ГЛАВА 7 — Паранойя и Курон в ПИ

Глава 7. КУРОН В ПИКОВОЙ ИМПЕРИИ Белизна вокруг Пиковой Империи была такой же, как всегда. Пусто, тихо, ничего не видно. Но сейчас эта тишина давила сильнее обычного. Ветра не было, звуков не было,только белый туман и собственные шаги. Курон шёл и сверялся с планшетом. Навигация работала чётко,сигнал ловился, координаты показывали верное направление. Значит, заглушка в Пиковой Империи работала только на то, чтобы их сигналы не уходили наружу. А входящие пропускала. Курон чуть приподнял бровь. Интересно. Это паранойя или военная хитрость? Впереди из белизны начали проступать очертания служебных ворот.Тёмно-фиолетовый металл, массивные створки. Перед ними стояли два стражника. Когда Курон приблизился, они не двинулись с места. Но по позам было видно ,собрались. Руки не потянулись к оружию, но и расслабленными не остались. Курон остановился в двух шагах от них. — Старший техник Курон, Куроград, — сказал он ровно, без эмоций. — Прибыл по поручению Товарища Куромаку. Для восстановления связи между нашими государствами. Стражник слева кивнул. — Ожидайте. Доложим. Он нажал кнопку на воротнике своей униформы , что-то сказал тихо. Подождал пару секунд, потом снова кивнул. — Проходите. Сопровождающий встретит внутри. Ворота открылись с глухим скрежетом. Курон шагнул внутрь. Внутренний двор был залит фиолетовым светом,он шёл прямо от стен. Всё строгое, функциональное, без единого украшения. Но дело было не в этом. Солдаты перемещались короткими перебежками, постоянно оглядывались. Кто-то тащил ящики, кто-то проверял оружие. Где-то вдалеке орал генерал,срываясь на крик, как будто пытался перекричать собственную панику. Курон остановился, осматриваясь. К нему подошёл солдат. Тёмно-фиолетовые волосы, тёмные фиолетовые глаза. Лицо серьёзное, но в глазах не суровость, а глубокая, затаённая усталость. Такая бывает у людей, которые слишком долго живут в напряжении и уже перестали ждать, что станет легче. — Сем, — коротко представился он. — Проведу вас. Курон кивнул. — Император где? Сем помедлил секунду. — Император... будет недоволен, — сказал он тихо. — Он сейчас никого не принимает. — Моя задача — наладить связь, а не аудиенции, — спокойно ответил Курон, шагая рядом с Семом. Он говорил ровно, но глаза работали. Сканировали всё: штабеля ящиков у стен, маркировку на них, количество солдат у ворот. Ящики были с боеприпасами. Не с продовольствием, не с запчастями с боеприпасами. И их было много. А у ворот, которые вели в сторону Курограда, суетилось больше людей, чем где-либо ещё. — Хотя, — добавил Курон, — сбои в связи часто бывают первым признаком более серьёзных проблем. У вас тут... всё в порядке? Сем бросил на него быстрый взгляд. Оценивающий. Не доверяющий, но и не враждебный. — У нас тут своих проблем достаточно, — ответил он грубовато. Без злобы, скорее с усталостью. Так говорят люди, которые уже устали от всего и всех. — Бегают, орут, приказы меняются каждый час. На вас-то нам точно плевать. Своих дел хватает. Он зашагал дальше, и Курон двинулся следом. Они прошли мимо группы солдат. Те лихорадочно перегружали тяжёлые ящики с одного транспортера на другой. Чёрно-фиолетовые, с тусклыми полосами. Ящики гудели — низко, тревожно, будто внутри что-то работало или, наоборот, готовилось сработать. Чуть дальше двое солдат стояли на коленях, копаясь в механизме. Движения у них были резкие, нервные. Они то и дело оглядывались вглубь территории, откуда доносился приглушённый расстоянием, но яростный рёв. Курон узнал этот голос. Пик. Сем тоже услышал. На секунду его лицо стало ещё более усталым, но он ничего не сказал, только ускорил шаг. Этот рёв нарастал по мере того, как они шли. Он доносился оттуда, где белый пол упирался в купол. Там, вдалеке, уже можно было разглядеть группу людей и фигуру Пика. Он стоял перед гигантской, едва заметной белой стеной и размахивал руками. Сем шёл молча, глядя прямо перед собой. Потом спросил сквозь зубы, не поворачивая головы: — А та