ГЛАВА 27 ⚜︎ ТЕНЬ ДОВЕРИЯ

༺ 𖤍 ༻

❦ Джейн Таргариен ❦ Высокие Башни. Джейн проснулась внезано, почувствовав толчок. Она лежала на боку, прижавшись спиной к тёплому телу рядом. «Ему уже скоро уходить, — подумала она сонно. — Нужно ещё немного побыть так…» Она повернулась на спину, собираясь прижаться к нему, но рука скользнула по пустой простыне. Джейн открыла глаза. Рядом никого не было. Постель была холодной. Она села, всё ещё не до конца проснувшись, и оглядела комнату. Слабый свет луны пробивался сквозь щели в ставнях. Самого Эймонда нигде не было. — Эймонд? — позвала она. Ответа не последовало. Она нахмурилась и уже собиралась снова лечь, когда услышала лёгкий шорох. Где-то в углу комнаты, ближе к двери. Будто кто-то осторожно ступил по каменному полу. — Эймонд? Шороха больше не было. Но теперь она точно знала — в комнате кто-то есть. Она откинула простыню и, стараясь не шуметь, спустила ноги на пол. Холодный ночной воздух сразу коснулся обнаженной кожи, но Джейн не обратила на это внимания. Она быстро огляделась, нашла свою сорочку и накинула её через голову. Ткань скользнула по телу, когда она резко поднялась. Она вновь повернулась и краем глаза заметила: там, где раньше она спала, лежал обсидиановый кинжал. «Что он тут делает? Разве он не должен быть у Эймонда?» Джейн смотрела на него не двигаясь. «Это сон? — мелькнуло у неё в голове. — Или явь?» Она протянула руку и взяла кинжал. Холодный обсидиан приятно лёг в ладонь. Это был не сон. В этот момент шорох повторился — уже ближе. Из тени у дальней стены кто-то быстро двинулся к ней. Джейн резко развернулась, инстинктивно подняв кинжал. В полумраке она увидела тёмную фигуру в капюшоне. Человек бросился на неё, целясь прямо в грудь. Она успела отклониться в сторону, но лезвие всё равно задело её по плечу — неглубоко, но больно. Джейн резко выдохнула и, не задумываясь, сделала шаг вперёд, нанося ответный удар. Кинжал рассёк воздух и вонзился во что-то мягкое — руку или плечо нападавшего. Тот глухо выругался и отступил. — Кто ты?! — резко спросила Джейн, продолжая держать кинжал перед собой. Второй человек выскочил из тени у двери. Их было двое. Один уже ранены, второй двигался быстрее. Он попытался обойти её сбоку, но Джейн быстро повернулась, выставив кинжал. В темноте она видела только силуэты и блеск их клинков. Она сражалась — так, как умела. Кинжал в её руке дрожал, но она не выпускала его. Один из нападавших сделал выпад. Джейн успела поднять руку, и лезвия встретились с металлическим звоном. Она толкнула противника, используя всю свою силу, и тот пошатнулся. В этот момент она резко опустила кинжал вниз, целясь в ногу. Раздался приглушённый крик. Первый из нападавших, несмотря на рану в плече, сделал резкий шаг вперёд и попытался схватить её за руку. Джейн резко дёрнулась, но в этот раз он был быстрее. Клинок в его руке мелькнул в темноте, и она почувствовала резкую, жгучую боль — лезвие полоснуло её по предплечью, оставив порез на коже. Джейн резко выдохнула от боли, но не остановилась. В ответ она нанесла ответный удар обсидиановым кинжалом, целясь в бок. Тот глухо выругался и отступил, прижимая руку к ране. Второй человек бросился к ней и попытался обхватить её сзади, зажимая рот рукой. Джейн изо всех сил рванулась, вырываясь из его хватки. В этот момент его нога наступила на флакон, лежавший на полу. Стекло хрустнуло под сапогом. Нападавший на мгновение отвлёкся от неожиданного звука и ощущения разбитого стекла под ногой. Хватка на секунду ослабла. — Проклятые змеи... — выругался он сквозь зубы. Джейн резко дёрнулась в сторону, вырываясь, и в тот же миг дверь в покои открылась. В комнату вбежали двое стражей с обнажёнными мечами. Нападавшие мгновенно поняли, что всё провалилось. — К чёрту эту суку! — выплюнул второй, отпуская Джейн, и кинулся к балкону. Первый, хромая и прижимая раненое плечо, тоже бросился следом. Они быстро перемахнули через перила и спрыгнули вниз. — Стоять! — крикнул один из стражей и бросился за ними на балкон. Оба стража выбежали следом за нападавшими. Один из них попытался дотянуться до одного из злоумышленников, но тот уже спрыгнул. Стражи застыли у перил, глядя вниз, потом один из них резко развернулся и побежал обратно через комнату, чтобы спуститься по лестнице и продолжить погоню. Джейн стояла посреди покоев, тяжело дыша, с кинжалом в руке. На плече горела неглубокая царапина. Она смотрела на открытый балкон, через который только что скрылись наёмники. В дверях появился слуга и застыл на пороге. Он быстро оглядел комнату, увидев Джейн с кинжалом и следы борьбы. Молодой, с растрёпанными волосами — явно прибежал в спешке. — Миледи… — произнёс он, быстро оглядывая помещение. — Вы ранены? Джейн опустила кинжал. Она всё ещё тяжело дышала. — Я… в порядке, — ответила она. — Им удалось сбежать. — Стража уже гонится за ними. Сейчас приведут лекаря. Присядьте, пожалуйста. Джейн не двигалась с места. Она смотрела на балкон, через который только что скрылись нападавшие. В груди всё ещё колотилось сердце. Дверь открылась снова. В комнату вошёл Гарин. Остановился на пороге и оглядел комнату: кровь на полу, разбитую посуду, испуганного слугу у стены и Джейн, которая всё ещё стояла посреди комнаты с кинжалом в руке. Потом направился к ней. Слуга отступил в сторону, явно облегчённый, что теперь есть кто-то, кто знает, что делать. Гарин остановился в шаге от неё. Посмотрел на плечо, где расползалась тонкая красная линия, потом — на кинжал в её руке. Он задержался на нём дольше, чем следовало. Глаза чуть прищурились. «Драконье стекло. И не просто кусок обсидиана, а правильно обработанный клинок.» Он знал такие. Читал о них в старых свитках, которые редко показывают даже принцам. Такие кинжалы делали не для того, чтобы убивать живых. Их предназначение было другим — убивать тех, кто уже мёртв. Оружие против того, что не должно ходить среди живых. «Откуда у неё это?» — мелькнуло у него. Гарин на секунду задержал взгляд на кинжале, потом совладел с собой: «Спрошу позже, — подумал он. — Сейчас не время». — Опустите, — произнёс он. — Всё уже позади. Джейн смотрела на него пустым взглядом. Пальцы всё ещё крепко сжимали рукоять. Потом, будто только сейчас услышав слова, медленно разжала руку. Кинжал лёг на деревянный столик рядом с кроватью. — Присядьте, нужно обработать рану. Джейн послушно опустилась на край кровати. Гарин тоже присел рядом с ней. Он видел, в каком она состоянии: бледная, с пустым взглядом, пальцы всё ещё слегка дрожат. Поэтому не стал сразу спрашивать, что произошло. Просто начал осматривать рану, давая ей время хотя бы немного прийти в себя. Когда он наклонился, чтобы обработать порез, его взгляд на секунду скользнул вниз. На полу лежал маленький разбитый флакон, который он ей недавно дал. От него всё ещё исходил слабый сладковатый запах. Жидкость растеклась по камню тёмным пятном. Гарин замер на мгновение. Потом выпрямился и посмотрел на Джейн. — Хорошо, что вы его не выпили, — спокойно сказал он. — Если бы выпили — спали бы крепко. И, скорее всего, уже не проснулись бы. Он снова наклонился к ране, нанося на неё чёрную мазь, которая слегка шипела при соприкосновении с кожей. Джейн смотрела на разбитый флакон. Сейчас же в голове всплыл момент борьбы — как второй нападавший отвлёкся. Именно в эту секунду она смогла вырваться. Она подняла глаза на Гарина. — Возможно, он мне спас жизнь, — сказала она. — Если бы флакон не разбился под его ногой… Она не договорила. В этот момент дверь распахнулась. В комнату вбежала Лира. — Джейн! — произнесла она, подходя ближе. — Что случилось? Ты ранена? Гарин не обернулся. Он спокойно закончил накладывать повязку, аккуратно завязал конец бинта и только после этого выпрямился. — Не серьёзно, — коротко ответил он. — Царапина и испуг. Жить будет. Лира остановилась в двух шагах от кровати и перевела взгляд с Джейн на Гарина. Несколько секунд она смотрела на него прищурено, будто пытаясь понять, что он здесь делает. — Почему ты? — спросила она прямо. — Почему не лекарь? Гарин спокойно встретил её взгляд. В его голосе не было ни вызова, ни оправдания. — Я тоже лекарь. В некоторых вещах — лучше остальных. Поэтому и пришёл. Он достал из-за пояса небольшой плоский флакон из тёмного стекла, откупорил его и протянул Джейн. — Выпей. Это не снотворное. Просто успокоит. Джейн не сразу взяла флакон. Тот не торопил. Просто держал руку протянутой. Она взяла флакон, сделала маленький глоток. Жидкость была горьковатой, с травяным привкусом, но не противной. — Завтра зайду, — сказал он. Он больше ничего не добавил. Просто кивнул Лире и вышел из комнаты. Обеспокоенная девушка села рядом с Джейн. Та медленно моргнула, будто только сейчас окончательно вернулась в себя. Она посмотрела на перевязанное плечо, потом перевела взгляд на Лиру, которая всё ещё сидела рядом. Лира смотрела на неё с явным беспокойством. Брови были сдвинуты, губы плотно сжаты. Она осторожно положила руку на колено Джейн. — Расскажи, что случилось? — настойчиво спросила она. Джейн посмотрела перед собой, будто видела не комнату, а то, что произошло несколько минут назад. — Я проснулась… — тихо начала она. — Думала, что Эймонд рядом. Но его уже не было. Я хотела снова лечь и услышала шорох. Она сглотнула. — Они сразу бросились на меня. Их было двое. Я даже не успела понять, чего они хотят — убить или похитить. Просто… Набросились. Увидела кинжал. Эймонд оставил его около подушки. Я схватила его и… Ранила их обоих. Джейн посмотрела на свои руки. Пальцы всё ещё слегка дрожали. — Стража прибежала слишком поздно. Они уже спрыгнули вниз. Она замолчала. Лира всё так же держала руку на её колене, но теперь сжала чуть сильнее. Она вздохнула и пересела ближе. Осторожно обняла её за плечи, притягивая к себе. — Главное, что ты жива, — сказала она. — Они не успели причинить тебе серьёзного вреда. А их мы найдём. Джейн на секунду напряглась в объятиях, потом медленно, будто нехотя, позволила себе расслабиться. Она положила голову на плечо Лиры и закрыла глаза. Лира гладила её по спине, как успокаивают ребёнка. Джейн наконец отстранилась, но не полностью. Она всё ещё смотрела в пол, когда спросила: — Когда они ушли? Эймонд и Корен… Когда они ушли из крепости? Лира на мгновение задержала на ней взгляд, потом ответила: — Совсем недавно. — Когда они вернутся? — Точно не знаю, — спокойно ответила она. Джейн опустила глаза. Она смотрела на свои руки, лежащие на коленях. Пальцы всё ещё слегка дрожали. Лира помолчала, потом продолжила: — Здесь сейчас опасно. Ты не должна оставаться одна в этих покоях. Джейн подняла голову и посмотрела на неё. В глазах уже не было того пустого, отстранённого выражения, как раньше. Она была всё ещё бледной и взволнованной, но уже лучше соображала. Лира продолжила мягко: — Пойдём ко мне. Там ты сможешь переждать, пока не вернётся Эймонд или пока не станет ясно, что происходит. Здесь