Волшебная ночь

Волшебная ночь

         Свет и блеск. Всё вокруг сияло и искрилось. Ритмичные рождественские мелодии, наигранные симфоническим оркестром, разливались по большому, слишком роскошному бальному залу. Натёртый до зеркального блеска паркет топтали сотни ног. Золотая лепнина, украшающая светлые кремовые стены под самым потолком, сегодня терялась на фоне развешанных рождественских гирлянд, сплетённых в волшебный узор умелым дизайнером из свежих ветвей хвои и остролиста с алыми ягодами. Под потолком огромная хрустальная люстра полыхала несколькими сотнями искусственных свечей, составляя гармоничный тандем с большим количеством настенных светильников.     Но главным украшением зала была огромная пушистая ель. И пусть она стояла не в центре, а поодаль, чтобы не мешать гостям, она приковывала взгляды. Тёмно-зелёные колючие ветви украшали антикварные ёлочные игрушки ручной работы. Стоимость одной из них сопоставима с месячной зарплатой чиновника в высокой должности. И таких на ёлке были десятки. Искусственные свечи, прикреплённые к ветвям, заменили гирлянду. А бусы, переливающиеся и бликующие многочисленными гранями, были сделаны из настоящего горного хрусталя.      Между гостями юрко лавировали официанты, наряженные в эльфов, и предлагали бокалы с шампанским и изысканные закуски.      Роскошно, пафосно, богато.      Дэмиан стоял у дальней стены рядом с братом и уныло смотрел на большое скопление народа в бальном зале в семейном особняке.      Неожиданно отец решил отметить празднование Нового года с размахом. Он пригласил на торжество своих коллег-политиков, бизнес-партнёров и просто значимых в обществе людей. Бывшему премьер-министру и фавориту новой предвыборной гонки никто не посмел отказать. Все приглашённые явились на его новогодний бал. Дамы блистали дорогими украшениями и сверкали так, что затмевали собой и огромную пышную ель высотой под самый потолок, способную осветить добрую половину бального зала, и большую хрустальную люстру. Слишком яркий свет слепил, отражался в бриллиантах собравшихся дам, бликовал в гранях хрустальных бокалов, наполненных самым дорогим шампанским.      От этого блеска и многообразия цветов платьев рябило в глазах.      Дэмиан поморщился, мысленно сравнивая это мероприятие с балами, которые устраивали аристократы в прошлом столетии.      Возможно, он бы порадовался такому мероприятию, если бы Аня была здесь. Но она заартачилась и наотрез отказалась идти.           – Я не хочу встречать Новый год в обществе снобов, которые меня презирают! – упрямо выкрикнула Аня.      – Дорогая, этот бал устраивает отец. Никто не смеет ему отказать. Он велел быть, – пояснил Дэмиан.      – Вот и иди! Я не пойду! – разозлилась она. – Мы хотели встретить Новый год вдвоём в загородном доме.      – Придётся поменять планы, – терпеливо ответил Дэмиан.     – Ты меняй, а я не буду! Говорят, как новый год встретишь, так и проведёшь! Я не хочу встречать новый год со всеми этими людьми! Я уеду за город!      И она ушла, хлопнув дверью.           Это было вчера.     Да, Донован Десмонд решил отпраздновать с размахом в самый последний момент. Ему было всё равно, что он испортил планы пары сотен людей. Никто не смог ему отказать и отклонить предложение на новогодний бал. Донован наслаждался своей властью над людьми.      Но Аня была одной из немногих, кто не лебезил, не льстил и не преклонялся перед главой семьи Десмонд. Она смело высказала ему своё мнение в тот же день, когда Дэмиан предложил ей встречаться. Удивительно, но этим самым она и покорила его. Хоть и с сомнением в правильности происходящего, но Донован дал своё согласие на их с Дэмианом отношения и пообещал не мешать.      