девчонка. Соня. Она у вас? — Да — ответил Курон коротко. — И... жива? — Жива. Её везут в Куроград на лечение. Сем фыркнул. Но звук получился какой-то сдавленный, не злой. — Ну конечно... — сказал он. — С вами, куроградцами, всегда что-то: то техника глючит, то люди по уши в лечении. Заморочки одни. Курон ничего не ответил. Он думал только о том, как быстрее сделать свою работу и убраться отсюда. Они уже подходили ближе. Теперь стало видно всё. У самого купола стоял Пик. Он указывал то на белую стену, то на какие-то установки с длинными стволами, направленными вверх, в пустоту. Рядом с ним стоял Генерал 008. Он весь взмок, пытался что-то кричать в ответ, но его голос просто тонул в истеричном потоке слов императора. — …НЕ ВИДИШЬ?! — орал Пик. Лицо у него было не просто злое, а какое-то перекошенное — смесь ужаса и ярости. — ОНА ДЫШИТ! ЭТО ДЫХАНИЕ! ОНО МЕНЯЕТ КОД! ЗАЛП! ДАЙТЕ МНЕ ЗАЛП ПО ЭТОЙ КООРДИНАТЕ! — СЭР, МОЩНОСТЬ НЕ РАССЧИТАНА! — орал в ответ Генерал 008. — МОЖЕТ ПРОИЗОЙТИ ОБРАТНЫЙ ВЫБРОС… — НАСРАТЬ! — заорал Пик. — ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! ЛЮБОЙ! Сем остановился на расстоянии. Посмотрел на одного из солдат охраны. Тот только плечами пожал ,безнадёжно. — Ну, — сказал Сем Курону с каменным лицом. — Попробуй теперь до него достучаться. Удачи, если выйдет. Он шагнул вперёд и крикнул изо всех сил: — СЭР! ПРИБЫЛ ТЕХНИК ИЗ КУРОГРАДА! Пик даже не обернулся. Только продолжал тыкать пальцем в генератор. — СЕЙЧАС, БЛЯТЬ! АКТИВИРОВАТЬ! Сем стиснул зубы и крикнул ещё громче, почти срывая голос: — СЭР! КУРОГРАД! ПО ВОПРОСУ СВЯЗИ! Слово «связь» пробилось. Пик замер. Спина напряглась. Он медленно, очень медленно повернул голову. Взгляд у него был остекленевший, дикий. Сначала посмотрел на Сема, потом перевёл на Курона. В глазах не было узнавания. Только подозрительность.  — Кто? — спросил он хрипло. Курон не стал ждать. Он сделал шаг вперёд, поравнялся с Семом и заговорил громко: — Старший техник Курон, Куроград. Товарищ Куромаку обеспокоен полным прекращением экстренной связи с Пиковой Империей. Я прибыл для диагностики и восстановления канала. Без стабильной связи любое недопонимание или внештатная ситуация может привести к непоправимой эскалации. Моя задача устранить этот риск. Он закончил и замолчал. Спокойно выдержал безумный взгляд Пика. Не просил. Не оправдывался. Просто констатировал факт. Пик смотрел на него тяжело, грудь вздымалась. В глазах у него будто две реальности боролись. Одна,с трещинами в куполе и врагами в коде. Другая ,с техником из Курограда, который говорил про «риск эскалации». — Связь… — прошипел он наконец. — Да… они могли её перехватить… использовать… Он резко обернулся к генералу, который так и замер в ожидании. — ОТМЕНИТЬ ЗАЛП! — рявкнул Пик. — Пока! Потом снова уставился на Курона. — Ты… техник. Знаешь коды? Сигнатуры доступа? — Владею всеми протоколами, утверждёнными межгосударственным соглашением, — ответил Курон сразу. Пик заколебался. Видно было, как в нём борются безумие и остатки прагматизма. — Хорошо, — выдохнул он наконец. В голосе не было доверия. Только усталое, вынужденное согласие. — Работай. Но только в коммуникационном секторе. И под присмотром. Понял? — Пойдём, — бросил Сем, кивнув Курону. Он повёл его не обратно через двор, а к дверям одного из бетонных зданий. Внутри было прохладно и пусто. Широкий коридор с высокими потолками, тусклый фиолетовый свет. Пол чистый, даже отражал силуэты. Курон шёл по этому полу, смотрел в планшет, уже думал о диагностике. Где там коммуникационный сектор, какие разъёмы проверять в первую очередь. Он не заметил, как из бокового прохода вышла женщина. Тяжёлая деревянная швабра, мокрая тряпка, сиреневый фартук. Она двигалась не глядя по сторонам, вела швабру перед собой. Курон поднял взгляд от планшета в последний момент. Тук.  Швабра глухо стукнула об пол. А потом лёгкий, но ощутимый удар по голенищу его ботинка. Не больно,а властно.