Глава 4, в которой случается дефицит

После ледяного ада на перевале и огненной ночи в поселке, Фёдор Иванович решил: «Всё, баста. Зверям нужен пар». Синий КАМАЗ замер у придорожного комплекса «Таёжный тупик», который славился лучшей баней во всём Дальнем Лесу. В условиях жуткого декабрьского дефицита дрова и горячая вода были роскошью, но для старых друзей Фёдор выбил пару часов отдыха. В бане стоял густой аромат сосновой хвои и эвкалипта. Старший соболь Фёдор, раскрасневшийся и распаренный, степенно орудовал веником, поучая Сашка: — Запомни, малый, дальнобойщик без бани — что мотор без масла. Закоксуется душа, и никакой антифриз не поможет. Сашок, блаженно зажмурившись, отмокал в кадушке. Барсукот и Коала сидели в предбаннике, обсуждая странные слухи о том, что в лесу начали пропадать не просто грузы, а целые фуры. В Дальнем Лесу воцарился «черный рынок» — запчасти и топливо стали дефицитом, за который убивали. Через час, разомлевшие и пахнущие чистой шерстью, соболи вышли на морозное крыльцо. Фёдор привычно потянулся за самокруткой, глянул в сторону стоянки и… замер. Огонек спички осветил пустоту. Там, где под фонарем должен был стоять массивный синий силуэт их КАМАЗа, была лишь чистая, свежеприпорошенная снегом площадка. Только рваные следы протекторов указывали на то, что многотонная машина ушла своим ходом. — Угнали… — Сашок выронил полотенце прямо в сугроб. — Дядь Фёдор, КАМАЗ угнали! В Дальнем Лесу угон фуры такого класса был равносилен объявлению войны. Фёдор Иванович в ярости сорвал с головы банную шапку: — В полицию! Быстро! Там же дефицитные запчасти для всего округа в кузове! Через тридцать минут здание полиции Дальнего Леса гудело как потревоженный улей. Дежурный барсук лениво записывал показания, пока Барсукот не приложил к столу свое удостоверение следователя в отставке. Тон разговора мгновенно изменился. Весь личный состав был поднят по тревоге. Патрульные еноты на мотоциклах с люльками и волки на УАЗах прочесывали выезды с трассы. — Есть зацепка, — Барсукот подошел к карте, где соболи в отчаянии рассматривали развилки. — Мои источники в криминальных норах шепчут: машину повели в обход постов. Есть такое место — **село Охотка**. Там глухомань, болота и частные ремонтные боксы, которые не светятся ни в одном реестре. — Охотка… — Фёдор помрачнел. — Это же край «диких» зверей. Туда даже медведи с пушками заходить боятся. Если КАМАЗ там загонят в бокс, через два часа мы найдем от него только раму. Они его на запчасти пустят — сейчас на них такой дефицит, что за коробку передач можно купить целый лес. Полиция Дальнего Леса выставила заслоны, но Барсукот понимал: официальные сирены только спугнут воров. — Фёдор, Сашок, прыгайте в полицейский «бобик». Пойдем тихим ходом. Если наш синий гигант еще цел, мы вытащим его из Охотки, даже если придется превратить это село в решето. Грязный реализм ситуации зашкаливал: пока герои парились в бане, кто-то профессионально вскрыл замки и увел их жизнь и хлеб в сторону самого опасного логова в округе. Погоня в сторону Охотки началась под вой ледяного ветра, обещавшего долгую и кровавую ночь.