оставаться небезопасно. Джейн несколько секунд молчала, глядя на Лиру. Потом кивнула. — Ты права, — согласилась Джейн. Она поднялась с кровати. Подошла к столику и взяла обсидиановый кинжал. Крепко сжала его в руке, будто проверяя, что он всё ещё с ней. Лира смотрела на это пару секунд, потом сказала: — Может, лучше оставить кинжал здесь? Джейн на мгновение замерла, потом повернула голову и посмотрела на Лиру. В её взгляде не было злости, но и уступать она явно не собиралась. — Кинжал мой, — спокойно ответила она. — И оставлять его здесь лучше не стоит. Лира чуть приподняла бровь, но не стала спорить. Вместо этого она шагнула ближе и посмотрела на чёрный клинок в руке Джейн. — Интересный кинжал у тебя, — тихо заметила она. — Необычный. — Я потом тебе расскажу, откуда он у меня. Длинная история. Лира помолчала, изучая её лицо, потом коротко кивнула. — Хорошо. Тогда идём. Джейн шла следом за ней. Они вышли из покоев и направились по коридору. Лира шла уверенно, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что Джейн не отстаёт. Стражники у дверей поклонились им, но ничего не сказали. Они дошли до покоев Лиры. Стены были задрапированы лёгкими тканями тёплых оттенков — песочного и терракотового. На полу лежали мягкие ковры, а у окна стоял низкий диван с множеством подушек. Рядом с ним — небольшой столик и два кресла. В углу комнаты горела небольшая лампа, давая мягкий, приглушённый свет. Воздух здесь был приятным — пахло травами и чем-то сладковатым. Джейн вошла и огляделась. Её взгляд задержался на большом бронзовом зеркале в резной раме, на полке с несколькими флаконами и на оружии, которое висело на стене — лёгкий дорнийский кинжал и короткий меч. Она машинально отметила, что Лира явно не чужда оружия. — Присаживайся, — сказала Лира, закрывая за ними дверь. В этот момент постучали. В комнату вошёл слуга с подносом. Он поставил его на столик — там было вино, фрукты, сыр, немного хлеба и вяленого мяса. Поставив всё, слуга молча поклонился и вышел. Лира подошла к столику, налила себе вина в кубок и сделала небольшой глоток. Потом повернулась к Джейн, которая всё ещё стояла посреди комнаты с кинжалом в руке. — Присядь, — мягко, но уверенно произнесла она. — Поешь немного. Ты вся дрожишь. Джейн подошла к дивану и села на самый край. Кинжал она положила рядом с собой на ткань дивана. Некоторое время они сидели молча. Лира не торопила. Она просто пила вино и время от времени бросала взгляд на Джейн, давая ей возможность самой прийти в себя. Через некоторое время Джейн осторожно взяла с подноса несколько фиников, начинённых миндалём и мёдом, и начала есть. — Эликсир, который ты выпила… Стало хоть немного легче? Джейн на секунду замерла с фиником в руке. Она задумалась, будто только сейчас прислушалась к себе, потом тихо кивнула. — Вроде стало лучше. Лира помолчала, изучая её лицо. Потом произнесла: — Он скрытный. С такими лучше держать осторожность. Он не из тех, кто просто так помогает, — она чуть наклонила голову, глядя на Джейн с интересом. — Откуда ты с ним знакома? Джейн на мгновение замешкалась. Она не стала рассказывать про то, как Гарин ещё в коридоре сам подошёл. Вместо этого она отвела взгляд и ответила: — Корен меня с ним познакомил. Ещё в первые дни. Лира удовлетворенно посмотрела на Джейн и не стала больше спрашивать. Она взяла второй кубок, налила в него немного вина и протянула Джейн. — Выпей это тоже, — сказала она. Джейн взяла кубок, сделала несколько маленьких глотков. Лира молчала, глядя перед собой, будто обдумывая произошедшее. — Скорее всего, это были наёмники, — произнесла она. — Кто-то заплатил им, чтобы они проникли в крепость и добрались до тебя. Она повернула голову и посмотрела на Джейн. — Ты не хочешь попробовать поспать? — мягко спросила она. — Сегодня была тяжёлая ночь. Джейн покачала головой. Она смотрела на финики в своих руках. — Нет, — тихо ответила она. — До утра я вряд ли смогу заснуть. — Тогда я составлю тебе компанию, — спокойно сказала Лира. — Не буду спать, пока ты не сможешь. Могу рассказывать истории, если хочешь. Она легла на диван и устроилась удобнее. Подложила под голову одну из подушек и повернулась лицом к Джейн. Выглядела она при этом совершенно спокойно, будто такое ночное бдение было для неё обычным делом. — Расскажи про Браавос. Лира чуть приподняла бровь, но не удивилась вопросу. Она просто чуть повернулась на диване, чтобы было удобнее разговаривать, и начала говорить. — Браавос… Это город, где всё решают деньги и клинки. Там нет королей и принцев, как здесь. Там правят Железный Банк и те, у кого достаточно золота, чтобы купить влияние. Город стоит на воде — дома построены на сваях, а между ними ходят лодки вместо повозок. Там всегда влажно, часто идёт дождь, и почти никогда не бывает по-настоящему спокойно. Она сделала небольшую паузу, потом продолжила: — Я выросла в одном из бедных кварталов. Там, где дома стоят так тесно, что можно из окна одной комнаты дотянуться до окна соседнего. Моя мать была прачкой, а отец… Отца я почти не помню. Он был наёмником и погиб, когда я была ещё маленькой. После этого мы с матерью выживали как могли. Лира посмотрела на потолок, будто вспоминая что-то. — В Браавосе ты либо учишься выживать, либо тебя быстро съедают. Там нет места слабым. Но есть одна хорошая вещь — там не важно, кто ты по крови. Важно только то, чего ты смогла добиться сама. Поэтому я и уехала оттуда. Захотела увидеть, как живут в других местах. Она повернула голову и посмотрела на Джейн. — Что ещё хочешь узнать? Джейн задумалась. Она смотрела на Лиру, пытаясь решить, о чём спросить. Вопросов было много, но один из них сидел у неё в голове уже давно. Наконец она тоже легла на диван, устроившись поудобнее, и повернулась лицом к Лире. Положила руку под голову и тихо спросила: — Как ты познакомилась с принцем Дорна? Лира искренне рассмеялась. Она покачала головой, будто сама до сих пор находила эту историю забавной. — Ох, — протянула она, всё ещё улыбаясь. — Это была… Интересная встреча. Она повернулась на бок, чтобы удобнее было разговаривать, и продолжила: — Это случилось примерно год назад. Я тогда уже несколько месяцев жила в Дорне, скиталась по разным городам и деревням. Работала где придётся — то в таверне, то нанималась проводником для торговцев. В тот день я ехала одна по дороге через Красные горы. Было уже поздно, и я решила остановиться на ночлег в небольшой роще недалеко от тропы. Лира сделала паузу, и в глазах у неё мелькнула явная усмешка. — И вот среди ночи я слышу, как кто-то крадётся к моему лагерю. Я не стала ждать, пока подойдут ближе. Выскочила из-за деревьев с кинжалом и чуть не вонзила его прямо в горло, — она тихо рассмеялась, вспоминая это. — Я подумала, что это разбойник. Он шёл один, без знаков различия, в простом плаще. А я в тот момент была не в самом лучшем настроении и не особенно расположена к гостям. Он едва успел отклониться, иначе я бы его точно зарезала. А он… Он просто посмотрел на меня, улыбнулся и сказал: «Если ты собираешься меня убить, то хотя бы скажи сначала своё имя». Джейн слушала, не отрывая взгляда. Лира покачала головой, всё ещё улыбаясь уголком губ. — Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Она замолчала на несколько секунд, потом добавила уже спокойнее: — Со временем… Поняла, что он не такой, как большинство мужчин, которых я встречала. Лира посмотрела на Джейн и чуть приподняла бровь. — А ты? — тихо спросила она. — Как ты познакомилась принцем Вестероса? Она смотрела на вверх, будто собираясь с мыслями. — Мы познакомились… На поле боя, — тихо начала она. — Под Харренхоллом. Мы были врагами. Эймонд на драконе прилетел в Харренхолл, чтобы убить своего дядю. Когда я его увидела, то испугалась и убежала внутрь разрушенного замка. Там рухнула крыша. Плиты обрушились, и нас завалило. Мы чуть не умерли там. Она сделала небольшую паузу. — Я нашла выход. Мы выбрались вместе. Но после этого он взял меня в плен. Сказал, что я ему нужна. И с тех пор… Так и вышло. Теперь я замужем за Таргариеном. Лира слушала, не перебивая. Когда Джейн закончила, она тихо, но искренне рассмеялась — коротко и с явным удивлением. — Вот это подход, — сказала она, качая головой. — Самый жуткий способ ухаживать за женщиной, который я когда-либо слышала. Взять в плен ту, которая тебе понравилась. Особенно после того, как она тебя спасла. Джейн слабо улыбнулась, хотя улыбка получилась скорее горькой. — Мы были на разных сторонах, — тихо объяснила она. — Я лечила воинов его дяди. Для него я была просто одной из тех, кто стоит по другую сторону. Он не видел во мне ничего, кроме врага… По крайней мере, вначале. Лира посмотрела на неё с интересом. Улыбка на её лице стала чуть мягче. — А теперь? — спросила она. — Он всё ещё видит в тебе врага? Джейн не сразу ответила. Она смотрела на свои руки, лежащие на коленях. — Не понимаю, — честно призналась она. — Иногда мне кажется, что да. А иногда… Нет. Он сам в этом не всегда уверен. Лира помолчала, потом тихо произнесла: — Звучит сложно. Они ещё какое-то время разговаривали. Разговор уже не был таким напряжённым, как в начале. Лира рассказывала разные истории из своей жизни в Браавосе — смешные и не очень, а Джейн иногда вставляла короткие реплики про Север. Постепенно тишина между ними стала комфортной. В какой-то момент Лира замолчала. Джейн повернула голову и посмотрела на неё. Лира лежала на диване, повернувшись на бок, и уже крепко спала. Её дыхание стало ровным и глубоким, а рука, которая раньше лежала на подушке, теперь безвольно свисала вниз. Джейн ещё несколько минут смотрела на неё, потом тихо вздохнула и тоже легла на спину. Она смотрела в потолок, хотя в полумраке почти ничего не было видно. Мысли одна за другой начали всплывать в голове. Сначала она вспомнила нападение. Как они вошли в комнату. Как один из них попытался её схватить. Как она ранила того, что был ближе. Ей до сих пор было странно от того, что она не испугалась по-настоящему — только разозлилась и стала действовать. Но теперь, когда опасность миновала, в груди начинало холодеть. Кто их послал? И зачем? Потом мысли перешли на Эймонда. Как сказал, что она должна быть готова ко всему. И как она всё-таки покинула покои, хотя он просил её этого не делать. Джейн слегка нахмурилась. Она понимала, что он будет недоволен, когда узнает. Но оставаться там одной после нападения она просто не могла. А что, если он не вернётся? Что, если его ранят? Или убьют? Или он снова вернётся измождённым и едва живым? Она сжала пальцы на покрывале. Ей вдруг стало страшно. Джейн закрыла глаза, пытаясь прогнать эти мысли. Но они продолжали крутиться в голове, одна за другой. Постепенно мысли стали путаться. Образы начали расплываться. Джейн ещё какое-то время пыталась удержаться в сознании, но напряжение последних дней взяли своё. Она не заметила, как её дыхание стало ровнее, а тело расслабилось.

