Глава пятая: Победители и проигравшие.

Мицури пошла вперёд по темному туннелю, чтобы снова подняться на трибуны. Но на полпути, в уединенном уголке, куда не доносился шум трибун и куда не падал ничей взгляд, она остановилась. Вытерев с щеки непрошеные слёзы обиды, шмыгнула носом, а потом запрокинула голову, глядя наверх. Плакса… Стоило хоть немного успокоиться, как она почувствовала как из носа течёт кровь, встрепенувшись и зажав переносицу, направилась в кабинет Исцеляющей леди. На ней было ещё пару царапин, которых стоило бы подлечить. Лёгкий целебный поцелуй в щеку — и с этим было покончено. Теперь смело можно было вернуться к трибунам, наверняка шли следующие поединки, и посмотреть на них было бы интересно. Но на полпути ей позвонили. Мицури вытащила из кармана телефон, и увидев контакт «папа», улыбнулась, проведя пальцем по телефону. — Да, пап? По ту сторону послышалось шуршание, и Мицури смекнула, что наверняка отец сейчас стоит, одной рукой жаря курочку, услышав шипение масла. — Ты неплохо постаралась, Мицури! Ещё бы — и ты бы победила его! Чего и стоило ожидать от дочери Такеру, так?! — от громкого голоса отца ей пришлось отодвинуть телефон от уха, но она снова улыбнулась. — Это так, но я всё равно проиграла… — Брось эту чушь, девчонка! Ты заставила попотеть самого сына героя номер два! Разве это не удивительно?! Послышался и женский голос, упрашивавший дать ей хоть немного времени на отдых после матча. Отец что-то пробурчал в ответ, затем раздались недовольные возгласы матери, и она вырвав телефон из рук мужа, сказала: — Доченька, прислушайся к этому болвану! Бывают же дни, когда он правильные вещи говорит, ничего себе, — Мицури опустила голову, глупая улыбка так и не сходила с её лица. — Но в любом случае, ты покушала?! Если нет, то покушай хорошенько, ладно? — Конечно, мам. Я знаю и целую, пока! — быстро отключившись, она уже с улыбкой направилась к одноклассникам. — Не соскучились по мне? — подойдя сзади, игриво бросила она, присев рядом с Миной. Та тут же набросилась на неё с восторженными похвалами. — Это было так круто, Хона-чан! Где это ты таким трюкам научилась?! — Мина, корча серьезную рожу, изобразила несколько рубящих движении. Увидев, как подруга рассмеялась с её движении, она продолжила. — Нет, правда! — тут же завопила она. — Я абсолютно серьёзно! Ты чертовски сильная! — Мицури от таких слов смущенно поправила короткую прядь передних волос за ухо, но улыбка не сходила с её лица. — Правда? Мой отец в молодости был тренером по боксу. Он меня и научил всему этому, когда я ещё совсем маленькой была. В голове тут же вспыхнули сцены из прошлого, где она, ещё пухленькой девчушкой, носилась вокруг него по спортзалу, задорно топая ногами и что-то крича. Отец у неё был сильным и крепким мужчиной. Частенько его боялись из-за вечно нахмуренных бровей и бугрящихся мышц. Но на самом деле он был самым чувствительным и добрым человеком на свете, какого только можно себе представить. — Это так круто! Покажешь мне пару приёмов когда-нибудь? — Мина подмигнула, и Мицури, подхватив её инициативу, подмигнула в ответ. — Замётано! — они рассмеялись громко и, видимо, этим не на шутку досадили взрывному блондину, сидевшему прямо перед ними. — Заткнитесь уже, чёрт возьми! — взревел он, обернувшись к ним со своей злой рожей. Девушки переглянулись и, пригнув головы, начали шептаться так, чтобы он наверняка услышал: — Слышишь, как муха жужжит? — Ага, такой раздражающий звук… — Да я вас прикончу обеих! — рявкнул он ещё громче, привлекая внимания окружающих. Мина с Мицури мгновенно изобразили картину полнейшего невинного спокойствия, будто его гнев был направлен куда-то в пустоту, и продолжили обсуждать поединки, нагло игнорируя парня. Тот яростно цокнул, кинув в их сторону убийственный взгляд и демонстративно отвернулся. — Сейчас выходит Каминари? — спросила Хонадэ, и взяв с рук подруги протянутый напиток, не забыв её поблагодарить, сделала глоток через трубочку. — Ага, против девушки из класса Б. Они обе переключили внимание на арену, где Денки сразу же выпустил мощный заряд молнии, и на мгновение ей показалось, что он может и выиграть. Однако девушка из класса Б даже не дрогнула, её волосы лозы мгновенно сплелись в плотный щит. А в следующее мгновение те же лозы, прорвавшись сквозь землю у неё под ногами, молниеносно схватили его. Каминари проиграл, и Шиозаки прошла в следующий раунд. — Её волосы такие универсальные… Невероятная причуда. — сказала Мицури, восхищенно смотря на девушку с зелеными терниями на голове стоящей в центре арены. — Ой-ой! Матч закончился в долю секунды! — Мицури мгновенно схватилась за сердце, а потом удивленно перевела взгляд на того, кто это прокричал. Напугал… Что