Знакомство с голосом.

Чара и Санс надели на себя белые простыни с вырезами для глаз. Санс хихикал. - Сейчас то мы его разыграем! Папайрус еще подёргал ручку, а потом заиграла музыка. Он даже немного вздрогнул и испугался… самую малость… Папайрус отошел от двери и направился к магнитофону, который включился сам по себе, но как только зашел в гостиную снова вздрогнул от неожиданности. Прекрасная девушка в облегающем черном платье, экстремально коротком, верхняя часть лица была загадочно сокрыта черной маской кошки, стройные ноги покрыты чулочками, и эта красота сидела за креслом, на столике откуда то взялись закуски, два бокала и его любимый напиток – медовуха. - Ну, что смотришь, Папайрус? – Весело сказала девушка. Папайрус не мог отвести взгляд от этой красоты, а потом, когда услышал ее голос, то мурашки вдоль позвоночника пробежались. Это… она? Неужели… Он видел ее собственными глазницами. - Это… и вправду ты? – Папайрус неторопливо подошел к девушке. - Да, я. - Я… я так счастлив… я наконец увидел тебя! – Его глазницы просто излучали свет и радость как новогодние огоньки. Он был готов припасть к ногам этой прекрасной девушки! И сделал это. - Ахаха, Папайрус, ты чего такой забавный. - Я, я думал, что потерял тебя! Тебя не было так долго! Я приходил к той двери, а тебя все нет… Но вот… ты здесь… позволь поцеловать твою руку и узнать твое имя. Он взял ее изящную ручку в черной перчатке и с наслаждением поцеловал ее. - Меня зовут Фриск. - Наконец, я узнал как тебя зовут! - Тогда, выпьем за знакомство? Папайрус сел рядом на кресло, тоже взял медовухи, чокнулись бокалами и выпили. Тем временем Санс и Чара шли по коридорам отеля. - Слушай, а в какой номер зашел Папайрус? – Спросила Чара. - Это… Точно, а это было не известно. - Узнаем! – Сказал Санс. Но тут в конце коридора они увидели тень, которая плавно проплыла и исчезла. - Призрак! – Закричали оба напугано и побежали вон, что есть силы. Фриск ухмыльнулась, отлично, она от них избавилась. - Ты чего? – Улыбнулся Папайрус. - Да так, счастлива, что наконец, мы можем побыть вместе. – Ответила она. - Это да. Должен признаться… я просто мечтал об этом. - И я. Прости за мои игры. И так, ты готов услышать все? - Конечно, я все приму, чтобы это не было. - Отлично. Я мертва… - начала Фриск и рассказала ему о себе все. -… Я была привязана к Руинам и не могла покинуть их, пока не появилась Чара. Тогда я невольно осталась привязана к ней. Да, пока она была рядом с тобой, я была рядом тоже. Но потом, девчонка совершила магию и теперь, я наконец свободна. - Вот как… принцесса значит… А так получается, почему я тебя так хорошо вижу? - Ахаха, глупенький. Магия. Когда душа человека и монстра соединяется, происходит невероятное. И сейчас я пользуюсь этой магией, благодаря ей я могу быть как живой. Не бойся, тебе это нисколько не вредит, я не паразит какой нибудь, который тонными выкачивает магическую энергию. - Ого, вот как, я все понял! Тут девушка встала, плавно села на его колени и обняла за позвонки. Папайрус аж напрягся, тазовые кости приятно завибрировали. Он крепче вцепился костлявыми пальцами в кресло, а фантомное сердце забилось чаще. - Только, дорогой мой, я хочу, чтобы это все осталось в тайне. – Сказала Фриск сладко, приблизив свои розовые губки. Папайрус всматривался в этот разрез глаз и видел там веселые голубые глаза. Он хотел взять ее за стройную талию. - Да… кхм… разумеется. - О, я так счастлива, мой милый. – Сказала она и поцеловала. Папайрус еще крепче вцепился в подлокотники, а потом расслабился. Его руки мягко обняли девушку за стройную талию. Кажется, он понял, почему его челюсть горела каждое утро. Санс и Чара с криками полные ужаса выбежали из отеля. Напстатон сам перпугался. - Ааа, вы это чего? – Дрожал робот. - Мы видели призрака! – Сказал Санс, сдирая с себя нелепый прикид. - Что? В самом деле? – Округлил свои глаза Напстаблук. - Да, тень прошла по коридору. Мы так перепугались… - Какой ужас! А где Папайрус? - Не знаем… где то… пропал? – Сказал Санс. - О нет! Его же не мог похитить призрак? – Сказал Напстатон. - Нет! Папайрус может быть в опасности! – Сказал Санс. – Нам нужно