3.2 "Вечер откровений" (часть 2)

***

—Хорошо, только аккуратнее, а то пластырей тут как кот наплакал. —Да уж, ну и местечко, готовить самим, дети же совсем к этому не привыкли. —Ну, стоит признать, что задания у них высокого уровня. Может нас и учить будут. —Вот именно, что может. Пока что нас только мучают. —Да ну, Кать, успокойся, привыкнешь. —Да куда деться то. С этими словами Катя продолжила готовку, а я вновь уселся напротив стола, крутя в руке карандаш. Катя, закончив с супом села в ту же позу с цветами в руках. Мы продолжили рисовать. Я вновь принялся добавлять новые и новые линии, портрет принимал все более живой вид. Я дописал полностью комнату и принялся создавать силуэт Кати. Лёгкие и аккуратные линии складывались в сидящего у стола человека. Лицо я оставил на самый конец, сейчас я сделал упор на том, чтоб нарисовать одежду и букет цветов. У меня довольно неплохо получилось, но все же чего-то не хватало, я совсем не мог понять чего. Пристально переводя взгляд то на портрет, то на Катю я искал различия, но ответ не хотел приходить в мою голову. Тяжело вздохнув, я отложил альбом в сторону. Рисовать остальное с разочарованием в своих способностях не было смысла, портрет был бы лишён вдохновения. —Прости, Кать, давай продолжим позже? —Чтото не так? Я неправильно сижу?—Спросила Катя, явно расстроенная тем, что портрет откладывается на вечер —Да нет, все так. Просто не могу кое-чего понять, думаю, что вечером я все решу. И портрет будет готов. —Хорошо. Я уж подумала, что я виновата.—Она облегчённо выдохнула. Я взглянул на часы. 12:59. Оставалось полчаса чтоб поесть. И наступало свободное время. Мы с Катей сели за стол, перед нами стояли тарелки с супом, чашки чая и свежий хлеб. Честно говоря я сам не понял, откуда он тут взялся. —Приятного аппетита, Кать. —Спасибо. Приятного аппетита. —Спасибо. Мы пообедали. Я планировал на свободном времени подумать над тем, чего же не хватает на картине, но моим планом помешал стук в дверь. —Открыто. —громко сказал я. —Да знаю я, знаю.—В комнату вошла провожатая. На этот раз я опередил ее.— Ребята, вы сделали домашнее? —Почти.—Взяла на себя инициативу Катя. —Ну хорошо. Не забудьте его. —Не забудем.—Почти хором сказали мы. —Давайте, до встречи. С этими словами она покинула нашу обитель. —Точно ведь, домашка ещё. Антон, ты мне не можешь помочь с ней? Детальность не особо моё. —Да, конечно, доставай. Мы сели за стол совсем рядом, да так, что я опять почувствовал запах клубники. По сравнению с прошлыми разами, сейчас он не показался мне странным, а даже наоборот, он начинал мне нравиться. Сладость, даже приторности, этого аромата пускала по спине мурашки. —Ну, что там у тебя? —Ну, как бы вот.—Катя перевернула листок. Какого же было мое удивление.. На листе домашней работы Кати была маска зайца, точь в точь такая же, как моя. Те же потёртости, тот же облезлый мех. Я тяжело взглотнул. *Что это за хуйня?!* —Ого.. —Вообще, что это за фигня, почему такие детальные рисунки? —Ну.. это же курсы по рисованию..—Тяжело и прерывисто говорил я. —Что с тобой? Все хорошо? —Д-да, все в порядке. Давай помогу. —ну хорошо, держи.—Катя протянула мне листок со своей работой. На нем красовалась маска зайца, но такая, как будто только купили. Не было потёртости, облезлого меха. Понятно. Катя решила нарисовать эту маску, чтоб потом стереть части и добавить все то, чего не хватало. Я принялся объяснять ей, что, куда и как добавить, однако у нее совсем ничего не получалось. Казалось, ещё одна-две попытки и листок порвётся от того, сколько раз по нему прошлись ластиком. Пришлось идти на крайние меры. Я встал со стула и подошёл к Кате со спины. Она удивилась, но ничего не сказала. Выдохнув, я взял Катину руку с карандашом и стал потихоньку выводить все детали. Проводив так около 10 минут, рисунок Кати стал очень похожим на тот, что ей выдали. Я отпустил руку Кати и отвел взгляд. —А.. спасибо большое..—Катя была смущена. —Да ничего такого, все хорошо.—не отрывая взгляд от стены, сказал я. Моё сердце отбивало солдатский марш, билось быстро, точно и коротко. *Что же со мной такое? Почему такая реакция? Нет, должно быть просто устал.