Сегодня она была единственной, кто проигнорировал приглашение – считай, приказ – на бал.      Дэмиан скучал по ней. Им с Деметриусом было строго сказано, что они должны быть. Скорее всего, отец подразумевал, что Аня тоже обязана быть в качестве пары Дэмиана. Но она опять решила по-своему.      Сейчас Дэмиан ей завидовал: Ане ничего не будет за такое самоуправство.     – Всё же не пришла, – прокомментировал Деметриус.     Он так же, как и брат, равнодушно рассматривал пёструю толпу и не спешил к ним присоединиться. Если у него и были другие планы на сегодняшний вечер, он ничем не высказал своего недовольства от внезапной перемены.      – Я же сказал, что её не будет, – недовольно, сквозь зубы процедил Дэмиан. – Она сказала, что не желает встречать Новый год в обществе снобов, которые её презирают, – пересказал он слова своей девушки.      Деметриус сдержанно хмыкнул, стараясь не засмеяться и не привлекать к себе внимание окружающих.      – Молодец. Хоть кто-то нашему отцу может ответить “нет”.      Дэмиан на него покосился. Хорошего настроения не было. Веселиться и пить шампанское тоже не хотелось.      – А что тогда тут делаешь ты? Почему не с ней? – вдруг спросил Деметриус.      Дэмиан скрипнул зубами. Брат и сам знал ответ: приказ отца. Деметриус помрачнел и стал очень серьёзным. Он внимательно посмотрел на младшего.      – Иди. Иди к ней. Я прикрою, – неожиданно сказал он.      Дэмиан с недоверием всмотрелся в его лицо в ожидании подвоха. Но брат не выглядел человеком, затеявшим пакость.     – С чего вдруг такая щедрость?      – С чего вдруг такое недоверие? – спросил Деметриус. – Это неправильно, что в такую ночь вы порознь. Иди. Пока я не передумал. Отцу я что-нибудь скажу. Правда… лучше бы это был веский повод… Чтобы потом он сильно не орал… – Он задумался ненадолго. – Сколько вы уже встречаетесь? Пять лет?      – Четыре, – поправил Дэмиан.      – Срок немалый. Ты не думал перейти на следующую ступень ваших отношений? – уточнил Деметриус.     Дэмиан смутился. Его щёки покраснели, и он торопливо опустил глаза и отвернулся от брата.      – Ну… мы… – промычал Дэмиан.     Деметриус усмехнулся и придвинулся ближе. Хорошо, что они стояли в отдалении у стены, чтобы не мешать гостям, их никто не мог услышать из-за музыки и шума вокруг.     – Я не о том, чтобы затащить её в постель, – едва ли не на ухо прошептал Деметриус. – Я имел в виду, не хочешь ли ты сделать ей предложение. Это будет самый убедительный способ заставить отца не злиться на ваше отсутствие…     Дэмиан замер. Откуда брат узнал, что он это обдумывал? Тоже умеет мысли читать?      – Хватит думать, беги отсюда, – как искуситель прошептал Деметриус.      Дэмиан последовал его совету, пожелал брату счастливого нового года и незаметно улизнул из зала.      Деметриус довольно улыбнулся. В кого только его братец такой нерешительный? К любимой девушке он подошёл и пригласил её на бал только после спора с друзьями. Лишь вскоре после этого они начали встречаться. И то по счастливой случайности.      От Ани Деметриус был в шоке. В хорошем смысле. Она слишком открытая, бескорыстная, честная, добрая и смелая девушка. Она абсолютно не была похожа ни на кого из его семьи и окружения. А ещё он восхищался тем, как она общалась с его отцом. На равных. Он принял её за глупую идиотку, которой жить надоело, когда увидел, как она на повышенных тонах спорила с его отцом. Оказалось, они всего лишь обсуждали новую поправку к закону о социальной поддержке населения. Неожиданностью стало, что отец прислушался к её словам.      *     Деметриус взял бокал с шампанским, которое разносил официант, только бы не стоять с пустыми руками, и принялся осматривать гостей. Кого здесь только не было! Похоже, что знать Остании собралась сегодня у них дома.      “Кучка снобов? Да? – вспомнил он, как назвал их брат. – Вот уж точно!”      Его взгляд безучастно скользил по лицам с приклеенными лживыми улыбками. От этого лицемерия и обманчивой вежливости, с которой гости общались друг с другом, стало тошно. Это его мир. Эти люди из его окружения. Но назвать их друзьями и даже приятелями он ни за что бы не смог. Они слишком фальшивые.      Его внимание привлекла высокая красивая брюнетка со скучающим выражением на лице, которая кого-то искала в толпе гостей. Деметриус недолго понаблюдал за ней. Она ни кем не разговаривала, не улыбалась. С ней здоровались, она здоровалась в ответ, но на этом всё, разговоров она не поддерживала. Девушка держала в руке бокал с шампанским, но так и не пригубила его.      “Интересно”, – подумал Деметриус.      Он медленно двинулся к ней. Зачем, он и сам пока не придумал. Возможно, ему просто стало скучно без брата.      – Какое-то не шампанское, а кислятина, правда? – спросил он, остановившись рядом.     Она медленно повернулась к нему и в недоумении похлопала длинными чёрными ресницами.      – Простите? – спросила она.     – Вам не за что извиняться, – любезно ответил он. – Кто ж знал, что лучшее шампанское окажется таким невкусным.     Она смотрела на него как на идиота. Всего секунду она колебалась: ответить или нет.      – Это же шампанское. Оно всегда такое… – её голос был тихим, чарующим, мелодичным. Он прекрасно его слышал, даже музыка и гомон ему не мешали.      – Ещё эти пузырьки… От них чихать хочется… Кто придумал, что на торжестве непременно должны подавать шампанское?      Деметриус сам удивлялся тому, какую ерунду он нёс. Но почему-то не мог заткнуться.      Девушка усмехнулась. Всего лишь легко приподняла уголки губ, а в её карих глазах появилось веселье и лукавый блеск.      – Ваше лицо мне кажется знакомым… – медленно произнесла она.      – Почему вместо шампанского нельзя подать что-нибудь вкуснее, например… – он запнулся, перебирая в уме варианты.     – Мартини? – подсказала девушка.      – Вы хотите мартини? – удивился он.      Деметриус покрутил головой, высматривая официантов с подносами.     – Они его не подают, – разочарованно ответил он, не найдя нужное. И вдруг улыбнулся: – Но я знаю, где можно достать.      Он протянул ей руку ладонью вверх, безмолвно предлагая уйти отсюда. Почему-то он не сомневался, что она согласится. На этом празднике она откровенно скучала.      Девушка замялась, глядя на его руку.      – Если не боитесь… – он понял причину её заминки: слишком неожиданным было предложение.      – Вы бы хоть представились…     – Ой! Простите! – спохватился он и очаровательно улыбнулся. – Деметриус. Деметриус…     – Десмонд. Брат Дэмиана, – закончила она.      Он стушевался. Растерялся всего на мгновение и, улыбнувшись, ответил:      – Так меня ещё никто не идентифицировал. А вы?     – Бэкки…     – Бэкки? Бэкки Блэкбелл? Подруга Ани? – удивлённо спросил он.      Она звонко засмеялась. Он понял, что дочь оружейного магната никто ещё не узнавал по подруге, и тоже рассмеялся.      – Простите… я… – смеялся он.      Их смех привлёк внимание людей неподалёку. Но они быстро потеряли к ним интерес, вернувшись к своим беседам.      – Взаимно, – ответила Бэкки, смеясь.      Успокоившись, она спросила:      – А Аня где? Я её не видела.     – Она не пришла. Не захотела, – пояснил Деметриус.      – В её характере, – понимающе кивнула Бэкки. – Ваше предложение сбежать отсюда ещё в силе?      – Разумеется.     