Глава 22

— Моя дорогая, милая, любимая дочурка, — сказал Драко, ложась рядом с Афиной после того, как уложил её в постель, — если я правильно помню, скоро Рождество. Но я ещё не видел, чтобы ты писала письмо Санте. Она пожала плечами, глядя на своего плюшевого дракона. — Я ничего не хочу, — ответила она. — В прошлом году я просила папу, но так и не отправила Санте письмо. Может быть, если просто загадать желание, оно сбудется. В этом году мне ничего не нужно. У меня всегда была мама, а теперь есть и ты. Он улыбнулся, услышав, что его маленькая девочка хочет только одного — чтобы у неё была семья. — Мы с твоей мамой обсуждали планы на праздники, и мои родители хотели бы, чтобы мы втроём пришли к ним на ужин, — сказал он ей. — Я знаю, что ты сейчас не в восторге от дедушки, но надеюсь, что ты пойдёшь с нами. — А у меня есть выбор? — с сомнением спросила она, и Драко рассмеялся. — Мама правда не против того, что случилось? Она не говорит так только потому, что он твой папа? Он тихо усмехнулся. — Ты слишком умная, Фини, — пробормотал он. — Есть вещи, которые ты ещё слишком мала, чтобы понять — например, война. Я скажу тебе, что независимо от того, на чьей ты стороне, случаются плохие вещи. Обе стороны совершают поступки, о которых потом сожалеют. Было время, когда я бы не поверил извинениям твоего дедушки. Но сейчас я верю. Во время войны он был… другим. Он как будто чего-то боялся. Он следил за нами с бабушкой, когда мог. Только никому не говори, но однажды ночью я услышал, как он плачет. Наверное, он думал, что в библиотеке никого нет, но я был там. — Может, это случилось в ту ночь, когда он обидел родителей мамы, — предположила Афина. Драко кивнул. — Может быть, — пробормотал он. — Суть в том, что мы хотим, чтобы ты сама решила, как к нему относиться. Ты слышала о нём плохое, но тебе не стоит об этом беспокоиться. Вздохнув, она пообещала быть непредвзятой. — Мне всё ещё нравится папа, — призналась она. — Он не расспрашивает меня о резиновых уточках, как Поппи. И бабушка не щиплет меня за щёки, как Нана. Просто… если он обижал людей раньше, с чего ты взял, что он не обидит их снова? — Честно? — он спросил. — Думаю, это из-за тебя. Когда я пришел к родителям, чтобы рассказать им о тебе, он, кажется, очень разозлился. Я сделал не то, чего они ожидали, и его это не обрадовало. А потом он встретил тебя. Не знаю, как у тебя это получается и от кого ты это унаследовала, но ты обладаешь способностью влюблять в себя всех вокруг. Вот что он сделал. — Но разве он не любил тебя? — спросила она. — По-своему любил, — ответил он. — Не надо сейчас ничего решать. Поговорим об этом в другой раз. Ложись спать, милая. Встав с кровати, он выключил свет и закрыл за собой дверь. Уставший, он прошел в гостиную, где Гермиона сидела у камина с бухгалтерской книгой в руках. — Что-то вы долго, — заметила она, закрывая книгу. — Все в порядке? Он сел на пол рядом с ней и кивнул. — Мы обсуждали рождественские подарки, — сообщил он. — Похоже, нам повезло, потому что у нее уже есть все, что она хотела. Ты ведь не сомневаешься, что она моя? Гермиона усмехнулась, устроилась у него между ног и прижалась к его груди. — Пять лет разлуки сотворили с ней чудеса, — пошутила она. — Ты ведь знаешь, чего она хочет, да? Он нахмурился и покачал головой. — Она сказала, что довольна тем, что у нее есть, — ответил он, сбитый с толку ее вопросом. Гермиона подняла на него глаза и закатила их. — Она хочет, чтобы мы поженились. Серые глаза Драко расширились. — Ты этого хочешь? — спросил он. Гермиона вздохнула, села прямо и повернулась к нему лицом. — Не знаю, — призналась она. — Дело не в том, что я не люблю тебя и не хочу быть с тобой, просто… как ты и сказала, для меня не важна бумажка. — А как же твоя фамилия? — спросил он. — Она ясно дала понять, что хочет быть Малфой, но только если ты тоже станешь Малфоем. Достаточно ли это веская причина для того, чтобы выйти замуж? Она покачала головой и ответила, что нет. — Мне нравится идея о том, что Афина будет