Секреты эхо - цветов.

Санс своего брата потерял. Уже 12, а он из комнаты до сих пор не вышел! Обычно, стабильно в 11 Папайрус всегда выходил из своей комнаты. Санс с раздражением пошел в его комнату и постучал, но ему не ответили, постучал еще раз и еще, подождал и снова стал стучать. - Папайрус! Ты на время смотрел? Папайрус! Уже 12! Ты меня слышишь? Но в ответ тишина. - Ну и ладно! Господи, ну почему у меня такой скучный старший брат! Вот и дрыхни там весь день! Санс был уверен, что Папайрус его намеренно игнорирует, и пыхтя пошел помогать Чаре. И вот, они шли в сторону Хотленда, и он ей жаловался. - Папайруса даже война не разбудит! Ну и бесит же он меня! Вечно сидит в своей комнате запертый, раздражает. - Ну… да, Папайрус очень закрытый, к нему не подступишься. - Да не то слово! Шли они шли, и, собственно, нашли того, чьи кости промывали. Папайрус лежал на их пути в луже со спущенными штанами. Эти двоя в шоке встали, Санс посинел от смущения, а Чара смущенно отвернулась, проявив уважение к костям Папайруса. - Папайрус?! Папайрус приподнялся так тяжело, будто праздновал всю ночь. - О, Санс, Чара, доброе утро. - Папайрус! Прикрой свои кости! Тут же Чара! Папайрус неторопливо прикрыл свое достоинство, естественно это его нисколько не смущало. - Да ладно, что тут смотреть, она что скелетов в кабинете биологии не видела? - Дело не в этом! Аргх, господи, Папайрус, мне ужасно стыдно, что ты мой брат! Где ты был? И что ты тут делаешь? - Я? Сам не знаю. – Поднялся Папайрус. – Видимо лунатил во сне и заблудился. Он прошел мимо них. - Ну ладно, я пошел, зайти к Маффет, выпить медовухи что ли. Чара и Санс смотрели на него с недопониманием. Санс стал бухтеть пуще прежнего. - Нет! Ну ты видела это Чара? Что это вообще такое? Мой брат! Спит в луже как какой-то алкаш законченный! Я не знаю как это назвать! Определённо что-то происходит, и меня бесит, что он вообще ничего не говорит! - Согласно, это было очень… странно. – Сказала Чара, вспоминая спущенные шорты Папайруса. – Но боюсь, мы никогда не узнаем. - Я терпеть это не могу! И ударил эхо – цветок с досады, а цветок ему в ответ: - Папайрус, это просто великолепно! – Нежным девичьим голосом. Санс и Чара встали как вкопанные и уставились на этот цветок. Они посмотрели друг на друга и все поняли. Сейчас, главное держать рот на замке. Санс и Чара стали трогать цветы поочередно и слышали такие отрывки диалога: - Я люблю тебя. – Голос Папайруса. - Да ну, не верю. - Правда, любимая, на все готов. - Прям на все? - Клянусь своими костями. - Тогда, ты готов уничтожить все подземелье ради меня? - Разумеется. - Что? Прям без раздумий? - На что оно мне, если здесь не будет тебя? - Какой ты кровожадный… мне нравится. Я дам тебе свою душу. Когда они слышали этот диалог, то просто мурашки по спине прокатывались, а неприятный холодок пробегал по коже. Папайрус? Задумал убить подземелье? Теперь эти двоя жили, думая, что это было? Так значит, у Папайруса и вправду есть девушка… Чара задела еще цветы. - Тссс, тише, мы говорим в опасном месте. Эти коварные цветы все услышат. - Пусть слышат, Папайрус, как мы любим друг друга. Что происходит? И кто эта девушка? И, судя по всему, это человек. «Ну не может это быть призрак!» - Подумала Чара. Папайрус еще полежал дома, подумал о своей любимой, затем направился к Маффет. Медовуха ему казалась слаще и вкуснее. - Сегодня от тебя будет выступление? – Спросила хозяйка бара. - Разумеется. – Ответил Папайрус. - Буду ждать, у меня очень прибыльно в эти дни. Удачи. Ну, а дальше отправился в Хотленд. Здесь было кучу народу и все с нетерпением ждали выступления Папайруса. И среди всего этого, незримая для всех была Фриск. Она с наслаждением смотрела на него, ее глаза счастливо блестели, правда там еще было место для тоски, грусти и боли, но это никто не мог увидеть. Только Папайрус стоял на сцене, шутил шутки и чувствовал, что она здесь. Фриск смеялась вместе со всеми и жалела, что не могла тут быть по-настоящему. Юмор Папайруса, как всегда, был остроумен, весь зал взрывался от смеха и аплодировал ему, и свистел, кто-то из монстров точно подмечал свои особенности в этих шутках. Особенно все любили шутки про камни. Но Папайрус начал такую шутку: - Подхожу я как-то к Руинам… И та самая история про короля, и как он услышал женский голос. И все, конечно думали, что это вымысел. И в этот момент смотрел туда, где сидела призрачная Фриск. У девушки аж все замерло, когда рассказывал про дверь и сама смеялась. Папайрус также тонко признался ей в любви, но, разумеется, в зале и близко никто не понял, поняла только эта незримая зрительница. И Фриск была приятно тронута. Выступления закончились и все разошлись. Папайрус тут задержался не просто так. Он стоял на сцене, и тут показалась Фриск, она плавно подлетела к сцене. - Шутка про моего старика очень смешная. Мне понравилось. - Фриск! Ты и вправду была здесь! Я так надеялся. - Конечно, ты же говорил мне про выступление. Разве я могла не прийти? - Я очень счастлив. Фриск посмотрела на музыкальные инструменты. - Ты умеешь играть? - Да, не профи, но на гитаре как-то учился. - Сыграешь? - Даже спою. Папайрус взял электрогитару, перебрал пальцами несколько струн. - Я еще никому не пел. Фриск положила локти на сцену и стала смотреть на Папайруса в предвкушении. Ну и он запел. Естественно, о любви. О чем же еще петь бедному влюбленному монстру? - Солнце сядет за горизонт. И я снова увижу тебя во сне. Крепко обниму… В его словах было столько же боли, сколько в глазах Фриск. Девушка с восхищением слушала его. А Папайрус то не плохо играл, и голос тоже был хорош. Когда Папайрус допивал последние строки, Фриск плавно поднялась к нему на сцену и приблизила близко лицо. Она с любовью смотрела на него, а он на нее. - О да… - Закончил он. - Папайрус… это было… великолепно. Словами не передать, что я чувствую. - Тогда, может через поцелуй? - Можно. И Фриск поцеловала его. И они целовались на этой сцене. Папайрус естественно задержался из-за этого и вернулся домой позже, где его уже ждал недовольный брат. - Папайрус, где ты был? Выступление давно закончилось! - А я что сразу после выступления должен идти домой? - Эм… нет? - Вот именно. Санс хотел спросить у него про шутку о короле, двери и женском голосе, но тот уже скрылся в своей комнате. Что – то странное происходит. Определённо. Папайрус был счастлив, он давно не пел и не играл, а в голове все еще играла эта нежная мелодия и крутились слова песни. И боже, как он целовался с Фриск на сцене! Просто бесподобно. Он не забудет этот день.