Часть 7. Мартышка

Утро пятницы началось с серого неба и тишины. Я проснулся рано, вспоминая вчерашний день: библиотека, смех Гвен, крик Бена, кровь, больница. Мэй сказала, что Бена, вероятно, выпишут вечером — сотрясение и ушиб, пустяки. Но внутри меня всё равно что-то сжалось. За завтраком Мэй молча поставила передо мной тосты. Её глаза были красными, но она держалась. — Я съезжу к Бену после завтрака, — сказала она тихо. — Врач сказал, что анализы хорошие. Если всё в порядке, после обеда заберу его домой. Так что можешь отправиться в школу. Я кивнул, откусывая тост. Есть не хотелось, но я заставлял себя — Мэй и так волновалась, не хватало ещё, чтобы она переживала из-за моего аппетита. — Ты хочешь пойти в школу? — спросила она, внимательно глядя на меня. — Можешь и остаться. Я напишу записку, что-то ты очень бледный сегодня. — Да, — я покачал головой. — Лучше пойду. Отвлекусь. Мэй помолчала, потом кивнула. — Ладно, но если что, сразу звони. Я пообещал. И ушёл.

***

В школе всё было как всегда, ничего нового. Прям очень обыденно. Народ смеялся, болтал, бегал по коридорам, а я шёл сквозь всю эту суету, словно в тумане. Внутри было пусто, и на душе холодно. Бен в больнице. Я же мог его потерять. Чуть не потерял. — Питер! Я повернулся. Нэд почти бежал ко мне, расталкивая всех на своём пути. Лицо у него было встревоженное, даже напуганное. — Ты пришёл! — выпалил он, схватив меня за плечи, будто проверял, реальный ли я. — Я думал, ты не придёшь. Я всю ночь не спал, переживал жутко. Ты написал, что беда, что, может, не получится прийти, и я уже себе напридумывал всякого ужасного. Как там дядя Бен? С ним всё хорошо? Я слегка улыбнулся. Нэд так искренне обо мне беспокоился, прямо по-детски, и от этого мне на душе стало как-то теплее. — Бен в порядке, — сказал я. — Сотрясение, но ничего серьёзного, выживет. После обеда его выписывают, так что я сегодня приду, а он уже дома будет. Нэд так облегчённо выдохнул, как будто это его родного дядю спасли. — Слава богу! Слушай, если что-то понадобится — я не шучу. Хочешь, я с тобой в больницу схожу? Или что-нибудь принесу? Или просто рядом посижу? — Спасибо, Нэд, — я похлопал его по плечу. — Просто будь собой. Мне этого вполне достаточно. Он закивал, но всё равно выглядел немного взволнованным. А потом вдруг замер и посмотрел куда-то мне за спину. — О, Гвен идёт. Она тоже спрашивала о тебе утром. Я сказал, что не знаю, придёшь ли ты из-за того, что случилось с твоим дядей. — Ты ей сказал? Зачем? Я обернулся. Гвен стояла немного поодаль, прижимая к груди стопку учебников, и смотрела на меня так встревоженно, что даже не пыталась это скрыть. Как только наши глаза встретились, она тут же подошла ближе. — Питер, — тихо произнесла она. — Как ты себя чувствуешь? — Да нормально, — ответил я. — Бена сегодня выписывают. Так что всё путём. Она кивнула, но беспокойство в её глазах никуда не делось. Нэд, сообразив, что к чему, отошёл на пару шагов в сторону, делая вид, что завис в телефоне. — Ты точно хочешь здесь быть? — спросила Гвен. — Мог бы и дома остаться. Никто бы слова не сказал. — Да знаю, — пожал я плечами. — Но дома я бы только и делал, что грузился, Мэй ушла. А так хоть отвлекусь немного. Она посмотрела на меня долгим взглядом, а потом вдруг взяла за руку. Тепло её пальцев прогнало холод, который сидел во мне с самой прошлой ночи. — Я рада, что ты пришёл, — сказала она. — Но если захочешь свалить — просто скажи. Я тебя прикрою. Я в ответ сжал её ладонь. — Спасибо, Гвен. Нэд, заметив этот момент, деликатно кашлянул. — Ребят, звонок скоро. Пойдёмте, а то Харрис опять будет ворчать. Мы пошли втроём.