Малфой, — поправилась она. — Но, может быть, я хочу сохранить свою фамилию. Если честно, я об этом особо не задумывалась. Я вообще не думала о замужестве. Меня всё устраивает. — Хорошо, — пробормотал он с кривой ухмылкой. — Тогда на Рождество мы подарим ей новый книжный шкаф. — Ты не можешь заставить меня выйти за тебя замуж, шантажируя меня, — сообщила она ему, снова открывая бухгалтерскую книгу. Он развернул её к себе и прижал к себе. — Я бы и не подумал об этом, — пробормотал он, целуя её в шею. — Мне важно только быть с тобой. У нас хорошая жизнь, и брак ничего в ней не изменит, ни к лучшему, ни к худшему. Я никуда не уйду, Гермиона. Гермиона улыбнулась и заверила его, что знает об этом. — Я уже давно это поняла, — сказала она. — Честно говоря, поэтому я и не переживаю из-за замужества. Мы уже семья, мы втроём. Но я заключу с тобой сделку: если ты сделаешь мне предложение к Рождеству, я, может быть, соглашусь. Он протянул ей руку, и они пожали друг другу руки. Неделю спустя семья из трёх человек стояла у ворот Малфой-мэнора в ожидании приглашения на рождественский ужин. — Нам правда нужно туда идти? — спросила Гермиона с волнением в голосе. Драко кивнул. — Нам правда нужно ужинать с моими родителями? — спросил он, слегка застонав. Афина, стоявшая между ними, закатила глаза. Выпустив руку отца, она постучала в парадную дверь. — Давайте вести себя как взрослые, — посоветовала она. — К тому же папа и бабушка не сделают ничего плохого. Вы себе все морщины на лбу набьёте от беспокойства. — Она мне больше не нравится, — сказал Драко, глядя Гермионе в глаза. — Да, надо оставить её здесь и сбежать, — ответила Гермиона. — Вот вам и взрослые, — пробормотала Афина, когда дверь открылась. Выпустив руки родителей, она улыбнулась, когда Люциус подхватил её на руки. — Дедушка, скажи им, что всё будет хорошо. У мамы вспотела рука, а папа был сам не свой с тех пор, как мы вышли из дома. И все же это они решили, что мы должны прийти сегодня вечером. Люциус тепло улыбнулся им и пригласил войти. Опустив внучку на пол, он велел ей найти Нарциссу и самое свежее печенье. — Я понимаю, — сказал он, оставшись наедине с Драко и Гермионой. — Но здесь вам ничего не угрожает. Больше нет. Теперь вы здесь в безопасности. Она улыбнулась в знак благодарности, а затем последовала за мужчинами Малфоями на кухню, чтобы поздороваться с Нарциссой. Афина сидела на столешнице с тарелкой печенья в руке и смущенно улыбнулась, увидев родителей. — Я съела только одно, — сказала она, оправдываясь. Нарцисса тихо рассмеялась, обняла Драко, а затем Гермиону. — Моя задача как бабушки — баловать ее, — заявила она. — Не лишайте меня этого права. — Меня больше беспокоит неравенство, — заметил Драко, беря с тарелки печенье. — Когда я был в ее возрасте, мне не разрешали есть шоколадное печенье с кусочками шоколада. — Хватит дуться, это некрасиво, — ответила Гермиона, беря себе печенье. Драко скрестил руки на груди и вызывающе посмотрел на нее. — Не смотри на меня так. Ты же знаешь, что я держу тебя рядом только для того, чтобы ты радовал глаз. Фальшивое возмущение сменилось смехом. — Так когда ужин? — спросил он у матери. — Может, когда все будут сыты, меня не будут так сильно пилить. Нарцисса ответила, что ужин будет готов через полчаса. Кивнув, Драко спросил, можно ли поговорить с ней наедине. Мать и сын вышли из кухни и отправились в тихое место, чтобы поговорить. — Я хочу сделать Гермионе предложение. Я еще не решил, когда именно, но хочу быть готовым, когда придет время. — А Гермиона действительно этого хочет? — спросила Нарцисса, нахмурив светлые брови. Он замялся с ответом. — Мы говорили об этом и решили, что нам не обязательно жениться. Она только начала понимать, что я делаю ей предложение не из чувства долга и не потому, что считаю, что мы должны пожениться ради Фини. Я люблю ее, мам. Я хочу быть с ней до конца своих дней. — Тогда, может, тебе стоит сделать предложение ей, — мудро посоветовала Нарцисса, прежде чем вернуться к остальным членам семьи.