* Спустя пять минут готова была и моя работа. —Ого, какой красивый. И почему у меня какая-то глупая маска, а у тебя такой красивый медведь? —Не знаю, но и маска очень интересный рисунок, согласись. —Так то оно так, просто несправедливо это, что кому то зверьки, а кому-то маска. Я снова взглянул на наши рисунки и тут меня осенило. —Катя, срочно, садись так же, как и сидела для портрета. Я понял, чего не хватало. Катя не задала никаких вопросов, просто послушно села, взяв в руки цветы и слегка отвернувшись в окно. Я схватил альбом и карандаш. Быстрыми движениями я добавил на волосы силуэта девушки детальности, теперь можно было разглядеть небольшую тень на ее косах, некоторые волоски, которые слегка отличались друг от друга. Я добавил еле заметные детали ее кофточки, небольшие линии складок. На цветах теперь красовался небольшой блик от солнца, ведь их только недавно полили, и теперь на их лепестках блестели капли воды. Закончив все это я облегчённо выдохнул, наконец-то все детали были готовы, осталось только лицо. Я аккуратно нарисовал ее глаза, блестящие от счастья, губы, аккуратные брови, небольшую переносицу, тонкие и пышноватые ресницы, небольшой ровный нос. Слегка добавил тень на ее лице, добавил выразительность глазам и небольшие, еле-еле заметные трещинки губ. Портрет был готов, но прежде чем отдать его Кате, я беглым взглядом осмотрел его. Обнаружив небольшие недостатки, я подкорректировал их и, убедившись в законченности, сказал. —Готово.—отложив альбом в сторону я плюхнулся на кровать, довольный своей работой. —Неужели все? —Да! Работа окончена. Катя не спешила взглянуть на него, лишь поставила цветы в вазу и попросила. —давай все на места поставим? —Да, давай. Мы поставили стол и стулья на место. Передвинули вазу ближе к окну. —Не хочешь взглянуть? Катя вздрогнула и вернулась из своих мыслей. —Прости, задумалась просто..—голос ее был очень тихим. —Ничего, вот, смотри.—Я аккуратно вырвал лист из альбома и отдал ей чистой стороной.—Готова? —Да! —Тогда переворачивай. Катя так и сделала, она перевернула лист и от изумления выронила его на стол. —Антон.. это..это просто превосходно. У меня нет слов, чтобы это описать...—Она ещё долго рассматривала себя на картине, комнату и все детали, которые я нанес. После чего вскочила со стула и обняла меня. Сердце в мгновение застыло и снов начало идти. Теплое тело Кати и приторный аромат заставили мое тело чуть ли не скукожиться от мурашек. —Кать.. ты меня сейчас задушишь. —Ой.. Прости пожалуйста, просто меня ещё никто не рисовал, а тем более так..так.. шикарно.—Катя терялась в словах, моментами снова глядя на листок. Ее лицо было красным, а счастье чуть ли не лилось из ее глаз. Впервые вижу ее такой. Та девочка—терновник теперь совсем была не похожа на себя прежнюю, теперь она проходила на розу. Невероятная, но все также с шипами, предназначенными для тех, кто ей не нравится. Я потерял дар речи, такие перемены в ее образе сбили меня с толку. В глазах потемнело и я упал на кровать. —Тоша? Тоша..—Голос казался до боли знакомым. Я открыл глаза и увидел плутовку. Она ехидно смеялась, глядя на меня. —Что? Где я? Я же должен быть сейчас в другой деревне, почему вокруг лес?—Я вскочил со снега. —Да что ты? Мы же только что сюда пришли. Ты обещал мне что-то показать. Неужели ты хочешь вперёд очереди угостить зверят? —Накромить? Да о чем ты вообще? Я должен сейчас быть на курсах по рисованию с Катей. —Катей? Кто же это такая?—лисичка насторожились. —Катя, одноклассница моя. —Аа, вот оно что. Ну, не знаю, что ты там себе напридумывал, но ты сам привел меня сюда, а ещё и.. их. Я оглянулся, позади меня стояли медвежутка, волчик и совушка. Они о чем то оживленно спорили между собой. —Ну так что? Что ты хочешь сказать? —Да ничего я не хотел тебе говорить. Я представления не имею, как я тут оказался. —Некрасиво обманывать тех, с кем дружишь. Ты за это поплатишься. —мордочка лисы начала потихоньку облезать, а рот наполнялся зубами.—Ты прервал нашу охоту, ради того, чтоб просто поиздеваться? Отлично. Тогда ты сам станешь нашей добычей.—Голос лисы исказился, а она сама стала каким-то бесформенным чудовищем. Я оглянулся на остальных, они так же превратились в ужасных монстров и твердили одно. Все как один. Хором. —Мясо..