***

Первая половина дня пролетела незаметно, словно в тумане. Я сидел на уроках, вроде как смотрел в тетрадь, но все мысли крутились вокруг Бена, тех, кто на него напал, и того, что я мог бы сделать по-другому. Нед пару раз тыкал меня локтем, когда учителя на нас смотрели, а я машинально кивал, делая вид, что слушаю. На большой перемене решил в столовую не идти. Есть совсем не хотелось, да и этот шум от толпы меня только раздражал. Я свернул в пустой коридор возле спортзала, думая просто посидеть на подоконнике и собрать мысли в кучу. И тут из-за угла выскочил Флэш Томпсон. Он был один, что довольно странно – обычно он всегда со своими прихлебателями ходит. Но сегодня, видимо, решил сам по себе действовать. Его лицо расплылось в привычной ухмылке. — О, Паркер, — протянул он, преграждая мне путь. — А я смотрю, ты сегодня какой-то грустный. — Отойди, Флэш, — сказал я ровно. — Не до тебя. — А мне кажется, как раз до меня, — он шагнул ближе. — Ты последние дни такой дерзкий стал. Сначала акцент дурацкий, потом в коридоре выпендривался, порвал мою футболку. А теперь ходишь, как побитая собака. Что, спесь-то поубавилось? Я хранил молчание, обдумывая возможные варианты. Удар? Это было бы просто. Сломать ему руку? Ещё проще. Но каковы будут последствия? Исключение из учебного заведения, вмешательство полиции, нежелательное внимание к моей семье, к Мэй и Бену, которые и без того переживают трудный период. Это было неприемлемо. Флэш, по-видимому, истолковал моё молчание как проявление страха, и его ухмылка расширилась. Он толкнул меня в плечо. Я остался неподвижным, но внутри меня всё клокотало от негодования. — Слушай, Томпсон, — сказал я тихо, глядя ему прямо в глаза. — Я не хочу с тобой драться. У меня правда нет на это сил. Просто отвали, окей? Флэш мгновенно замер. В его глазах отразилось, возможно, удивление от моего спокойного тона вместо ожидаемой агрессии. Однако вскоре он вновь оскалился. — Ой, какие мы вежливые. А если я не отвалю? Что ты сделаешь, Паркер? Пожалуешься учителю? Позовёшь своего дружка-толстяка? Я сжал кулаки. Мое паучье чутье хранило молчание, сигнализируя об отсутствии реальной опасности, лишь о словесной агрессии. Тем не менее, это не облегчало ситуацию. Как его утихомирить? В фильмах и комиксах Флэш отступал только после того, как обнаруживал, что Питер — Человек-паук, проникаясь уважением к его силе. Однако сейчас Человека-паука здесь нет. Я не могу раскрыть свою личность. Я не могу просто так подвесить его к потолку. — Флэш, — раздался вдруг голос за моей спиной. — Тебе что, заняться нечем? Я обернулся. Гвен стояла в паре шагов, руки скрещены на груди, а взгляд ледяной. — Стейси, не лезь, — пробурчал Флэш, но по нему было видно, что он уже не так уверен в себе. — Я серьёзно тебе говорю, — она подошла поближе. — Вчера дядю Питера избили и ограбили. Он сейчас в больнице. А ты тут шоу устраиваешь. Не стыдно вообще? Флэш моргнул. Посмотрел с неё на меня, потом обратно. На секунду его лицо стало растерянным, почти как у обычного человека. — Я... я не знал, — пробормотал он. — Насчёт больницы. — Ну вот, теперь знаешь, — отрезала Гвен. — Иди уже, Томпсон. Найди кого-нибудь другого, над кем свои шуточки отпускать. Флэш, помедлив, обернулся ко мне, бросив изучающий взгляд, лишенный злобы, и удалился, засунув руки в карманы. Я почувствовал значительное облегчение. — Спасибо, — сказал я Гвен. — Я бы сам... но не хотел шума. — Я поняла, — она подошла ближе. — Ты в порядке? — Да. Просто... не знаю, что с ним делать. Он не отстанет надолго, а бить его нельзя, потом проблем не оберёшься. Гвен задумалась. — Может, поговорить с ним нормально? Иногда это работает. Я хмыкнул. Идея звучала дико, но, возможно, в этом что-то было. — Подумаю. Ладно, пойдём, а то звонок скоро. Она кивнула, и мы вместе пошли в класс. По дороге её плечо иногда касалось моего, и я чувствовал, как холод внутри немного отступает.

