Часть 46

Он наконец-то смог отдохнуть. Столичная суета, бесконечные занятия в Академии, встречи с чиновниками и гора бумажной работы изрядно вымотали Элзия. Он, хоть и справлялся со всеми вызовами своей нелёгкой профессии и производил впечатление харизматичного человека, в глубине души всегда любил одиночество. Исследования древних текстов, погружение в природу магии, разработка новых сложных заклинаний — вот что приносило бывшему архимагу настоящее удовольствие. Учёный любил находить следы колдовства прошедших эпох, видоизменять его и совершенствовать. Так, например, он сумел улучшить структуру ветряного барьера. Теперь тот создавался на двадцать процентов быстрее и отклонял пули из траньюльских мушкетов под более острыми углами. Но всё это — мелочи. Военная арканика как наука, по мнению Бонэра, не шла ни в какое сравнение с искусством иллюзий и ментальной магией. Страсть к мёртвым языкам и воздействию на разум привела Элзия к созданию заклинания мыслеобразов. Парадоксально, но это открытие архимаг совершил не в тиши академических библиотек, а во время командировки в страну из третьей зоны. Небольшой, слаборазвитый континент, объединённый Империей Солнца... Гаар-та выбрала идеальную стратегию, чтобы не вступать в войну и не тратить силы. Но внезапно появившийся разлом нарушил все планы королевства. Элзий не понимал, что происходит. Разломы напрямую связаны с демонами, а эти твари появляются ближе к первой зоне. Здесь их быть не должно. Однако дыра в пространстве вела в совершенно иное измерение — в мир тех, кто лишён маны. Бонэр, недолго думая, сообразил: туда можно послать своего агента, чтобы аборигены прониклись учениями «Круга жизни» и стали ещё одной силой наравне с остальными угнетёнными народами. Признаться честно, бывший архимаг отправил на задание свою лучшую ученицу, руководствуясь больше научным интересом, чем сухой логикой. И на то было несколько причин. Первая — существование целого параллельного мира! Элзий читал о подобном в древних легендах, но сведения разнились от источника к источнику. Грех не задокументировать такое событие. Вторая — нетронутый магический фон. Если существа, живущие по ту сторону, не умеют колдовать, то чем они живы? Имеют ли врождённый иммунитет к магии вследствие природной нечувствительности? Множество вопросов и плодородная почва для экспериментов. Третья — Элла. Она быстро училась. Эльфийка впитывала знания, как губка, и мгновенно применяла их на практике. Она спасла не один десяток жизней и привела в «Круг жизни» более сотни рядовых последователей. Самому идти в неизвестность страшно, а вот послать толковую ученицу — уже легче. План архимага рухнул. Всё, что могло пойти не так, пошло не так... Элзий ещё долго будет вспоминать те дни. Старик снова погрузился в воспоминания... Реальность непредсказуема. Вселенский хаос сметает одни пути и прокладывает другие. Жизнь — штука сложная и несправедливая, потому к ней необходимо приспосабливаться. Бонэр не был жестоким человеком. Он не хотел идти по головам, дёргать за ниточки и подставлять других под удар. Однако бывший архимаг быстро понял: по-другому никак. Если это не сделаешь ты, то сделают с тобой. Каждый хочет использовать человеческий ресурс. Армии нужны солдаты, мануфактурам — рабочая сила, крупным учёным — заслуги менее крупных. Элзий до сих пор помнит, как его первый труд, посвящённый одному загадочному древнему артефакту, приписали другому человеку. Бонэр научился носить маски. Он мог быть мягким и учтивым с одним, заносчивым и высокомерным с другим, понимающим и умным с третьим. Единственное, что ему не удавалось, — быть агрессивным напрямую и продавливать свои интересы в лоб. Архимаг относился к этому как к большой игре, в которой непременно нужно победить, а также чётко понимать все правила, иначе сыграть можно только в ящик. Так, неторопливо шагая по карьерной лестнице, Элзий занял своё место в столичных кабинетах, а после стал приближённым самого короля. Бонэр снова задумался и стал