Он снова протянул ей руку. Бэкки аккуратно положила свою сверху.      Шумный многолюдный зал остался позади. Они, хохоча, заглянули на кухню, набрали целый поднос понравившихся закусок и фруктов, Деметриус прихватил бутылку мартини, бутылку шампанского и пару бокалов. А затем они ушли в гостиную на втором этаже.      Тут было значительно тише. Приглушённый свет освещал панели из отполированного красного дерева, камин, диван, кресла, развешанные картины и торшеры.      Бэкки поставила поднос с закусками на небольшой столик возле дивана. Деметриус налил мартини и протянул один бокал ей.      – С наступающим Новым годом, – предложил он.     – Да… с наступающим Новым годом, – ответила Бэкки.     Два бокала, соединившись, звонко звякнули. Бэкки пригубила напиток и почувствовала неловкость. Сбежать с банкета хотелось так сильно, особенно когда узнала, что Ани там нет, что она ухватилась за предложение Деметриуса, как за спасательный круг. Но теперь, когда она сидела наедине с мужчиной, в то время как другие веселились внизу, почувствовала себя не в своей тарелке. Запоздало ей пришла в голову мысль, что о них подумают, если об этом узнают. Задерживаться тут не стоило: перед тем, как уехать, отец точно будет её искать. Бэкки решила, что отдохнёт немного от шума и суеты внизу и вернётся в бальный зал.      Она обхватила бокал двумя руками и смущённо отвернулась от Деметриуса.      – Почему… почему вы предложили мне уйти из зала? – спросила она.      – Я не хотел там быть. А сбежать самому было нельзя. А потом увидел вас. Вы тоже скучали. Теперь я скажу отцу, что вам стало нехорошо от духоты и запаха духов, и я, как истинный джентльмен, увёл вас отдохнуть. В таком случае он не разозлится, что я оставил гостей.      Бэкки расхохоталась. Ей бы и в голову не пришло притворится нездоровой.           ***          Донован осмотрел зал в поисках сыновей, но не увидел ни одного из них.      – Мелинда, где они? Через пять минут мне нужно будет произнести речь перед гостями, мои сыновья должны быть рядом! – наседал он на жену.      Мелинда сделала загадочное лицо. Донован у оно не понравилось.     – Та-а-ак, – протянул он. – Где Дэмиан?      – Он уехал больше часа назад…     – Полагаю, Аня так и не явилась, а Дэмиан помчался к ней, – в голосе Донована была досада. – Пусть только явятся. Заставлю объясняться. А куда делся Деметриус? Ему не к кому уезжать. Найди его и приведи, – потребовал он.     – Он занят.      Донован требовательно уставился на жену и недовольно поджал губы.      – И чем таким он занят, что ты не можешь его позвать? – ядовито процедил он.      – Он с девушкой.     Донован поперхнулся. Откашлялся. Мелинда ухмылялась.     – Так что придётся тебе самому поздравлять гостей, – вставила шпильку она.     – Тогда ты…     – Нет уж, уволь! – перебила Мелинда. – Я и так терплю этот вечер и улыбаюсь всем этим людям ради тебя, твоей прихоти. Не проси большего.      Он высокомерно промолчал, чтобы сдержаться и не сказать ей лишнего. А после ушёл поздравлять гостей.      Мелинда закрыла глаза. От яркого света они болели. Она бы предпочла тихий вечер в кругу семьи, но пришлось срочно организовывать бал на пару сотен гостей и всем вежливо улыбаться. От этого уже болели скулы, а вечер только начинался. Донован был слишком непредсказуемым, вспыльчивым, а сейчас ещё и недовольным, что пошло не так, как он хотел. Но ему не в чем было её упрекнуть: в глазах общественности она идеальная спутница жизни.           ***          Приглушённые звуки музыки, доносившиеся с первого этажа, неяркое освещение настенных бра, запах хвои от небольшой ёлочки в углу, аромат мандаринов, которые они принесли с собой, терпко-сладкий вкус мартини с едва заметной горчинкой и неторопливая, приятная беседа скоротали вечер в мгновение ока.      – Почему у меня такое ощущение, что мы знакомы уже давно? – спросил Деметриус.     Бэкки пожала плечами. Про старшего сына Донована Десмонда она слышала всякое: нелюдимый, немногословный, замкнутый, безэмоциональный, чёрствый. Но сегодня она убедилась, что слухи врали. Он таким не был.      Собеседник из него приятный, начитанный, но он не хвастался этим, не показывал своё превосходство, а просто рассказывал, что знал. А Бэкки с удовольствием его слушала, задавала вопросы и рассказывала что-то своё.      Ей было легко и спокойно с ним. Она не пыталась казаться лучше, чем была, она вела себя обычно.      – Это мой самый необычный Новый год, – призналась она. – Я всегда встречала его шумно. Но вот так, как сейчас, в тишине и спокойствии, тоже неплохо.     Он по-мальчишески улыбнулся: весело, задорно, открыто.      Бэкки поймала себя на мысли, что ей нравится такая улыбка. Ей нравилось, что он не был роботом, каким его все считали. Наверное, очень немногие знали его таким.      – Я впервые встречаю Новый год с девушкой. Обычно это был ужин с семьёй. Но мне нравится, – честно признался Деметриус.      Он бросил взгляд на большие старинные настенные часы.     – Ого! Уже без одной минуты полночь! – удивился он.      Деметриус спохватился. Он быстро распечатал бутылку шампанского и наполнил бокалы.      Бом!     Бэкки приняла бокал шампанского.      Бом!     Бом!     Часы отбивали полночь.     Два хрустальных бокала звонко соприкоснулись.      Бом!     Бом!     Они синхронно сделали по глотку.      Бом!     Бом!     “Хочу любви!”, – подумал Деметриус.     “Хочу любить и быть любимой!”, – с грустью подумала Бэкки.      Бом!     Бом!     Старинные часы отсчитывали удары.      Бом!      Бом!      Бом!     – С новым годом! – сказал Деметриус.     – С новым годом! – ответила Бэкки     Она посмотрела на мужчину напротив и смутилась: он слишком внимательно изучал её.      Деметриус смотрел на смущённую девушку и не мог отвести взгляд. В груди разливалось тепло.     “От шампанского”, – подумал он.      Деметриус смотрел на Бэкки. Бэкки на него. Он порывисто подался вперёд, немного наклонился и приник к её губам.      Лёгкое, почти невесомое прикосновение окрылило и… отрезвило.      Он отшатнулся, отпрянул, словно осознав, что сделал. Сам же изумился своему поступку. Некоторое время он ошарашенно смотрел на неё, а затем виновато опустил голову.      Она была удивлена. Сердце громко стучало. Что это сейчас было? Почему такое лёгкое, мимолётное, нежное касание губ заставило её трепетать?      – Извини… обычно я так себя не веду… – пробормотал Деметриус, находясь под впечатлением от своего поступка.      – А… ага, – промямлила Бэкки.     Её щёки порозовели. Она неловко отвернулась и посмотрела на закуски.      – Идём на балкон, сейчас салют будет, – предложил Деметриус, вставая.     Бэкки прошла за ним на балкон. Небольшое пространство огораживала балюстрада высотой по пояс. Они остановились у ограждения. Морозный воздух мгновенно остудил разгоряченное тело. Она тут же поёжилась от холода.     – Накинь это!      Деметриус снял с себя пиджак и прикрыл её оголённые плечи.      – Много тепла от этого не будет, но хоть что-то.     – Спасибо, – прошептала Бэкки, не сводя с него глаз.      Она не понимала, почему когда она смотрела на него, в груди теплело. Да, он красивый, обходительный, галантный, умный, но они познакомились всего час назад.      Вжу-у-у-ух! Ба-бах! Ба-бах!      Раздался первый залп салюта.      