Глава 2

Первое, что она увидела, открыв глаза, была та же комнатушка. Свет пробивался через окно рядом с кроватью. Поднявшись, она сделала два шага и упала. Осмотрев своё тело, она поняла, что стала меньше. Раньше, в свои восемнадцать, она была крайне высокой девушкой, а сейчас стала ниже сантиметров на сорок минимум. Встав, она сделала ещё пару аккуратных шагов, привыкая, и уже после открыла дверь и осмотрела коридор. В нём, не считая её, было ещё четыре двери. Первая вела в спальню, в которой, судя по всему, жили её родители. Вторая — в ванну, третья — в туалет. Четвёртая вела в гостиную, совмещённую с кухней. Вообще во всём доме было довольно мало мебели, но при этом очень много мелких деталей, добавляющих тепло и уют. Она лишь мельком осмотрела дом, чтобы понять, что где находится, и убедиться, что всё, что было вчера, — не просто дурной сон. Но она всё ещё была не до конца уверена. Вчера она, может, и смирилась с этим фантастическим переселением, потому что сама являлась любителем фэнтези, но смотреть и читать о таком — это одно, а вот реально переместиться в другой мир — совершенно другое. Кажется, где-то около ванны было что-то похожее на зеркало, — подумала она и направилась в коридор. И да, это и правда было зеркало. Посмотрев в него, она увидела явно детское лицо, рыжие волосы, так контрастировавшие с её каштановыми, и тёмные, почти чёрные глаза, полностью противоположные её голубым. Всего на миг в этом совершенно незнакомом отражении она увидела себя прошлую. Её дыхание участилось, а сердце забилось так быстро, будто сейчас выскочит из груди. Она попятилась назад, пока не упёрлась в стену, и, продолжая смотреть в зеркало, сползла по ней на пол. Стук собственного сердца перебивал окружающие звуки. По щекам начали скатываться слёзы, а руки дрожали. Вскоре заложило нос, и, начав дышать ртом, она будто в десятки раз ускорила своё сердце. Из-за слёз всё перед глазами начало плыть: рыжие волосы расплылись так, что стали казаться языками пламени. По телу прошлась фантомная боль, будто они обжигали её. Она хотела кричать, вопить от ужаса, но единственное, что вырвалось из груди, — хриплые хныки. Её начало трясти ещё сильнее, и было непонятно — из-за того ли, что ярко-рыжий цвет всё больше охватывал её зрение, или из-за того, что мужчина рядом тряс её за плечи, пытаясь привести в чувство. Всё расплылось до такой степени, что единственным, что она видела, были пятна, сменяющие друг друга. И только когда зрение начало проясняться, она поняла, что сидит на кухне, а рядом — обеспокоенные родители. Бран обнимал её и нежно гладил по спине, а Флер мешала какие-то травы на столе рядом. Поняв, что дрожь утихла, мужчина без каких-либо слов спокойно и максимально аккуратно вытер слёзы с её щёк мягким платком. Женщина же, закончив мешать травы, дала ей в трясущиеся руки стакан с чем-то приятно пахнущим. Но стоило ей посмотреть Флер в глаза, как та отвела взгляд в сторону. Она всё же выпила содержимое стакана — оно оказалось довольно сладким и освежающим напитком. Видя, что ей стало куда лучше, Флер всё же спросила: — Фотя, что произошло? Мы очень испугались, когда нашли тебя на полу… — Я не знаю… как это описать. Я прежде никогда такого не испытывала. Просто, увидев себя в зеркале, я почему-то очень испугалась. Я не очень понимаю, в чём причина… так что… — Тише, тише. Всё в порядке. Мы понимаем, что всё, что ты видишь, для тебя в новинку, так что, возможно, ты испугалась себя. Когда я говорил со стариком Нилом, он упоминал, что после потери памяти ты можешь бояться себя, окружающих и предметов. Так что успокойся. Мы услышали достаточно, тебе не нужно пытаться объяснить то, чего не понимаешь. Давай мы отвлечёмся на время от этого. Как насчёт того, чтобы ты помогла маме на кухне? Тебе раньше это очень нравилось. Возможно, вернувшись к обычному режиму, ты всё же сможешь что-то вспомнить. — Помочь на кухне? Думаю, это будет