вспоминать о той злосчастной командировке... Они на пару с Астуром Кейслом нашли способ пробить защиту нестабильного Сна Разума и посмотреть, что скрывается за барьером. Тёмные эльфы, создание легенды, внедрение в местное общество... Вереница образов проплывала у архимага в голове и внезапно остановилась на одном — самом ярком воспоминании. Элла. Светлая эльфийка из клана, полностью уничтоженного имперцами. Ненависть затмила её душу, но по своей натуре Элла была добра. Такое сочетание черт характера сделало своё дело. Элзий увидел в эльфийке себя и постарался помочь. Чувство долга перед родиной, холодный расчёт и простая человеческая эмпатия смешались внутри могущественного мага в один непонятный запутанный клубок. За всё время, проведённое в командировке, Бонэр по-настоящему привязался к светлой. Теперь, парадоксально, судьба одного живого существа стала для него равной по значимости задаче государственной важности. Элзию до сих пор неизвестна судьба Эллы. Скорее всего, светлая погибла в мясорубке разлома... По крайней мере, волшебнику было проще в это верить. Ведь он просто ушёл, не оставив за собой ничего. Весь «Круг жизни» оказался лишь проектом. Декорации развалились, обнажая суровую реальность. Это, по сути своей, было предательство. Бонэр совершал много ужасных поступков, но каждый из них накладывал свой отпечаток. Ситуация с Эллой стала критической точкой. Волшебник вдруг осознал, что витает в мыслях слишком долго. Он не особо любил рефлексировать — ведь это оказывалось больно. Теперь же ему снова предстояло с головой окунуться в работу. Демоны, нежить и прочие твари — опытные маги могли предсказывать их появление. Чутьё Элзия било тревогу. Опершись на угол стола, он принялся за расчёты. Появление нечисти обязательно сопровождается изменением магического фона — то есть концентрации и направления движения потоков магии на местности. Собственно, для этого Бонэр и покинул столицу. Предсказания чем-то схожи с прогнозом погоды, вот только считать и прикидывать вероятности нужно куда больше. Карта местности уже закреплена на столе, а маятник, проецирующий колебания фона, подвешен над ней. Бонэр отодвинул стул и лёгким движением пальцев отправил магический импульс в оборудование. Руны и печати по всей комнате заискрились синим. Глаза волшебника закатились, позвоночник выгнулся. Такое состояние погружает человека в транс, но оно необходимо, чтобы избавить мозг от лишней информации и сконцентрироваться на расчётах. Элзий нахмурился. Потоки маны на границе Траньюла и Гаар-ты стали нестабильны, а ткань реальности истончилась. Вывод один: необходимо срочно направить разведывательные заклинания, а также вновь сформировать отряды по борьбе с нечестью... Неблагодарное дело. *** Повозка с запряжённым в неё большим пернатым животным пронеслась в нескольких сантиметрах от лица врача. Эльфийка в последний миг успела схватить Михаила за плечо и оттянуть назад. Мощный поток воздуха ударил в лицо, а грязь, летевшая из-под колёс, забрызгала плащ. — Осторожнее! Терентьев среагировал медленно. Он, не спеша, словно выходя из транса, перевёл взгляд на светлую. — Это... Спасибо. Я засмотрелся немного. Врача можно понять. Маленькие города Гаар-ты обладали особым шармом. Широкие улицы казались узкими из-за раскинувшихся повсюду лавочек с волшебными предметами, спешащих куда-то людей и, конечно, летящих по дорогам повозок. Странно, что посреди глуши находилось не богом забытое захолустье, а пышущий жизнью городишко. Маленькие цветные домики стояли на приличном расстоянии друг от друга, а на улицах то и дело попадались небольшие памятники и фонтанчики. Над крышами пролетали зачарованные воздушные фонарики. В голове Михаила закрепился стереотип, что все волшебники живут в высоких башнях. Вот только в городке все здания походили друг на друга, поэтому поиски мага превратились в отдельную задачу. Пришлось пару раз обращаться к страже, подключать обаяние и по нескольку раз объяснять ситуацию. Легенда выглядела