Глава 6

Гермиона смотрела из окна кухни, как Афина и двухлетний Джеймс Поттер играют на заднем дворе. Пока она мыла посуду после обеда, Гарри подошёл к ней, чтобы вытереть тарелки. — Она познакомилась с Драко, — призналась она. Гарри приподнял брови, но промолчал, ожидая продолжения. — Теперь она одержима им. Хочет знать, когда мы поженимся и у неё появится младшая сестра. — А Малфой? Как он к ней относится? — поинтересовался Гарри. Она опустила взгляд на мыльную пену. — Он…осторожен, — ответила она. — Не то чтобы она ему была безразлична, я не это имела в виду. Просто для него это в новинку, и я думаю, он боится всё испортить. У него не так много положительных примеров для подражания. — И почему он может использовать это как оправдание? — спросил он, и в его голосе прозвучала злость. — Меня воспитывали Дурсли, но я понял, как быть отцом для своих сыновей. — У тебя ещё были Уизли, — напомнила ему Гермиона. — Ты знал, как выглядит любящая семья. У Драко были родители, которые большую часть времени не обращали на него внимания, и отец, который без раздумий применил к нему Круциатус, когда тот пролил свой поильник. Может, он и был избалованным и богатым, но у тебя есть семья. Это гораздо важнее, чем владеть новейшей «Молнией». Поджав губы, он посмотрел на задний двор. — Где он сегодня? — спросил он, не сводя глаз со своего сына. — Навещает старых друзей, — ответила она. — Мы стараемся не торопиться с его интеграцией в нашу семью. Он приходит на ужин два раза в неделю и проводит с нами субботы. Крошка умоляет его остаться, а потом обижается, когда он говорит, что не может. Он всегда пытается уступить, что, по-моему, очень мило. Когда дело касается ее, у него терпение святого. Еще одна книга — это всегда на три книги больше, но он сидит и слушает, как она читает, а потом она проводит следующие три дня, рассказывая об этом. Гарри кивнул. — Мне интересно, как он заработал свои деньги за последние несколько лет, — прокомментировал он. — Он вообще упоминал об этом? Закатив глаза, Гермиона выключила воду и спустила воду в раковине. — Жиголо, — ответила она. Глаза ее лучшего друга расширились. — Я шучу. Он заработал свои деньги на фондовом рынке. Часть денег он отправил нам, а часть потратил на учебу. У него, знаешь ли, диплом по бизнесу в Нью-Йоркском университете. Гарри усмехнулся. — И ты провела первые два года жизни Афины, работая неполный рабочий день в книжном магазине, чтобы иметь крышу над головой и еду на столе, растя ее в одиночку, — парировал он. — И все же мы справились, — ответила она. — Я знаю, он тебе не нравится, и ты не одобряешь то, что произошло, но ты ничего не можешь изменить, Гарри. Может, и к лучшему, что его не было все это время. Может, мы бы сейчас ненавидели друг друга, если бы он был рядом. Все, что я знаю, это то, что все сложилось так, как сложилось. Маленькая, эгоистичная часть меня рада, что его здесь не было. Афина была в моем полном распоряжении в течение пяти лет. Я бы ни за что этого не изменила. Вздохнув, он прислонился к стойке. — Мне не нравится, что ты можешь быть зрелой и рациональной в этом вопросе, — сказал он. — Праведное негодование было бы уместнее. Гермиона рассмеялась, когда дети вошли в дом и попросили что-нибудь перекусить. — Представляю, какие у меня были бы седые волосы, если бы я так поступила, — пошутила она, нарезая яблоки для Афины и Джеймса. — Ты говоришь о папе? — спросила Афина, пристально глядя на дядю. Кивнув, Гарри сел напротив девочки и спросил, что она думает о Драко. — Он хороший. Я думаю, он любит маму, даже если не говорит ей об этом. — Тебе грустно, что его нет рядом? — поинтересовался Гарри. Гермиона отчитала его, но он не обратил на неё внимания. Афина уставилась на него и покачала головой. — Нет, потому что он вернулся к нам, — просто ответила она. — Папа любит нас и больше не уйдёт. Он мне пообещал. Прежде чем допрос продолжился, Гермиона отправила детей наверх. — Прекрати, — сказала она, когда они с Гарри остались наедине. — Он тебе не нравится, но не пытайся заставить мою пятилетнюю дочь поверить, что отец её не любит. Насколько я помню, именно ты убедил меня дать ему шанс. Что заставило тебя передумать? — Я не знаю, — пробормотал он. — Одно дело, когда Малфой был абстрактным понятием. Теперь он вернулся и вошёл в твою жизнь, и я просто… Я беспокоюсь о своих девочках. Я знаю, что тебе это не нужно, но мне нужно. Ты не можешь заставить меня не волноваться о вас двоих. — Присоединяйся к нам сегодня за ужином, — предложила она. — Ты увидишь его в деле. Может, это немного успокоит тебя. Или он будет так нервничать в твоём присутствии, что описается, — Гарри рассмеялся и согласился остаться. Стоя на лестнице, Афина подслушивала, обеспокоенная услышанным. Она достаточно часто подслушивала разговоры родителей и знала, что дядя не одобряет Драко. Её злило, что дядя Гарри так пренебрежительно отзывается о её отце. Развернувшись, она взбежала по лестнице к камину в спальне матери. Она много раз летала на метле в Нору вместе с тётей и дядей и слышала, как Гермиона использовала камин для связи с Драко. Придвинув к камину туалетный столик, Афина забралась на него, чтобы взять горсть каминного порошка. Как можно чётче она произнесла: — Драко Малфой, — и бросила порошок в камин. Через несколько секунд она исчезла. Когда камин вспыхнул зелёным пламенем, Драко в волнении отложил книгу и стал ждать, когда появится его гостья. Афина вышла из камина с гордой улыбкой на лице. — Твоя мама знает, что ты здесь? — в панике спросил он, вставая, чтобы подхватить её на руки. Она крепко прижалась к нему и покачала головой. — Мне не нравится дядя Гарри, — сказала она, уткнувшись ему в шею. Вздохнув, он сел, усадив её к себе на колени. — Это не повод убегать из дома, — ответил он. — Твоя мама, наверное, с ума сходит от беспокойства. Афина шмыгнула носом. — Папочка, это я виновата в том, что дядя Гарри тебя не любит? — спросила она. Ему пришлось подавить смех. — Нет, милая, это не имеет к тебе никакого отношения, — сказал он. — Но из-за меня ты ушёл от мамы, — продолжила она. Вся его весёлость улетучилась. — Афина, мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушала, — сказал он, поворачивая её так, чтобы смотреть ей в глаза. — Ты никогда не была и не будешь виновата в том, что я ушёл. Твоя мать тоже не виновата. Я боялся, что не смогу быть тем, кто тебе нужен, или что не смогу быть для тебя хорошим отцом. Поэтому я ушёл и с тех пор каждую минуту сожалею об этом. — Не уходи снова, — взмолилась она, крепче обнимая его. Он встал с ней на руках и направился к мантии. — Клянусь тебе, что не уйду, — ответил он, прежде чем вернуть её домой.