***

После школы я не спешил домой. Мэй сообщила, что с Беном всё в порядке, его везут домой, но я ответил, что приду после ужина и чтобы они не волновались (мне нужно было зайти на наш склад с Фелицией). Старое кирпичное здание встретило меня сыростью и ржавчиной. Пройдя через пролом в заборе, я оказался во дворе. Тихо, лишь ветер гулял. Поднявшись на второй этаж, в своё убежище со столом, ящиками и фонарём, где вчера пытался синтезировать основу для паутины, я начал раскладывать инструменты. Тогда и появилась Фелиция, бесшумно выйдя из тени лестничного проёма и прислонившись к балке. — Привет, мартышка, — сказала она. — Ты сегодня рано. — Привет, — я отложил пробирку. — Как ты узнала, что я здесь? — Услышала, как ты гремишь, — она усмехнулась. — Ты ходишь как слон. Я фыркнул, но спорить не стал. Она была права. Фелиция подошла ближе и села на ящик напротив меня. Сегодня на ней была тёмная кожаная куртка, легинсы и высокие ботинки, а белые волосы были собраны в небрежный хвост. Она выглядела уставшей, но в глазах горел всё тот же опасный огонёк. — Как дела? — спросила она без предисловий. — Вчера на дядю напали, я вовремя увидел, он попал в больницу, сегодня уже выписали, — ответил я. — Сотрясение, но жить будет. — Хорошо, — она кивнула. — Ты молодец. Мы молчали. Тишина была уютной, словно мы знали друг друга давно и могли просто сидеть рядом. — Знаешь, — вдруг сказала Фелиция, глядя в сторону, — я когда-то не успела. Я поднял взгляд. Она редко делилась личной информацией, предпочитая отшучиваться или менять тему разговора. — Мой папа, — продолжила она уже тише. — Уолтер Харди. Он был вором, но таким... ну, лучшим из всех. Никогда не брал у тех, кому это было совсем не кстати. И всегда возвращался домой. А потом как-то раз не пришёл. Я молчал, не хотел спугнуть этот момент. — Фиск, — её голос стал жёстким, прям как сталь. — Уилсон Фиск. Он узнал, что папа что-то там мутил против него. И отдал приказ убрать его. Я тогда поклялась, что обязательно отомщу. Она замолчала, и я заметил, как её пальцы сжались в кулаки. Потом она как-то встряхнула головой и посмотрела на меня. — Я тебе это не для того рассказываю, чтобы ты меня жалел. Я говорю это, чтобы ты понял: в этом городе нельзя просто так сидеть и ждать чего-то. Если у тебя есть сила — ты должен действовать. А иначе однажды опоздаешь, как я вот. Я кивнул. — Я понимаю. Я... я хочу действовать. Но я не готов. У меня нет костюма, паутина не работает как надо, я даже не знаю, с чего начать. Фелиция вдруг улыбнулась — не насмешливо, а почти тепло. — Знаешь, мартышка, иногда лучший способ научиться — это прыгнуть в воду. Костюм-то будет, у меня есть приятель, он поможет. А сейчас есть кое-что на сегодня. Заданьице небольшое. Разведать надо. Хотела одна идти, но... — Она замолчала, прямо оценивающе глядя на меня. — Что? — спросил я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Пойдёшь со мной? — Она склонила голову. — Увидишь, как это происходит. Без драк, просто наблюдение. Я продемонстрирую тебе, как перемещаться в тени, как понимать город. А ты... просто оставайся рядом. Внутри меня всё перевернулось. Страх, азарт, стремление доказать свою состоятельность. И ещё теплое чувство от того, что она выбрала именно меня. — У меня даже маски нет, — сказал я. Фелиция усмехнулась и бросила мне рюкзак, который до этого стоял у её ног. — Я кое-что принесла. На первое время. Я открыл рюкзак. Внутри лежала чёрная лыжная