Часть 13

Глава тринадцатая В тот вечер всё происходило медленно, почти осторожно. Квартира была наполнена мягким светом — не ярким, не интимным нарочно, а просто вечерним, спокойным. Окна были приоткрыты, и с улицы доносился приглушённый шум города. Наиля сидела рядом с Нейтом на диване, плечо к плечу, чувствуя его тепло так ясно, будто оно было отдельным живым существом. Он смотрел на неё долго, внимательно, словно запоминал. — Ты сегодня другая, — сказал он тихо. — Какая? — спросила она, не отводя взгляда. — Спокойная, — он улыбнулся. — И очень красивая. Он потянулся к ней неуверенно, будто спрашивая разрешения каждым движением. Его пальцы коснулись её щеки, задержались, скользнули к шее. По коже прошёл лёгкий разряд — не резкий, а тёплый, медленный. Она ответила первой, притянув его ближе. Поцелуй был мягким, почти робким. Ничего резкого, ничего требовательного. Только дыхание, близость, ощущение, что сейчас можно не быть настороже. Наиля почувствовала, как внутри поднимается давно забытое чувство — доверие. Он поцеловал её снова, чуть смелее. Его ладони дрожали, и это почему-то тронуло её сильнее всего. Неуверенность, искренность, отсутствие игры. Она провела рукой по его волосам, по кудрям, которые всегда казались ей слишком живыми, слишком настоящими. Нейт закрыл глаза, словно от этого прикосновения мир стал слишком громким. И вдруг он замер. Поцелуй оборвался. Он отстранился резко, почти испуганно. Встал, сделал шаг назад, будто между ними вдруг возникла невидимая стена. — Прости, — сказал он быстро. — Нейт? — она приподнялась, не понимая. Он не смотрел на неё. Провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть мысль. — Я… я не могу, — выдохнул он. — Не сейчас. В комнате стало слишком тихо. — Я что-то сделала не так? — осторожно спросила Наиля. Он покачал головой. — Нет. Ты — нет. Именно поэтому, — он наконец посмотрел на неё, и в его глазах было слишком много всего сразу. — Я запутался. Мне нужно уйти. Он накинул куртку, неуклюже, торопливо. Подошёл к двери, задержался на секунду, словно хотел сказать что-то ещё — важное, настоящее. Но не сказал. Дверь закрылась. Наиля осталась сидеть на диване, всё ещё чувствуя его тепло на коже. В груди было пусто и странно холодно, будто кто-то выключил свет посреди фразы. Она не чувствовала обиды. Только тревогу. Интуиция, та самая, журналистская, не замолкала. Что-то было не так. И дело было не в поцелуе.