Так, что он остановился. Курон замер, оторвав взгляд от экрана. Перед ним стояла женщина с распущенными фиолетовыми волосами. Лицо невозмутимое, но глаза холодные, хозяйские. Такие глаза бывают у людей, которые здесь главнее всех, просто никто об этом не знает. — Ты, — сказала она без крика.От этого ещё страшнее. — Куда прёшь? Видишь, пол мою? Иди по стеночке. Или обратно. Сем сжался, но шагнул вперёд. — Извините, он... он из Курограда. Техник. По связи. Император разрешил... — Да плевать мне, кто он, — перебила уборщица, даже не взглянув на Сема. Смотрела только на Курона. — Ты вечно кого-то сюда водишь. А потом я за всеми убирай. Следы, пыль...тьфу! Она ткнула шваброй в едва заметный отпечаток от ботинка Курона на чистом полу. — Видишь? Уже напакостил. А ну проваливайте отсюда! Вон, — она махнула мокрой тряпкой в сторону узкой полоски у стены. — Там идите. И чтобы я вас больше не видела на чистом полу! Развернулась и продолжила мыть. Мокрая полоса легла между ними и основной частью коридора, как граница.  Сем подтолкнул Курона к стене. — Пошли, пошли… — шепнул он. В голосе была не просто спешка, а настоящий страх. Не перед генералом и не перед императором. Перед тем, кто отвечает за порядок. Курон, всё ещё слегка ошалевший от такой бытовой атаки, молча пошёл, прижимаясь к стене. На секунду оглянулся на уборщицу. Она не смотрела на них, полностью погружённая в мытьё. Коммуникационный сектор оказался даже не комнатой, а просто техническим шкафом между двумя бетонными стенами. Сем остался снаружи, встал в дверном проёме с каменным лицом. Внутри, перед грудой мигающих панелей, сидел техник. Тщедушный парень, руки в припое, форма солдатская, но вид затравленный. — Вот, — буркнул он, показывая на центральный блок с тумблерами и лампочками. — Всё здесь. Только я сразу говорю: я не виноват. Я просто исполнял. Курон кивнул, поставил сумку, достал тонкую куроградскую отвёртку. Протиснулся в узкий проход между стойками, спиной чувствуя холод металла и жар от процессоров. Нашёл сервисный люк, открутил четыре винта, снял панель. Внутри открылся клубок проводов, плат и... оплавленный участок. Чёрное пятно на зелёном текстолите, сгоревший конденсатор, вздутая микросхема. Это не программный сбой,а физический скачок энергии. Мощный и резкий. Курон подключил планшет к диагностическому порту. На экран побежали строки логов, отсортированные по времени. 14:02:11 — WARNING: обнаружен неизвестный энергетический сигнал. Скачок частоты +300%. 14:02:15 — CRITICAL: отказ основного фильтра. Перегрузка цепи. Курон читал дальше. Сначала — внешний удар. Глюк мира. Физическая поломка. 14:04:50 — ALERT: множественные помехи во всех каналах связи. Источник не определён. Потом ,хаос в эфире. И затем, через несколько минут, жирная фиолетовая строка. Не системная, а ручная: 14:07:03 — ДИРЕКТИВА А-001. Принудительное отключение всех внешних каналов связи. Блокировка включена. Курон оторвался от планшета, посмотрел на техника. Тот нервно переминался с ноги на ногу. — Что было в 14:02? — спросил Курон ровно. — Я... я не знаю! — залепетал техник. — Просто грохот где-то вдалеке, и всё затряслось. Мониторы поплыли. Мы думали, генератор взорвётся. — А в 14:07? Техник понизил голос до шёпота, глянул в сторону, где стоял Сем. — Прибежал генерал 008. Весь красный, злой. Кричал, что Император объявил это первой атакой. Что они, — техник сглотнул, — ну, те, кто лучше всех в железе и коде, начали взламывать наши системы. Чтобы следить и мешать. Он снова сглотнул. — И приказал всё рубить. Пока мы не выясним, как дать ответ. И ушёл. А нам сказал сидеть и молчать. Курон медленно выпрямился, отошёл от панели. В голове, холодной и точной, как калькулятор, сошлись все данные. Факт 1: Физический сбой из-за внешней аномалии,глюк мира,скачок энергии.  