правдоподобно. Светлые эльфы редко заходят в человеческие города, а человек без магии — отличный способ привлечь внимание старого учёного. Поэтому спустя несколько часов блужданий по улицам дом Элзия был обнаружен. Стереотип о волшебниках, живущих в высоких башнях, лишь укрепился в голове Терентьева за время пребывания в ином мире. На это, в частности, повлияла академия Блисса, где вытянутые, похожие на пики строения пронзали небо. Однако дом Бонэра отличался от остальных только наличием огромной железной двери с кольцами. *** Стук в дверь сильно раздражал Элзия. Как великий маг вообще мог забыть наложить заклинание шумоподавления, когда находился за работой? И кто решил побеспокоить его в столь позднее время? Кому-то могла понадобиться помощь или что-то подобное... В любом случае, Бонэр был слишком занят. Поэтому поначалу он решил проигнорировать навязчивый стук и продолжить работу. Но стук не прекращался. Видимо, кому-то очень нужно войти... Элзий спускался на первый этаж по винтовой лестнице, параллельно проговаривая про себя все те слова, которые с удовольствием повторил бы незваному гостю в лицо. Волшебник взмахнул рукой, и дверь, повинуясь его воле, со скрипом отворилась. Затхлое помещение наполнилось влажным вечерним воздухом, принёсшим с собой прохладу. Бонэр уже было начал ругаться, но бранные слова застряли в глотке... Помолчав несколько секунд, могущественный маг всё же сумел сдержаться и в достаточно вежливой форме высказал свои эмоции... — И вам привет, учитель, — сказала Элла, слегка поклонившись. — Буду знать... — многозначительно протянул врач. Волшебник ещё с минуту смотрел на них ничего не выражающим взглядом, а затем почти приглушённо произнёс: — Входите. Все вычислительные приборы и артефакты так и остались стоять на столе, за который сели трое. Внутри дома пахло приятно: тот самый запах бумажных книг, деревянной мебели и чего-то сладкого. На полу валялись заметки неясного содержания, а некоторые предметы, о назначении которых обычному человеку трудно догадаться, плавно летали туда-сюда. В целом внутри царила атмосфера лёгкого творческого беспорядка. Старик первым нарушил тишину. — Элла. Ты... Ты жива? — Как видите... И поскольку вы не вызвали стражу, мы можем спокойно поговорить. — Сколько воды утекло, — продолжал маг, словно не замечая слов бывшей ученицы. — Я предал тебя, предал весь «Круг жизни». Раз ты нашла меня, то всё уже знаешь. Однако, — грусть на лице Элзия сменилась любопытством, — я не вижу в твоих глазах ненависти. — Вы учили меня, что зло ведёт лишь к большему злу. Я никогда не смогу простить вас, но мне это и не нужно. Старик удовлетворённо кивнул и расправил плечи. Взгляд его зелёно-голубых глаз пробежался сначала по Элле, а затем по незнакомцу. Маг обратился к Терентьеву: — Ты, как я понимаю, из этих? Терентьев про себя хихикнул, но быстро сообразил, что похожая фраза на общем языке может означать совсем другое. — Уточните, пожалуйста. — Лишённые волшебства люди из разлома, которые оказались чрезвычайно сильны. И природу этой силы я не могу понять. Михаил выдохнул. — Вы правы. — Поскольку вы каким-то образом узнали моё местоположение и сумели незаметно наведаться в гости, то, полагаю, вам что-то от меня нужно. Эльфийка заговорила: — Архимаг Бонэр Элзий. Несмотря ни на что, вы спасли меня. Во многом благодаря вашим урокам я стала тем, кем являюсь! — по щеке светлой прокатилась слеза. — Скажите мне, всё это действительно было ложью, ширмой, паршивой декорацией? Я... Я знаю, что это не так. Вы... в те моменты вы были абсолютно искренним. Не врите мне, а главное — не врите себе. Бонэр долго молчал. Его лицо изменилось и помрачнело так сильно, что на миг врачу и эльфийке показалось — перед ними сидит совершенно другой человек. Волшебник положил ладонь на подбородок и тяжело вздохнул. — Поэтому я и взял тебя в ученицы. Ты всегда умела видеть причину... — В русском языке, — добавила Элла, — есть такое выражение: «зрить в корень». — Хм... Хорошо