⟡ · ⊹ · ⟡

Наступил уже почти день. В комнате было светло, хотя ставни оставались закрытыми. Две девушки всё ещё спали. Лира лежала на диване в той же позе, в которой заснула. Джейн время от времени вздрагивала во сне. Кинжал лежал рядом с ней на ткани, и её пальцы время от времени непроизвольно дёргались в его сторону. Они проспали всё утро и продолжали спать уже днём. Джейн открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь. В комнате было светло, хотя ставни оставались закрытыми. Её взгляд медленно скользнул в сторону двери, но там никого не оказалось. Тогда она повернула голову и увидела Лиру. Лира всё ещё крепко спала на диване в той же позе, в которой заснула. Её дыхание было ровным и глубоким, одна рука безвольно свисала вниз. Джейн села, ломило спину и шею. Она неудобно спала, свернувшись на краешке дивана, и теперь ощущала каждую мышцу. С тихим стоном она потянулась, пытаясь разогнать затёкшие плечи. Кинжал лежал рядом на диване. Джейн взяла его в руку, но не стала сжимать — просто подержала несколько секунд, глядя на лезвие, потом снова положила обратно. Она посмотрела на спящую Лиру, потом перевела взгляд на окно. День был в самом разгаре. Солнце уже высоко, и в комнате стало заметно теплее, чем ночью. Джейн ещё несколько секунд посидела, приходя в себя, потом медленно встала с дивана. Тело протестовало каждым движением, но она заставила себя выпрямиться. Она подошла к окну, чуть отодвинула ставни и выглянула наружу. Жара стояла плотная и тяжёлая, как всегда в Дорне. Джейн постояла так несколько секунд, потом снова закрыла ставни и вернулась обратно к дивану. Села на край и обхватила себя руками, пытаясь согреться и собраться с мыслями. В этот момент с дивана послышалось движение. Лира открыла глаза, моргнула и села, всё ещё слегка сонная. Она провела рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок, несколько секунд смотрела в пол, будто собираясь с мыслями, потом повернула голову к Джейн. — Как спалось? Джейн пожала плечом и опустила взгляд на свои руки. — Кошмаров не было. Лира помолчала, потом слегка наклонила голову, разглядывая её лицо. — Часто ли они снятся? — спросила она уже спокойнее. Джейн провела большим пальцем по краю дивана, будто размышляя, стоит ли говорить правду. — Бывают иногда, — наконец произнесла она. Она подняла глаза и посмотрела на Лиру уже прямо. — А у тебя? Снятся ли плохие сны? Лира встала с дивана, подошла к столику и налила себе немного воды. Выпив несколько глотков, она поставила кубок и обернулась. — Кому в наше время кошмары не снятся… — произнесла она. — Хотя, если честно, иногда реальность оказывается страшнее любого сна. Она подошла к окну, осмотрела на закрытые ставни. — В комнате духота, — пожаловалась она, морща нос. — Дышать невозможно. Она уже собиралась открыть вставни, когда в дверь постучали. В комнату вошёл слуга и, увидев, что Лира проснулась, слегка поклонился. — Миледи, вас зовут, — тихо сказал он. Лира вздохнула, но не стала возражать. Она встала с дивана, поправила платье и обернулась к Джейн. — Подожди меня здесь, — сказала она. — Если хочешь — поспи ещё немного. Или я попрошу, чтобы тебе принесли завтрак. Не нужно меня ждать. Джейн, всё ещё сидя диване, слабо покачала головой. — Пока только просыпаюсь, — ответила она. — Никуда не тороплюсь. Лира на несколько секунд задержала на ней взгляд, будто хотела что-то ещё сказать, но в итоге просто кивнула. — Как знаешь, — тихо произнесла она. — Если что-то понадобится — позови стражу у двери. Я скоро вернусь. Она подошла к двери, где уже ждал слуга, и вышла из комнаты, оставив Джейн одну. Она ещё несколько секунд смотрела на закрытую дверь, потом медленно откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Она думала об Эймонде. Как он там, у Чёрного Клыка? Жив ли? Ранен ли? И когда они снова увидятся — если увидятся вообще. Она так и не получила от него никакой весточки. А ведь ушла из покоев, хотя он просил её этого не делать... Она уже не раз оставалась одна и справлялась. Раньше ведь выживала без него. Что сейчас изменилось? Она слишком сильно привязалась к нему. В дверь постучали, Джейн открыла глаза. — Войдите, — произнесла она. Дверь открылась. На пороге стоял Гарин. В руках у него была небольшая кожаная сумка. Он вошёл и направился к ней. — Нужно проверить повязку, — сказал он коротко. Джейн не возражала. Она протянула руку, и Гарин присел напротив. Он аккуратно развязал бинт, осмотрел порез и плечо, потом снова завязал повязку. Когда он закончил, он не сразу поднялся. Вместо этого он достал из сумки старую, потрёпанную книгу в кожаном переплёте. На вид — обычный травник про ожоги и целебные травы. — Знаю, брат принца Эймонда при смерти, — тихо сказал он, открывая книгу. Джейн узнала в ней ту, что оставила накануне в покоях. — Его состояние ухудшается. Обычные средства уже почти не помогают. Если не найти способ остановить это… Его уже почти не спасти. Он начал листать страницы. Джейн смотрела на книгу рассеянно, пока её взгляд не зацепился за один из символов на полях. Тонкий, странный знак, нарисованный чёрными чернилами. Она резко вскинула руку и схватила Гарина за запястье, останавливая его. — Подождите… — тихо, но напряжённо сказала она. — Этот знак. Я его уже видела. Он посмотрел на её руку, потом поднял глаза и встретился с ней взглядом. Джейн отпустила его запястье. Её взгляд застыл где-то между книгой и пустым пространством. В голове всплыл сон, видение, которое приходило к ей недавно. Женщина склонялась над мальчиком. Она что-то шептала, проводя пальцами над его грудью. Она подняла голову, и Джейн на мгновение показалось, что это её мать. Та самая, которую она почти не помнила. Она моргнула, возвращаясь в реальность. — Я видела его… В видении. На нём был этот знак, нарисованный кровью. Гарин закрыл книгу, но не убирал её. — Я надеялся, что вы заинтересуетесь, — спокойно сказал он. — Я знаю, что вы тоже лечите. Брат вашего мужа умирает. Я думал, что если покажу вам книгу, вы сами захотите разобраться. Тем более он был вашим королём. Бедный мальчик... Совсем молодой. Джейн на мгновение опустила взгляд. Пальцы крепче сжались на ткани дивана. — Эймонд запретил мне к нему подходить. Сказал, что лекари сами справятся. Гарин коротко хмыкнул. — Лекари уже бессильны. И я тоже, если пользоваться только тем, что они знают. Эйгона прокляли. Он чуть наклонился вперёд, не отводя от неё взгляда. — Его состояние ухудшается с каждым днём. Если в этой книге действительно есть способ его спасти, то времени почти не осталось. Джейн смотрела на книгу, лежащую у него на коленях. В груди медленно нарастало тяжёлое, неприятное чувство. — Мне нужно подумать, — сказала она. Он не стал сразу возражать. Вместо этого чуть откинулся на спинку стула и спокойно произнёс: — Бояться своего мужа — разумно. Но разве лекари не рискуют собственной жизнью, когда пытаются спасти чужую? Он лелейно оглядел коданый переплет книги и положил ту на столик рядом с диваном. Провёл ладонью по потрёпанной обложке, будто прощаясь с ней. — Оставлю её вам. Может, она и правда наставит вас на верный путь. Гарин поднялся. Больше ничего не добавил. Джейн смотрела на книгу, лежащую на столике. Она сидела неподвижно, потом медленно, будто у неё не осталось сил, откинулась назад и легла на диван. Закрыла глаза. Стоит ли ей вообще в это ввязываться? Она и так уже нарушила просьбу Эймонда, уйдя из покоев той ночью. А теперь ещё и эта книга… Это явно не просто сборник трав и рецептов. Она чувствовала это. То, что было нарисовано на полях, не имело ничего общего с обычной медициной. Это было что-то старое. Чужое. И если она начнёт копаться в этом, то уже не сможет просто так остановиться. Магия — не шутки. Она это знала. Если разбудить то, что давно спит, оно может ответить. И не факт, что ответ будет тем, на что она рассчитывает. А вдруг станет только хуже? Не только для Эйгона, но и для неё самой? Для Эймонда? Джейн медленно открыла глаза и уставилась в потолок. Свет от окон падал неровно, и тени в углах комнаты казались слишком густыми. В животе было пусто, а во рту — неприятная сухость. Она поняла, что давно ничего не ела, и если так продолжится, то можно и правда упасть в обморок. «Неплохо бы помыться, — подумала она. — И поесть хоть что-нибудь». Джейн поднялась с дивана. Подошла к двери и приоткрыла её, за порогом стояла стража. — Пожалуйста, позови слугу, — попросила она. — Мне нужно помыться и принести что-нибудь поесть. Стражник кивнул. Джейн закрыла дверь и вернулась обратно в комнату. Она подошла к окну, чуть отодвинула ставни и выглянула наружу. Солнце уже высоко, и в воздухе стояла привычная дорнийская жара. Она постояла так несколько секунд, потом снова закрыла ставни и вернулась к дивану. Села на край и обхватила себя руками, пытаясь собраться с мыслями. Через некоторое время в дверь постучали. В комнату вошли двое слуг. Один нёс большие кувшины с водой, второй — чистые полотенца и аккуратно сложенное лёгкое платье песочного цвета. Они молча поставили всё у небольшой деревянной кадки, стоявшей в углу комнаты, и начали наполнять её водой. Когда кадка была наполнена, один из слуг остался стоять рядом, в то время как второй вышел из комнаты. — Я помогу вам, миледи, — сказал он, слегка наклонив голову. Джейн на мгновение замерла. Она посмотрела на слугу, потом на кадку с водой. Ей сразу стало не по себе. Она не привыкла, чтобы при мытье присутствовал кто-то посторонний, особенно мужчина. — Нет, — ответила она. — Спасибо, я сама справлюсь. Слуга секунду посмотрел на неё, потом понимающе кивнул. — Как пожелаете, миледи, — сказал он спокойно. — Если что-то понадобится — позовите. Он поклонился и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Джейн ещё несколько секунд постояла на месте, глядя на закрытую дверь. Потом медленно подошла к кадке. Вода была тёплой, с лёгким запахом трав. Она сняла с себя накидку и сорочку, аккуратно сложила их на стул и осторожно вошла в воду. Как только тело погрузилось в тёплую воду, Джейн тихо выдохнула. Напряжение последних суток начало понемногу отпускать. Она опустилась по плечи, закрыла глаза и несколько секунд просто сидела неподвижно, давая себе передышку. В это время в дверь тихонько постучали. В комнату вошли слуги. Они поставили на столик большой поднос с едой — там было жареное мясо с пряностями и мятой, свежие лепёшки, оливки, сыр и кувшин с водой. Запах еды быстро наполнил комнату. Оставив поднос с едой, они вышли. Дверь снова открылась, и вошла Лира. Она сразу заметила Джейн в кадке и слегка улыбнулась. — Правильно делаешь, — одобрительно сказала она, подходя ближе. — В такую жару только в воде и находиться. Лира прошла к дивану и уже собиралась сесть, но вдруг остановилась. Её взгляд упал на старую книгу в кожаном переплёте, лежащую на диване. Она слегка прищурилась, явно заинтересовавшись, взяла её в руки и начала переворачивать страницы. Джейн ещё несколько раз провела руками по телу, смывая остатки мыла, потом поднялась из воды. Быстро вытерлась полотенцем, которое оставили слуги, и надела чистое лёгкое платье. Ткань была тонкой и приятной к телу, с глубоким вырезом и разрезами по бокам. Закончив одеваться, Джейн подошла к дивану и села напротив Лиры. Её волосы были ещё влажными и слегка спадали на плечи. Когда она подошла ближе, Лира уже пролистала половину, не торопясь. — Кто заходил? — спокойно спросила Лира, не отрываясь от страниц. — Эта книга явно не моя. — Маг, Гарин, заходил проведать меня… И оставил книгу. Лира подняла на неё взгляд, потом снова опустила его на страницы. Она продолжала листать, теперь уже внимательнее, словно искала что-то конкретное. На её лице появилось лёгкое недоумение смешанное с интересом. — Хмм, — наконец произнесла она. — Есть слова, которых я вообще не понимаю. Будто на каком-то очень старом наречии. Но есть и знакомые. Обряды какие-то… Лечение, восстановление. Похоже на то, что иногда встречается в старых свитках. Она перевернула ещё одну страницу и слегка нахмурилась. — Как ты понимаешь о чём там? — спросила Джейн. — В Браавосе я видела похожие. Не точно такие же, но близкие. Там, в старых домах у каналов, иногда попадаются записи, которые оставили ещё до того, как город стал таким, каким мы его знаем. Некоторые