Она поспешила отвернуться к салюту. Бэкки смотрела, как в тёмном небе рассыпались миллиарды разноцветных искр. Из-за туч звёзд видно не было. Метель стихла, и теперь снег падал, медленно кружась.      Вжу-у-у-ух! Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!     – Красивый салют, – сказала Бэкки и глянула на Деметриуса.     – Угу, – промычал в ответ он, не отводя взгляда от неё.     Она повернула голову, хотела ответить, что он не смотрит на салют, но слова застряли у неё в горле.     Деметриус медленно поднял руку, неотрывно глядя на лицо Бэкки, отвёл тонкую прядь волос от щеки.      От его замёрзших, холодных пальцев по щеке и шее побежали мурашки. Бэкки замерла. Его рука переместилась ей на затылок, а губы прильнули к губам.      Сейчас он целовал с напором, смело, как будто имел право, как будто это было для него привычно. Рука на затылке не позволяла ей отстраниться. Бэкки почувствовала, как другая его рука оказалась на её пояснице и уверенным движением прижала к горячему мужскому телу.      Его губы требовательно целовали, словно подчиняли, подавляли несуществующее сопротивление. Он чуть прикусил её нижнюю губу и втянул её в рот.      Бэкки охнула, голова кружилась, и явно не от шампанского. Она вцепилась в плечи Деметриуса и ответила на поцелуй, приоткрыв рот, чем он и воспользовался, тут же углубив поцелуй и пустив в ход язык. И Бэкки позволила ему это, а сама старалась не отставать от него. Их языки сплетались в страстном поцелуе. Отпускать и отступать не хотелось. Она тянулась к нему. Он стремился к ней.      Безумно хорошо.      Никто из них не знал, сколько длилось наваждение: минуту или вечность.      Он осторожно отстранился, переместил руку с её затылка на талию, но отпускать не спешил.     Он не знал, что сказать, лишь потрясённо смотрел в карие омуты глаз Бэкки. Желание поцеловать её так резко возникло, что он не смог его сдержать.      Бэкки тоже не знала, что сказать. Всё произошло так быстро. Если бы он не удерживал, она упала бы – ноги отказывались держать её – и сбежала бы, пусть и ползком. Но вместо этого смотрела ему в глаза и не могла подобрать слов, чтобы сказать хоть что-то.      Она увидела, как его взгляд задержался на её губах, а затем вернулся к её глазам.      Они не замечали оглушительную тишину вокруг, пока не раздались аплодисменты.      Собравшиеся гости стояли внизу и смотрели уже не на салют – он закончился, – а на пару на балконе.      – Так вот чем он занят, – не скрывая своего довольства, негромко сказал Донован жене.      Мелинда хмыкнула в ответ.      – Чёрт! – процедила Бэкки и отвернулась от края балкона. – На нас все пялятся! Там папа!      Деметриус торопливо увёл её с балкона обратно в гостиную.      – Прости, я не должен был…     Он заметил, что Бэкки дрожала.      – Чёрт! Прости… я должен был спросить разрешения… – Он взъерошил волосы и принялся метаться по гостиной.      Бэкки не ответила. Её била крупная дрожь. Она обняла себя руками и потёрла плечи.      – Я не знаю, что на меня нашло… – оправдывался Деметриус. – Показалось, я умру, если тебя не поцелую…     Он резко развернулся и двинулся к Бэкки. Она отступила. Он остановился. Бэкки сделала ещё шаг в сторону.      Деметриус растерялся. Бэкки всё ещё дрожала, обнимала себя за плечи и как-то странно на него смотрела.      – Пожалуйста, не бойся меня, – это всё, что ему пришло в голову.      – Я з-з-з-зам-м-мёрз-з-з-з-ла, – стуча зубами, сказала Бэкки и бросилась к горящему камину.      На несколько мгновений он замер, а потом резко метнулся к ней.      Бэкки едва не застонала, почувствовав тепло от огня. Она придвинулась почти вплотную, стараясь быстрее согреться. Выйти на балкон в одном атласном платье с глубоким вырезом и открытыми плечами было слишком опрометчивым решением. Пиджак, накинутый ей на плечи, много тепла не давал.      