маска, тёмно-синяя толстовка с капюшоном и плотные перчатки. Просто способ спрятать лицо. — Это не супергеройский костюм, — сказала Фелиция. — Но для начала сойдёт. Если хочешь что-то круче, то завтра съездим в мастерскую к другу, о котором я говорила. Я смотрел на маску, и внутри боролись страх и решимость. Это безумие. Я не готов. У меня паутина не работает, я только что её создал и то, она ещё не доделана. Надо ещё шутеры разработать, что эта паутина из шприца даст. Я даже драться толком не умею. Но... Эти люди нападают на простых прохожих. И где-то там, в тенях города, сидит Фиск, который убил отца Фелиции. Я не могу просто сидеть и ждать. — Хорошо, — сказал я. — Я иду. Фелиция улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. — Тогда переодевайся, мартышка. Выходим через десять минут. Я натянул толстовку, маску, перчатки. Посмотрел на себя в осколок зеркала, который валялся в углу склада. Из отражения смотрел не Питер Паркер. Не Александра Волкова. Кто-то новый. Кто-то, кого ещё не существовало в этом мире. Фелиция ждала у выхода. Она сменила куртку на облегающий чёрный костюм, который явно был сделан на заказ — эластичный, с усиленными вставками на локтях и коленях. На поясе висел небольшой пояс с кармашками. — Готов? — спросила она, и я впервые услышал в её голосе азарт. — Готов, — ответил я, поправляя маску. — Куда идём? — В порт, — она сверилась с телефоном. — У Фиска там склад. По моим данным, сегодня ночью туда привезут что-то важное. Мы не будем ввязываться в драку, просто посмотрим, запомним лица, номера машин. Разведка, мартышка. Я кивнул. Разведка звучала безопасно. Пройдя через брешь в ограждении, мы углубились в тёмные улицы Квинса. Фелиция передвигалась бесшумно и стремительно, подобно тени, сливаясь с окружающими стенами. Я прилагал усилия, чтобы не отставать, однако мои шаги звучали заметно громче, а моя фигура казалась более неуклюжей. — Легче, — шепнула она, не оборачиваясь. — Ступай на носок, потом на пятку и не дыши как паровоз. Я попытался следовать её совету. Получалось не очень, но я старался. Спустя тридцать минут мы прибыли в порт. Нас окружали громадные контейнеры и ржавые подъемные краны. Издалека доносился лай собак. Фелиция жестом указала мне следовать за ней, и мы поднялись на крышу одного из контейнеров. Отсюда открывался вид на искомый склад — массивное серое здание с единственными воротами. У ворот несли дежурство двое охранников, у каждого из которых на поясе висела кобура. — Видишь? — прошептала Фелиция. — Это люди Фиска. Сейчас должна подъехать машина. Мы просто смотрим. Я кивнул, вглядываясь в темноту. Паучье чутьё молчало, и это успокаивало. — Может дадим друг другу прозвища, на всякий случай. — сказал я. — Ты мартышка, меня зови кошкой. — про себя я усмехнулся, ну да, база. Минут через двадцать подъехал черный фургон без опознавательных знаков. Из него вышли трое, которые приступили к разгрузке ящиков. Фелиция прищурилась, пытаясь рассмотреть маркировку. Внезапно мое паучье чутье пронзительно завопило. Это был не просто сигнал об опасности впереди, а истошный крик о всеобъемлющей угрозе. Я едва успел схватить Фелицию за плечо и оттащить ее в сторону, как на то место, где мы только что находились, обрушился удар металлической трубы. Из темноты начали появляться силуэты. Их было десять? Двенадцать? Они окружали контейнер со всех сторон, и у каждого в руках было оружие: биты, трубы, у одного я заметил