торговцы и… Не совсем торговцы держат такие вещи. Я пару раз видела, как люди пытались читать подобное. Не всегда это заканчивалось хорошо. Лира закрыла книгу, но руку с неё не убрала. Посмотрела на Джейн уже более серьёзно. — Эта книга не просто про лечения, Джейн. Тут что-то опасное и страшное. Зачем только он её тебе оставил... Джейн на секунду отвела взгляд, потом ответила: — Он хочет, чтобы я попробовала вылечить Эйгона. Говорит, что в книге есть древняя магия, которая может помочь. Обычные лекари уже ничего не могут сделать, а состояние Эйгона только ухудшается. Она на секунду замялась, потом добавила чуть тише: — Ещё он считает, что я владею даром. Он врождённый. Лира подняла брови. Она оторвалась от книги и посмотрела на Джейн с явным удивлением. — Откуда? — спросила она прямо. — От матери. Она… Родом из Асшая. Лира посмотрела на неё, потом тихо выдохнула и кивнула, будто что-то для себя прояснила. — Теперь всё понятно, — произнесла она. — Вот почему Гарин так к тебе прицепился. Она ещё немного помолчала, обдумывая что-то, потом посмотрела на Джейн уже иначе. — Если хочешь, я могу помочь тебе, — сказала Лира. — Я не сильна в магии, но в старых текстах кое-что понимаю. Если ты не против, конечно. Она слегка пожала плечами, будто сама не до конца верила в свои слова. — Может, это и правда звучит абсурдно. Я и сама не знаю, получится ли что-то из этого. Но… Я уже лечила людей раньше. Пока не уверена что делать. — Я не могу советовать тебе в этом. Решать только тебе самой. Она ещё раз посмотрела на книгу, лежащую у неё на коленях, потом отложила её в сторону на столик. — Давай лучше поедим, — сказала она, меняя тон. — Умираю с голоду. Лира потянулась к подносу, взяла тарелку и начала накладывать себе еду. Джейн взяла себе небольшой кусок жареного мяса, положила его на лепёшку вместе с сыром и стала есть. — Что-то случилось? Куда тебя позвали? Лира прожевала, прежде чем ответить. Она отставила нож и посмотрела на Джейн. — Ничего серьёзного, — спокойно сказала она. — Просто внутренние дела. Корен перед уходом оставил несколько поручений, нужно было кое-что проверить и передать. Ничего такого, о чём стоило бы сильно беспокоиться. Она сделала глоток воды, потом добавила уже чуть мягче: — Ещё передали весточку. Они только в первом дне пути. И что всё идет по плану. Лира снова взялась за еду, но время от времени бросала взгляд на Джейн, словно проверяя, действительно ли та успокоилась. Джейн опустила взгляд. Мысль о том, что Эймонд всё ещё далеко и что он, возможно, уже вступил в бой, снова всплыла в голове. Лира откусила ещё кусок мяса и посмотрела на неё. — Ешь, — спокойно сказала она. — Всё с ними будет хорошо. Джейн смотрела на Лиру, которая спокойно ела мясо, будто ничего особенного не происходило. — Как ты можешь оставаться такой невозмутимой? — спросила она. Лира оторвалась от еды и посмотрела на Джейн. Она помолчала, будто обдумывая ответ, потом слегка пожала плечом. — Мне надоело жить под постоянным напряжением, — спокойно ответила она. — Ждать беды, думать о том, что может пойти не так. Это выматывает. Поэтому я решила: пока ничего не происходит — наслаждайся моментом. А когда что-то случится… Тогда уже будешь думать, как из этого выбраться. Не раньше. Джейн на несколько секунд задумалась. Она смотрела на Лиру с явным интересом, будто впервые слышала такой подход к жизни. — Это… Хороший совет, — произнесла она. Она потянулась к подносу, взяла кусок лепёшки. — И спасибо тебе за то, что ты со мной… Нянчишься, — добавила она чуть тише, не глядя на Лиру. — Не каждый бы стал так беспокоиться. Лира рассмеялась. — Здесь, в Высоких Башнях, как в змеином клубке, — сказала она, откусывая ещё кусок мяса. — Все друг другу не доверяют. А нормальных женщин, с которыми можно просто поговорить, не строя из себя ядовитую змею… Давно не было. Вот и решила, что не буду упускать случай. Она посмотрела на Джейн и чуть улыбнулась. — К тому же, ты не похожа на тех, кто привык плести интриги. Это уже само по себе редкость. Лира в этот момент скользнула взглядом по дивану и заметила обсидиановый кинжал, лежащий рядом с Джейн. — Откуда такая редкость? — спросила она, кивнув на оружие. — От матери, — коротко ответила Джейн. — Может, стоит пока спрятать его. И книгу тоже. Джейн покачала головой. — Кинжал я оставлю при себе. А книгу… Можно убрать. Джейн взяла кинжал. Она на секунду посмотрела на него, потом аккуратно заправила его за ткань платья сбоку, в разрез, прижав к бедру. Лёгкая материя плотно облегала клинок, почти не выдавая его присутствия. Она чуть поправила складки, убедившись, что оружие надёжно лежит и не будет мешать при ходьбе. Лира взяла книгу со столика, подошла к дальней стене и отодвинула небольшой гобелен. За ним оказалась узкая ниша. Она положила туда книгу, вернула ткань на место и вернулась к дивану. — У меня есть идея, как скоротать время, пока наши мужчины заняты более важными делами, — сказала она. — Можем сходить на рынок. Посмотреть товары, развеяться немного. Здесь, в городе у подножия, довольно большой рынок. Там всегда есть что-то интересное. Джейн посмотрела на Лиру с явным сомнением. — Не опасно ли вот так выходить? — спросила она. — Никто нас не узнает, — спокойно ответила она. — Мы закроем лица лёгкими вуалями, как это делают многие дорнийские женщины, когда не хотят привлекать лишнего внимания. В такой одежде нас никто не отличит от местных. А на рынке всегда много народу, особенно днём. Иногда лучше немного развеяться. Джейн задумалась. Идея показалась ей одновременно и рискованной, и заманчивой. После всего, что произошло за последние дни, мысль о том, чтобы хотя бы ненадолго выйти из этих стен, казалась привлекательной. — Может ты и права. Стоит развеяться. Лира сразу же улыбнулась — широко и искренне, будто не ожидала такого быстрого согласия. — Вот и отлично, — сказала она с явным удовольствием. — Сидеть здесь и ждать беды — это последнее, что нам нужно. Джейн помолчала ещё мгновение, потом осторожно спросила: — Не будут ли нас искать? Не создадим ли мы лишних хлопот? Лира отрицательно покачала головой. — Я уже не первый раз исчезаю из этих стен, когда мне надо. Они привыкли, что я не сижу в этих стенах, как ручная птичка. Да и мы ненадолго. Она встала с дивана, подошла к небольшому сундуку, стоявшему у стены, и достала оттуда две лёгкие полупрозрачные вуали — одну песочного цвета, вторую — более тёмную, с тонкой вышивкой по краю. Лира подошла к Джейн и помогла ей накинуть вуаль, аккуратно закрепив её на голове так, чтобы закрывала лицо почти полностью, оставляя открытыми только глаза. — Вот так, — сказала она. — Теперь тебя никто не узнает. Затем она сама быстро надела свою вуаль и тоже закрепила её. После этого Лира подошла к дальней стене, где висел небольшой гобелен с изображением пальм. Она отодвинула ткань в сторону, и за ней оказалась узкая деревянная дверь, почти сливавшаяся со стеной. Она толкнула дверь, и та тихо скрипнула, открываясь в узкий каменный коридор, освещённый лишь несколькими факелами. Лира оглянулась на Джейн. — Пошли за мной, — тихо спросила она. Она протянула руку и взяла Джейн за ладонь. Джейн позволила вести себя вперёд. Они быстро прошли по узкому коридору, потом спустились по небольшой винтовой лестнице, которая вела вниз. Воздух здесь был прохладным и слегка сырым. Лира шла уверенно, явно зная дорогу. Джейн молча следовала за ней, стараясь не спотыкаться в полумраке. Через несколько минут они дошли до тяжёлой деревянной двери. Лира толкнула её плечом, и дверь открылась наружу. Яркий солнечный свет хлынул в коридор, заставив Джейн на мгновение зажмуриться. Они вышли на узкую улочку за крепостной стеной. Солнце палило нещадно, и даже сквозь тонкую вуаль было жарко. Воздух дрожал от зноя, а камни мостовой сильно нагрелись под ногами. Лира слегка прищурилась от яркого света, но не остановилась. Она всё так же держала Джейн за руку и повела её вперёд, вдоль стены, к одной из боковых улиц, ведущих вниз, к рынку. — Держись ближе, — сказала она, чуть повернув голову. — Здесь всегда много народу, но если будем идти спокойно — никто не обратит на нас внимания. Джейн чувствовала, как солнце быстро нагревает ткань платья и как пот уже начинает выступать на коже. Жара в Дорне была совсем не похожа даже на самое теплое лето на Севере. Они свернули за угол и направились вниз по улице, ведущей к рынку. Рынок у подножия Высоких Башен был шумным и переполненным жизнью. Даже в такую жару здесь кипела жизнь. Узкие улочки были заставлены деревянными прилавками и яркими тканями, натянутыми над головами торговцев, чтобы хоть немного спастись от палящего солнца. Воздух был густым — в нём смешивались запахи жареного мяса с пряностями, свежих фруктов, сушёных трав, кожи и благовоний. Вокруг сновали люди. Женщины в лёгких платьях и вуалях, мужчины в простых рубахах и платках на головах. Кто-то торговался, кто-то громко хвалил свой товар, а где-то в стороне играл на флейте уличный музыкант, собирая мелочь в глиняную чашу. Дети бегали между прилавками, продавцы кричали, зазывая покупателей, а верблюды и ослы медленно тащили телеги с товарами. На одном прилавке яркими пятнами лежали ткани — шафраново-жёлтые, терракотовые, глубокого синего и изумрудного цветов. Рядом — корзины с финиками, инжиром и гранатами, от которых шёл сладкий, тяжёлый аромат. Дальше торговали оружием: кинжалы с изогнутыми лезвиями, лёгкие мечи и декоративные кинжалы с инкрустацией. Ещё один прилавок был заставлен глиняной посудой и яркими коврами, развешанными прямо на верёвках. Лира шла уверенно, всё так же держа Джейн за руку, и вела её сквозь толпу. Она, казалось, чувствовала себя здесь как дома — иногда кивала знакомым торговцам, иногда быстро отвечала на приветствия. Джейн же смотрела по сторонам с тихим удивлением. Даже сквозь тонкую вуаль всё вокруг казалось слишком ярким, слишком живым и шумным. Они свернули в одну из боковых улочек рынка, где было чуть меньше народу, но прилавки стояли ещё более плотно. Здесь в основном торговали едой. Воздух густо пах жареной рыбой, специями и свежей зеленью. Лира замедлила шаг и оглянулась на Джейн. — Мы с утра почти ничего не ели, — сказала она. — Давай хоть перекусим. Я знаю тут одного торговца, у которого иногда бывает еда из Браавоса. Она уверенно подошла к небольшому прилавку, за которым стоял мужчина средних лет с коротко стриженной бородой. Поговорив с ним пару минут, Лира вернулась с двумя глиняными мисками и куском тонкой лепёшки. — Сегодня повезло, — сказала она, протягивая одну миску Джейн. — Он иногда привозит продукты из порта. Это не совсем как дома, но близко. В обеих мисках лежала одинаковая еда: небольшие кусочки белой рыбы, обжаренные в лёгком тесте с чесноком и свежей зеленью, и несколько крупных оливок, фаршированных мелко нарубленными травами и острым перцем. Запах был непривычным для Джейн — более морским и свежим, чем привычная дорнийская еда. Лира разорвала лепёшку пополам и дала половину Джейн. — В Браавосе такое часто готовят у каналов, — добавила она, когда они отошли в сторону и присели на низкий каменный выступ у стены между двумя прилавками. — Особенно вечером. Рыба свежая, а тесто тонкое, чтобы не перебивать вкус. Здесь, конечно, не то же самое, но хотя бы похоже. Они ели молча. Джейн осторожно попробовала рыбу — она оказалась менее пряной, чем местная дорнийская еда, и с более чистым вкусом. Оливки были острыми, но приятными. Лира ела не торопясь, иногда поглядывая на Джейн. — Иногда хочется чего-то своего, — сказала она после паузы. — Здесь всё время мясо, сухофрукты, острые соусы… А иногда хочется просто рыбы и чеснока. Джейн кивнула, доедая свою порцию. Еда действительно немного вернула ей силы. Она даже не заметила, как быстро опустошила миску. Когда они закончили, Лира вытерла руки о край своей накидки и встала. — Здесь ещё есть один прилавок, который мне нравится, — сказала она. Они шли между прилавками, когда Лира вдруг остановилась. Её взгляд упал на небольшой столик, за которым сидел пожилой торговец. На ткани перед ним лежали разные мелкие вещи — украшения, флаконы с благовониями, тонкие браслеты и несколько небольших кинжалов в кожаных ножнах. Среди всего этого Лира заметила один предмет и улыбнулась. — Подожди