Не успела Бэкки насладиться теплом, как на неё накинулся Деметриус и оттащил от камина. Возмутиться таким нахальством, лишившим её источника тепла, она тоже не успела. Деметриус рухнул перед ней на колени и руками потушил огонь на краю подола длинного платья.      – Обожжёшься! – вскрикнула Бэкки.     Абсолютно не хотелось, чтобы он пострадал. О платье она не беспокоилась.      – Всё в порядке, – заверил Деметриус и продемонстрировал ладони.      Бэкки схватила их, чуть наклонившись вперед. Руки были в порядке. Она облегчённо выдохнула и перевела взгляд на его лицо. Взволнованный и растрёпанный Деметриус сидел на коленях перед ней и молча смотрел. От этого вида всё внутри Бэкки сжалось. Очень красивый, властный и, что греха таить, таким его вырастили, высокомерный мужчина сейчас стоял перед ней на коленях и смотрел так, будто она для него весь мир.      Невозможно.     Такое просто невозможно.      Они только сегодня познакомились.      Так не бывает.     Не в реальной жизни.     Не с ней.      Деметриус смотрел на неё и не мог насмотреться. Он точно понял в эту самую секунду, что она ему нужна. Он не отпустит её. Если надо – будет бороться за неё. Без вариантов – бороться. Такая девушка просто не может быть одна. Не беда. Отобьёт. Его с детства учили побеждать. Ещё никогда он не чувствовал ничего подобного: от одного взгляда на неё в груди разливалось тепло и сердце трепетало. Ощущение, что они уже давно знакомы усилилось. Он ощущал себя так, как будто кого-то долго искал и наконец нашёл.      Он медленно поднялся, не разрывая зрительного контакта. Бэкки смотрела взволнованно, растерянно, как будто тоже что-то осознала. Он обнял её и прижал к себе. Она спрятала лицо у него на груди и обняла, наслаждаясь его близостью, стуком сердца, теплотой рук и запахом парфюма.      Слова были не нужны, громкий синхронный стук сердец сказал всё за них.      Они потеряли счёт времени.      – Я влюбился, – Деметриус решил всё же объясниться.      – Я тоже… но… так ведь не бывает… мы только встретились… – мямлила Бэкки.      – Похоже, что бывает. Сегодня волшебная ночь. Сегодня всё бывает.      Он прикрыл глаза.      “Наверное, это самое быстрое исполнение новогоднего желания! Но я только рад!” – подумал Деметриус.      – Там внизу был мой отец… – неожиданно сказала Бэкки.      И пусть он не видел её лица, он точно понял, что она обеспокоена этим. Поцелуй на балкон видели все гости.      – И мой… – отозвался Деметриус.     – Ещё не наступит рассвет, как они нас обручат… – без энтузиазма устало сказала Бэкки.      – Ну и пусть… Я и так не смогу тебя отпустить. Я думал, что так не бывает. Но сам влюбился чуть ли не с первого взгляда! – поспешно ответил он и ещё крепче прижал её к себе.     Когда он произнёс это, то понял, что это правда: не отпустит. Его желание сбылось. Он хотел любви – и он влюбился. Быстро, но ведь это не плохо. Тем более, что его чувства взаимны. Иначе она прижималась бы к нему, не ответила бы на его признание.      Поторопятся родители их обручить или нет – уже неважно. Если они не ворвались сюда сразу, то, видимо, не против их отношений.      А со всем остальным они разберутся.      – Всё-таки новогодняя ночь действительно волшебная, – решил Деметриус и счастливо улыбнулся.      – Да, волшебная, – подтвердила Бэкки и тоже счастливо улыбнулась.     Они так и стояли обнявшись.      Небольшую уютную гостиную освещал неяркий свет, доносилась приглушённая музыка, пахло хвоей, а за окном медленно падал снег.      Двое сердец, нашедших друг друга, теперь стучали в унисон.