Факт 2: Паническая, параноидальная реакция руководства, воспринявшего сбой как целенаправленную высокотехнологичную атаку. · Логика Пика: Кто в мире лучший в технологиях? Куромаку. Значит, атака от него. · Результат: Добровольная изоляция. Не подготовка к нападению, а оборона от фантома. Он собрал инструменты. Его разведка была завершена. Он видел не планы войны, а диагноз: империя, больная страхом своего правителя, усугубляющая болезнь мира самоизоляцией. Это было даже опаснее, чем расчётливый враг. Предсказать действия безумца  невозможно. Он вышел к Сему, который смотрел на него вопросительно. — Ну? Починил? — Аппаратную причину нашёл — сказал Курон. — Скачок энергии, физическое повреждение. Но основная причина простоя ручной запрет. Без его снятия система неработоспособна. — То есть? — То есть, — Курон посмотрел мимо Сема, в сторону, откуда доносился яростный рёв Пика, — чтобы что-то исправить, нужно отменять приказ того, кто увидел в помехах начало войны. Сем промолчал,только сжал челюсть. Он не стал говорить вслух главный вывод. Его он сохранит для Куромаку. А вывод был прост и страшен: Угрозы нет. Есть больной, который уверен, что мы инфекция. И сейчас он решает, как стереть нас с лица своего мира, чтобы выздороветь.                        *****************  В кабинете Куромаку было тихо. Только перо скрипело по бумаге. Он записывал тезисы, строил дерево вероятностей. Вершина: обрыв связи с Пиковой Империей. Ветви: техническая авария (маловероятно). Внешнее воздействие (глюк?). Умышленное отключение (причина: паранойя или подготовка к атаке). Дверь открылась без стука. Курон вошёл так же бесшумно, как шесть часов назад, когда уходил. Только в уголках глаз залегла тень усталости. От наблюдения за чужим безумием. Куромаку отложил перо. — Доклад. Курон встал ровно, хотя никто не требовал. — Проникновение в ПИ прошло по протоколу. Контакт с руководством не установлен. Но визуальная оценка обстановки и данные из коммуникационного узла получены. — И? — Физический обрыв связи вызван комбинацией факторов, — голос Курона звучал ровно, как инструкция. — Первичный фактор: мощный энергетический скачок, повредивший оборудование. Вторичный и основной: ручное отключение всех внешних каналов по приказу верховного командования. Приказ отдан через четыре минуты после скачка. Куромаку медленно кивнул. Пальцы сложились домиком. — Мотивация приказа? — Судя по высказываниям и общему состоянию командного пункта, мотивация параноидальная. Инцидент интерпретирован как начало высокотехнологичной атаки. Источник атаки, в их восприятии, — сторона с максимальными технологическими возможностями. Куромаку помолчал секунду. — То есть мы, — сказал он ровно. Без эмоций. — Логично предположить, — продолжил Курон. — Реакция была оборонительной, не наступательной. Личный состав дезориентирован, приказы противоречат друг другу. Внутри у них кризис, а не подготовка к войне. Угроза от них, если она есть — импульсивная, не спланированная. Куромаку медленно кивнул. — Ты считаешь, они не готовятся нападать? — На основе того, что я видел — да. У них нет на это ресурсов. Они заняты внутренним хаосом. Который их император считает войной. С нами. — И в этой войне, — тихо сказал Куромаку, глядя в пустоту, — я уже главный враг. — Да, — подтвердил Курон. — Их логика именно такая. Куромаку замолчал. Именно этого он и боялся. Расчётливого врага можно просчитать. А больного, который уверен, что на него уже напали — нет. Такой может ударить в любой момент. По любой причине. Потому что тень упала не так. Потому что код моргнул. Он откинулся в кресле, посмотрел в потолок. — Ты прав, — сказал он тихо. — Это хуже. Того, кто готовится к бою, можно остановить разговором или силой. А сумасшедшего, который уже видит бой — только силой. Или… надо убрать то, что он видит. Доказать, что он ошибается. Он замолчал. Мысль висела в воздухе: чтобы убрать «источник галлюцинаций» себя в глазах Пика …нужно либо убрать Пика, либо найти того, кто переключит его паранойю на себя. Или найти корень этих «галлюцинаций». То, о чём Пик кричал. Купол. Курон ждал. — Всё, — сказал наконец Куромаку, опуская взгляд на бумаги. — Отметку о выполнении занеси. Будь наготове. Если его паранойя перейдёт в нападение, мне