меня здесь, — сказала она Джейн и отпустила её руку. Она подошла к торговцу и несколько минут разговаривала с ним. Торговец что-то доставал из-под прилавка, показывал, Лира кивала и задавала вопросы. В итоге она достала из-за пояса небольшой кошель и отсчитала монеты. Торговец кивнул, завернул что-то в кусок ткани и протянул ей. Лира вернулась к Джейн с лёгкой, довольной улыбкой. В руках она держала небольшой свёрток. — Возьми, это тебе — сказала она, протягивая его Джейн. Джейн на секунду замерла, глядя на свёрток. — Мне? — переспросила она. Лира кивнула. — Вещица из родных мест. Нашла у одного торговца, который иногда привозит вещи оттуда. Джейн осторожно взяла свёрток и развернула ткань. Внутри лежал тонкий браслет из тёмного металла, украшенный небольшими синими камнями. Он был лёгким, изящным и совсем не похожим на тяжёлые северные украшения. На внутренней стороне была выгравирована тонкая надпись на языке, которого Джейн не знала. — Это… очень красиво, — произнесла она, поднимая взгляд на Лиру. Лира слегка улыбнулась и пожала плечом. — Такие браслеты дарят на удачу. Я подумала, что тебе он может понравиться. Лира взяла браслет из рук Джейн и аккуратно надела его ей на запястье. Тёмный металл приятно облегал руку, а синие камни слегка поблёскивали на солнце. Лира чуть поправила его, чтобы он сидел ровно, и только после этого отпустила руку Джейн. Джейн смотрела на браслет несколько секунд. Потом внезапно сделала шаг вперёд и обняла Лиру. Объятие получилось крепким и немного отчаянным. Джейн прижалась к ней и тихо, но с надрывом произнесла: — Давно ко мне так никто не относился… Голос у неё дрогнул, и через секунду по щекам покатились слёзы. Она тихо плакала, прижимаясь лицом к плечу Лиры. Всё напряжение, страх, одиночество и постоянная настороженность вдруг вырвались наружу. Лира на мгновение замерла, но быстро пришла в себя. Она обняла Джейн в ответ — спокойно и уверенно, одной рукой поглаживая её по спине. — Всё хорошо, — сказала она. — Я понимаю, как никто другой. Они постояли так несколько секунд. Лира не торопила Джейн и не пыталась её утешать пустыми словами. Она просто позволила ей выплакаться. Когда Джейн наконец чуть успокоилась и отстранилась, вытирая лицо тыльной стороной ладони, Лира посмотрела ей прямо в глаза и спокойно произнесла: — Если что-то будет нужно — всегда можешь ко мне обратиться. Они продолжили идти по рынку. Джейн иногда останавливалась, разглядывая товары на прилавках — яркие ткани, украшения, глиняную посуду и корзины со специями. Лира шла рядом, иногда что-то комментируя, но в основном просто позволяла Джейн самой выбирать, на что смотреть. В воздухе всё ещё стоял густой шум: крики торговцев, смех, звон металла, где-то вдалеке играла музыка. Жара никуда не делась, но благодаря лёгкой одежде и постоянному движению она переносилась легче. Вдруг впереди, чуть в стороне от их улочки, началось какое-то волнение. Раздались громкие голоса, кто-то крикнул, и несколько человек резко бросились бежать. Через секунду между прилавками пронеслись двое стражей — они явно кого-то преследовали. Один из торговцев громко выругался, когда стража опрокинули его корзину с фруктами. Люди вокруг зашумели, кто-то начал громко возмущаться, кто-то просто отходил в сторону, пропуская погоню. Лира остановилась и внимательно посмотрела в ту сторону. — Нам лучше уйти, — сказала она, взяв Джейн за руку. — Становится слишком шумно. Лира повернула назад и повела Джейн по другой улочке, подальше от того места, где началась погоня. Шаг у неё стал быстрее и увереннее. — Не оглядывайся, — добавила она. — Просто иди за мной. Они быстро вышли с главной торговой улицы и свернули в более тихий переулок, ведущий обратно к крепости. Они дошли до знакомой боковой двери в стене. Лира толкнула её плечом, и та со скрипом открылась. Они быстро скользнули внутрь, и дверь закрылась за ними, отрезая шум рынка. Внутри было темно и прохладно. Лира сразу повернула в узкий каменный коридор, который вёл вверх по винтовой лестнице. Только их шаги тихо отдавались от стен. Джейн чувствовала, как постепенно отпускает напряжение в плечах — здесь, за этими стенами, они снова были в относительной безопасности. Через несколько минут они вышли в небольшой скрытый коридор позади покоев Лиры. Лира толкнула тяжёлую деревянную панель, замаскированную под часть стены, и они вошли в комнату. Как только за ними закрылась потайная дверь. Они сняли вуали и лёгкие накидки, которые надели, чтобы не привлекать внимания. Лира бросила свою накидку на спинку кресла, а свою вуаль аккуратно сложила и положила на столик. Джейн сделала то же самое. Лира подошла к двери, приоткрыла её и позвала слугу. Попросив принести воды, она закрыла дверь и вернулась обратно в комнату. Она прошла к дивану, опустилась на него и откинулась спиной на подушки, явно давая себе передышку. Джейн подошла и села на диван рядом с Лирой. Через некоторое время постучали в дверь. Вошёл слуга с большим глиняным кувшином и двумя чистыми чашами. Он поставил всё на низкий столик перед диваном, налил воды в обе чаши и произнёс: — Миледи. Для вас и для принца Эймонда уже приготовили новые покои. Джейн посмотрела на слугу, потом перевела взгляд на Лиру. Несколько секунд внутри неё боролись два желания: остаться здесь, или уйти в отдельные покои, чтобы не обременять Лиру и не чувствовать себя слишком зависимой. Она поставила чашу обратно на столик и сказала: — Я наверное, пойду в свои покои. Она уже собралась подняться, когда Лира протянула руку и легко коснулась её запястья, останавливая. — Подожди, — спокойно произнесла она. Джейн остановилась, глядя на неё вопросительно. — Оставайся здесь, — сказала она. — Хотя бы на сегодня. Комната большая, места хватит. И… Мне будет спокойнее, если ты не будешь спать одна. Джейн молчала. Она чувствовала, как внутри поднимается привычное желание отстраниться, сохранить хоть какую-то независимость. Но одновременно с этим она вспомнила, как лежала сегодня днём и как быстро в голове начали всплывать картины ночного нападения. И как тяжело ей было уснуть. — Если ты правда не против… Я бы лучше осталась здесь, — сказала Джейн. Лира на мгновение замерла, а потом на её лице появилась искренняя улыбка. Она явно обрадовалась этому ответу. — Вот и славно, — произнесла она с заметным облегчением в голосе. Слуга, который всё это время стоял, понимающе поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь. Как только он ушёл, Лира повернулась к Джейн и посмотрела на неё. — Слушай, — сказала она, — Давай сыграем во что-нибудь. Чтобы хоть немного отвлечься. Джейн с сомнением посмотрела на неё. Лира слегка наклонила голову и продолжила уже с лёгкой иронией: — В Браавосе очень любят играть в кости. Хочешь, научу? Она помолчала секунду, а потом с любопытством спросила: — А на Севере во что обычно играют? Джейн задумалась, глядя в чашу с водой. В её глазах на мгновение появилось что-то далёкое, почти забытое. — Когда я была ещё ребёнком, — сказала она, — я часто играла с детьми слуг. Мы играли в простые карты, которые мастерили сами из старых кусочков кожи или дерева. Ставили на кон орехи или мелкие монетки, которые удавалось раздобыть. Ещё очень любили игру «девять полей» — когда рисуешь на земле или на доске линии и пытаешься выстроить три в ряд. Я часто выигрывала у мальчишек, потому что они слишком торопились. Она слегка улыбнулась уголком губ, но улыбка получилась скорее грустной. — Потом, когда я стала старше, играть стало некогда. Лира слегка подвинулась ближе на диване, чтобы было удобнее разговаривать, и посмотрела на Джейн. — Давай я лучше объясню тебе правила моей игры, — предложила она. — Мне кажется, тебе понравится. И… Если честно, мне самой будет приятнее провести время за игрой. Она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, потом начала объяснять уже проще — будто рассказывала за кружкой в портовой таверне: — Пять костей. Бросаешь раз, потом можешь один раз перекинуть те, что не зашли. Главное — собрать самую сильную руку. Лира чуть наклонила голову. — Самое редкое и сильное — это Безликий бросок. Когда все пять костей покажут один и тот же лик. Дальше идёт Четыре Столпа Титана — четыре одинаковых. Потом Корабль с грузом — три одинаковых и ещё пара. А если кости выстраиваются по порядку, как будто идут по каналу от одного причала к другому, — это Мостовая. Всё остальное уже слабее: обычная пара или тройка. Она посмотрела на Джейн, проверяя, успевает ли та за мыслью. — Выигрывает тот, у кого рука сильнее. Если одинаково — смотрят, чьи лики старше. В Браавосе в такие кости режутся в каждой второй таверне у Пурпурной гавани и среди наёмников. Там всё довольно просто, но есть место и удаче, и чутью — когда стоит рискнуть и перекинуть, а когда лучше остановиться. Лира помолчала секунду, потом добавила уже с лёгким сарказмом: — Конечно, можно и морду натянуть, будто у тебя всё в порядке, даже если кости дрянь. Но в костях это работает хуже, чем в картах. Здесь всё-таки видно, что на самом деле выпало. Говорят, эту игру ещё контрабандисты придумали, чтобы делить добычу без лишних споров. А теперь в неё играют все — от грузчиков до наёмных капитанов. Она встала с дивана, подошла к небольшому сундуку у стены и достала оттуда потрёпанный кожаный мешочек. Вернувшись, она села и высыпала на столик пять костей — не простых, а из слоновой кости с Летних островов, хорошо отполированных и с мелкой гравировкой. На каждой вместо привычных точек были крошечные изображения: корабль под парусом, маска, Титан Браавоса, монета и меч. — Вот, — сказала она, беря одну кость в ладонь и поворачивая её так, чтобы Джейн увидела гравировку. — Хочешь, я сначала покажу, как это выглядит на практике? Сделаю несколько бросков и объясню, что получается. Джейн посмотрела на неё с искренней заинтересованностью. Лира собрала все пять костей в ладонь, на секунду задержала дыхание — старый браавосский жест, будто прося у моря удачи, — и бросила их на тёмное дерево столика. Кости с сухим, звонким стуком разлетелись по поверхности. Лира наклонилась вперёд и указала на результат. — Смотри. У меня Два Лика. Это уже неплохо, но если бы вместо одной кости выпала ещё одна из тех, что у меня уже есть — было бы гораздо лучше. Такую комбинацию называют Два Лика. Она даёт неплохие шансы, особенно если играешь на что-то серьёзное. Она собрала кости снова, встряхнула и бросила второй раз. На этот раз результат оказался заметно лучше. Лира удовлетворённо хмыкнула. — Вот это уже интереснее. Три Клинка. Такую комбинацию ценят. Если бы вместо одной кости выпала ещё одна такая же — это была бы очень сильная рука. А так — средне, но всё равно лучше, чем просто пара. Она собрала кости ещё раз, но на этот раз не бросила сразу. Вместо этого посмотрела на Джейн. — Понимаешь принцип? После первого броска ты можешь решить, какие кости оставить, а какие перекинуть. Например, если у тебя Четыре Столпа Титана — почти всегда стоит перекинуть пятую, пытаясь выбить пятую такую же. Как говорят в порту: лучше рискнуть одной, чем потерять всё. Джейн смотрела на кости, слегка нахмурившись. — А если перекину и ничего не выбью? — спросила она. Лира пожала плечом, но в уголках её губ играла лёгкая улыбка. — Тогда остаётся то, что есть. В Браавосе многие проигрывают именно из-за жадности. Пытаются выжать из броска больше, чем он может дать. Иногда лучше остановиться и не пытаться улучшить то, что уже неплохо. Она снова собрала кости в ладонь и бросила их третий раз, уже более небрежно. Когда кости остановились, Лира тихо рассмеялась. — Вот это уже редкость. Мостовая. Она считается очень сильной — почти на уровне Безликого броска. Такие вещи выпадают нечасто, но когда выстраиваются по порядку, как канал от одного причала к другому, — чувствуешь себя настоящим везунчиком. Она подняла взгляд на Джейн. В её глазах было уже заметно больше живости. — Ну что, — спросила она, слегка наклонив голову, — Начинаешь понимать, как это работает? Или пока всё выглядит слишком запутанно? Лира собрала кости обратно в ладонь и слегка потрясла ими. — Можешь попробовать бросить сама, если хочешь. Иногда лучше один раз самой почувствовать игру, чем слушать объяснения. Первая игра всегда самая запутанная, но потом быстро входит