Глава четвёртая: Лёд и импульс.

      — Факультет героев — Мидория Изуку против… факультета общего образования — Хитоши Шинсо! — раздался голос Сущего Мика, эхом отражаясь в трибунах. — Правила просты: если противник окажется за пределами арены или не сможет двигаться — победа ваша! Также вы можете заставить его сказать: «Я сдаюсь!» — завершил он свою речь с явным наслаждением.       Мицури сидела на трибунах, рядом, удобно устроившись, сидела Мина и остальные одноклассники. Она, не отрываясь, смотрела на арену, где в первые секунды после начала абсолютно ничего не происходило. Мидория стоял напротив Шинсо, а затем, сделав шаг в его сторону, произнёс что-то и вдруг застыл. Будто над ним сейчас управляли, а сам он в один момент отключился.       Сидевший неподалеку Оджиро вдруг резко вскочил со своего места.       — Чёрт… Я же тебя предупреждал!..       По трибунам прокатилась тревожная волна. Все взгляды были прикованы к арене, когда Сущий Мик выкрикнул в микрофон.       — Эй-эй-эй! Что же произошло?! Уже в самом начале боя Мидория перестал двигаться! Он не может пошевелиться и просто стоит, как истукан! Неужели Шинсо настолько страшен в бою?!       Мицури напряглась, не сразу осознав, что её пальцы судорожно вцепились в сиденье впереди. Она с раскрытыми от удивления глазами наблюдала, как Мидория, словно услышав какой-то приказ, медленно повернулся и шагнул в сторону линии.       — Что же у него за причуда такая?.. — вырвалось у неё вслух, обеспокоенным голосом.       С самого начала учебы в академии Мидория был одним из тех, кто первым проявил к ней искреннюю доброжелательность. Она восхищалась его силой и упорством. Но куда больше — им самим. И потому видеть, как он собственными ногами шёл к поражению, не успев даже показать, на что он способен, было чертовски обидно.       — Деку, что же ты делаешь?! — воскликнула Очако, вскочив с места.       Если причудой Шинсо, по тому, что они видят, был контроль разума, то Мидория абсолютно бессилен прямо сейчас. Поэтому трибунам оставалось лишь наблюдать, когда же он выйдет за эту линию сам. Вдруг от Мидории пошёл резкий порыв ветра, когда он остановился у самого края. Стадион взорвался криками и аплодисментами. Мицури резко выдохнула, даже не заметив, как напряженные до этого плечи опустились.       — Он смог?..       Мидория развернулся к Шинсо, тот снова попытался спровоцировать его на разговор, заставить его сказать хоть что-то, но парень упрямо молчал. Взгляд Мицури невольно опустился к его рукам. Она прищурилась, и сердце болезненно сжалось, увидев, как два его пальца окрасились в неестественный фиолетовый цвет.       Он сломал себе пальцы, чтобы избавиться от причуды Шинсо?       Мидория быстрыми шагами направился в сторону Хитоши, а потом и вовсе шаги сменились бегом, и он, сократив расстояние между ними за несколько секунд, начал теснить Шинсо к краю арены. Тот отчаянно ударил парня по лицу, но Мидория лишь дëрнулся, продолжая давить. Между ними завязалась схватка, и в следующий миг Мидория, перекатив Шинсо на спине, вывалил того буквально за линией. На стадионе повисла тишина.       — Шинсо выбыл! Мидория проходит в следующий раунд!       Аплодисменты накрыли трибуны, словно волна, всё смешалось в один большой гул. По лицу Мицури расплылась глупая, искренняя улыбка, и она, не сдерживаясь, присоединилась к овациям, чувствуя, как внутри разливается чувство тихой гордости за парня.       Прошло немного времени, прежде чем на арену вышли следующие противники — Тодороки и Серо. Мицури напряглась, выпрямляясь на своем месте. Исход этого боя был ясен с самого начала.       Как и твой.       Мицури смахнула прочь эту внезапную мысль, поудобнее устроившись на сиденье, заставляя себя сосредоточиться на поединке. Это было отличным шансом для неё понаблюдать за будущим противником, и, если удастся, понять его тактику и слабые места.       Однако, вопреки её ожиданиям, бой закончился почти мгновенно.       Стоило сигналу о начале прозвучать, Серо молниеносно выпустил ленты и, успешно схватив его, попытался вывести Шото за арену. Но тому хватило одного взмаха руки, и ледяная волна накрыла всю арену, выходя за его пределы. А сам Ханта оказался прикован его льдом, без возможности двигаться. Мицури невольно сглотнула.       Сумасшествие… Откуда у него столько сил?       После объявления победителя Тодороки подошёл к однокласснику, начиная размораживать свой же лёд. Мицури невольно всмотрелась в его лицо, и до неё дошла мысль, что этот его всплеск силы был не столько необходимостью, сколько выплеском эмоции. Но времени на размышления не оставалось. И потому Хонадэ, молча встав с места, спустилась вниз по трибунам.

