь мне указывать. — Но ты понимаешь, что одна ехать нельзя? Опасно. — И кого же ты предлагаешь мне взять? Сам Пак Сонхун? — Меня.