в привычку. Джейн немного помедлила, потом кивнула. — Давай начнём, так лучше разберусь что к чему. Лира улыбнулась и высыпала кости на столик между ними. — Давай так: я покажу тебе, как это работает. Бросай первой. Джейн взяла кости, немного неловко встряхнула и бросила. Когда они остановились, она посмотрела на результат и слегка нахмурилась. — Два Лика, — тихо сказала она. Лира наклонилась вперёд и кивнула. — Неплохо для первого раза. Можешь перекинуть остальные три и попробовать улучшить. Джейн подумала секунду, потом перекинула три кости. На этот раз результат оказался лучше — выпало уже Три Клинка. Лира одобрительно хмыкнула. — Вот, уже интереснее. Три Клинка — это уже нормальная рука. Она собрала кости себе и бросила их одним движением. Когда они остановились, Лира удовлетворённо улыбнулась. — Корабль с грузом. Три Клинка и ещё пара. Не каждый вечер такое выпадет. Джейн посмотрела на кости Лиры, потом на свои. — А если бы у меня было четыре одинаковых? Лира кивнула. — Тогда твоя рука была бы сильнее. Четыре Столпа Титана почти всегда берут верх над Кораблём с грузом. Она собрала кости снова и протянула их Джейн. — Давай ещё раз. Теперь ты уже примерно понимаешь, на что смотреть. Джейн взяла кости и бросила их уже увереннее. На этот раз результат оказался хорошим — выпало Четыре Столпа Титана. Лира рассмеялась — искренне и с лёгким удивлением. — Вот это уже совсем другое дело. Четыре Столпа Титана. Если бы пятая тоже совпала — ты бы меня точно обыграла. Она бросила кости сама и недовольно скривилась, увидев результат. — Всего Два Лика. Не повезло. Лира подняла взгляд на Джейн. В её глазах было уже заметно больше живости, чем в начале вечера. — Ну что, — спросила она с лёгкой улыбкой, — Уже начинаешь понимать? Она слегка потрясла костями в ладони. Джейн на секунду задумалась, потом ответила: — Потихоньку, давай ещё раз. Лира улыбнулась шире и высыпала кости на столик. — Вот и славно! После этого они уже не останавливались. Лира объясняла правила по ходу игры, иногда тихо подсказывая Джейн, когда та колебалась, стоит ли перекидывать. Джейн поначалу играла осторожно, но постепенно втянулась. Иногда ей действительно везло — она выигрывала несколько раз подряд, и тогда на её лице появлялась тихая, почти удивлённая улыбка. Лира при этом не злилась и не поддавалась. Она играла спокойно и уверенно, чаще всего беря верх, но иногда намеренно делала рискованные ходы, просто чтобы посмотреть, как отреагирует Джейн. Разговор между ними шёл легко. Лира время от времени бросала короткие колкие комментарии по поводу своих костей, а Джейн иногда тихо смеялась над особенно неудачными попытками Лиры. Постепенно напряжение, которое ещё оставалось после сегодняшнего дня, начало уходить. Они увлеклись игрой, и время стало течь незаметно. Только когда в комнате стало совсем темно и слуга тихо вошёл, чтобы зажечь лампы, обе женщины одновременно подняли головы. За окном уже давно стемнело. Они даже не заметили, как вечер перешёл в ночь. Кости на столике теперь отбрасывали мягкие тени от пламени ламп. Лира откинулась на спинку дивана и тихо рассмеялась, проводя рукой по лицу. — Вот чёрт… — сказала она. — Мы и не заметили, как время прошло. Она посмотрела на Джейн. Та тоже смотрела в окно, будто только сейчас осознала, сколько уже времени. Джейн почти сама себе под нос, произнесла: —Что у них вообще происходит сейчас… В её голосе слышалась тревога, которая до этого момента была где-то на заднем плане. Лира внимательно посмотрела на неё, но не стала сразу отвечать на вопрос. Вместо этого она слегка откинулась на спинку дивана и тихо вздохнула. — Знаешь что? — сказала она, меняя тему. — Я вдруг поняла, что сильно проголодалась. Она повернулась к Джейн и слегка улыбнулась, хотя в её глазах читалось понимание. — Давай позовём кого-нибудь из слуг, пусть принесут чего-нибудь поесть. Джейн тоже почувствовала, что за весь день почти ничего не ела, кроме перекуса на рынке. — Я бы тоже не отказалась, — сказала она. Лира удовлетворённо кивнула, встала с дивана и подошла к двери. Приоткрыв её, попросила принести что-нибудь поесть. Она подошла к кровати, опустилась на неё и вытянулась во весь рост, раскинув руки в стороны. Несколько секунд она лежала молча, глядя в потолок, потом тихо выдохнула. — Я даже не заметила, как вымоталась. А ты? — произнесла она. Лира повернула голову в сторону Джейн и посмотрела на неё. — Ложись тоже, если хочешь, — добавила она уже спокойнее. «Хорошо, что она здесь, — подумала Джейн. — Что она не оставила меня одну сегодня. Что не стала расспрашивать и жалеть, а просто увлекла игрой, будто это самое естественное дело на свете.» Она никогда не привыкала к такой заботе. Особенно от человека, которого почти не знала до вчерашнего дня. И сейчас это ощущение было непривычным. Но в то же время таким нужным. Джейн подошла к кровати и легла на кровать рядом с Лирой. — Спасибо, — сказала она. — Я… Полежу немного. Они просто лежали молча. Лира смотрела в потолок, а Джейн — в стену, каждая думала о своём. В дверь тихонько постучали. Вошли двое слуг с подносом. Лира приподнялась на локте. — Поставьте сюда, — сказала она, кивнув на кровать. Слуги поставили поднос прямо между ними и вышли. Лира взяла одну лепёшку, оторвала кусочек и начала есть, не торопясь. — Если хочешь, можем пока просто посмотреть книгу, — спокойно произнесла она. Джейн на секунду задумалась, потом тихо кивнула. — Я не против. Лира отложила еду, слезла с кровати и достала книгу. Вернулась, снова легла рядом с Джейн и положила книгу между ними. Они устроились поудобнее, поднос с едой стоял рядом. Лира открыла книгу и медленно начала переворачивать страницы. Джейн смотрела вместе с нею. — Вот эти знаки… — тихо сказала Лира, указывая на один из рисунков. — Похожи на те, что я видела. Но эти чуть иначе выведены. Будто кто-то пытался приспособить старое письмо под что-то своё. Джейн провела пальцем по странице, не касаясь её. — А это… Выглядит как схема. Будто показывают, куда именно нужно направить… Что-то. Лира наклонилась ближе, разглядывая рисунок. — Похоже на то, как описывают поток крови в старых текстах. Они ели не торопясь, иногда отрываясь от еды, чтобы посмотреть на очередную страницу. Две девушки лежали на кровати, делились наблюдениями и иногда молчали, когда натыкались на особенно непонятный символ или рисунок. Лира ещё немного полистала страницы, потом тихо вздохнула и закрыла книгу. — Всё равно нам без Гарина не обойтись, — спокойно сказала она. — Мы почти ничего не понимаем. Эти знаки, рисунки… Слишком много непонятного. Если и есть в этой книге что-то полезное, то без него мы рискуем просто потерять время. Она отложила книгу на край кровати. — Завтра можно будет к нему сходить. А сейчас… Давай просто доедим и ляжем спать. Джейн согласно кивнула. Она взяла ещё одну оливку и медленно прожевала её. Лира была права — сегодня они уже едва ли разберутся в чём-то серьёзном. Слишком много событий за последние дни, и голова была тяжёлой. Они доели в относительной тишине. Лира убрала пустой поднос на пол возле кровати, а Джейн потушила лампу, оставив только слабый свет от маленького светильника у изголовья. Лира легла на спину, подложив руку под голову, а Джейн устроилась рядом, повернувшись к ней лицом. — Пусть боги дадут нам спокойный сон, — сказала Лира. Её дыхание стало глубоким. Джейн ещё какое-то время смотрела в темноту, но веки всё тяжелели. Пальцы невольно коснулись запястья — там, под тонкой тканью платья, лежал браслет. Она провела по нему большим пальцем, ощущая гладкие камни и тонкую гравировку на внутренней стороне, потом тихо вздохнула и закрыла глаза.

⟡ · ⊹ · ⟡

† Эймонд Таргариен † Путь до Чёрного Клыка Они шли уже третий день, почти не останавливаясь. Корен гнал колонну вперёд, будто сама смерть дышала им в затылок. Привалы длились лишь столько, чтобы люди не свалились с сёдел, а лошади не пали под ними. Даже ночью отряд продолжал движение — по звёздам и едва различимым тропам, которые принц Дорна помнил, казалось, наизусть. Это была лишь часть его сил. Основная колонна. Дейны должны были подойти с юга ещё до рассвета, а Фаулеры с горными домами — обойти Чёрный Клык с северо-запада через перевалы, где чужаку не пройти даже днём. Эймонд ехал в середине. Он давно перестал считать часы — только чередование жара и ночной стужи, только пыль на языке и свинец в веках. За три дня он достаточно хорошо разглядел тех, с кем теперь был связан клятвой крови и песка. Чем дальше они уходили от Высоких Башен, тем отчётливее понимал: многие смотрят на него не как на союзника, а как на чужака, которого им навязали. Корен почти не спал. Он ехал впереди: то отправлял разведчиков вперёд, то сам поднимался на возвышенность, чтобы осмотреть путь. Даже в темноте его силуэт оставался прямым и неуступчивым. На второй день, во время короткого привала у ручья, Эймонд подошёл к нему. Принц Дорна сидел на камне и пил из фляги, глядя на Красные горы, уже проступавшие на горизонте. — Мы идём слишком быстро, — сказал Эймонд. — Люди выдохнутся. Если так пойдёт дальше, к Чёрному Клыку приедем полумёртвыми. Корен сделал ещё глоток и протянул ему флягу. — Именно поэтому мы и идём быстро. Тайрон Сэнд не должен получить лишние дни на укрепление. Эймонд взял флягу, но пить не стал. Просто подержал в руке. — И всё же, — тихо продолжил он, — Если мы прибудем в таком виде, то и сами не сможем драться как следует. Корен посмотрел на него. В глазах — только холодная решимость, без тени раздражения. — Пусть лучше устанут по дороге, чем погибнут под стенами. Долгой осады мы себе позволить не можем. Эймонд вернул флягу и встретил взгляд Корена. — Как знаешь, — спокойно сказал он. — Но если люди не смогут держать оружие у стен, то и внезапность нас не спасёт. Он отвернулся и отошёл, не дожидаясь ответа. На третий день, ближе к вечеру, отряд наконец увидел Красные горы. Тёмные, зубчатые, они нависали над дорогой, словно уже знали, что дальше будет хуже. Чёрный Клык ещё не показался, но все понимали — он где-то там, среди этих скал. Принц Дорна остановил колонну на последнем большом привале. Люди разбрелись по лощине. Кто-то проверял оружие и подпруги, кто-то просто рухнул на землю, используя каждую минуту отдыха. Эймонд стоял в стороне, глядя на горы. Ветер с востока был холодным, хотя день ещё не закончился. Он поправил плащ и тихо выдохнул. Без Вхагар он чувствовал себя слишком маленьким перед этими скалами. Привал длился недолго. Как только лошади отдышались, а люди перекусили и проверили оружие, Корен поднялся. — Двигаемся, — коротко бросил он. Отряд поднялся. Люди поправили доспехи и снова сели в сёдла. Двигались почти бесшумно — силуэты всадников и пеших воинов сливались с тёмными склонами. Эймонд ехал в середине. Плащ колыхался за спиной от холодного ночного ветра. Он выглядел готовым к бою, но внутри впервые за долгое время чувствовал уязвимость. Без Вхагар он был просто человеком. Без дракона он не мог одним ударом решить исход боя, не мог обрушить огонь на крепость с высоты и не мог одним своим появлением сломить волю врага. Сейчас он был всего лишь одним из воинов в отряде Корена Мартелла. Эта мысль не давала ему покоя. Он слегка сжал поводья. Горы теснили колонну с обеих сторон, тропа становилась уже. Где-то вереди, за поворотом, уже должна была показаться крепость. Корен то отправлял вперёд разведчика, то сам поднимался на возвышенность, чтобы осмотреть дорогу впереди. Даже в темноте его силуэт оставался прямым и неуступчивым. Эймонд смотрел ему в спину и думал, что этот человек готов бросить своих людей в бой, зная, что многие не вернутся. — Скоро будем на месте, — тихо сказал Корен, не оборачиваясь. — Лощина перед крепостью. Там и остановимся. Впереди уже начали проступать тёмные очертания Чёрного Клыка. Эймонд спешился и провёл рукой по шее лошади. Лощина была небольшой, но удобной — сюда можно было подвести людей скрытно, и отсюда открывался прямой путь к крепости. Корен стоял у большого плоского камня, на котором разложил карту. Рядом расположился Сир Рилон. Эймонд подошёл ближе, но оставил небольшую дистанцию. Он чувствовал на себе взгляды. Первыми в лощину вошли Дейны. Небольшая группа воинов в серо-фиолетовых плащах с падающей звездой на груди