***

      — Благодарю за ожидание! — раздался над стадионом громкий голос героя-профи. — Следующими в бой пойдут эти ребятишки! — На огромном экране появились двое учеников геройского факультета. — Хонадэ Мицури! — продолжил Мик с воодушевлением. — Её причуда может сбить с толку любого, кто осмелится её недооценить!       Мицури шагнула к выходу из тоннеля, сделав последний глубокий вдох и выдох перед выходом. Задумалась над тем, не приукрасил ли Сущий Мик с её представлением. Ладони вспотели от волнения. Сколько же людей за ней будут наблюдать! Наверняка родители отложили свои работы в такой важный день и сейчас тоже смотрят на неё через экран.       Мысли оборвались, стоило ей заметить фигуру, выходящую с противоположной стороны арены. — Против одного из сильнейших! — голос Мика стал ещё громче. — Он по умолчанию чертовски силён! Всё тот же геройский факультет — Тодороки Шото! И мы начинаем следующую битву на вылет! Готовы?! — обратился он уже к ученикам. В следующую секунду стадион оглушил сигнал о начале боя. Мицури не отводила взгляда с парня напротив. Тодороки стоял спокойно. Перед началом боя она думала над тем, что она может противопоставить его льду? У парня было две причуды, но видимо, по своим личным причинам, парень использовал только лёд. И даже одного льда было достаточно для неё и всё это с самого начала казалось для Хонадэ неподъемной задачей. Парень смотрел на неё холодно. Трибуны притихли в ожидании того, что же произойдет дальше. — …Сдавайся. Хонадэ удивленно моргнула, сомневаясь в своем слухе. Но удивление быстро сменилось раздражением. Что-то неприятно кольнуло. — С чего бы? Она шагнула в более удобную позицию, инстинктивно подбирая положение, в котором сможет принять удар или хотя бы попытаться его отразить. Шото, заметив это, тяжело вздохнул. Да так, будто перед ним сейчас стоял упрямый ребёнок, которому нужно объяснять очевидные вещи. — Ты в любом случае проиграешь, — ровно сказал он. — Я не хочу тратить время. По трибунам тут же прокатился шёпот, хоть Мицури и слышала их мельком, но сути она понимала и без этого. — Очевидно же, кто победит, разве нет? — Это наверное будет самый быстрый бой… — Он же сын героя номер два как никак. Она сжала руки в кулаки. Как же раздражает… Ей хотелось заткнуть чем-то уши, чтобы не слышать всё это. Конечно, она знала. Знала, что вряд ли сможет победить его. Но то, с какой спокойной и раздражительной уверенностью говорил Тодороки, задело её. Внутри вспыхнуло то, что Мицури не думала что вообще имеет. Это не было яростью — скорее злость, перемешанное с обидой и с отчаянным желанием доказать, что она не пустое место. Этот огонь точно не собирался гаснуть просто потому, что исход для всех был очевидным. — Так в себе уверен? — бросила она, больше из упрямства, нежели из настоящей дерзости. — Вот это настрой! — тут же разнесся голос Мика. — Похоже Хонадэ не собирается сдаваться без боя! Двуликий посмотрел на неё снова, поняв, что слова теперь бесполезны, он тихо выдохнул. Холодный пар сорвался с его губ, и в следующую секунду лед рванул в её сторону. Мицури, увидев стремительно приближающийся лед, сорвалась с места и побежала по кругу, стараясь сократить дистанцию между ними и пробраться ближе. Лед следовал за ней, но она была быстрее. Сейчас. Когда она оказалась достаточно близко, в попытке схватить вытянула уже руку, но Тодороки резко взмахнул рукой. Удар прошелся по выставленной в защиту руке. Холодный лед отозвался болью в зоне запястья. Если силы не равны, остается полагаться только на хорошую стратегию против противника. Но Мицури не придумала ничего лучше, чем просто попытаться сделать так, чтобы парень достиг своего предела. Заставить его использовать свою причуду снова и снова. У неё были лишь несколько недолгих секунд, прежде чем после использования своей