лучше, чем сидеть и пытаться объяснить то, что я вообще не могу понять… — Вот и хорошо. Я сейчас принесу твой фартук, и мы пойдём готовить обед, пока твой отец сходит и принесёт мясо для ужина. Так она уже с хвостиком на голове и в фартуке стояла и слушала, как правильно держать нож и как правильно им резать. — Я рада, что твоё тело помнит, как обращаться с ножом. И раз ты уже закончила нарезать овощи, то можешь помочь мне порезать мясо на рагу, пока я дорежу фрукты на компот. Или хочешь пройтись и осмотреть деревню? — Я порежу мясо. Честно, мне немного страшно выходить куда-либо одной… — Тогда, если хочешь, можешь завтра сходить со мной на работу. Ты часто помогала мне на кухне в таверне, а в свободное время разговаривала с нашими постоянными клиентами. — Конечно, я бы хотела поговорить с теми, кто меня знает… А среди них есть мои ровесники? — Ох, ты ведь должно быть не помнишь свой возраст! Тебе сейчас десять лет. — А вам? — Мне тридцать два, а твоему отцу тридцать три. Если хочешь, вечером перед сном я расскажу тебе о тех, с кем ты чаще всего общалась в таверне. — Да, хочу! Я, кстати, уже порезала мясо. — Отлично, сейчас разожгу огонь, и можно будет отдохнуть. Подойдя к печи, Флер закинула внутрь несколько дров и с помощью бумажки с печатью развела огонь. Огонь. Её охватила та же паника, что и у зеркала. Дыхание участилось, а она будто начала выпадать из реальности, постепенно переставая осознавать происходящее вокруг. К счастью, Флер быстро это заметила и, подбежав, развернула её и увела прочь с кухни. Посадив обратно за стол, она достала и налила ей стакан того же напитка. Выпив его, она постепенно успокоилась. — Значит, огонь… Но почему? Раньше ты его никогда не боялась, а сейчас тебя охватывает паника, стоит лишь заметить его. Похоже, хоть я и не понимаю почему, ты панически боишься огня… Ох, так тогда получается, ты испугалась своих волос… Боязнь огня. Это было ясно ещё с того момента, как ей стало хуже от расплывшихся волос. Умерев в пожаре, она стала бояться огня. Это было так просто и очевидно. Но эта простая истина дошла бы до неё куда дольше, если бы не Флер. Подняв взгляд, она увидела, как Флер смотрит на свои ярко-рыжие волосы — в точности такие же, как и у неё. — Видимо, это так. Но не стоит так сильно переживать! Я смотрю на тебя — и всё в порядке, я спокойна. И когда смотрю на себя, тоже спокойна. Значит, мне просто не стоит подходить к огню, и всё будет в порядке… верно? Видя, как женщина переживает из-за своих волос, она сказала первое, что пришло в голову, лишь бы хоть как-то успокоить Флер. И, кажется, это сработало. Подойдя, Флер обняла её. — Да, всё будет в порядке. И мы всегда будем рядом, чтобы спасти тебя от огня. Через минуту они всё же разомкнули объятия, и Флер пошла на кухню перемешать рагу. Посмотрев на выход, она увидела Брана — тот стоял и улыбался. После чего направился на кухню с парой зайцев в руках, а проходя мимо, второй рукой потрепал её по голове. — Ты так и будешь здесь стоять или пойдёшь к себе почитать что-нибудь? Не дожидаясь ответа, он направился на кухню. А она, стоя у двери в свою комнату, всё думала: Фотия, тебе очень повезло с такой любящей семьёй. В комнате она нашла несколько книг, и, к счастью, могла читать то, что в них написано. Просмотрев несколько, она поняла, что это учебники. И если математика была точно такой же, как в её младшей школе, то история и учебник с описанием самых распространённых целебных трав были ей совершенно в новинку. Погрузившись в них, она не сразу заметила, что её зовут. Быстро пообедав, она шустро вернулась к истории, которая оказалась очень увлекательной, и оторвалась от неё только тогда, когда её позвали ужинать. Ужин прошёл в такой же тихой и приятной атмосфере. А уже после Флер, как и обещала, понемногу рассказала ей о тех, с кем она чаще всего говорила в таверне. И после, пожелав друг другу спокойной ночи, они отправились спать.