लीला – līlā

Время — иллюзия, поэтому начинаю с конца. С того момента, как его пальцы легли мне на шею. Он думал, что показывает силу. Я думала, что изучаю границу, что это мой эксперимент, позволяя ему этот ритуальный жест доминирования с немым вопросом — «Как далеко ты сможешь зайти?». Мы оба ошибались и оба были по-своему правы. «Давайте, дети мои, — сказал Абсолют сам себе, — Сыграем в любовь. В опасность. В запрет и власть. Посмотрим, что выйдет». Маски ожили. Он думал, что соблазняет. Она — что исследует. Абсолют же смотрел и заливался смехом, сотрясая звезды: «Смотрите-ка, надо же! Я влюбляюсь в себя! Я боюсь себя! Я доминирую над собой!» Это был не жест мужчины к женщине, а коитус двух иллюзий в одной точке пространства.\ 5 декабря 2025, около 23:20. Никольская улица, 11 Да уж, Овен молодец. Действительно нашел уединенный переулок в центре бессонной белокаменной, как я и просила — нужно поправить сползший чулок. В пяти метрах — «Музей Оружия», чуть поодаль — Часовня Николая Чудотворца. Забавно же, да? Следующие минуты — чистый фарс. Гладиаторский бой. Он держит, я сопротивляюсь, но улыбку не скрыть. На долю секунды одержав победу, я вырываюсь, чтобы тут же поддаться и вопреки здравому смыслу повернуться спиной к врагу — так проще проиграть.

«Я все думала об опере Вагнера. Ее идея в том, что единственный путь к совершенству лежит через так называемый грех, и связано это наверняка с той энергией, что рождается из борьбы противоположностей» — Опасный Метод, 2011.

Его руки пришли сзади — неожиданно, но не внезапно. Левая присвоила яремные вены и пульс. Правая — изгибы под шубой и черное кружево карнавального платья. Больше не было причин сопротивляться, также как и оставаться в его стальной хватке. Но я осталась — макушкой смотреть на его щетину и греться от костра разгоряченных мышц. Мы оба ждали, кто сломается первым. И он сломался. Казалось бы — вот оно, живое, дышащее воплощение древнейшей, архетипичной фантазии. Пальцы не сжали сильнее, но и не отпрянули. Никаких резких движений — будто сапёр, обезвреживающий мину. «Пойдем?» — он будто выдохнул в волны моих волос, еще не отпуская. Этот мужчина не взял то, что было в шаге от него. Выбрал не сиюминутный дофамин, а билет на продолжение шоу. И этим сделал себя в моих глазах безопаснее и опаснее одновременно. Когда его ладонь наконец разжалась, в переулке стало тихо — слишком тихо для центра Москвы. Он поправил на мне шубу, взял за руку и повел к Театральной, но уже не как обладатель трофея, скорее как телохранитель.

Смотрите-ка,

Неплохо. Очень даже неплохо для первого акта.

Интересно, догадываются ли они, что по-настоящему познакомились не на первом свидании,

а лишь сейчас?