нужна каждая деталь. — Понял,Товарищ Куромаку. Курон вышел. Куромаку остался один. В своих заметках он вывел одно слово: НЕПРЕДСКАЗУЕМ. А ниже, почти не думая, написал: Данте? Прошла неделя. Швы сняли, синяки пожелтели, но тело помнило каждый удар. Меня вызвали в кабинет. Там было как всегда: порядок, тишина. Куромаку сидел за столом, изучал данные на экране. Курон стоял рядом. Когда я вошла, в его взгляде мелькнуло что-то ,будто предупреждение. Будь точна. — Садись, — сказал Куромаку, не отрываясь от экрана. — Курон доложил о ситуации в ПИ. Теперь твоя очередь. Я села. Под его взглядом синяки снова будто стало видно. СЦЕНА: КАБИНЕТ КУРОМАКУ. ДОПРОС СОФИИ. Я села. Под его взглядом синяки снова будто стало видно. Я машинально повела плечом, проверяя, не ноет ли там, где рёбра уже срослись, но память о боли осталась. Куромаку смотрел на экран. Читал что-то. Потом перевёл взгляд на меня. — Ты провела в Пиковой Империи три дня, — сказал он. Не спросил, а констатировал. — Курон был там несколько часов. Видел кризис. Ты видела их до этого. В обычном режиме. Мне нужно сравнить. Я кивнула. — Опиши, — он откинулся на спинку кресла. — Как они живут. Что говорят. Без эмоций. Просто факты. Я собралась с мыслями. Прогнала страх, боль, всё лишнее. — У них расписание, — начала я. — Жёсткое. Подъём, построение, зарядка, завтрак. Генерал 008 всё время орёт. Солдаты боятся опоздать, боятся получить наряд вне очереди. Постоянно что-то чинят, таскают ящики. В столовой очередь, ругаются из-за неё. Ещё говорят о том, как бы не попасться уборщице. Она там... ну, вы знаете. Её все боятся. Куромаку слушал, не перебивая. Пальцы постукивали по столу — ровно, в одном ритме. — О чём ещё говорят? — Обычные солдатские разговоры. Кто что сломал, кто где накосячил, кого сегодня генерал наказал. Всё внутри, всё про своё. — Про соседей? Про другие государства? — Нет, — я покачала головой. — Ни разу не слышала. Только про свои проблемы. Про то, как выжить внутри своей же страны. Он перевёл взгляд на Курона. Тот стоял у стены, неподвижный, как статуя. Чуть склонил голову. Один короткий кивок — подтверждаю. Куромаку снова посмотрел на меня. — Пик. Каким ты его видела? Я задумалась. Пик в моей памяти был... странным. Не таким, как сейчас, судя по рассказам, но всё равно чужим. — Отстранённый, — сказала я. — Холодный. Он не помнил имён солдат. Я спросила про Сема, а он сказал что-то вроде... "их долг — выполнять, а не быть запомненными". Смотрел сквозь, будто людей вокруг не существует. Только задачи. Куромаку чуть приподнял бровь. — Значит, дегуманизация управления — его базовая установка, — сказал он тихо, скорее себе. — Не следствие паранойи, а её основа. Он посмотрел на Курона. — Ты видел его сейчас. Что скажешь? — Кричит на купол, — ответил Курон ровно. — Видит трещины, врагов в помехах связи. Приказы меняются каждый час. Солдаты в панике, генерал срывает голос. Куромаку кивнул. Снова повернулся ко мне. — Твои показания подтверждают то, что я предполагал. Системной подготовки к войне у них нет. Есть фундамент для психоза. И триггер — аномалии, которые Пик воспринял как атаку. Он откинулся в кресле. Взгляд ушёл куда-то в сторону, будто он смотрел на невидимую схему в воздухе. — Вывод Курона верен. Прямой угрозы вторжения нет. Но есть угроза другого рода. Нестабильный правитель с армией, который уже объявил нас врагами у себя в голове. Его действия теперь непредсказуемы. Он может ударить не потому, что планировал, а потому, что ему почудится угроза в помехах на экране. Он поднялся и подошёл к огромной голографической карте. Палец упёрся в сектор Сукхаватии. — Он помешан на куполе. На границах мира. Данте вообще не выходит из своего королевства, живёт там затворником со своим народом. Но если кто и знает что-то про устройство этого мира,то только он. Я надеялся, что его нейтралитет продлится вечно. Но если Пик действительно сошёл с ума и готов напасть, нам нужны союзники. Или хотя бы кто-то, кто поймёт, что происходит. Он повернулся ко мне. — Я поеду в Сукхаватию. К Данте. Нужно объяснить ему, что творится. Что Пик болен, что мир меняется, что скоро может стать поздно для нейтралитета. Если он поймёт, может, встанет на нашу сторону. Или хотя бы не помешает. Он не спрашивал моего мнения. Он просто сообщал решение. Война ещё не началась, но её тень уже стояла у границ. И Куромаку отправлялся не к врагу, а к отшельнику, чтобы рассказать ему правду и надеяться на помощь. Я собралась с духом. — Вы не можете ехать туда один, — вырвалось у меня. Голос дрогнул. — Это опасно. Пошлите кого-то другого.