мясо.. За секунду я почувствовал как мои внутренности были поражены кривыми когтями лисы. Кровь стекала по их зигзагам, обтекая по руке, а кишки выпали наружу. Я рухнул на землю. Единственное что я чувствовал, это как меня разрывают лесные звери. Волчик откусил мне кусок кожи с ноги, медвежутка вместе с лисой впились в мой живот, а совушка впилась когтями мне в лицо. Нет, это были не они, это было то, что от них осталось от голода. Неужели так? Неужели именно сейчас я умру? За что мне это?.. за что.. —Антон.. Антоон. Не смешно, вставай.—Послышалось приглушённым звуком где-то в далеке.—Ну же, Антон, вставай. Что с тобой? Я вскочил с кровати. Пару секунд постоял в холодном поту, после чего ощупал свой живот и лицо. Все было целым. Это просто был сон.. —Антон, с тобой все хорошо? Ты целых 10 минут без сознания лежал. —Это просто был сон..—холодный пот бежал по моему лицу. —Что? Какой сон? Что с тобой? Успокоившись, я ответил. —Мне приснилось, что я умираю.. —Ого.. вот это сон.. Почему ты потерял сознание? Что с тобой?—Катя села рядом со мной. —Все хорошо, не волнуйся. —Да? Страшно представить, что тогда не хорошо. —Кать, все хорошо, правда. —Зачем ты меня обманываешь, я же вижу, что не хорошо. Может к врачу? —Нет-нет, все хорошо, правда, не стоит волноваться. —Ну, хорошо тогда. —А сколько время? —Не волнуйся, все успеваем, ещё целых 40 минут до начала занятия. Я осмотрелся, ничего необычного. Комната совсем не поменялась, на столе лежал портрет Кати, свежеиспечённый. Здорово я ее напугал, наверное. Ну, ещё бы, детская психика к такому совсем не готова. —Прости, я тебя напугал? —Да ничего, все хорошо, что хорошо кончается.—моя память отбросила меня в тот день, когда эти слова я говорил Кате. —Как тебе портрет?—я кивнул в сторону стола. —Он прекрасен. Я не могу нассмотреться на него. Точь в точь я, ещё и комната так здорово нарисована, сижу, будто принцесса. Ты просто такой шикарный художник. Мне очень далеко до тебя.. —Я же уже говорил, что все приходит с опытом. Ты научишься рисовать точно так же, ещё лучше, главное не сдаваться. Оставшееся время до занятий прошло как в тумане, Катя любовалась портретом, а я все не мог отойти от того сна. Часы показывали 14:40. Пора было выходить, на этот раз провожатая не зайдет за нами. Мы оделись, взяли наше домашнее задание, карандаш и направились в здание школы. Пройдя к нашему классу мы обнаружили, что были второй группой, подошедшей в класс, остальных ещё было не видно. Мы повесили верхнюю одежду на вешалку и сели за наши мольберты. Я поставил свою домашнюю работу на мольберт. Катя последовала моему примеру. Так мы сидели в тишине ещё 10 минут, пока в класс не вошла провожатая с остальными группами. Чуть было не опоздав, они быстро разделись и сели за свои места. Настенные часы показывали 14:59. Они пришли прямо в притык. Тем не менее, все успели. Занятие началось. Мимо нас прошёл один из преподавателей и собрал наши работы вместе с листами, которые нам выдали. —Итак, ребята, вы справились с домашним заданием, сейчас мы объявим о результатах утренного испытания. Каждому раздали свою работу. —И так, несомненным победителем является Соловьев Степан, школа номер 17.—Среди всех ребят, я увидел мальчика, который надменно улыбнулся, как будто уже знал результат. Видимо, он и был этим мальчиком. — Однако, стоит отметить, что на первом месте у нас две работы.— Лицо Степана тут же сменилось на недопонимание. Он был не готов к такому исходу событий.