v.0 - прототип

      Это названо громкими словами «Битва за спасение человечества».       Но почему она ведётся против людей?       Рицука смотрит — и с каждой миновавшей встречей, с каждым преодолённым препятствием его сердце всё больше холодеет. Мёрзнет. Покрывается тонкой наледью.       Разве они не люди?       Эти одичалые проклятые полузвери, из последних сил цепляющиеся за возможность прожить подольше, когда пред глазами маячит неотвратимая гибель. Эти бедные дети, которым никогда не будет суждено вырасти.       Рицука может убивать. Убивать монстров, убивать Слуг, убивать Демонические Столпы и иномирных тварей. Его сердце в уподобление телу давно уже покрылось сотнями шрамов, и это не вызывает в нём прилива отчаяния.       Но когда приходится убивать человека — одного, десяток, сотню или весь мир — его затопляет леденящая душу вода, пробирающаяся под кожу, разбивающая кости, ломающая волю.       Правда ли наш мир лучше? Правда ли именно они должны жить, а другие — недостойны?       На ломком пергаменте Отбелённой Земли они как картины умирающего будущего, написанные под видом утопии.       Миры отчаяния. Миры надежд. Миры катастроф и миры мечтаний.       Рицука просто любит свой мир.       Но он не может не задаться вопросом: «Почему именно эти миры должны быть обрезаны? Точно ли наша версия будущего — единственно верная?»       Каждый раз неминуемо эти люди, никогда может не слышавшие о звёздах, о солнце, о возможности проводить жизнь со своими детьми, об уверенности в том, что завтрашний день наступит и не выкинет их на задворки истории — каждый раз они выбирают его мир. И он тоже делает этот выбор.       Стирает, как хрупкий карандашный рисунок. Сметает, как частицы пыли, осевшие на драгоценной миниатюре.       Оплетающие его холодные руки, просачивающиеся из глубин теней, из глубин собственного сознания, не позволяют ему просто сломаться. Держат, как разбивающегося на тысячи острых осколков стеклянного человека. Бесценного, но в то же время обладающего только одной ценностью: только он может вынести эту ношу.       Но он не может забыть. Забыть жертвы и надежды, ему вверенные. Забыть взгляды, обращённые на него: полные смиренного спокойствия, принявшие его правду.       Может ли он до сих пор называться человеком?       Герой он, или Зверь Человечества?       Отчаяние. Мимолётность. Безупречность утопии. Спокойная, вязкая стагнация. Предопределённость — правда ли она хуже тысяч дорог того мира, который он помнит?

Каждый раз, просыпаясь, я вижу тот же самый потолок.

Это реальность. Отсюда нет выхода.

                                                Как положить этому конец? Завершение и разрушение — истории, которым никогда не суждено случиться.

                                    Если моя судьба уже высечена в камне, я не буду представлять будущее, которое не смогу выбрать — такова моя клятва. Но…

В пропасти дрёмы я вижу нежный сон. Знаю, что это иллюзия.

                                                                  Бегу к тебе; ещё совсем немного, и я смогу коснуться тебя кончиками пальцев…

Но каждый раз просыпаюсь.

«В конце концов этот выбор… Был ли правильным? Вы все оказались лишь сном. Удерживаемые моей гаснущей памятью, вы улыбаетесь мне в попытке утешить. Я пытался вместить вас в своём сердце и найти место в своём мире... Но знаю. Это было ошибкой. Всё, с самого первого дня — Нулевой потерянный пояс. Халдея.»