Часть 0 Предыстория

Меня зовут Артур Нагнан. Я обычный парень... Хотя нет. Это ложь, с которой я пытался жить. Обычным меня не считали никогда. Я родился 7 августа 2007 года, и моим странным «приданым» стали магические силы. Кто-то назвал бы это даром, величайшим счастьем. Для меня же это было клеймо, источник немого горя, которое я делил с невидимыми мне подобными. Моя сила была не крыльями, а камнем на шее, тянувшим ко дну в мире, где плавать умели только «нормальные». Школа стала полигоном для унижений. Учителя смотрели на меня поверх очков, их взгляды - смесь страха и брезгливости. - Дорогой Артур, - говорила учительница по литературе, нервно постукивая ручкой по моей идеальной работе, - сочинение блестящее по форме и глубине. Но честно скажи: ты не использовал… это? Без посторонней помощи такое не написать. Выше тройки поставить не могу... Правила есть правила. Правила... Главное из них - «такие, как Артур, не могут быть успешными». Одноклассники превратили это правило в ежедневный ритуал. Их голоса, сливаясь в гулкий гул, до сих пор стоят в ушах: - Эй, выродок! Где сегодняшняя дань? Думаешь, ты нам ровня?! Их кулаки были лишь частью распорядка дня. Хуже было другое - хруст страниц в учебнике, который они рвали у меня на глазах, или глухой стук моего портфеля, летящего в грязную лужу. Я смотрел, как вода впитывается в чернила моих конспектов, стирая буквы, словно стирая мои попытки быть хоть чем-то, кроме мишени. А дома… дома была тишина. Громкая, давящая тишина разочарования. Родители смотрели на меня не с ненавистью, а с усталой досадой, как на дорогую, но бракованную вещь. - Сынок, - вздыхала мать, глядя в окно, - ну был бы ты хоть чуть практичнее. Мог бы помочь своей… особенностью. Что-нибудь починить, создать. Мы бы могли… Боже, за что нам такое наказание? Мои попытки помочь обычными руками они не замечали. Я был призраком в собственном доме, тихим напоминанием об их несбывшихся ожиданиях. Моя жизнь была тоннелем без света, и я уже перестал ждать, что где-то впереди есть выход. К шестнадцати меня окончательно стёрли из системы. «Артур, сегодня тебе в классе не место», - звучало как «не дыши с нами одним воздухом с нами». Им было всё равно - солнце ли жарило асфальт или осенний дождь стучал по крыше одинокой остановки. Я сидел на холодной скамейке, сгорбившись, считая трещины на тротуаре и минуты до момента, когда можно будет запереться в четырёх стенах своей комнаты, где меня ненавидел только я сам. Но даже в самой густой тьме иногда мерцает звезда. Ею была она... Джейд... Я помню тот день. Дождь лил как из ведра, холодные струи стекали за воротник, а я просто сидел, мокрый и побеждённый, снова выгнанный. - Привет, Артур... Тебя тоже? - её голос, чистый колокольчик, разрезал шум ливня. Я поднял голову. Передо мной стояла она. Её светлые, почти соломенные волосы, намокнув, темнели и прилипли к щекам. Но глаза… её изумрудные глаза, с ресницами, на которых дрожали капли, смотрели на меня не с жалостью, а с пониманием. Таким же, какое было у меня, когда я видел её синяк под тональным кремем. - Привет, Джейд... Всё нормально, - пробормотал я, пытаясь улыбнуться. Она молча подсела, достала из сумки пёстрый зонт и накрыла нас обоих. Капли забарабанили по ткани, создав наш маленький, отдельный мирок. - Джейд, не надо, - я попытался запротестовать. - Из-за меня тебя могут ещё больше… Она мягко приложила палец к моим губам, заставив замолчать. - Мне плевать. Ты мой единственный друг. А я - твоя... И точка... В тот момент, под шелест дождя, в тепле её простой человеческой доброты, я почувствовал, что дышу полной грудью. Я не был монстром. Я был просто Артуром, чьим существованием дорожили. Я ловил каждый миг, желая, чтобы это хрупкое убежище под зонтиком длилось вечно. Но вечность кончилась слишком быстро. Её родители, уставшие от сплетен, отправили Джейд в престижную школу-интернат за триста километров - «для её же блага, чтобы научиться вести себя в приличном обществе». Мой мир, едва обретший краски, снова рассыпался в чёрно-белую пыль. Письма оставались без ответа, телефоны не отвечали. Тишина, в которую я вернулся, была в тысячу раз громче прежней. Иногда в школе, слыша чей-то смех, я ловил себя на том, что оборачиваюсь, ожидая увидеть её улыбку. Но её не было. Только пустота, давившая на виски. Я кое-как, тихо и незаметно, как тень, закончил школу в восемнадцать. В день, когда мне вручили аттестат (просто сунули в руки, не глядя в глаза), я шёл домой, чувствуя не радость, а тяжесть закрытой двери. Будущего не было. Был только длинный, серый коридор взрослой жизни, где мне тоже, наверное, не было места. Машинально открыл почтовый ящик. Счета, реклама… И вдруг - конверт. Не современный, а будто из прошлого века - плотный, пожелтевший от времени, с шершавой фактурой. На нём не было марок, только мой точный адрес, выведенный изящным фиолетовым чернильным почерком. Отправитель: Мисс Мэйв. Сердце ёкнуло с непонятной надеждой. В своей комнате, под треск старой лампы, я вскрыл конверт. Бумага пахла пылью, полынью и… чем-то неуловимо знакомым, чем-то вроде статического электричества перед грозой. «Дорогой Артур Нагнан, Вам предлагается место в Высшей Академии Волшебства имени Мисс Мэйв. Если условия Вам подходят и Вы согласны, подпишитесь внизу этого письма. Подпись откроет портал. Здесь таких, как мы, не унижают. Здесь их учат. С надеждой на встречу, М. Мэйв.» Я перечитал строки раз, другой, третий. «…таких, как мы…». Эти слова отозвались в душе глухим, мощным ударом. Здесь меня ничего не держало. Ничего, кроме памяти. Всплыл образ Джейд: мы сидим на полу её комнаты, читаем потрёпанную мангу о девочках-волшебницах, горячо спорим о сюжете «Защитников из потустороннего мира», и она смеётся, ткнув меня пальцем в бок: «Вот увидишь, Артур, где-то есть целые школы для таких, как мы!» И вот письмо. Прямо в моих руках. Я не раздумывал. Не было страха, не было сомнений. Была лишь жажда - жажда перестать быть тенью. Я достал ручку, единственную вещь, которую у меня никогда не отбирали, и твёрдо вывел своё имя в указанном месте: Артур Нагнан. Бумага под моей подписью вспыхнула мягким золотистым светом. Чернила впитались, а из листа начал подниматься, будто дрожащий маревом от зноя, вертикальный завихряющийся поток воздуха. Он рос, закручивался в спираль, и в его центре появилось сияние, за которым угадывались другие очертания, другие цвета. Портал. Я бросил последний взгляд на свою комнату - на голые стены, на запертую дверь, за которой слышались приглушённые голоса родителей. Никакой тоски... Только лёгкость... Сделав глубокий вдох, я шагнул в сияние... Навстречу обещанию... Навстречу себе...