спасти его! Только вот в какой он комнате? Фриск завершила свой сладкий поцелуй. Это было бесподобно. Она тепло прижалась к его грудной клетке. - Ах, Папайрус, как мне хорошо с тобой. - А мне с тобой… мне так спокойно… Папайрус крепче ее обнимал, да он прям ощущал это теплое реалистичное тело, будто и не скажешь, что призрак. Но черт, она это все, что ему нужно. И пусть весь мир будет уничтожен, главное, что останется она. - Не бойся, Папайрус, я всегда буду рядом с тобой. Ну и сам знаешь, буду появляться только тогда, когда нас никто не будет видеть. - Как насчет Вотерфолла? Прекрасное место для свиданий, там столько уединенных уголков. - Отлично, тогда, когда хочешь увидеть меня, приходи в спокойные места и подумай обо мне. Если я узнаю, что все будет безопасно, я непременно появлюсь. - Тогда, договорились. Они с нежностью смотрели друг на друга. - Ну, а теперь, я боюсь нам пора расстаться. Потому что тебя, мой милый, боюсь не оставят в покое. - Ага… Она нежно провела рукой по его челюсти. Когда Санс, Чара и Напстатон зашли в тот самый номер, то увидели только спящего Папайруса на кровати. - Эй, Папайрус, просыпайся! – Услышал он. Он продрал глазницы, он чертовски приятно выспался. Что? Когда он? И как он? Папайрус посмотрел на своих друзей. - Ой, кажется, я заснул. - Папайрус… почему я не удивлен? – Буркнул Санс. - Ахаха, Папайрус, я так рад, что ты в порядке, а вот мы уже заволновались… - Да не-не, просто прилег. И вот, он уже шел назад, смаковал приятную встречу с сигаретой в зубах, а рядом ворчал Санс. - Пока ты спал, мы с Чарой видели настоящего призрака! - Да ну. - Да! Скажи же Чара. - Ну, да, это было не обычно. Дело в том, что тень в конце коридора очень неестественно двигалась, и мы подумали, что это призрак. - Ясно все с вами. – Зевнул Папайрус. И с тех пор он стал ходить на тайные встречи с Фриск, которые преимущественно происходили в Вотерфолле. Целый лабиринт в котором можно было удобно спрятаться. А их свидания были насыщенны, полные любви и тепла. Фриск сама была безумно счастлива, что наконец могла быть с ним. Они обнимались, целовались и игрались, и после этого Папайрус возвращался к себе довольный. Санс заметил, что чета его брат вечно где то пропадает и не говорил об этом ничего. - Папайрус, ты куда? – Спросил Санс. - К Маффет, ты же не любишь сладкое. Ага, в Маффет как же, только он туда приходил и узнавал, что Папайруса там не было. Может, в комнате есть его чего? Да только вот комната на пароле. И все же, он отправился к Маффет. - Папайрус здесь был? – Спросил он. - Не-а, сегодня его еще пока не было. – Ответила Маффет. Зашла и Чара. - О, Санс, не ожидала тебя тут увидеть! – И села рядом. – А чего ты тут один, скучаешь? - Да так… у Папайруса как всегда свои секреты. Он всегда был особо нелюдим, но тут явно что-то происходит. Дело в том, что он стал постоянно куда-то уходить, на долго, часа так на три-четыре, а то и больше. - Может, у него появилась девушка? - Девушка? – Санс уж брызнул и поперхнулся поучим сидром. – Неее, исключено! Папайрус одиночка, да и какая девушка его вытерпит? Ни за что не поверю! - Ну, тогда что же еще? - Надо узнать! Стояла ночь. Фриск мило посмотрела, как спит Папайрус. И решила над ним подшутить. Папайрус проснулся, встал в бессознательном состоянии пошел послушно на встречу зову… Он шел в Вотерфолл, совсем не контролируя себя. И лишь, оказавшись там проснулся. И нашел себя в этом месте. «Что? Где это я? Вотерфол? Что я тут забыл?» И тут из темноты выглянула Фриск. Она припала к его груди. - Ну здравствуй, Папайрус. - О, Фриск, это твои проделки. Слушай, а это меня пугает. - Хихи, не бойся, я думаю, ты не против. - Ты права, я не против… - Он взял ее за нежное личико. А потом стали жарко целоваться. Плавно, они спустились вниз, тогда-то Фриск добралась до его шорт, приспустила их и достала его неон. - Так вот оно как. Он приятно светился мягким оранжевым светом, который освещал синие стены Вотерфолла. О, как она приятно держала в своих руках его магию, и как приятно ублажала, прям наслаждение. Папайрус тяжело задышал и положил руку на ее затылок. Что ж, такие ночи ему очень нравятся.