— Петров Антон, школа номер 12. Работа превосходна, именно поэтому мы и выделили двух победителей. —Мальчик посмотрел на меня с духом соперничества в глазах. Я взглянул на Катю, она показала палец вверх—Так, далее, 2 место занимает Петрофанова Любовь, школа номер 23. Работа так же прекрасна, но не дотягивает до первых мест. И 3 место. И так, третье место занимает Смирнова Екатерина, так же школа номер 12. Работа немного хуже, чем 2 место, но так же имеет огромнейшую перспективу. Остальные ребята с работой справились не очень хорошо. Однозначно это не плохо, но не дотягивает до мест. Я посмотрел на Катю. Она была ошарашена, видимо, совсем не ожидала этого. Я улыбнулся ей и шепотом сказал. —Я же говорил, что у нас все получится. Она лишь кивнула, а преподаватель продолжила. —Сегодня на занятии у вас не будет задания как такового, однако ваши преподаватели будут обучать вас рисованию. Доверьтесь им, они знают куда лучше это дело. Всем желаю удачи отсидеть эти 4 часа. Ах да, если вам нужно будет отлучиться, просто обращайтесь к своим преподавателям, они вас проводят туда, куда нужно. Занятие началось по-настоящему. Преподаватель объясняла нам с Катей как правильно наносить штрихи и заставляла делать их десятками, чтоб довести их до идеала. В основном так и продолжалось наше занятие. Нам что-то объясняли, а мы, не смея перечить, выполняли приказы. Все 4 часа мы потратили на то, что довести до идеала все основные линии, дуги, штрихи и тени. После чего нам выдали домашнее задание, где использовались все они разом и отпустили. Часы показывали 18:55. Мы с Катей оделись и направились в наш дом. Зайдя внутрь та сразу рухнула на кровать, я же сделал точно так же, 4 часа сидения на стуле без особых движений сильно подействовали на мягкое место и я его совсем не чувствовал. Возможно стоило отлучиться в туалет, просто чтоб пройтись, но я до этого не додумался. А ведь впереди ещё целый день таких же занятий. Кате досталось хуже, у нее то и дело не получалось идеальной тени, которую от нее требовали, лишь с 50 попытки у нее получилось приблизиться к требованиям, а чтоб идеально соответствовать потребовалось около сотни попыток. Страшно представить, как она устала. Поэтому готовку взял в свои руки уже я. В целом я научился готовить макароны с котлетами. Пусть и не идеально, но это было съедобно. Я встал с кровати и направился к походной кухне. —Ты куда, Антон? —Я приготовлю поесть, отдыхай. —Хорошо, с радостью приму твою помощь. Около 40 минут я копошился у кухни и у меня получилось сделать это блюдо. Хоть оно и не выглядело таким же, как нарисованный мною портрет, но, по крайней мере, было вкусным. Или мне так просто показалось? Тем не менее я пригласил Катю к столу и поставил перед ней тарелку с макаронами и котлетой, ложку и вилку, чашку чая и салфетки. Мы сели есть. Не могу сказать, что это блюдо было изысканным, но что-то в нем было особенным. Кате тоже понравилось моё творение и она хвалила его минуты 2. Поужинав я решился на вопрос. —Катя, ты помнишь? —Что? —Вечер откровений. —Да, помню. Но и ты свою часть не забудь, ты больше не называешь меня Гадюкой. —Да, я помню. Обещаю так больше не называть. —Хорошо тогда. Может сделаем обстановку для этого? —Обстановку? Какую? —У нас же в комнате есть керосиновая лампа, на случай, если свет отлючат. Вроде даже заправленная. Может поставим ее на стол, зажжем и выключим свет? —Звучит как хорошая идея. Пожалуй, так и сделаем. Я достал из сумки спички и снял керосиновую лампу с высокого шкафа. *Так и знал, что пригодятся.* Поставив лампу на стол я зажег ее, она очень красиво горела, огонь бегал по ее дну, словно играл в догонялки с кем-то. Все изменилось ещё сильнее, как только я погасил свет. Лампа светила тускло, по этого хватало, чтоб осветить наши кровати и лица. Атмосфера тут же наполнилась некой романтикой. —Ого как красиво! —сказала изумленная Катя —Да. Очень. Мне тоже нравится. —Начнем? —Да, пожалуй. —И так. Кать, скажи пожалуйста, ты говорила, что совсем не такая, как в школе по какой-то причине. Что это за причина? —Ого, сразу зашёл с козырей. Ну хорошо. Слушай. Моя мама слишком строгий человек, ты и сам это видел, так вот, ее строгость распространяется не только в школе, но и дома. Я спокойно не могу и шага вступить. Каждый день сплошные упреки. Чтоб это не подбивало меня, я твердо решила, что скроюсь за маской надменности, язвительности, колкости и прочего. Это здорово мне помогло. Я стала сосредоточена на себе. Никого не слушала и не желала слышать. Мама увидела это и поняла, что ее упреки уже не могут задеть меня. Поэтому ей пришлось отступить, она надеялась, что увидев это я вновь стану мягкой. Но нет, с тех самых пор меня больше никто не видел такой, какая я сейчас. Я очень счастлива, что могу спокойно