причуды, у неё начинало кружиться голова и подкатывала тошнота. Значит — сейчас самое главное вытянуть из него больше льда. Но чёрт возьми… какой же у него лимит?! Ей пришлось отступить, дыхание сбилось. Она подняла взгляд — Тодороки смотрел на неё так, будто она была всего лишь надоедливой помехой. Раздражает… Стиснув зубы, Мицури снова рванула вперёд. Подбежав, она резко провернулась на месте и ударила его ногой. Но он легко заблокировал её удар, покрытый плотный слоем удар. Не давая ему передохнуть ни секунды, она тут же кинулась на него снова, на этот раз, чтобы схватить. И в тот же миг он перехватил её руку. Хонадэ широко раскрыла глаза. Чёрт!.. Одним резким движением он отбросил её в сторону. С трибун донёсся шепот, постепенно перерастающий в обсуждение. — Он явно сдерживается, разве нет? — Есть ли у неё вообще какой-то план? Монома, сидевший среди зрителей, тихо выдохнул, не сводя взгляда с арены. Он слушал бормотание вокруг лишь краем уха. — У всех есть слабости и предел, — произнёс он спокойно. — Очевидно, она пытается довести его до лимита своими выпадами. Его одноклассники удивленно посмотрели на него, а затем снова повернули головы к арене. — Действительно… — протянул один из них, заметив, как у парня начинают подрагивать руки. — В прошлом бою он выпустил огромную глыбу льда, так ведь? Мицури поднялась с твердой земли, смахнула ладонью царапину на щеке и решительно посмотрела на Тодороки. Дыхание сбивалось, грудь тяжело вздымалась, но на губах появилась довольная улыбка. А вот и он!.. Она сосредоточилась, прислушиваясь к собственному телу. Гравитация вокруг её кулака исказилась, став почти осязаемой в её руках. Когда Шото вновь направил в её сторону лёд, стремясь сковать и лишить движения, — Мицури шагнула в этот раз навстречу и ударила. Лёд разлетелся с оглушительным треском, импульс прошёл цепочкой, раскалывая её до самого основания и волна отдачи заставила Тодороки отшатнуться. Трибуны взорвались удивленными возгласами. Она тут же рванула к нему, не теряя ни секунды, но в этот раз Тодороки ответил иначе. С глухим грохотом он выпустил огромную глыбу льда, настолько массивную в размерах, что она перекрыла всю арену. Температура резко упала, по стадиону прокатился коллективный вздох — кто-то ахнул, кто-то вскрикнул от удивления. Трибуны на мгновение потеряли обзор на происходящее на арене. — Прости, — спокойно произнёс он. — За мной наблюдает один человек. Мицури сжала зубы. Ноги были намертво приморожены ко льду, также сковывав тело до самой груди, лишая возможности шевелиться. Но пальцы рук всё ещё были свободны. Тодороки сделал шаг в её сторону уверенный, что матч окончен. Уже собирался подойти, но вдруг замер, заметив едва заметные искры пробежавшие по её пальцам. Его взгляд мгновенно стал жёстче, он резко выставил руку вперёд, собираясь снова выпустить окончательную глыбу льда. Но Мицури не дала ему времени. Собрав весь остаток сил, что у неё было, она высвободила импульс. Гравитация вокруг её тела исказилась, вспыхнула, будто пробиралась в противоположную сторону. В следующую секунду огромная масса льда по арене пошла трещинами, прежде чем разлетелась на кусочки. Ударная волна прокатилась по полю. И Тодороки, и Хонадэ отбросило назад от её причуды. Во всей арене наступила тишина. Полночь, наполовину вмерзшая в лёд, внимательно смотрела на арену, оценивая состояние бойцов. — Хонадэ выбывает! — прозвучал её голос. — Тодороки проходит в следующий этап! Мицури устало выдохнула. Взгляд медленно скользнул к собственным ногам — они пересекли черту. Затем она посмотрела на его — Тодороки стоял у самого края, но его удержали лёд под ногами. Глаза защипало. Она сжала пальцы в кулаки, быстро смахнула кровь, выступившую от чрезмерного использования причуды и отвела взгляд, уходя с арены, чувствуя разочарование.