Есть же специальные люди для таких поручений. Куромаку повернулся ко мне. Взгляд усталый, но спокойный. — Ответственность нельзя делегировать, София, — сказал он. — Особенно такую. Кого посылать? Гонца, который передаст мои слова? Данте живёт затворником, он никого не принимает. Чтобы он вообще согласился слушать, я должен прийти лично. Два правителя ,разговор иначе не имеет смысла. — Но зачем рисковать? — я не могла остановиться. Внутри всё дрожало от этой мысли — он уедет, а я останусь. — Если он такой мудрый, он поймёт и через посланника! Вы нужны здесь! Вашему городу! Что они будут делать, если с вами что-то случится в этих горах? Я видела, как на его скулах напряглись мышцы. Мой аргумент задел что-то в его логике. Но не сломал. — Они будут действовать по протоколам, которые я для них написал, — ответил он ровно. — Куроград — это система. Она может работать без оператора какое-то время. А эта поездка нужна, чтобы у системы это время вообще было. Чтобы угроза исчезла у источника. Он отвернулся к карте. Разговор был закончен. Но я не могла. Мысль о том, что он уедет в неизвестность, а я останусь здесь ждать новостей,после того ,что было в переулке в Зонтопии, после всего ,была хуже любой боли. — Тогда… тогда я поеду с вами. Он обернулся так резко, что я отшатнулась. — Абсурд, — голос тихий, острый. — Ты с переломанными рёбрами и сотрясением едва стоишь. Это не прогулка. Это переход через красные горы. Одно неверное движение и ты сорвёшься. Я не нянька. — Я не буду мешать! — выдохнула я. — Я… я могу помочь. Вы говорите, нужно понять бред Пика. Я его видела. Слышала, как он говорит. Я могу быть вашим детектором. Этот Данте… может, он скажет что-то, что вы не заметите, а я услышу. И… Я сделала глубокий вдох. Рёбра отозвались болью. — И я не хочу вас терять. Вы… вы не безразличны мне. Вы спасли меня. Я не могу просто сидеть и ждать. Куромаку смотрел на меня, и на его лице было всё сразу: раздражение, досада а под ними любопытство. Он взвешивал. Как всегда. Мои чувства его не волновали. Он просчитывал, чем я могу быть полезна. Живой приёмник. Услышу то, мимо чего пройдёт его логика. И упрямство. Из-за которого меня избили в том переулке. Но сейчас оно могло стать плюсом. — Ты будешь абсолютным грузом, — сказал он наконец.  — Каждый твой шаг придётся просчитывать. Мой неверный шаг и я погибну. Твой неверный шаг и ты погибнешь. Понимаешь? — Понимаю. — И ты всё равно настаиваешь? — Да. Он закрыл глаза на секунду. Будто ввёл последний параметр в свою модель. — Хорошо, — выдохнул он. Это было не согласие, а принятие неизбежного. — Но на моих условиях. Идёшь позади. Ни слова без разрешения. Ни шага в сторону. Если скажу «возвращайся» разворачиваешься и идёшь обратно. Иначе я тебя оставлю здесь. Ясно? — Ясно. Он повернулся к Курону. — Курон, остаёшься здесь. Управляешь рутиной. Будь на связи. Если что-то пойдёт не так,то действуй по протоколу. — Понял, Товарищ Куромаку— тихо ответил Курон. На секунду наши взгляды встретились. В его глазах не было упрёка. Только усталая готовность и тень беспокойства. Куромаку снова смотрел на карту ,на красное пятно Пиковой Империи и на горы Сукхаватии. — Через три дня выезжаем. Готовься, — бросил он в мою сторону и уткнулся в экран. Я вышла в коридор, прислонилась к холодной стене. Тело ныло, но внутри было странное чувство. Не радость. Решимость. Я шла с ним.                     Конец 7 главы.