нож. — Ловушка, — выдохнула Фелиция, мгновенно принимая боевую стойку. — Они знали, что кто-то придет. Один из нападавших, здоровенный мужик с лысой головой, усмехнулся. — Босс велел передать привет, мисс Харди. Он знал, что ты клюнешь. Фелиция побледнела, но не отступила. — Мартышка, — сказала она тихо, не глядя на меня. — Уходи, я их задержу. — Нет, — ответил я, сжимая кулаки. — Вместе. Она одарила меня быстрым взглядом, полным удивления и почти благодарности, затем кивнула. Первый нападавший бросился на нас. Я увернулся от удара трубой, перехватил его руку и отбросил в сторону. Он столкнулся с контейнером и сполз вниз. Второй замахнулся битой; я пригнулся и нанес удар ногой в живот. Он отлетел, тяжело дыша. Фелиция сражалась с невероятной скоростью, точностью и смертоносностью, словно вихрь. Она уклонялась от ударов, отвечала на них и эффективно использовала окружающую обстановку. Я стремился прикрывать ее тыл, однако количество нападавших было значительно. Я потянулся к поясу, где в импровизированном креплении висел шприц с моей недоработанной паутиной. Нажал на поршень, тонкая струя вылетела и прилипла к ноге одного из бандитов. Я рванул, и он рухнул лицом в асфальт. Работает! Ну почти. Но второй выстрел подвёл. Струя вышла жидкой, распалась на капли, даже не долетев до цели. Я выругался и отбросил шприц. — Твоя штуковина сломалась? — крикнула Фелиция, уклоняясь от удара. — Она недоработанная! — крикнул я в ответ, блокируя чей-то кулак. Бой продолжался. Я уже сбился со счёта, скольких вырубил, но их было больше. Нас начали теснить к краю контейнера. И тут свет фар ударил в глаза. Из темноты выехал черный внедорожник. Дверца открылась, и из неё вышел человек внушительных размеров. Лысая голова блестела в свете фар, а глаза были маленькими и холодными, как у акулы. Это был Уилсон Фиск, известный как Кингпин. Он неспешно приблизился к месту происшествия. Нападавшие расступились, опуская оружие. Фелиция замерла, и в её глазах я увидел чистую, неприкрытую ненависть. — Мисс Харди, — произнёс Фиск низким, рокочущим голосом. — Я разочарован. Я думал, дочь Уолтера Харди умнее, чем соваться в логово льва с каким-то подростком в лыжной маске. — он перевёл взгляд на меня. Его глаза сканировали, оценивали, запоминали. — А ты кто такой? — спросил он. — Новый друг мисс Харди? Или просто глупый мальчишка, который не понимает, во что ввязался? Я молчал, потому что голос меня не слушался. Паучье чуть так сильно кричало, что глушило все мысли. Этот мужик был очень опасен, страшнее всех, кого я тут встречал. И мне не очень то и повезло встретить его в самом начале геройской карьеры. — Молчишь? Хорошо, — усмехнулся Фиск, — Но это не важно. Сегодня вы оба отсюда не уйдёте. Это будет уроком для остальных. Он кивнул своим людям, и они снова стали сжимать кольцо. Фелиция встала сзади меня, прижавшись спиной. — Мартышка, — сказала она тихо, — когда я скажу «беги», ты бежишь. Понял? — Нет, — ответил я. — Я тебя не брошу. — Дурак, — прошептала она, но в её голосе не было злости, только обречённость. Я смотрел на Фиска, на его людей, на тёмное небо, раскинувшееся над портом, и в моём сознании пульсировала единственная мысль: я абсолютно не готов, но пути к отступлению не было. Где-то вдалеке послышался звук полицейской сирены. Фиск нахмурился, быстро оглядев своих подчинённых. — Заканчивайте, — приказал он. — Быстро. На меня налетел первый бандит. Я нанёс ему удар по челюсти. Так всё началось.