появилась с южной стороны, двигаясь почти бесшумно. Следом, чуть позже, показались люди Фаулеров — в синих и белых цветах, с изображением сокола. Они тоже шли тихо, как и было оговорено. Командир Дейнов — высокий мужчина с коротко стриженной бородой — первым подошёл к Корену. Он опустился на одно колено и коснулся земли пальцами, исполняя древний обычай Красных гор. — Принц, — произнёс он низко. — Мы на месте. Следом приблизился командир Фаулеров — моложе, с острым лицом и цепким, оценивающим взглядом. Он тоже склонил голову, но его глаза почти сразу скользнули мимо Корена и остановились на Эймонде. В них не было ни удивления, ни страха. Корен кивнул обоим. — Можете встать. Корен подождал, пока оба командира поднимутся, и только тогда повернулся к Эймонду. Он сделал это намеренно, давая понять остальным, что Таргариен здесь не случайно и не по милости. — Это принц Эймонд Таргариен, — произнёс он спокойно, но так, чтобы услышали все. — Он связан со мной клятвой крови и песка. Воевать будет с нами. На несколько секунд в лощине повисла тяжёлая тишина. Командир Дейнов слегка кивнул — вежливо, но без всякого тепла. Командир Фаулеров же не отвёл взгляда. Он смотрел на Эймонда открыто, словно примерял, насколько этот одноглазый принц опасен или бесполезен. В его глазах читалось всё то же, что Эймонд уже видел сегодня не раз: чужак. — Слухи о вас опережают вас самих, — наконец произнёс командир Фаулеров. — А где ваш дракон, принц? Эймонд встретил его взгляд. — Дракон остался там, где ему место. И даже без него я могу быть убедительным. Командир Фаулеров приподнял бровь, но ничего не ответил. Корен не стал заострять внимание на этом. Он развернул карту на камне и постучал пальцем по изображению крепости. — Теперь он с нами. И давайте посмотрим на карту. В крепости есть наш человек. Он ослабит оборону в нужный момент. Но действовать нужно быстро и внезапно. Если Тайрон Сэнд поймёт, что происходит, прежде чем мы войдём — всё пойдёт прахом. Он обвёл взглядом троих командиров. — Южный отряд — ваши люди, — обратился он к командиру Дейнов. — Вы подойдёте первыми и поднимете как можно больше шума. Пусть защитники суетятся и перебрасывают силы на юг. Как только увидите, что на стенах началась заваруха — бьём одновременно. Восток и северо-запад. Без сигналов. Он перевёл взгляд на командира Фаулеров. — Ваши заходят с северо-запада. Мои — с востока. Цель — ворота и башни. Если удастся взять хотя бы одну башню и повредить створки — уже хорошо. Командир Дейнов коротко кивнул. — Мы готовы. — Тогда на позиции, — сказал Корен. — И держитесь тихо. Когда начнётся — увидите сами. Помните: внезапность — это всё, что у нас есть. Оба командира снова склонили головы и отошли. Командир Фаулеров ещё раз бросил взгляд на Эймонда — тяжёлый, оценивающий — и молча развернулся. Командир Дейнов последовал за ним. Эймонд смотрел вслед уходящим командирам, чувствуя, как внутри снова поднимается холодная решимость. Он уже не первый раз оказывался среди людей, которые смотрели на него как на чужака. Корен поправил карту и тихо сказал: — Скоро начнём. Занимайте свои места. Когда командиры отошли, в лощине на несколько минут повисла тяжёлая тишина. Потом люди начали расходиться. Дейны тихо двинулись вдоль южного склона, Фаулеры растворились в тени северо-западных скал. Люди Корена остались ждать. Эймонд вернулся к своему отряду. Он не стал ничего объяснять. Просто проверил меч и щит, а потом встал во главе колонны. Рядом с ним шёл Сир Рилон. Он смотрел вперёд, туда, где в темноте едва угадывались очертания Чёрного Клыка. В лощине уже никого не осталось, кроме небольшой группы Корена, которая должна была поддержать восточный удар. Все остальные отряды уже заняли исходные позиции. Первым начал южный отряд. Дейны внезапно выскочили из темноты и с криками бросились к крепости. Они стучали щитами, орали и пускали стрелы по стенам. На южных башнях мгновенно загорелись факелы, раздались команды, и через несколько минут на наступающих обрушился град стрел. Кто-то упал, кто-то продолжал бежать вперёд. Шум нарастал с каждой секундой. В крепости поднялась суматоха. Защитники начали спешно перебрасывать людей на южную стену. Командиры кричали, пытаясь навести порядок. Именно в этот момент Корен дал знак. — Идём, — коротко бросил он. Восточный отряд рванулся вперёд. Почти одновременно с северо-запада двинулись Фаулеры. Три силы ударили по крепости одновременно, как и было задумано. Эймонд шёл в первых рядах восточного отряда. Он не бежал сломя голову — держал ровный темп, щит выставлен вперёд, меч наготове. Когда они приблизились к стенам, воздух уже звенел от свиста стрел. Лучники на восточных башнях открыли огонь, но он был заметно слабее, чем ожидалось. Стрел летело меньше, и попадали они реже. «Кто-то помогает внутри», — мелькнуло у него в голове. Эймонд ускорил шаг. — Не останавливаться! — крикнул он через плечо. Рядом кто-то упал, получив стрелу в плечо, но остальные продолжали идти. Эймонд вёл отряд вдоль стены, помня слабое место, которое заметил ещё до атаки — старая кладка и скопление обломков у основания. С юга продолжал нарастать шум. Дейны дрались отчаянно, отвлекая на себя силы защитников. С северо-запада тоже уже шла стычка — Фаулеры пытались подойти ближе к стене. Эймонд добежал до нужного участка и резко остановился. — Здесь! — бросил он. — Поднимаем камни! Несколько воинов сразу начали забрасывать обломки к основанию стены. Эймонд первым полез вверх, прикрываясь щитом. Стрела ударила в дерево и застряла. Он не остановился. За ним полезли остальные. Сверху кто-то попытался сбросить на них камень, но промахнулся. Эймонд уже был почти у края стены. Он резко выпрямился, выставив щит, и ударил мечом первого защитника, бросившегося на него. Тот упал вниз. — За мной! — рявкнул он, забираясь на стену. Восточный отряд начал прорываться наверх. С юга донёсся особенно громкий крик — Дейны сумели подойти вплотную к одной из башен. Защитники окончательно запаниковали и начали метаться между направлениями. Корен, видя, что восточный отряд закрепился на стене, громко приказал: — Все вперёд! Не давайте им передышки! Центральные силы рванулись к воротам. Бой на стене уже шёл в полную силу. Эймонд рубил и толкал, не давая защитникам сомкнуть ряды. Ему удалось продвинуться дальше по стене в сторону ближайшей башни. Внизу, у ворот, Корен лично повёл людей на приступ. Несмотря на рану в плече, он дрался яростно, рубя всех, кто пытался помешать подойти к створкам. С северо-запада тоже не отставали. Фаулеры продолжали давить, не давая защитникам полностью сосредоточиться на востоке и юге. Чёрный Клык, который ещё час назад казался неприступным, теперь трещал по швам сразу с трёх сторон. Эймонд зацепился за край стены и резко выпрямился, выставив щит. Первый защитник с топором получил мечом под рёбра и упал вниз. Второй попытался проткнуть его копьём, но Эймонд отбил древко щитом и в ответ рубанул по шее. Кровь брызнула ему на лицо. Он не стал ждать, пока все поднимутся. Схватив ближайшего воина за плечо, Эймонд толкнул его вперёд: — Башня, нам нужна башня! Воины восточного отряда начали перебираться через стену один за другим. Снизу уже летели стрелы, но их было заметно меньше, чем должно было быть. Кто-то из защитников явно запаздывал с реакцией. Они двинулись вдоль стены. Защитники пытались остановить их, но восточный отряд уже успел закрепиться. Бой был жёстким и тесным — щиты бились о щиты, мечи звенели о доспехи. Эймонд шёл впереди, не давая врагу передышки. Он бил точно и сильно, используя каждый просчёт противника. Через несколько минут они подошли к ближайшей башне. Дверь на стену была приоткрыта — кто-то явно не успел её закрыть или забаррикадировать. Эймонд первым ворвался внутрь. В башне было темно и тесно. Кто-то сверху пытался сбросить что-то тяжёлое, но воины Эймонда уже поднимались по лестнице. Раздались крики, удары, звон металла. Защитники оказались зажаты между двумя группами — теми, кто был наверху, и теми, кто прорвался снизу. Эймонд взбежал по ступеням, не обращая внимания на боль в боку. На одной из площадок он столкнулся лицом к лицу с высоким воином в кольчуге. Тот успел нанести удар, и лезвие скользнуло по нагруднику. В ответ Эймонд ударил снизу вверх, попав под подборонок. Тот отшатнулся, и следующий удар отправил его вниз по лестнице. Через несколько минут башня была их. Эймонд вышел на верхнюю площадку и огляделся. С высоты было видно, как южный отряд всё ещё бьётся у стен, а Фаулеры давят с северо-запада. Внизу, у главных ворот, Корен продолжал вести людей на приступ. Створки уже заметно перекосило — ещё немного, и они начнут поддаваться. Внутри крепости уже начиналась паника. Слышались крики, команды, ругательства. Кто-то кричал, что враг на стенах. Кто-то требовал открыть внутренние ворота. Кто-то в панике спрашивал, почему не сработал механизм западной башни. Защитники метались между направлениями, не понимая, куда бросать силы. Защитники на стенах начали терять слаженность. Кто-то продолжал драться, а кто-то уже начал отходить глубже в крепость. Эймонд спустился на уровень ниже и посмотрел вниз, на внутренний двор. Там уже началась суматоха. Несколько воинов в форме Тайрона Сэнда бежали вглубь, другие пытались построиться. Он повернулся к своим людям. — Держим башню, — коротко бросил он. — Если начнут контратаковать — не отдаём. Остальные — за мной. Нужно пробиться дальше. Он снова поднял меч и двинулся вниз по лестнице. За ним потянулись остальные. Внизу, у ворот, Корен услышал, как на восточной стене кто-то громко крикнул его имя. Он поднял голову и увидел, что башня уже в руках восточного отряда. На её верхней площадке развевалось знамя Корена. Корен оскалился в хищной улыбке и сильнее сжал меч. — Прорвались, — произнёс он. — Тогда и мы не отстанем. Он повернулся к своим людям и рявкнул: — Все на ворота! Ломай их к чёртовой матери! Бой у главных ворот вспыхнул с новой силой. В главном дворе собралось несколько командиров. Один из них — лысеющий мужчина в потрёпанной кольчуге — кричал на двух воинов, которые тащили тяжёлые брёвна к воротам. — Быстрее, пекло вас побери! Если они прорвутся через створки — мы все здесь сдохнем! — Мы не можем закрыть западную герсу! — ответил один из воинов, тяжело дыша. — Механизм сломался. Кто-то его заклинил! Командир резко повернулся к нему. — Твою мать! Не может быть! — Она открыта, — мрачно сказал второй воин. — И мы не можем её опустить. Кто-то заранее испортил цепи! На несколько секунд все замолчали. В этот момент до них донёсся очередной крик с восточной стены — там уже шёл ближний бой. — Нас предали! — крикнул кто-то из младших командиров. Лысеющий командир резко развернулся и ударил его по лицу. — Заткнись! — рявкнул он. — Если начнёшь тут орать про предателей, то у нас вообще порядок рухнет. Держи людей. Пока мы держим двор — мы ещё живы. Но его слова уже не действовали так, как раньше. Люди начали переглядываться. Кто-то крепче сжимал оружие, кто-то нервно смотрел по сторонам, будто ожидая удара в спину. Недоверие уже начало разъедать оборону изнутри. На одной из башен, что ещё держалась, кто-то громко крикнул: — Они лезут с востока! В этот же момент с юга донёсся особенно громкий рёв — Дейны всё ещё продолжали штурм, отвлекая на себя значительную часть сил. Защитники метались между направлениями. Кто-то бежал на юг, кто-то пытался перебежать на восток, но координации уже не было. В одном из внутренних коридоров двое воинов столкнулись лицом к лицу. Один из них был в крови и тяжело дышал. — Ты откуда? — резко спросил второй, поднимая меч. — С западной стены… — начал первый. — А почему западная герса открыта?! — перебил его второй. — Ты там был? — Я не знаю! Я только что оттуда пришёл! Они смотрели друг на друга с явным подозрением. Ещё несколько секунд назад они были просто соратниками. Теперь между ними уже висело недоверие. В главном дворе лысеющий командир пытался навести хоть какой-то порядок. Он расставлял людей у внутренних ворот, когда к нему подбежал молодой воин. — Сэр! Западная решетка действительно открыта. И мы видели, как несколько человек в чёрном пробежали внутрь. Они уже в крепости! Командир побледнел. — Сколько их? — Не знаю… Они двигались быстро. Лысеющий