с ним не так? — И что удивительно, проиграл тут именно он, хотя класс А должен во всем опережать класс Б, разве нет?! — Монома стоял, выкрикивая это через ограждение, разделявшее их классы, но вдруг его речь прервалась, а сам он бессильно сполз вниз, словно марионетка, у которой обрезали нитки. За его спиной появилась девушка с пылающими рыжими волосами, собранными в хвост на одну сторону. — Извините за него! Весь класс так и застыл, смотря в след, когда она потащила его бессознательного за шкирку назад. — И… что это сейчас было? Разве он всегда был таким говнюком? — Удивительно, как люди могут меняться… — тихо, почти непроизвольно сказала Мицури, сама не заметив, что говорит вслух. Подруга недоуменно посмотрела на неё. — Ты это о ком? Мицури тут же спохватилась. Почему-то ей отчаянно не хотелось, чтобы одноклассники узнали, что они знакомы с детства. Но почему? Ответа она и сама не знала. Может, потому, что она стеснялась того, какой он видел её в прошлом? Видел такой, какой она была раньше? Он же сам говорил, что не будет цепляться за прошлое… Но ее чуйка подсказывала, что цепляться и доставать её он будет ещё ох как сильно. А она-то надеялась, что поступив в старшую школу, забудет прошлое и начнет новую жизнь. Видимо, не судьба… Но мысли были прерваны громогласным голосом, раздавшимся из колонок. — Итак! Мы переходим к четвертому матчу, и напряжение нарастает! А на арену выходит тот, кто стремится к вершине! Трибуны загудели, взгляды устремились на арену, где для следующего поединка уже стоял их староста Иида и девушка с факультета поддержки. Интересно будет посмотреть на их поединок! Матч начался с рывка Ииды, устремившегося к противнице. Но та, которую Мик представил как Хатсуме Мей, даже не думала драться. Вместо этого она включила свой микрофон и на всю арену принялась расхваливать «непревзойденные характеристики» своих «малышек». Бой мгновенно превратился в странное шоу, где Хатсуме крутила Тенью вокруг пальца для своего рекламы. Все наблюдали за этим с открытым ртом. Ей бы на маркетинг идти… И когда она наконец закончила, убедившись, что рассказала обо всех своих малышек, то театрально смахнула со лба несуществующий пот, и собственноручно перешагнула за линию. — Хатсуме вышла за черту, — объявила Полночь. — А значит, Иида проходит в следующий раунд! Иида в чьих глазах плескалсь возмущение от такого глумления над собой, громко возмутился, что та его попросту обманула. Мицури, как и весь класс, наблюдала за этой сценой, но её внимание привлекла Урарака, которая встав с места, молча направилась к выходу из трибун. Рыжая проводила её взглядом. Точно! Её бой скоро, и её противник… Она посмотрела вперёд, на взъерошенную белую макушку, торчавшую над спинкой сиденья. Волнуется, наверное… — мелькнуло у неё в мыслях. Уж она-то понимала это чувство. Но её размышления снова прервал оглушительный голос из колонок Сущего Мика. Он представил следующих соперников: Мина против Аоямы. Мицури ни на секунду не сомневалась в победе подруги. В конце концов, его лазер не имел особых преимуществ против её кислоты. Девушка стремительно сократила дистанцию, заставив Аояму пятясь, отступать. И одним ударом откинула того на нокаут. С задних рядов донёсся недовольный шёпот. Мицури повернула голову и увидела Минету, который явно был огорчен тем, что Аояма «случайно» не смог спалить Мине одежду. Она нахмурилась, подняла руку в его сторону, и пока тот не заметил, сделала некую волну гравитации туда, где он сидел, отшвырнув его на спинку сиденья. Не так сильно, как ей хотелось конечно, но достаточно, чтобы тот затих. Следующими в бой вышли Токоями и Яойорозу. Мицури, затаив дыхание, болела за них обоих, но поединок закончился так же быстро, как началась. Она успела создать щит, но тёмная тень Токоями толкал её в сторону линии, и та даже не заметила, как вышла за линию, уже готовясь создать оружие для атаки. Следующей парой оказались Киришима и его «зеркало» из класса Б. Рыжая не смогла удержать хихиканья — они были похожи как две капли воды. На счёт их поединки Мицури могла сказать только одно. Бой был… довольно мужественным. Бой закончился тем, что они оба рухнули без сознания, и объявили, что победителя определят в честном армрестлинге, после того, как они придут в себя. Когда же объявили следующих противников, Хонадэ помолилась за Очако. Она хоть и недолго знала Кацуки, но уже понимала и уверенно могла сказать, что он не из тех, кто будет церемониться с противником. Бой начался. Урарака рванула вперёд, пытаясь сократить дистанцию. Ответ от Бакуго был безжалостным. Мощный взрыв отшвырнул её, заставив отступить. Мицури нахмурилась, сжав края сиденья, в котором сидела. Урарака, проявив смекалку, отвлекла