проявлять все, что чувствую. Именно поэтому я тогда ушла из дома, когда мы встретились возле твоего дома. Мама вновь начала читать мне нотации, спустя долгое время. Я решила, что прогуляюсь, обдумаю все ее слова и вернусь, но встретила тебя, спасающего мою жизнь. Спасибо тебе. И за то, что рядом с тобой я не чувствую того, что нужно быть кустом терновника. Спасибо. Катино лицо стало очень грустным. Все это время я лишь соглашался кивая, но как только она закончила свой монолог, я сказал. —Послушай, Кать. Прости пожалуйста, я даже и подумать не мог, из-за чего ты такая и за то, что называл Гадюкой. Очень приятно слышать, что при мне ты можешь быть доброй, тихой и спокойной. Я принимаю твою позицию и уверен, что выход есть только один—доучиться и уехать. Больше я не вижу выходов, учитывая обстановку вокруг. Керосиновая лампа вдруг потухла и Катя испуганно вскрикнула. —ОЙ! Что это? Антон, мне страшно. Зажги ее пожалуйста. Я чиркнул спичкой и вновь разжог пламя керосинки. На этот раз она осветила лицо Кати более четко и я увидел на нем слезы. Катя плакала. *Блять, что же сделать. Нужно ее успокоить.* Я встал со своей кровати и подойдя к Кате протянул ей руку. Она нелопонимающе на меня посмотрела. —Вставай. Я тебе кое-что покажу. Не нужно плакать. Катя послушно встала и без лишних вопросов последовала за мной. Мы оделись и вышли на улицу. Время ещё позволяло. Заметив небольшую лестницу за домом я поставил ее к крыше и помог Кате залезть туда, следом же взобрался сам. —И что мы тут делаем, вокруг же ничего нет. —Подожди секунду. Я взглянул на небо, облака потихоньку расходились и на небе засияла белая луна, она казалось такой большой, будто кто-то притянул ее удочкой. Были видны все ее кратеры. А свет ее исходил такой, что снег вокруг блестел не хуже, чем на солнце. Катя посмотрела в небо и застыла от увиденного. Видимо, она видит такое очень редко. Мы сидели так около 20 минут, любуясь на луну и звёзды, лишь изредка обмениваясь небольшими фразами в духе "Холодно?" Спустя эти 20 минут луну окончательно затянуло облаками и мы спустились с крыши. Катя все ещё была заворожена этим видом и на ее лице не было ни капли признака, что она может заплакать. Мы зашли внутрь дома. Там было тепло и хорошо, видимо они отапливались системой труб под домиками, потому что я их совсем не видел. Раздевшись и усевшись обратно на свои кровати я спросил у нее. —Ну как? Не хочется больше плакать? —Нет, не хочется. Спасибо. А как ты понял, что сейчас будет такое? —Никак, я и не понимал. Просто понадеялся. Судьба благосклонно относится к искренним желаниям. —Ого. Ты очень везучий, я смотрю. И все же.. хотя нет, ничего. —Катя покраснела и отвела взгляд. —Катя, у нас же вечер откровений. Может все таки скажешь? —Нет, не место сейчас и не время. Да и к тому же, время то уже. Скоро отбой, давай переодеваться и умываться. —Да, ты права, скоро спать. Мы встали друг к другу спинами и переоделись, после чего отправились к умывальнику и стоя рядом чистили зубы и умывались. Так и подошёл к концу наш вечер откровений, и день тоже. Катя легла на кровать, а я перед этим потушил керосинку и тоже улёгся. —Спокойной ночи. —Спокойной ночи, Антон. После этих слов я провалился в сон, но тут же проснулся, от всхлипывания Кати. Она снова плакала. В моей голове появилась безумная мысль, безумие которой я не мог осознать в силу своего желания спать. Я подошёл к Катиной кровати и положил руку на ее голову. Я потихоньку гладил ее, а она не поворачивалась ко мне. Вскоре ее всхлипы закончились и она успокоилась. Встав на ноги, я уже собирался уйти, как что-то взяло меня за низ футболки. —Антон, ты не мог бы.. как сказать.. погладить меня ещё, пока я не усну. У тебя такие мягкие руки. —Хорошо. Я сел обратно и продолжил гладить Катины волосы, она смотрела на меня с наполовину закрытым одеялом лицом. Ее глаза потихоньку начали слипаться, она уснула. Я аккуратно убрал руку с ее головы и направился к себе на кровать. Она лишь тихонько сопела пол одеялом, а я, как только лег на кровать, полностью уснул, так и не осознав того, что сейчас сделал. Мягкие лапки Морфея втянули меня в свое царствие и я уснул богатырским сном.