командир несколько секунд молчал, сжимая и разжимая кулак. Потом резко развернулся и крикнул: — Все, кто может держать оружие — ко мне! Внутренний двор! Если враг уже внутри, то мы будем драться здесь! Он понимал, что ситуация выходит из-под контроля. Стены уже не были надёжной защиткой. Враг был и снаружи, и внутри. А самое страшное — они до сих пор не знали, кто именно их предал. И с каждой минутой этот вопрос становился всё опаснее. Эймонд стоял на захваченной башне и смотрел вниз, на внутренний двор крепости. Ветер с гор трепал его плащ, в воздухе всё ещё висел запах крови и гари. Он только что зарубил последнего защитника, пытавшегося отбить верхнюю площадку, и теперь мог наконец оценить обстановку. Где-то в западной части крепости раздался странный шум — крики и металлический лязг, будто кто-то пытался опустить решётку, но не смог. Эймонд прищурился. Воины внизу метались между постройками, будто не знали, куда бежать. Стрел с этой стороны почти не было. А те, кто ещё пытался сопротивляться на стене, смотрели не только на него — они постоянно оглядывались назад, будто ждали удара изнутри. Эймонд опустил меч и вытер кровь с лица тыльной стороной ладони. Рана в боку снова давала о себе знать, но он старался не обращать на неё внимания. — Они теряют контроль, — тихо сказал он стоявшему рядом воину. Тот кивнул. — Принц… Кажется, внутри у них началась суматоха. Эймонд не удивился. Он и сам уже начал подозревать, что не всё здесь идёт так, как должно было идти у обороняющихся. Слишком много мелких, но важных вещей шло не так: механизм одной из решёток не сработал, защитники на востоке среагировали слишком поздно, а теперь и вовсе начали путаться в командах. Он посмотрел в сторону западной стены. Там, в тени, была небольшой прохов. Его почти не было видно с этой позиции, но Эймонд помнил его ещё с того момента, когда они только подходили к крепости. Сейчас он казался… открытым. Или ему просто хотелось в это верить. Он повернулся к своим людям. Голос у него был спокойный, но в нём уже не осталось ни капли сомнения. — Слушайте меня. Что-то случилось у них внутри. Они дергаются, как раненые. Мы не будем ждать, пока они придут в себя. Эймонд сделал шаг вперёд и указал мечом вниз, в сторону западной решетки. — Там. Мы спускаемся и идём к той герсе. Если она открыта — проходим. Если нет — открываем сами. Но мы не будем больше торчать здесь на стене, пока они пытаются нас оттуда сбросить. Один из воинов неуверенно спросил: — А если это ловушка, принц? Эймонд посмотрел на него единственным глазом. В его взгляде не было ни злости, ни раздражения. Только холодная решимость. — Тогда мы умрём быстрее, чем если будем стоять здесь и ждать, пока они соберутся с силами. А я не собираюсь умирать на этой стене. Он снова посмотрел вниз. Внутренний двор крепости был уже не таким организованным, как в начале боя. Люди бегали. Кто-то кричал. Кто-то пытался построить оборону у внутренних ворот. А где-то в глубине, за этими стенами, кто-то явно сделал то, что должно было помочь им. Эймонд не знал, кто это был. И пока не собирался гадать. Он просто поднял меч и тихо, но отчётливо произнёс: — За мной, мы идём внутрь. Эймонд спустился с башни вместе с семью воинами. больше он брать не стал — чем меньше людей, тем быстрее и тише можно двигаться. Остальных он оставил держать захваченный участок стены. Они шли вдоль стены, прижимаясь к камню. Внизу, в узком проходе между стеной и внутренними постройками, было темно. Факелов почти не было — защитники либо не успели их зажечь, либо уже начали экономить свет. Это играло на руку. Эймонд шёл первым. Меч он держал опущенным, но был готов поднять его в любой момент. Сердце билось ровно, хотя тело было напряжено. Он ненавидел такие ситуации — лезть в чужую крепость вслепую, без дракона и без уверенности, что контролирует происходящее. Но отступать было уже поздно. Они добрались до западной калитки герсы, чем он ожидал. Она действительно была открыта. Цепь, которая должна была удерживать решётку, болталась, перерубленная. Кто-то явно поработал над ней заранее. Эймонд остановился у входа и прислушался. Изнутри доносились голоса — не близко, но и не слишком далеко. Люди метались, пытались понять, что происходит. Он повернулся к своим и тихо приказал: — Входим, никто не должен поднять тревогу раньше времени. Если кто-то увидит нас — убивайте сразу. Первым он шагнул внутрь. За решеткой начинался узкий коридор, который вёл к одному из внутренних дворов. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом дыма и крови. Эймонд шёл быстро, но осторожно, прижимаясь к стене. За ним двигались его люди. Они прошли уже несколько метров, когда из бокового прохода внезапно вышел воин в кольчуге. Он увидел их и на мгновение замер, явно не ожидая, что враг уже внутри. Эймонд не дал ему времени крикнуть. Он сделал быстрый шаг вперёд и ударил мечом снизу вверх, под подбородок. Лезвие вошло глубоко. Воин захрипел и начал оседать, но Эймонд уже схватил его за доспех и прижал к стене, не давая упасть с шумом. Один из его людей быстро подошёл и помог убрать тело в сторону. — Дальше, — бросил Эймонд. Они продолжили движение. Чем глубже они заходили в крепость, тем сильнее чувствовалась суматоха. Где-то впереди кто-то громко кричал команды. Кто-то ругался. Кто-то требовал, чтобы люди построились у внутренних ворот. Но в голосах уже не было прежней уверенности. Там, снаружи, ещё можно было делать вид, что всё под контролем. Здесь, внутри, это уже не получалось. Эймонд остановился у поворота и осторожно выглянул. Перед ними открывался небольшой внутренний двор. Там собралось человек двадцать защитников. Они пытались построиться, но явно не знали, куда бежать — на стены или обратно к главным воротам. Один из воинов рядом с Эймондом спросил: — Милорд… Что делаем? Эймонд смотрел на двор, прикидывая расстояние и количество людей. Они были в меньшинстве. Но у них было преимущество внезапности. И эти люди не ожидали, что враг уже внутри. Он сжал рукоять меча. — Никому не даём времени сообразить, что происходит. Эймонд шагнул из-за угла и сразу ускорился. За ним рванулись остальные семеро. Защитники в маленьком внутреннем дворе заметили их слишком поздно. Кто-то успел развернуться и крикнуть что-то нечленораздельное, но Эймонд уже был на нём. Он ударил щитом в лицо первому, кто бросился навстречу, и тут же рубанул мечом второго — по шее, между шлемом и кольчугой. Кровь брызнула тёплой струёй, и воин упал, захлёбываясь. Всё смешалось. Кто-то из защитников пытался построиться, кто-то в панике пятился назад, кто-то уже бежал к выходу. Эймонд не давал им времени. Он двигался вперёд, используя щит как таран, и бил точно — в лицо, в шею, под руку. Рядом с ним работали его люди. Они дрались молча и жёстко, понимая, что если потеряют темп — их просто задавят числом. Один из защитников успел поднять копьё и направить его на Эймонда. Тот отбил древко щитом и резко шагнул вперёд, вогнав меч под рёбра противнику. Воин захрипел и начал оседать, но Эймонд уже выдернул клинок и двинулся дальше, не останавливаясь. Через минуту во дворе было тихо. На земле лежало восемь тел. Ещё трое пытались ползти к выходу, но их быстро добили. Остальные разбежались. Эймонд тяжело дышал, но не позволил себе остановиться надолго. Он быстро оглядел двор и понял, что они взяли его. — Живые? — коротко спросил он. — Двое ранены, но могут идти, — ответил один из его людей. Эймонд кивнул и вытер меч о одежду убитого. Кровь стекала по его нагруднику и капала на камни. Он посмотрел в сторону главного двора крепости — туда, где доносились звуки боя у ворот. Корен всё ещё пытался прорваться снаружи. Идти напрямую через главный двор было глупо. Там могло быть слишком много людей. Эймонд повернулся к западной стороне внутреннего пространства. Там виднелся ещё один проход, ведущий глубже в крепость. Он сделал выбор быстро. — Идём туда, — сказал он, указывая мечом. — Не через главный двор. Будем пробиваться сбоку. Чем больше шума мы поднимем внутри, тем легче будет Корену у ворот. Один из воинов спросил: — А если нас заметят? Эймонд посмотрел на него холодно. — Нас и так уже заметили. Теперь главное — не дать им собраться с силами. Пока они не понимают, сколько нас и где мы, мы должны двигаться. Он снова поднял меч и пошёл вперёд, к следующему проходу. За ним потянулись остальные. Чем дальше они заходили вглубь Чёрного Клыка, тем сильнее чувствовалась растерянность защитников. Где-то кричали команды, которые никто не выполнял. Где-то кто-то требовал, чтобы люди шли на стены, а кто-то кричал, что враг уже внутри. Никто толком не знал, что происходит и кто командует. Эймонд шёл и слушал этот хаос. И чем больше он слышал, тем сильнее понимал: предатель внутри сделал своё дело хорошо. Крепость ещё не пала, но она уже трещала по швам изнутри. Он сжал рукоять меча крепче. «Нужно только не дать им прийти в себя, — подумал он. — Пока они в панике — мы можем взять их». Эймонд шёл по коридору, оставляя за собой кровавый след. Рука, сжимавшая меч, была липкой. Он уже не считал, сколько человек убил за эту ночь. В голове было пусто — только цель. Найти Тайрона Сэнда и закончить это. Когда Эймонд вошёл в большой зал у главных ворот, там уже шёл бой. Корен и его люди прорвались внутрь и теперь добивали последних защитников. Но в центре зала, окружённый несколькими воинами, стоял высокий мужчина с тёмной бородой и тяжёлым мечом в руках. Тайрон Сэнд. Их взгляды встретились почти сразу. Тайрон узнал его. Эймонд увидел это по тому, как тот криво улыбнулся, даже несмотря на кровь, текущую по виску. — Одноглазый Таргариен, — произнёс Тайрон громко, чтобы его услышали все. — Не думал, что увижу тебя здесь. Слышал, ты теперь пес у мартелловского щенка. Один из людей Тайрона попытался заступить ему дорогу — и тут же получил мечом в горло. Эймонд даже не сбавил шаг. Он смотрел только на Тайрона. Тот отступил на пару шагов, но не бежал. Вместо этого он поднял меч и осклабился шире. — Что, принц? Пришёл отомстить за свою семейку? — Тайрон говорил язвительно, но в его голосе уже слышалась усталость. — Слышал, что с твоим братцем Эйгоном сделали. Говорят, он теперь даже на коня сесть не может. А мать твоя… Алисента, да? Слышал, она в плену у твоей милой тётушки. Должно быть, приятно осознавать, что вся твоя кровь теперь либо мертва, либо на коленях. Это было последней каплей. Эймонд рванулся к нему. Он отбил меч Тайрона в сторону и ударил его щитом в лицо. Тайрон отшатнулся, но успел выставить клинок. Их мечи встретились с громким звоном. Эймонд бил тяжело, не давая противнику передышки. Каждый удар был полон ярости, которую он копил всю ночь. Тайрон был хорошим воином, но он уже устал. А Эймонд — нет. Он двигался быстрее. На третьем размене он сумел пробить броню и глубоко ранить Тайрона в бедро. Тот упал на одно колено, но всё ещё пытался держать меч. Эймонд подошёл вплотную и занёс клинок для последнего удара. — Закрой свою пасть, — произнёс он. Тайрон поднял голову и, несмотря на боль, всё ещё усмехнулся кровавыми губами. — Убей меня… И всё равно ничего не вернёшь. Твоя семья… Уже мертва. А ты… Теперь просто собака… Эймонд опустил меч вниз с силой, целясь в шею. И в этот момент чья-то рука схватила его за запястье. — Остановись! Эймонд резко повернулся. Перед ним стоял Корен Мартелл. Его лицо было в крови и грязи, а в глазах — холодная решимость. — Он нужен мне живым, — сказал Корен. Эймонд не опустил меч. Он тяжело дышал, и в единственном глазу горела ярость. — Он оскорбил меня, — произнёс Эймонд. Корен не убрал руку с его запястья. Вместо этого он посмотрел Эймонду прямо в глаза. — И пусть. Но если ты убьёшь его сейчас — мы потеряем возможность выжать из него всё, что он знает о других мятежниках. Он нужен мне живым. Меч всё ещё был занесён. Тайрон Сэнд тяжело дышал у его ног, глядя на него снизу вверх. Наконец Эймонд медленно опустил оружие. Он не сказал ни слова, но взгляд, которым он посмотрел на Корена, был страшным. Корен повернулся к своим людям. — Свяжите его. И проследите, чтобы он не умер раньше времени. Эймонд отошёл на пару шагов и вытер меч о свою одежду. Он смотрел, как Тайрона Сэнда поднимают с пола и связывают. В груди всё ещё кипела ярость, но он сдерживал её.

༺ ⚔ ༻