того своим пиджаком, пытаясь застать того со спины. Но рефлексы Бакуго оказались быстрее. Он обрушил на неё новый шквал взрывов, от которых звенело в ушах даже сидя на трибунах. Ещё один взрыв, и ещё один… Сердце болезненно сжалось за одноклассницу. — Бакуго, только не говори, что видишь в ней соперницу… Фраза, брошенная кем-то сзади, впилась в мысли Мицури острой иголкой. Она медленно обернулась и бросила на Минету взгляд, в котором смешались и раздражение и разочарование. — А по-твоему она ему не ровня? — её голос прозвучал тише, чем обычно, но от этого только твёрже. Все ребята сидевшие поблизости замолчали, недоуменно уставившись на неё. — Может проиграть это и вправду неприятно, — начала она. — Но знать, что твой противник даже не считает нужным сражаться с тобой всерьез и относится к тебе не как к сопернику, а как к мелкой помехе… — её голос на мгновение дрогнул. — Это в тысячу раз унизительнее. Я бы предпочла быть разбитой в прах, чем быть проигнорированной. — к концу голос совсем затих. Сама того не замечая, она посмотрела вперёд, туда, где на специальной площадке, возвышаясь над ними, стоял и наблюдал Тодороки. Мицури бессознательно сжала пальцы так, что пластиковый стаканчик прогнулся у неё в руке. Повисла красноречивая, гулкая тишина. Её простые слова заставили остальных по-новому взглянуть на отчаянную схватку внизу. С другой стороны послышался возмущенный возглас какого-то героя, обвинявшего Бакуго в том, что тот «издевался над бедной девушкой». Но его тут же перебил учитель Айзава, впервые за весь фестиваль взявший микрофон в руки. — Играется? — голос Шота прозвучал ледяным и снисходительным. — Тот, кто видит здесь игру, не имеет право называться профессионалом, Бакуго ведет себя рационально. Он оценивает противника, который уже доказал, что способен на нестандартные решения. Рисковать лишний раз своей победой он не будет. Мицури подняла голову и замерла. Над ареной парил рой обломков. На секунду в груди вспыхнула детская надежда. Но её надежда разбилась в прах в тот же миг. Кацуки одним взмахом создал оглушительный взрыв, камни летящие на него просто испарились в клубах дыма, а от ударной волны Урараку отбросило назад. Когда она бессильно рухнула на землю, Мицури стиснула зубы, опустив глаза. Она просто невероятна.. Её причуда и сама она. Урараку бережно унесли на каталке к Исцеляющей леди. Объявили об окончании первого тура и о небольшом перерыве перед полуфиналом. Хонадэ глубоко выдохнула, разжигая пальцы. Она встала с места, и сказав ребятам, что сейчас вернётся, спустилась по трибунам вниз. Найдя кабинет Исцеляющей леди, но перед этим заскочив в столовую, купив там булочку с соком, она постучалась и получив разрешение, вошла внутрь. Одноклассница лежала на койке, уставившись в противоположную стену, отвернувшись к ней спиной, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Мицури тихо подошла и поставила пакет рядом на тумбочку. Шуршание целлофана заставило Урараку обернуться. — Ой… Прости, если разбудила, — тихо сказала Мицури, присаживаясь на краюшек стула. — Я… понимаю, что сейчас может вообще ничего не хотеться, но поверь мне, поесть надо. После такой перезагрузки обычно тело вывернуто наизнанку, правда? — она тронула пакет. — Для подзарядки! Урарака молча посмотрела на неё, потом на пакет. — Я думала, что смогу победить, если застану его врасплох… Это было единственное, что я могла придумать против него, но… — её голос был слабым, но в нём Мицури узнала горечь и обиду. Она чувствовала себя так же только недавно. — И ты была невероятна! — не сдержалась Мицури. Её глаза загорелись. — Как ты вообще до такого додумалась? У меня бы мозгов на такое не хватило попросту… — она размахивала руками от эмоции, что наполнили её, но она потом снова присела, понизив голос. — Будь у меня своя геройская контора, я бы первой стояла в очереди, чтобы первой предложить тебе стажировку! — рыжая подмигнула. — С такой смекалкой и упорством ты станешь потрясающим героем, вот увидишь, зуб даю! Урарака смотрела на неё несколько долгих секунд, и Мицури уже подумала, что наверняка переборщила, или сказала что-то не то, но вдруг, лицо Очако озарила слабая, но самая настоящая улыбка. Мицури выдохнула с облегчением. — Ты такая добрая, Хонадэ, — прошептала Урарака. — Если честно, я была вдохновлена твоим поединком с Тодороки. Он ведь тоже не из слабых, как и Бакуго. И увидев как ты сражалась до последнего… — Вот поэтому я тебя так хорошо понимаю, — мягко сказала Мицури. — И вообще, зови просто Мицури, мы же не чужие! Кто будет поддерживать нас, если мы не друг-друга, а? Стоявшая поодаль и раскладывающая лекарства у Исцеляющая леди невольно дрогнула улыбка на лице. Эх, молодежь…