Третья Попытка

Это случилось восемь дней назад. Умарил смотрел в глаза чудовищу. Оно стояло посреди королевской сокровищницы, где поколение за поколением оседали самые искусные произведения ремесленников со всего мира. От него исходил мягкий, теплый свет, затмевавший даже свет магических светильников и зачарованных драгоценных камней в богатых оправах. Его черные, как густая кровь, глаза смотрели прямо на Умарила, застывшего на входе в сокровищницу. Его телохранители упали замертво, когда чудовище протянуло левую руку и сжало кулак. Перед Королем стоял смертный бог. Тот, кто был мертв, но жив. Зияющая, кровоточащая дыра в груди цвета серебра, кости и белого снега демонстрировала отсутствие сердца, но назойливый, оглушительный стук все равно разносился в зале, словно сердце было где-то тут. — Кто ты? - Спросил Умарил. — АЗЪ ЕСМЪ ТВОРЕЦ/АЗЪ ЕСМЪ ОБМАНЩИК/АЗЪ ЕСМЪ МИР. Три голоса заставили Умарила плакать от счастья, ненавидеть великой ненавистью, восхищаться одновременно. — Зачем ты пришел? — ЗАБРАТЬ ТО, ЧТО МОЕ/ПОСТРОИТЬ НОВОЕ/РАЗРУШИТЬ СТАРОЕ. И тут раздался голос женский. Тихий и спокойный, но полный власти. — ОСВОБОДИТЬ. Подле Лорхана стояла нагая женщина-нед с такой же, как у Мертвого Бога, дырой в груди, вот только на месте несуществующего сердца горел Чим-Эль Адабал. Затвердевшая капля из сердца Лорхана, ограненная величайшими мастерами-Альдмерами до того, как они стали айлейдами. Пока гранили камень, возводили каменную плоть Храма Предков и вскоре Чим-Эль Адабал стал символом власти над Храмом. Были зажжены первые огни Ауриэля. Огни не зажигались уже давно и даже Умарил не знал ритуала. Недийская женщина сделала несколько шагов вперед, к жаровне, стоявшей посреди сокровищницы, одной из тех, что когда-то использовалась в ритуале прославления Ауриэля. Черная с золотом и рубинами, она была сделана из камня и обита эбонитом для демонстрации богатства одного из древних королей. Капли крови с громким стуком полились в священную жаровню. Умарил захрипел от негодования, вызванного глубинным чувством омерзения перед тем, как грязная недийская кровь льется в творение его предков для этого не предназначенного. Луч света, исходящий от одного из камней Варла упал на Чим-Эль Адабал в груди женщины и отразился кровь. Огонь вспыхнул ярким красным пламенем и голос Лорхана произнес: — МОЙ ДАР, БРАТ. МОЕ НАСЛЕДИЕ ДЛЯ УБИЙЦЫ. Я ПРОЩАЮ. ТЫ ПРОЩАЕШЬ. ПРИМИ ДЕТЕЙ МОИХ ПОД КРЫЛО. ТВОИ ДЕТИ ТЕБЯ ЗАБЫЛИ. МОИ БУДУТ ПОМНИТЬ. — АДАБАЛ. - Произнесла женщина. И пламя ответило, заставив Умарила отшатнуться: — КРЫЛЬЯ МОИ ВО ВСЕ ВРЕМЕНА ОТ СЕГО ДНЯ БУДУТ НАД ДЕТЬМИ ТВОИМИ И СТАНУТ ОНИ МНЕ РОДНЫМИ, КАК ТЕБЕ. ПУСТЬ ЖЕ ГОРИТ ПЛАМЯ НАШЕЙ ЛЮБВИ К НИМ И ДАЖЕ КОЛЬ УГАСНЕТ ОНО, ТО ЛИШЬ В ЖАРОВНЕ, НО НЕ СЕРДЦАХ. АДАБАЛ. Затем пришел ветер, унесший прочь слова и скрыв за огнем образы. Когда пламя стало затухать, сокровищница оказалась погружена во тьму - камни Варла истощились, зачарованные самоцветы стали бесполезны, доспехи покрылись коррозией, а клинки затупились. И самое главное - Чим-Эль Адабал исчез. С его пропажей власть Умарила стала хрупкой, как спина старых рабов-недов. Впервые за долгое время ему пришлось облачаться в доспех, взять в одну руку меч, а в другой разжечь пламя звезд. Впрервые за долгое время он начал заключать пакты с могущественными чародеями, королями других городов и Меридией, чтобы напитать свои истертые миром и процветанием в церемониальные отряды армии воинами. Мечом и магией он насаждал свою власть городам вокруг Румарэ и по течению Нибена, собирая союз против Мертвого Бога. Но правда была подобна лжи. Умарил прекрасно понимал, что правда будет встречена смехом и ещё сильнее пошатнет его власть. Он возложил на свои плечи мантию тирана, деспота, укрыв правду за ложью о жажде власти и правления всем Киродиилом. В подобной лжи так легко утонуть, забыв о том, для чего она была нужна. Умарил снимал запреты, установленные его же предками, чтобы получить больше силы. Мертвецы и аврорианцы, непримиримые враги, впервые оказались в одном строю. Кровь недов лилась рекой, чтобы задобрить жадную и мстительную Владычицу Цветных Комнат. Но отголосок идей, пусть и отпрыск Магнуса, была не в силах противостоять тому чудовищу, что шло из тьмы времени и потому Умарил решился на безумный шаг - огромные ресурсы отправились в Миклагард, в Обсерваторию-Кузню с одной единственной просьбой. Умарил молил создать Бога. Защитника для айлейдов, способного стать щитом пред Неназванным Бедствием.