Дед мороз

Дед мороз 

         Вьюжило. Холодный зимний ветер трепал макушки больших вековых елей и их маленьких соседей – небольших ёлочек – и обильно засыпал снегом. Небо полностью покрылось большими свинцовыми тучами, даже луны на небе не видно, начинался снегопад.      Небольшой двухэтажный деревянный коттедж, окружённый высокими елями, утопал в снегу. Снег лежал на крыше большой белой шапкой, засы́пал подъездную дорогу и возвышался сугробами вокруг дома, доходящими и до самых окон.      Дом украшали гирлянды: сотни маленьких огоньков светились ровным светло-жёлтым цветом. Из окон струился мягкий тёплый свет, он дорожками подсвечивал нетронутое полотно снега. Снег искрился, как будто кто-то рассыпал тысячи очень маленьких бриллиантов.      В доме было тепло и уютно. Пахло свежей ёлкой, мандаринами и костром.      В большой гостиной стояла наряженная зелёная пушистая небольшая ёлочка. В камине потрескивали поленья. А перед камином, прямо на ковре, расположенном в паре метров от него, сидела девушка, скрестив ноги по-турецки.      На девушке был надет тёплый вязаный свитер с новогодним принтом, лосины и тёплые носки. Розовые волосы убраны в шишку на макушке.      Слева от неё лежала горка мандаринов, справа – кучка мандариновых корок. Она брала один мандарин, чистила его, неспешно съедала, поглядывая то на украшенную ёлочку, то на огонь в камине, и брала следующий мандарин.      По радио негромко играли новогодние и рождественские песни.      Эту картину можно было бы назвать идеальной, если бы девушка не была так печальна. На глаза её то и дело наворачивались слёзы, которые она торопливо смахивала, не давая им пролиться.      Вдруг тишину нарушил громкий стук в дверь.     Аня Форджер, а именно она это и была, вздрогнула. Она с опаской повернула голову в сторону прихожей.      – Почудилось. Это просто ветер. Погода сегодня лютует, – прошептала она.     Едва Аня успела отвернуться, как стук повторился. В этот раз он был громче, продолжительнее, настойчивее.      Она замерла на мгновение, посмотрела на часы, висевшие возле камина: без пяти минут двенадцать.      До нового года осталось пять минут.      В дверь уже не стучали – барабанили.      Она бросила недочищенный мандарин и торопливо прошла в прихожую.     В дверь всё так же непрерывно тарабанили.     Она с опаской потянулась к дверной щеколде, на которую закрылась. Стало страшно. Кого там принесло без пяти минут Новый год, да ещё и в такую погоду?      Раньше она радовалась, что дом стоял в уединении на опушке леса, поодаль от других таких же. Сейчас это её встревожило. В доме она была одна.      – Кто там? – придавая голосу больше уверенности и бесстрашия, спросила она.     – Наконец-то! Уснула, что ли? Открывай, тут холодно! – проворчал до дрожи знакомый голос.      Она торопливо открыла замок и щеколду и распахнула дверь.     – Ты? – спросила Аня гостя на пороге, не веря увиденному. – Почему ты здесь?     В ответ от чуть виновато улыбнулся. Она рассматривала Дэмиана так, будто видела впервые: поверх классического костюма была надета красная шуба с белыми опушками по краям рукавов и подола, из нее же был воротник, а на голове чуть криво сидела красная шапка-колпак с пушистым белым помпоном на конце и белой опушкой, как на шубе.      Дэмиан вошёл в дом, отряхивая с себя снег.     – Потому что здесь я и должен быть, – ответил он и сунул удивлённой девушке большой букет белых роз. – Ну и холодрыща тут!      Аня машинально приняла букет, продолжая пялиться на гостя.      – Ты зачем так вырядился? – ошарашенно спросила она.      Должно было произойти что-то очень удивительное, чтобы практичный и строгий Дэмиан самовольно вырядился в костюм Деда Мороза.      – Так праздник же! – воскликнул он и широко улыбнулся.      Аня с хмурым лицом захлопнула дверь одной рукой. Автоматический замок звонко защёлкнулся.      Дэмиан посмотрел на неё виновато. Улыбка уже не была такой широкой и радостной.      – Прости. Я должен был сразу с тобой поехать, а не слепо следовать приказу отца…     – Он тебя отпустил? – удивилась Аня.     – Нет. Я сбежал.     Она удивилась ещё больше. Дэмиан был прилежным сыном. Единственный раз, когда он был намерен спорить с отцом – это когда собирался отстоять своё право встречаться с Аней.      Аня ждала ответов. Дэмиану она была рада. Но пока не показывала этого.      – Когда уходил с бала через чёрный ход, увидел приготовленные костюмы и решил один забрать, чтобы тебя порадовать… – признался Дэмиан и почесал затылок. Шапка ещё больше съехала на бок.      – Букет там же прихватил? – догадалась она.     Все магазины уже закрыты, ему просто негде было бы купить букет.      Дэмиан смутился и кивнул.      – Тебе они больше радости доставят. Я бы раньше приехал… Дороги замело. Пришлось машину бросить у соседей и пробираться пешком. Наверное, цветы совсем замёрзли и быстро завянут. Завтра куплю новые! Какие захочешь! – торопливо оправдался Дэмиан.      Он чувствовал за собой вину. Надо было сразу сказать отцу, что их с Аней не будет. Но он банально испугался его гнева. Удивительно, но именно слова брата придали ему смелости, чтобы не просто уйти, а молча улизнуть. Отец, наверное, будет в бешенстве. Дэмиан спешно отмахнулся от этой мысли – потом разберутся.      Аня посмотрела на букет.      – Красивые. Поставлю в воду.      Она прошла на кухню и поставила цветы в вазу.      Дэмиан подкрался и обнял её со спины.      – Простишь? – с надеждой спросил он.      – Уже простила…     Бом!     – Ой! Полночь! – засуетилась Аня. – Скорее! Шампанское!      Дэмиан быстро взял приготовленную бутылку и распечатал её, Аня подала два бокала.      Часы отсчитывали удары.      С последним из них два бокала соприкоснулись. Аня и Дэмиан отпили вино.      – С Новым годом!     – С Новым годом!      Одновременно сказали они. Дэмиан забрал у Ани бокал и поставил на стол вместе со своим. Он подхватил Аню на руки и унёс в гостиную на диван, где и поцеловал.      Аня стянула с него шубу и колпак…     *     За окном тихо падал снег, заметая все следы. В камине потрескивали поленья. В доме было тепло. Пахло ёлкой и мандаринами. Аня сидела на ковре перед камином, оперевшись спиной на Дэмиана, и чистила мандарины. Кучка с корочками была уже значительно больше горки мандаринов. Аня отламывала по дольке и, поднимая руку, отводила её назад. Дэмиан подхватывал мандариновую дольку губами, как бы невзначай целуя Анины пальцы.      В камине сильнее полыхнул огонь, привлекая Анино внимание.      – Твой отец будет ругаться… – сказала она.      В её интонации не было ни тревоги, ни волнения, она просто озвучила факт. За неподчинение им придётся отвечать.      Она была рада, что Дэмиан всё же приехал, но ссориться с его отцом не хотелось. Хватало и без того натянутых отношений.      – Не будет, если ты меня спасёшь и примешь это, – загадочно сказал Дэмиан.      Он протянул кулак и медленно раскрыл пальцы. На ладони лежало золотое кольцо с красивым камнем.      Аня ахнула.      Другая рука Дэмиана сильнее прижала её за талию к его телу.      – Выходи за меня замуж, – прозвучали слова у самого уха. – Я люблю тебя, а ты – меня. Давай поженимся.     Аня смотрела, как в прозрачных гранях камня бликовал огонь. Сердце быстро забилось. Это было неожиданно. Если хотел, Дэмиан умел прятать от неё свои мысли.      – Я согласна, – негромко ответила она.      Дэмиан перестал сдавливать её талию и ловко надел кольцо на палец.      Аня полюбовалась украшением на руке и обернулась к Дэмиану.      Он выглядел счастливым. Она ласково улыбнулась ему. Они одновременно потянулись друг к другу, их губы слились в сладком поцелуе.      Шел снег. Сквозь плотные облака ненадолго выглянула луна, осветила небольшой двухэтажный дом, украшенный гирляндами, разместившийся в окружении высоких вековых елей, увидела двоих влюблённых, наслаждающихся друг другом перед горящим камином, и стыдливо снова спряталась в облаках.