звучит, — согласился маг. — Ты действительно зришь в корень. Ты поняла, что я не врал. — Вы смешивали правду и ложь, я ведь права? Вы искренне желали мне всего наилучшего, но долг стоит выше чувств, не так ли? Бонэр широко и почти по-доброму улыбнулся. — Ты поумнела, Элла. Эти, как ты их назвала, русские хорошо на тебя влияют. Кстати, — маг снова обратился к Терентьеву, — вам-то что от меня нужно? — Сотрудничество, — ответил врач. — Ваш король, похоже, немного не в себе, а королевство проигрывает войну. — И вы хотите помочь нам победить? Не смешите. — Задача — не победить, а урегулировать. Мы хотим обеспечить стабильность в регионе, справедливое распределение ресурсов, а также процветание для Гаар-ты. Элзий нахмурился. — Вы говорите так, словно уже здесь хозяева. Думаете, что такие сильные? Да первая встреча с нечистью повергнет ваши войска в бегство! — Нечисть? Тут есть что-то вроде живых мертвецов? — Вроде? А ты забавный, паренёк. Мертвецы, призраки, демоны... Эти твари, судя по моим расчётам, появятся раньше обычного. — Поверьте, наша огневая мощь... — Она бесполезна, — Элзий перебил врача. — Их не убить физическим оружием. Исключительно магией! Причём специальной магией. Мы, волшебники Гаар-ты, сражаемся не только с другими государствами, но и с тварями. Михаил опешил. Терентьев долго готовился к разговору, а Коршунов лично учил врача подбирать правильные формулировки... Но это... Эту информацию в срочном порядке необходимо передать дипломату. Существует враг, которого не убить обычным оружием. — Но при этом возможности нашего государства всё равно могут вас заинтересовать. — Зная, что я — чуть ли не самый преданный человек королевства, ты пришёл купить меня, мальчишка?! В разговор снова вмешалась Элла. — Главный аргумент в его пользу — это я. Русские не убили и не искалечили меня. Они гуманно относились к военнопленным, а Империя Солнца при покровительстве РФ расцвела. Они, по сути, воплотили идеалы «Круга жизни», в отличие от вас, учитель! Бонэр нахмурился. Он долго думал, прежде чем ответить. — Умно. Вы нагло пользуетесь моим чувством вины. Похвально, Элла. Ты всегда чувствовала других. Но теперь используешь это не для защиты, а для нападения. Я даже в какой-то степени горжусь. Вдруг в голове Михаила блеснула идея. — Вы сказали, что нечисть появится раньше, чем обычно. Но ведь Траньюл тоже столкнётся с этой проблемой, не так ли? — Должно было быть. Но... искривления пространства и потоков маны в этот раз сосредоточены только на территории королевства. — Я не особо понимаю в магии, но, мне кажется, воевать Гаар-те в таком случае станет гораздо сложнее. — Как же вы догадались, юный гений стратегии? — с иронией спросил Бонэр. Михаил проигнорировал выпад в свою сторону. — Я предлагаю вам условие, — врач, следуя примеру Коршунова, пытался зацепиться хоть за что-то, чтобы убедить мага сотрудничать. — Вы расскажете нам, как бороться с нечестью, а мы поможем вам в этом деле. Элзий задумчиво почесал бороду. — В таком случае и вы посвятите нас в природу своей силы. Элла, — маг внезапно обратился к эльфийке, — какова истинная мощь русских? Светлая кивнула. — Они сильны. Необычайно сильны. Секрет их мощи, как ни странно, в обычном инженерном деле. Они хорошие математики, физики, строители. Естественные, не магические науки находятся на недостижимом уровне. И, уж поверьте, русские обладают поистине бесчисленными знаниями. Маг удивлённо развёл руками. — Тогда какого чёрта мы ещё не захвачены? Если вы сильнее и умнее, то почему просто не заберёте то, что вам нужно? — Идеалы «Круга жизни», учитель, — ответила светлая за Терентьева. — Их военная машина на законодательном уровне ограничена нормами морали... Да, я тоже думала, что это бред, но... оно каким-то образом работает. — Другими словами, — продолжил Михаил, — врага всегда выгоднее превратить в союзника. Что скажете, архимаг? — Бывший архимаг, — поправил его волшебник. — Что ж. Хорошо. Тогда я расскажу, чего можно ожидать от нежити и демонов.